What's love without tragedy?

funny you’re the broken one but I’m the only one who needed saving. ‘cause when you never see the light it’s hard to know which one of us is caving.

—stay, rihanna Часы на микроволновке показывают 3:10 ночи, а Эдди как можно тише закрывает за собой входную дверь. Он чувствует себя ходячим мертвецом, но сейчас он должен вести себя аккуратно, чтобы не разбудить Ричи, так как у него рано утром радио-шоу. Через кухню Эдди тихо шаркает в ванную. Он так привык ходить по квартире в темноте, что его мозг переключается на самоуправление, когда он быстро снимает с себя докторский халат и идет в душ. Он упорно трёт кожу, чтобы избавиться от запаха дезинфицирующего средства для рук и пропитанных спиртом салфеток; конечно, это бесполезно, так как он все равно вернется на следующий день. Теплая вода, льющаяся на Эдди, оживляет его, но лишь слегка. Вряд ли он сможет проснуться полностью. Как ординатор второго года отделения неотложной помощи, Эдди работает почти восемьдесят часов в неделю. Его график состоит из оценок и обследований пациентов, обсуждений этих пациентов с лечащими врачами, написания медицинских карт, прохождения учебных курсов и подготовкок к экзаменам, чтобы получить медицинскую лицензию. Стресс медленно съедает его. Весь процесс становления врачом отнял почти двадцать лет его жизни. И теперь, даже если времени ни на что больше не хватает, Эдди обязательно тратит каждую свободную минуту на то, чтобы поспать. Долг за сон, который он накопил за последние шесть лет, почти так же велик, как реальные долги — кредиты, благодаря которым он поступил в медицинскую школу. У Каспбрака нет сил даже думать о том, как все это угнетает, поэтому он выключает душ, быстро вытирается и надевает пижаму. Он идет к раковине, чтобы почистить зубы и впервые за несколько часов смотрит в зеркало. Он выглядит ужасно. Под глазами большие мешки, а темные круги напоминают постоянные синяки. А ещё Эдди похудел, его лицо бледное, он выглядит как призрак. Но сейчас он слишком устал, чтобы заботиться о своей внешности. Он выплевывает зубную пасту в раковину и идет в спальню. Войдя в комнату, он видит, что Ричи уже беззвучно спит на своей половине кровати. Эдди не может сдержать улыбки. С тех пор, как Каспбрак поступил на второй курс, и его загрузили работой, отношения у них складываются так себе. Совершенно противоположные графики: когда Ричи возвращается домой, Эдди собирается уходить. Времени хватает на быстрый поцелуй и «привет, пока», до того, как кто-нибудь из них уйдет на работу. Кроме того, с момента скандала два месяца назад, между ними все стало совсем запутанно. Они все еще вместе, но Эдди чувствует огромную пропасть в отношениях, и сомневается, смогут ли они ее закрыть. Улыбка пропадает, когда он думает об изменениях между ними. Все было так замечательно. Лучшие друзья с восьми лет, а потом, с восемнадцати — пара. Они всегда дополняли друг друга, почти как Инь и Ян, две половинки одного целого. Но теперь Эдди даже не знает, как общаться со своим парнем. Будто они параллельные, которые никогда не пересекаются. До того, как все пошло через задницу, когда все было нормально, Эдди прижимался к спящему Тозиеру после долгой смены в больнице. Ричи что-то бормотал, но все равно обнимал его. И они обнимались, пока Ричи не проснется, не поцелует Каспбрака в лоб и не уйдет на работу. Теперь Эдди молча забирается в постель, стараясь не потревожить своего парня. Между ними огромное расстояние, и Каспбрак хочет сделать его куда меньше, но он так устал, что сразу же засыпает.

