Семена прошлого

Эта ночь стала первой в череде тех, что я ещё проведу тупо пялясь в потолок. Все мои попытки уснуть кончались неизменным крахом. Сон не шел, тяжёлые мысли не хотели покидать мою уставшую голову. Я думал, снова и снова прокручивая в голове события дня. Два чувства слились в моей груди воедино: липкий страх и звенящая радость. Я боялся, но знал, что так будет лучше. Лучше для всех нас. Я был уверен, что вместе мы переживем все, что угодно.

Новость об отношениях Драко и Гермионы не просто разнеслась по коридорам школы, она въелась в стены замка. Не было ни единого места, где можно было укрыться от шума толпы. А толпа хотела зрелища. Все затаив дыхание ждали, что будет дальше. Какого же было их разочарование, когда ничего не произошло. Вот так просто. Драко свое слово сдержал. Никто не осмелился даже взглянуть криво, не то что потребовать объяснений. Конечно Уизли и Поттер пытались нарваться на неприятности в первое время, но их запал быстро сдулся, ведь в отличии от Забини, да даже Драко, Теодор Нотт никогда не гнушался принципа: сначала бьём морду, потом задаём вопросы. Точно так же как он никогда не отказывался от слов, данных друзьям. А он пообещал Блейзу поддержать Малфоя при любом раскладе, что в общем то и сделал.

И если толпа молча наблюдала, то башню старост трясло. Оправившись от первого шока, Гермиона вознамерилась объясниться с Малфоем и влепила ему смачную пощечину. Ярко красный след зиял на бледном лице не хуже метки на левом запястье. Осознав сделанное, Грейнджер инстинктивно отступила назад, но тут же попала в плен холодных рук. Драко ловко схватил ее за локоть и притянул к себе. Не в состоянии поднять глаз, Грейнджер сверлила дыру в его груди, ловя каждый его вздох. — Больше никогда не смей так делать, — Драко Малфой взял девушку за подбородок и поднял ее голову, словно Гермиона была безвольной тряпичной куклой, — ты поняла меня? Грейнджер ничего не поняла, она даже не пыталась слушать его. Она тонула в его серых глазах, опять, ее мозг решительно отказывался работать, а сердце пропускало удар за ударом. Гермиона просто не могла выиграть эту войну, она проиграла, даже не начав сражения. — Я люблю послушных девочек, — губы Малфоя растянулись в полуулыбке, обнажив ряд белоснежных зубов. — Ты ведь послушная? — Драко все ещё держал девушку за подбородок, не разрывая зрительного контакта. — Да, я… — осознание происходящего как ушат холодной воды опрокинулось на голову Гермионы. Она стояла в гостиной наедине с Малфоем, бессовестно пялясь на него словно уличная девка, готовая поддаться самым низменным желанием, стоило ему только попросить, но он никогда не просил, он приказывал, и ей это нравилось. Каждый грёбаный раз, когда он командовал ей, все ее нутро пищало от восторга. Что это, если не сумасшествие? — Что, как ты смеешь, — слова закончились, Гермиона не могла говорить. — Смею что? — Малфой поцеловал ее в чуть приоткрытые пухлые губы. Его язык так ловко скользил у Грейнджер во рту, что непроизвольный досадный стон вырвался из ее горла, как только Драко остановился. — Смею это или может быть это? — прежде чем гриффиндорка успела что-то понять, парень обхватил ее задницу руками, не сильно заботясь о правилах приличия. Сжав ягодицы, Малфой снова накрыл рот девушки поцелуем, не давая ей опомниться. Руки Грейнджер блуждали по его спине, инстинктивно притягивая его все ближе, и снова Драко первый закончил игру, победно проведя большим пальцем правой руки по ее опухшим губам. — Тебе нужно только сказать мне о своих желаниях, -Малфой нежно провел рукой по ее волосам. — Пожалуйста, не разрушай то, что у меня осталось, — голос девушки сорвался на крик. Гермиона вспомнила мальчишек, вспомнила их совместные походы в Хогсмид, как все могло так измениться? Что с ними случилось? Почему она стоит здесь с ним, позволяет себя целовать.

В голове тут же всплыл образ Рона, милого Рона, его слова. Он прав, ну конечно прав. Как она не поняла этого раньше, он злится на нее, потому что видит, что его подруга абсолютно слетела с катушек. Им просто нужно поговорить, и все будет как раньше. Точно, она сейчас же найдет их с Гарри, попросит прощения. — Ты такая дура, — голос Малфоя звучал глухо, — ты правда думаешь, что они простят тебе меня? Каким же жестоким он мог быть, когда хотел этого. — Да если бы вся гриффиндорская команда по квиддичу отымела тебя по очереди, рыжий бы так не расстроился. — Не говори так, ты совсем не знаешь Рона! — Я знаю, что эта нищая сука первым отвернулся от тебя. Знаю, что это Нотт грыз за тебя глотки твоим же однокурсникам. Знаю, что Забини каждый грёбаный раз вытирает тебе сопли, когда твой славный Уизел посылает тебя нахер. Малфой не говорил, он шипел, нависнув над ней. Мерзкий холодный пот прошиб Грейнджер. — А знаешь, что я ещё знаю? — ему не нужен был ее ответ, чтобы она сейчас не сказала, все было бы лишним, — Ты не видишь ничего дальше своего носа. И никогда не видела, ты бестолковая ведомая кукла, — он не сказал, он выплюнул ей это в лицо, каждое слово. — Ты не имеешь никакого права оскорблять меня! — слезы предательски брызнули из глаз, — мне не нужна твоя помощь, мне ничего от тебя не нужно! Меня, меня тошнит от тебя! — Уверена, что от меня? — Малфой даже не пытался скрыть злобы, — может тебя тошно от себя самой, м? — Может и так, да пожалуй ты прав, именно от себя самой. Мне противно, что я позволила вовлечь себя в эту игру, мне тошно, что мой первый поцелуй достался такому козлу как ты! — истерика накрыла ее с головой, Гермиона уже не могла остановиться, — ты во всем прав! И знаешь, что? Подавись этой правдой, я ненавижу тебя, ненавижу! — Гермиона лупила Малфоя по груди, ее душу рвало на части, а ей хотелось разорвать его в клочья, уничтожить за эту правду. Слишком горький у нее был вкус, слишком сильный получался контраст с его сладкими поцелуями.