Монстр героем не станет

Скоро грянет буря. Не известно, что наталкивало Стива на эту мысль. Возможно виноваты были грозовые тучи, с самого утра оккупировавшие город. Кроме того, его душу терзали переживания, ведь Баки, как стало ясно из газет, в розыске. Из хорошего только то, что теперь к нему относятся терпимей, в основном из-за Старка и его любви приукрашивать. Доктор Беннер реабилитировался после заморозки, они даже поговорили. Хотя это было сложно назвать разговором, Брюс постоянно заикался и косился на дверь. После подрыва здания черепа прошло два дня. Ввели комендантский час, по всему городу облавы, а план новой атаки в разработке. Следовательно, оставалось только ждать. Под вечер один из повстанцев доложил Бартону, что кто-то приближается к складу. Клинт подошёл к двери и как обычно сурово спросил: — Кто? — Джеймс Барнс, — ответили снаружи, — хочу присоединиться. Лучник выглянул за дверь и, убедившись что там не стоит легион гидры, впустил новоприбывшего. Как только Барнс зашёл, Стив увидел его. Он стоял с широко раскрытыми глазами, будучи удивлённым и крайне счастливым. Баки же наоборот был хмур и серьёзен. Их взгляды встретились лишь на секунду, а потом Баки затерялся в толпе повстанцев. Можно подумать, что они — совершенно чужие друг другу люди и это было ожидаемо, но теперь Стив хотя бы знал, что Баки жив. На следующий день, что-то явно было не так. Словно невидимые скалы нависли над Стивом, грозясь то и дело сорваться прямо ему на голову. Роджерс не верил в интуицию, за чем в неё верить если хотя бы примерно знаешь, что будет дальше? Но через несколько мгновений его мнению предстоит поменяться. Всё началось с небольшой суеты, кто-то подорвался и схватил оружие, потом ещё кто-то и ещё. — Что-то случилось? — Стив остановил Бартона, бежавшего к двери. — Отряд гидры, уже в квартале от сюда. Роджерс тоже решил присоединиться к обороне. Через несколько минут все повстанцы высыпались на улицу и заняли свои позиции. Со стороны они походили на статуи. Время словно остановилось и десятки мужчин и женщин стояли в полнейшей тишине, направив оружие в просвет между горами металлолома. Тишину разрезали шаги, чёткие, звонкие. Они были громкими и синхронными, что казалось будто это идут не люди, а какой-то великан. Так марширует отряд гидры, так марширует смерть. Через минуту отряд показался в просвете, впереди шёл знакомый Стиву немец. Гидра остановилась, а он, улыбнувшись своей акульей ухмылкой заговорил, спокойно, вкрадчиво, чеканя каждое слово. — Мы не будем нападать. Мы лишь хотим предложить сделку, — повстанцы молчали, — выдайте нам мятежного капитана и мы прекратим ваше преследование, забудем все преступления, ровно до тех пор пока вы не вернётесь к своей деятельности. Время на раздумья до завтра. Отряд ушёл. Вечером из комнатушки Стив то и дело слышал обрывки фраз, типо: — Мы не можем так поступить! — Он нам никто! — Но тем не менее он спас мне жизнь! — Мы не чем ему не обязаны! — Зачем держать под боком часовую бомбу?! — Каждый заслуживает второго шанса! Не трудно догадаться о ком они говорили. Тогда Стив решил действовать сам. Под покровом ночи он выскользнул со склада, миновал горы металлолома. Вдруг его окрикнули: — Крысы бегут с тонущего корабля? Он обернулся и увидел Баки. Тот стоял скрестив руки на груди. — Я так и знал, — продолжил Барнс, — даже если ты вдруг стал «хорошим», в тебе нет ничего достойного. Оставишь этих людей умирать? — Нет, я иду сдаваться, — ответил Стив. — Почему вдруг? — Именно потому, что не могу позволить им, страдать из-за меня. — Ну тогда, прощай. Барнс развернулся и ушёл. Позже он много раз спрашивал себя, почему отпустил Роджерса. Почему поверил ему? Что-то заставило его поверить. Неужели какая-то часть души всё ещё верит в добро и честность людей? И это после всего? Следующим утром в газетах появилась заметка о том, что опасный преступник предатель и перебежчик Стив Роджерс, был пойман отважной полицией Гидры. Прочитав это, Старк сжёг газету, он обернулся на остальных в комнатушке. На Бартона, Романофф, Беннера. И его взгляд стоил тысячи слов. Они все молчали, ведь думали об одном, к чему тогда разговоры? Где сейчас Стив и что с ним? Почему он так поступил? Эти вопросы мучали их. Оставим этих четверых, пусть подумают, ведь Стив выиграл для них передышку. Пускай наслаждаются пока могут.