***

Эдди одиноко просыпается на следующее утро на большой, но холодной кровати и решает что-то предпринять. Ненавистное ощущение расплывается по собственному дому, где даже воздух кажется неуверенным и неудобным. Нужны перемены. Эдди обязан стать для Ричи лучшим парнем. Сегодня после работы он не пойдет на групповую сессию для подготовки к третьему курсу. Каспбрак, наверное, отстанет от других и немного подпортит свои перспективы, но ему нужна лишь одна ночь как прежде со своим парнем. Он идет на работу, а там куча дел; как обычно. Работа для отделения неотложной помощи есть всегда, и Эдди снова трудится. Когда его смена заканчивается, он снова чувствует себя словно зомби, но Каспбрак полон решимости отлично провести ночь. Он должен сделать это для себя и Ричи. Он забирает ужин из любимого китайского ресторана своего парня, и стрелка часов переваливает за девять часов вечера, когда Эдди закрывает за собой дверь их квартиры. Поздно ужинать, но даже если Ричи уже поел, можно оставить еду на потом. Каспбрак с удивлением отмечает, что квартира пуста. Обычно Ричи уже дома. От него нет сообщений, где было бы сказано, что он будет дома поздно, или, что клуб неудачников снова собрался вместе. Но опять же, Ричи уже давно не писал Эдди, где он и с кем он, а Каспбрак недавно отключил уведомления от группового чата неудачников, так как сообщения стали его отвлекать. Но все в порядке. Эдди убирает с кухонного стола запечатанные письма и грязные миски и раскладывает еду на тарелки. Он может подождать. Когда Каспбрак слышит, как открывается входная дверь, часы показывают десять. — Стэнли, я не знаю, действительно ли фильм «человек-птица» о человеке-птице, но даже если бы это было так, тебя бы все равно не взяли в каст, — Эдди еще не видит Ричи, но его громкий голос доносится до кухни — Тебя бы тоже не взяли, хоть звуки, которые ты издаешь, очень похожи на птичьи крики, — парирует Стэн в ответ. Ричи театрально вздыхает, но потом смеется, и боже, Эдди скучал по этому смеху. Когда он в последний раз слышал смех Ричи? Когда Каспбрак в последний раз сам смешил его? Ему стало стыдно, так как ни на один из этих вопросов он ответа не знал. Наконец Тозиер сворачивает на кухню, и Эдди видит на его лице широкую улыбку, смех и счастье, которые всегда были для него так естественны. Однако, когда Ричи видит Эдди, сидящего за столом, его улыбка пропадает, и Каспбрак чувствует, как его сердце начинает трескаться. — Привет, детка, — Эдди встает со стула и целует Ричи в щеку. Он берет Тозиера за руку, потому что прикосновения Ричи всегда делали его счастливее, — я принес ужин, но не знал, что ты уже поел. — Он смотрит на Стэна, который стоит рядом с Ричи, — Привет, Стэн. — Эдди, — коротко произносит тот. Тозиер смотрит на еду. — Ты сделал это для меня? — Смущенно спрашивает он, и улыбка возвращается на его лицо. — Да, — краснеет Каспбрак, — мы так давно не ужинали вместе, и я подумал, что было бы неплохо посидеть и поболтать. Вот, твои любимые блюда, но нужно их подогреть, они остыли, пока я ждал. Ричи снова перестает улыбаться, и он убирает руку от Эдди. Тот застывает, и даже не знает почему. — То есть, особенных причин устроить ужин сегодня нет? — спрашивает Стэн. Эдди озадаченно смотрит на него. — Стэн, мне не нужна особенная причина, чтобы поужинать со своим парнем. Урис усмехается и подносит руку к переносице. — Ты знаешь, какой сегодня день, Эдди? — Э-э… Четверг? — Каспбрак не понимает, почему это сейчас так важно. — Дата, Эдди! — Стэн закатывает глаза. — Сегодня… — он смотрит на телефон, и его глаза расширяются от шока, когда он читает циферки даты. — Боже мой, Рич, я… — Сегодня седьмое марта, ну, знаешь, День Рождения твоего парня? — Я знаю, — как же он мог забыть? Сейчас Эдди чувствует себя худшим человеком во всей Вселенной. — Рич, мне так жаль, я не… — Он пытается извиниться, но Ричи даже не смотрит на него. Отсутствие контакта между ними заставляет Эдди похолодеть от страха. — Мне действительно интересно, и я хочу, чтобы ты ответил честно, ты хочешь быть с Ричи? — Что? — Эдди недоуменно смотрит на Стэна. — Конечно, Стэн, но зачем ты это спрашиваешь?.. — Я спрашиваю, потому что ты почему-то ставишь свою карьеру выше всего остального, настолько, что даже не можешь вспомнить День Рождения своего парня, человека, которого знаешь больше двадцати лет. — Он смотрит на Эдди так, будто едва узнает его. — Стэн, я знаю, что облажался, и мне очень жаль, но я был так занят, что не понял… — он снова пытается подобрать, и его снова перебивают. — Ты действительно видишь будущее с Ричи или просто издеваешься над ним? Эдди застыл на месте. — Стэн, ты не поверишь… — Не поверю? Я просто хочу знать, входит ли Ричи в твои планы на будущее, потому что два месяца назад, когда он сделал тебе предложение, ты ответил «нет», потому что тебе нужно было определиться с графиком работы. Помнишь это? Наверное, нет, потому что практически все, что связано с Ричи, отходит на второй план, так как ты стараешься стать доктором Каспбраком. — Стэн… — Эдди чувствует, как на глаза наворачиваются горячие слезы. Тема, которую они всегда избегали, грандиозно появилась. Он даже не хотел говорить об этом с Ричи, не говоря уже о Стэне. Но теперь она здесь: появилась громко и ясно. Прямо как отклонение предложения Ричи два месяца назад. Как слова о том, что Эдди все еще любит его, но вступить в брак из-за работы они пока что не смогут. Как все эти дни и ночи, которые прошли неловко и нерешительно. Все это вина Эдди. Потому что он боится обязательств. Потому что он боится провала. Потому что, несмотря на то, что он отучился четыре года в медицинской школе, он все еще не знает, как справиться со своим беспокойством. Эдди пытается сморгнуть слезы, но они начинают лишь быстрее течь по его лицу. — Ты любишь его, Эдди? Ты хочешь быть с ним? И Эдди не может ответить, потому что еле дышит. Как будто ему снова двенадцать лет, и нужен дурацкий ингалятор. — Стэн, хватит, — прорезает тишину голос Тозиера. — Ричи… — Я сказал, Стэн, хватит, — Ричи стоит неподвижно. Он ни на кого не смотрит, его глаза по-прежнему устремлены в пол. — Это касается только меня и Эдди. Это не твои заботы. — Это уж точно мои заботы! — взрывается Урис, — Вы мои друзья, я забочусь о вас и знаю, что вы заботитесь друг о друге, но вы слишком разные и ведёте себя по-разному, — он печально смотрит на Ричи. — Я знаю, что вы несчастливы, сами же говорили, поэтому вам двоим нужно повытаскивать головы из задниц и поговорить. Я поддержу любое решение, к которому вы придете, но, для начала, решение должно появиться. Ричи, наконец, переводит взгляд на Эдди. Его глаза слезятся, и он выглядит очень несчастно. — Нам надо поговорить. Наедине. — Тозиер поворачивается к Стэну. — Поговорим позже. Я дам вам фильм, который вы хотели посмотреть, в другой раз. Передай Пэтти спасибо за ужин. Стэн на мгновение застывает в нерешительности, но быстро кивает Ричи. Он смотрит на Эдди, а затем хлопает дверью. Они остаются одни. — Рич, мне правда жаль, я не могу поверить, что забыл… — Неужели? — Ричи поднимает брови, — Честно говоря, я не был удивлен, когда не получил от тебя поздравление. Я был куда больше удивлен, когда пришел домой и обнаружил тебя с ужином, приготовленным для нас. Эдди так стыдно. Ричи больше ничего не ждет от него, но почему-то Тозиер все еще разочарован и обижен. — Я приготовил ужин, потому что хотел поговорить. В последнее время между нами все было очень странно, я хотел все исправить. — Как? — Ричи вскидывает руки вверх. — Как ты хотел все исправить? Единственный способ спасти наши отношения — уйти с работы. — Я же не могу просто так бросить работу, Ричи, — Эдди бледнеет. — Я знаю, что ты не можешь, Эдс, в этом и вся проблема. Быть врачом всегда было твоей мечтой, и я не собираюсь разрушать ее. Но разве ты не понимаешь, что ставишь работу выше всего остального? — И что? Ты хочешь, чтобы я либо ушел с работы, либо порвал с тобой? — Господи, Эдс, я не знаю, чего хочу! — он вскакивает с места и выглядит совершенно измотанным. — Я хочу тебя, но не такого, как сейчас. И я даже не знаю, хочешь ли ты меня до сих пор. — Конечно, Рич, как ты можешь… — Как я могу такое спрашивать? Не знаю, может, Стэн прав? С тех пор, как ты отказал на мое предложение, я не уверен, что ты все ещё хочешь отношений. У Эдди голова идет кругом. — Рич, я же говорил. Я не могу думать о браке, когда готовлюсь к экзаменам и выпуску. Это слишком большой стресс. Не значит, что я не люблю тебя. Ему нужно, чтобы Ричи понял. Как он мог перестать любить самого дорогого ему человека, который был рядом всегда, с самого детства? Ричи садится на кухонный стул. Он выглядит побежденным. Эдди никогда не видел его таким потерянным и грустным. — Я никогда не сомневался в твоей любви ко мне, Эдс. Я просто чувствую, что ты не отдаешь свое сердце в эти отношения. Что ты доволен тем, что мы живем вот в таком состоянии. — Очевидно, что я недоволен, — обиженно ощетинился Эдди, — я только что сказал, что хочу всё исправить. — Ну да, приготовил один ужин и забыл про мой День Рождения, — саркастически добавляет Тозиер, — и что дальше? На что ты надеялся? — Не знаю! — кричит Каспбрак, — я просто хочу, чтобы все вернулось на круги своя, хочу, чтобы все было как раньше, до того, что случилось два месяца назад. — Хорошо, ты хочешь забыть о моем предложении. Притвориться, что этого не было, чтобы сохранить эту иллюзию счастья? Я признаю, что предложение, возможно, было сделано не вовремя, но наши отношения начинали портиться ещё задолго до этого. Эдди даже не знает, что сказать. — Думаю, нам нужен перерыв, — отрезает Ричи. Эти слова заставляют Эдди замереть. — Значит, ты хочешь расстаться, — шепчет он. — Конечно нет, Эдди, но боже! Мы оба не знаем, чего хотим! И ты не узнаешь, пока не закончишь ординатуру. А это почти два года, я не могу ждать так долго. Мы этого не переживем. — Лучше просто прекратить и не оттягивать неизбежное? — Сейчас других вариантов нет. Но так будет лучше для нас обоих. Эдди не чувствует своего тела. Этого не может быть. У него были такие большие надежды в начале дня, но теперь все разрушилось. Он не может потерять Ричи. Он подходит к Тозиеру и садится перед ним на корточки. — Я люблю тебя. Тот выглядит совершенно опустошенным. Он обхватывает щеки Эдди своими руками, вытирая слезы большими пальцами. — Черт, я тоже тебя люблю. Больше всего на свете. Но сейчас это не сработает, — он пытается улыбнуться, но это лишь имитация настоящей улыбки, и она быстро исчезает, — разве ты не хотел все изменить? Эдди хочет закричать «нет», но это уже проигранная битва. Ричи принял решение. И он прав. Эдди не сможет сделать поворот на сто восемьдесят градусов и изменить работу, чтобы сделать счастливыми и себя, и Ричи. Кажется, компромисса быть не может. И Каспбрак не может дать, он не даст Ричи продолжить страдать только из-за себя-эгоиста, желая сохранить и работу, и парня. Тозиер прав, он заслуживает лучшего, чем жить так с вечно отсутствующим Эдди. Каспбрак вскакивает и обнимает Ричи за плечи. — Мне так жаль, — шепчет он в шею Тозиера, его голос ломается, как все обещания, которые они давали друг другу. Ричи сжимает его талию и целует в висок. — Мне тоже, Эдс. Они останавливаются так на некоторое время. Уткнувшись друг в друга, пытаясь запомнить запах и прикосновения в последний раз. Но тут Ричи откидывается на спинку стула, нежно целует Эдди в губы и выходит за дверь, оставив Каспбрака с разбитым сердцем.

***

no, you don’t need my protection, but I’m in love, can’t blame me for checking.

—close to you, rihanna

15 месяцев спустя.

Эдди нажимает кнопку печати на своем компьютере и крутится на стуле, чтобы посмотреть на Джейн, медсестру, сидящую рядом с ним. — Только что распечатал бумаги о выписке из двенадцатой палаты. Я уже поговорил с ней, но пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, сообщи ее семье, как я хочу, чтобы она ещё раз прошла наблюдение у кардиолога в течение следующей недели. — Будет сделано, доктор Кей. Эдди улыбается и достает из сумки батончик мюсли. Он был так занят пациентами весь день, что не мог есть, поэтому, когда он откусывает первый кусочек, он издает смущенно удовлетворенный стон. — Хорошо, да? — произносит Элли, другая медсестра, работающая с ним в эту смену. — Божественно. Ты знала, что гранола была в Эдемском саду? — Нет, я все равно атеист, так что мне плевать, — Эдди хихикает над ее словами, — если хочешь, можешь сделать перерыв. У нас все закрыто. — Спасибо, но, думаю, я лучше навещу нового пациента в седьмой палате, а потом уйду на перерыв, — он откусывает очередной кусочек от батончика и подавляет еще один неловкий звук. — Ты уже видела? Можешь дать мне краткую информацию, прежде чем я пойду туда? — Да, я только что закончила разговаривать с ней, — медсестра смотрит на листок бумаги с записями, — Итак, пациентка — пятидесятипятилетняя женщина, которая сегодня попала в автомобильную аварию. Она сидела на пассажирском сиденье, когда грузовик врезался в бок машины. Она была пристегнута ремнем, а подушки безопасности раскрылись. Сейчас от нее поступают жалобы на боли в шее, правом плече и груди. Скорая привезла ее сюда, потому что у нее была одышка и боль при пальпации правой грудной клетки — они думали, что она, возможно, сломала ребро. Никаких других заметных травм или потери сознания. Сейчас полная стабильность, но будь осторожен, она немного сопротивляется. — Как это, сопротивляется? — Каспбрак поднимает бровь. — Она думает, что ее не надо было класть в больницу. Муж и сын заставили ее пройти обследование и вызвать скорую помощь. Эдди тихо рассмеялся. Ему всегда кажется забавным, когда ребенок сам призывает родителя лечь в больницу, потому что это всегда было полной его противоположностью, когда он рос со своей матерью. — Ладно, еще что-нибудь? — Каспбрак встает со стула, выбрасывает обертку от батончика мюсли и стряхивает крошки со своей одежды. — Ей дали кислородную маску в машине скорой помощи, но она сняла ее, когда приехала сюда. Сейчас статистика составляет 99%, поэтому мы не наденем ее снова, когда процент упадет. — Хороший план, — он уже у двери палаты пациента; занавески задернуты, поэтому он не может видеть, что происходит внутри, но слышит голоса из комнаты. Эдди использует дезинфицирующее средство для рук рядом с дверью. — Как зовут пациента? — Маргарет, Мэгги Тозиер, — Говорит Элли, и Эдди замирает, положив руку на дверную ручку. — Она с мужем, имени которого я не знаю, и сыном… — Ричи, — синхронно произносят Каспбрак и медсестра. Но голос Эдди — лишь шепот. — Ты знаешь сына? — Элли шокировано таращится на него. Да, Эдди знает сына. Он был влюблен в этого сына. Все еще влюблен в него. Прошел год с тех пор, как они в последний раз виделись, но Каспбрак не может это отрицать. Он тяжело сглатывает. — Да, знаю. И его родителей тоже. Мы все из Дерри, штат Мэн. — Вау, какое совпадение! Эдди издает невеселый смешок, потому что сейчас его вырвет на пол. — Можно и так сказать. — Эдди, все в порядке? Ты какой-то бледный. Если тебе неудобно обследовать того, кого ты знаешь, я могу попросить доктора Робинсона осмотреть этого пациента. — Нет, Элли, все в порядке, — Каспбрак отрицательно качает головой, — не хочу его утруждать, — он пытается скрыть эмоции на лице, чтобы медсестра больше не могла их читать. — Это, наверное, будет немного неловко, но я справлюсь. Думаю, что справлюсь. Надеюсь. — Я могу пойти с тобой, если ты думаешь, что будет неудобно, — Эдди мягко улыбается ей. Она и правда одна из самых милых медсестер. — Нет, правда, все будет хорошо. Я сообщу, когда закончу осмотр и дам знать, если понадобятся какие-то анализы. — Хорошо, — она не выглядит достаточно убежденной. — Безопасность — прежде всего, если все закончится не очень хорошо. — Я знаю, Элли. Спасибо за заботу, но не надо волноваться. Я уже большой мальчик. — Уверен? — Она окидывает взглядом его маленькую фигуру с головы до ног. — Заткнись, — она смеется и уходит. Эдди тоже пытается выдавить смех, но вместо этого зажмуривается, чтобы сосредоточиться на своем тяжелом дыхании. Прошло пятнадцать месяцев с тех пор, как они с Ричи расстались. Эдди скучал по нему каждый день, думал, что это было самой огромной ошибкой в его жизни. Ричи переехал спустя несколько недель их разрыва, и с тех пор Касбпрак его не видел. Хотя Эдди тоже переехал, в квартиру поближе к больнице. В любом случае, он редко бывал там, потому что решил забыться в работе. Если Тозиер думал, что Эдди был постоянно завален работой, когда они встречались, то это было ничто по сравнению с тем, что стало после разрыва. Если бы он не работал, он бы пил или рыдал днями напролет, поэтому Каспбрак подумал, что лучше потратить свою энергию на лечение пациентов. За последние пятнадцать месяцев Эдди закончил третий курс и программу резидентуры. Теперь он настоящий врач и рад этому. Каспбрак чувствует себя совершенным, успешным, нужным, но иногда он вспоминает, чем ему пришлось пожертвовать, все внезапно перестает казаться таким расчудесным. Он потерял лучшего друга, любимого человека, и иногда он хочет сам лечь в больницу, чтобы врачи провели наблюдение и выяснили, из-за чего он такой тупой. Но он не может этого сделать. И теперь его бывший прямо за дверью, перед которой он стоит.

Давай, Каспбрак, ты же собирался увидеть Ричи, в конце концов, почему бы не встретить его прямо в том месте, из-за которого вы расстались?

Ему нужно перестать думать об этом. Эдди делает глубокий вдох, поворачивает ручку двери и идёт навстречу судьбе. Как только он входит в палату, все голоса в комнате замолкают. Но сердце Эдди бьется настолько громко, что он едва обращает на паузу внимание. Его взгляд сразу же приковывается к парню с правой стороны кровати. Прошло пятнадцать месяцев с тех пор, как он в последний раз видел Ричи, и он все еще захватывает дух, да? Тозиер никогда не был тем, кого все считают привлекательным, но Эдди всегда находил его красивым. И когда Каспбрак смотрит на него сейчас, он рад, что ничего не изменилось. Ричи выглядит так же, но с незначительными изменениями: его волосы стали длиннее; они все еще непослушные и великолепно обрамляют его лицо. У него новые очки, которые увеличивают и без того большие глаза. Он похудел, его лицо почти изможденное, это посылает укол боли и беспокойства в сердце Эдди.

Кто теперь о тебе заботится? Ты достаточно ешь? Я знаю, ты беспокоишься о своей маме, но я позабочусь о ней, обещаю. Я знаю, что не сдержал много обещаний, когда мы были вместе, но я изменился.

— Эдди! — восклицает Мэгги, отрывая Касбпрака от мыслей. — Ты только что сделал меня на десять долларов богаче! — А? — Он смущенно смотрит на ее веселое лицо. — Медсестра, которая приходила, сказала: «доктор Каспбрак скоро вас примет», и, благодаря дедуктивным рассуждениям, мы поняли, что нашим врачом будешь ты. — Она усмехается. — Но Вентворт сказал, что у тебя не хватит смелости показаться нам после разрыва с Ричи. — Мама! — кричит Тозиер, он явно смущен. Эдди чувствует, что сам начинает краснеть. — О, замолчи, — говорит Мэгги с упреком, — а я сказала, что знаю этого мальчика с восьми лет, он всегда был вспыльчивым малым, сильным и упрямым, поэтому знала, что ты придешь и позаботишься обо мне. Я была права! Теперь у меня есть еще десять долларов, и все благодаря тебе, дорогой! — она улыбается во все лицо. Эдди неловко хмыкает. Мэгги Тозиер была тем, кто подарил Ричи все свое очарование. Он чувствует, как напряжение отступает, а сердце наполняется любовью — прошло много времени с тех пор, как Каспбрак в последний раз видел Мэгги, но она все еще отлично его понимает. Даже больше, чем собственная мать. — Я рад, что смог осчастливить мою любимую леди. — О, ты всегда был таким замечательным! — краснеет она, — но знаешь, что правда может сделать меня счастливой? Эдди выжидающе смотрит на нее. — Если бы ты вытащил меня отсюда, — Эдди не может сдержать улыбку. — Мам, пожалуйста, нужно все проверить, — Каспбрак бросает взгляд на Ричи, и его сердце сжимается от того, как тот волнуется. — Я не библиотечная книга, чтобы меня проверять, Ричард. К тому же, твой отец проверяет меня на протяжении тридцати лет. — Мама! — Ричи закрывает лицо руками, а сердце Эдди начинает колотиться быстрее; ему всегда нравилось видеть Ричи смущенным. — Ладно, ладно, — Каспбрак старается не засмеяться над этой неловкой ситуацией. Но под смешками скрывается настоящий страх. Страх того, что Эдди пора стать профессионалом, — Мэгги, я бы с удовольствием выписал тебя, но нужно сделать кое-что, чтобы убедиться, что все в порядке. Как насчет рассказа о том, что произошло? — Он садится на табурет у ее кровати. Мэгги переходит к очень драматической истории об автомобильной аварии. Эдди внимательно слушает, но иногда отвлекается на Ричи, который с тревогой смотрит на свою мать. Так сильно хочется протянуть руку и прикоснуться к нему. Хочется запустить руку в растрепанные кудри и сказать, что с Мэгги все будет хорошо. Но Эдди давно утратил эту привилегию, поэтому приходится держать руки при себе и лишь украдкой бросать быстрые взгляды на своего бывшего. Когда Мэгги наконец заканчивает свой рассказ, Каспбрак улыбается ей. — История действительно захватывает, и, насколько я слышал от коллег, у тебя что-то болит? — Да, дорогой. Болит шея и грудь. Но ничего, несколько таблеток ибупрофена, и все пройдет. — Наверное, но мне все равно нужно осмотреть тебя. Это моя работа, — возражает Каспбрак. — Ну да, ты всегда ставил свою работу выше всего остального, — впервые вмешивается Вентворт. Эдди замирает. Вентворт Тозиер — очень приятный человек, но он так сильно любит свою семью, что готов практически на все, чтобы защитить ее. Касбпрак знает, что разрыв с Ричи повлиял на отношение Вентворта к Эдди. Он обидел его сына, и Тозиер-старший не простит ему этого. Мэгги бросает взгляд на своего мужа. Вентворт фыркает, но больше ничего не говорит. Тишина затягивается на несколько секунд, а Эдди не знает, что делать. Это его работа; одна его часть говорит, что он должен оставаться профессионалом, но другая часть хочет кричать и плакать от вины и стыда. Он смотрит на Ричи и вздрагивает, потому что тот смотрит на него в ответ. Они в первый раз встретились взглядами — это посылает волну напряжения через тело Эдди. Лицо Тозиера непроницаемо. Каспбраку хочется кричать, потому что раньше Ричи был для него открытой книгой. Именно тогда, когда он хочет сломаться от разочарования, Каспбрак видит, что Ричи слегка кивнул в сторону своей матери. Эдди понимает. Дело не в нем и Ричи, а в Мэгги. Ей нужен врач, так что Каспбраку следует выполнять свою работу. Работу, которая сломала его, но только она и сможет его починить. — Давай посмотрю, — он встает со стула. Он полностью осматривает тело. У нее синяки на ребрах, возможно, именно здесь есть серьезная травма. Шея болит сильнее всего, так как когда Эдди касается ее, Мэгги легко ударяет его в грудь. Он проверяет, нет ли у нее сотрясения. В целом, ее состояние нормальное. — Мне нужно сделать несколько снимков, чтобы убедиться, что ничего не сломано, — он улыбается, когда Мэгги измученно стонет, — думаю, брать кровь не нужно — все повреждения механические. Я позову медсестру, она принесет обезболивающее. Есть какие-нибудь вопросы? — Долго мне здесь ещё торчать? — скулит она. — Рентген и компьютерная томография занимают в общей сложности около получаса, но там скорее всего очередь ожидания, так что я смогу посмотреть снимки только через час. Если все будет хорошо, ты поедешь домой через пару часов. Мэгги снова стонет: — Надеюсь, здесь есть хороший телевизор. После заказа на все нужные лекарства, Эдди усмехается и встает из-за компьютера. Теперь он стоит у двери и в последний раз смотрит на семью, которую любил с самого детства. Сколько всего произошло с тех пор, как он впервые встретил их. Эти люди все еще согревают сердце Эдди. — Я свяжусь с вами, когда получу результаты рентгена, — Каспбрак одаривает Ричи легкой, полной надежды улыбкой и уходит. Когда дверь за ним закрывается, он испускает глубокий вздох облегчения. Это было неловко, отрицать бессмысленно, но, в целом, он справился. В его сердце появлялась непонятная боль, когда он видел Ричи таким грустным, а Вентворта таким жестким. Он улыбается, входя в кабинет, где сидит Элли. — Значит, драки ММА всё-таки не было? Эдди закатывает глаза на замечание медсестры. — Нет, все прошло хорошо, как я и говорил. — Эй, я волновалась! — Элли поднимает руки, — Когда ты там стоял, ты выглядел так, будто увидел привидение. — Ну, да, мы не в наилучших отношениях, но я здесь прежде всего для того, чтобы вылечить Мэгги, и они это понимают. — Эдди неловко кашляет. Медсестра понимающе кивает. — Я заказал обезболивающее, ты не можешь им заняться, пока она ждёт результаты рентгена? Когда Элли уходит за лекарством, Эдди замечает, что дверь в палату Мэгги приоткрыта, и оттуда выходит Ричи. Он оглядывается вокруг, замечает Каспбрака и идет к нему. Сердце Эдди бьется слишком быстро; наверное, он прямо сейчас потеряет сознание. Прежде чем он успевает подумать о чем-либо, Ричи уже стоит перед ним, засунув руки в карманы куртки. — Привет, — говорит он. Его низкий голос эхом звучит у Эдди в голове. — Привет, — отвечает Каспбрак. Его голос срывается в конце слова. Какой же он неловкий. — Надеюсь, все нормально. Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя вынужденным заботиться о моей матери. — Н-Нет, конечно, все в порядке! Я хочу быть ее лечащим врачом. Надеюсь, ты тоже этого хочешь. — Конечно, я же хочу, чтобы ее лечил лучший в мире доктор, — Тозиер улыбается ему, и боже, он действительно самый потрясающий парень в мире. Эдди яростно краснеет: — Я, конечно, не лучший, но для нее я готов постараться. «И для тебя» — думает он. — Не надо себя недооценивать. Я знаю, сколько времени ты проводил в медицинской школе. Ты — самый трудолюбивый придурок, которого я знаю. — Заткнись, — ворчит Эдди. Ричи издает смешок; этот звук — музыка для ушей Каспбрака. Тозиер смотрит на Эдди таким нежным взглядом, что тому хочется просто взять и поцеловать его. Он даже начинает слегка наклоняться к нему, но Ричи опускает взгляд. — Мне, наверное, пора, не хочу тебя беспокоить. — Ты меня не беспокоишь, я как раз собирался на обеденный перерыв. — сердце Касбпрака бешено колотится. Сейчас он чувствует себя очень смелым, — Если хочешь, можешь присоединиться ко мне. Ты не ел уже несколько часов. — О тебе могу сказать то же самое, — на лице Ричи появляется улыбка, которую Эдди считает своеобразной победой. — Но мне бы сейчас действительно не помешало поесть, — чувства Каспбрака сейчас похожи на чувства спортсмена, который принимает олимпийскую медаль на пьедестале. — Пошли, — Эдди не может сдержать гигантскую улыбку на своем лице. Прогулка до кафе короткая и тихая. Они не разговаривают, но Эдди чувствует себя гораздо лучше, просто потому что Ричи рядом с ним. Когда они добираются до кафетерия, Эдди неуверенно пытается завязать разговор. — М-м… как настроение? Ричи удивленно поднимает брови. — Знаешь, просто замечательно. Сегодня днём я попал в автомобильную аварию, теперь моя мама в больнице. Кроме того, ее врач — мой бывший парень. А в завершение всего этого, я не могу решить, что я хочу: сэндвич с сыром или равиоли с курицей из меню этого прекрасного заведения. Так что, как обычно. — Извини, глупый вопрос, — Эдди морщится от стыда. — Ага. Наверное, всё-таки сэндвич, — на его лице появляется дерзкая глупая улыбка. — Сэндвич с плавленным сыром — лучшее, что есть в меню, — подыгрывает Эдди. Они получают свой заказ, платят, а потом садятся за один из столиков. Уже поздний вечер, в кафе пусто. Эдди не уверен, какие именно слова подойдут для описания его ощущений. Переизбыток эмоций. Он практически дрожит от возможности находиться рядом с Ричи, снова поговорить с ним, но все еще чувствует неловкость и чувство вины. Они как будто специально подкрадываются к нему, чтобы заставить Эдди чувствовать себя некомфортно в присутствии человека, которого он все еще любит. — Так ты теперь настоящий доктор, да? — А? — На твоем бейджике буквы поменялись, — Тозиер показывает на значок, прикрепленный к нагрудному карману белого халата Эдди. — Ага, — Эдди прочищает горло. — Я закончил ординатуру несколько месяцев назад… так что да, теперь я настоящий врач. — Здорово, Эдс, я так горжусь тобой, — и Тозиер действительно гордится. Эдди хотел бы, чтобы Ричи был на церемонии вручения дипломов, он всегда представлял себя рядом со своим парнем, который сияет от гордости и чмокает его в щеку. На церемонию пришли только Билл, Майк, Бен и Бев. Он не разговаривал с Ричи, Стэном и Пэтти после переломного момента. Эдди качает головой, чтобы избавиться от мыслей и откусывает кусочек яблока, изо всех сил стараясь не заплакать. — А ты чем занимался? — Все то же самое, — небрежно отвечает Тозиер. — Ты же не серьезно? Ничего нового за год? — Ну, я был занят работой, ничего особенного не происходило. Но… — тянет он, — я уже начал, — Ричи опускает глаза в тарелку и выглядит… взволнованным? — Начал что?.. — Помнишь, я хотел вести комедийные шоу? — он все еще смотрит в свою тарелку, не поднимая взгляда на Эдди, — Я записал несколько фрагментов в сценарий и исполнял их в одном из клубов раз в месяц. Наконец он поднимает глаза и видит выражение лица Каспбрака. Прежде чем Эдди успел подумать, он обошел вокруг стола и обнял Ричи. Он чувствует, как тот на мгновение напрягся, но потом расслабляется и тоже приобнимает Каспбрака за талию. — Я так горжусь тобой, — шепчет Эдди в шею Тозиера. Ричи всегда хотел делать комедийные шоу. Он работает на радио, так как это ближе всего к его мечте. На самом деле, платят прилично, но его настоящей страстью всегда была комедия. Однако Ричи не нравилось стоять перед живой аудиторией. Страх сцены помешал ему работать с комедией, поэтому видеть, как он преодолевает это препятствие, для Эдди было настоящим счастьем. Он слегка отстраняется, чтобы посмотреть на лицо Тозиера. Тот выглядит взволнованным и слегка удивлённым, но в то же время полным надежды. Каспбрак берет всю волю в кулак, чтобы удержаться и не поцеловать его прямо здесь и сейчас. — Спасибо, — краснеет Ричи, — но, на самом деле, в этом нет ничего важного. Эдди закатывает глаза. — Ничего важного?! Ричи, ты исполняешь мечту всей твоей жизни, это же удивительно, — он улыбается Тозиеру, а его сердце начинает бешено колотиться, когда Ричи сияет в ответ. После этого разговор идет как по маслу. У Эдди есть сто и один вопрос о хобби Ричи, а Тозиер с удовольствием отвечает, меняя голос и выражение лица, чтобы заставить Эдди смеяться. Кажется, Каспбрак хохотал так первый раз за целую вечность. Время летит настолько быстро, что они даже не осознают, сколько они болтали. Их беседу прерывает входящий вызов от Элли Радвик. — Черт, мне нужно ответить, извини, — Ричи понимающе кивает. Эдди нажимает кнопку, чтобы ответить. — Что случилось? — Тебя рентгенолог звала, хотела поговорить о результатах мисс Тозиер из седьмой палаты. Рентген показал, что перелома в области грудной клетки нет, но она просила передать, что хочет обсудить с тобой томографию. — А, понятно. Сейчас спущусь и поговорю с ней, — он убирает свой поднос. Ричи делает то же самое со своим, — что-нибудь еще? — Нет, это все. — Хорошо, спасибо, Элли, скоро увидимся, — Каспбрак переводит взгляд на Ричи. Он разочарован тем, что им пришлось прервать разговор, когда все начало налаживаться, — извини. — Нет, все в порядке, тебе лучше пообщаться со специалистами о моей маме, чем слышать, как я болтаю о своих делах. — Эй, для меня всё это одинаково важно, — упрекает Эдди. — Да ладно, — Тозиер недоверчиво закатывает глаза, — давай вернемся. Дорога обратно, в отделение неотложной помощи, похожа на дорогу в кафетерий: короткая и тихая. Однако теперь напряжения и неловкости гораздо меньше. Когда они подходят к нужному кабинету, Ричи машет рукой, прощаясь. Эдди обещал поговорить с ним и его родителями после разговора с рентгенологом. Когда Каспбрак садится за компьютер, он открывает снимки. Чтобы загрузиться, им нужно немного времени, поэтому он берет телефон и звонит рентгенологу. Она отвечает именно тогда, когда на его экране появляются изображения. Когда Эдди смотрит на снимки смещения позвоночника Мэгги, он, выдохнув, тихо выругивается.

***

— Небольшое защемление нерва из-за вывиха двух межпозвоночных дисков, — начинает объяснять Каспбрак. — В результате аварии на твоей шее диски соскользнули, и сейчас сдавливают нерв в спинном мозге. Улыбка на лице Мэгги теперь полностью исчезла. Иногда Эдди действительно ненавидит свою работу. — И что это значит? — Спрашивает Вентворт. — Это значит, что если этот защемленный нерв не лечить, он будет болеть ещё сильнее и усложнять некоторые телодвижения. — Как можно вылечить? — спрашивает Ричи; он выглядит обеспокоенным. Эдди хочет просто подбежать и крепко обнять его. — Лучший способ — хирургия, — Каспбрак слышит, как Мэгги всхлипывает. Он поворачивается к ней. — Это простая операция. В нашей больнице есть один из лучших хирургов в стране. Я уже говорил с ним, он сможет выполнить эту операцию. Все пройдет очень быстро, клянусь. — Ты уверен? — Вентворт скептически смотрит на Эдди. — Это медицина, я не могу быть уверен на сто процентов в чем-либо. Но если бы мне потребовалась операция на позвоночнике, я бы доверился доктору Киппу. Эту операцию он уже делал раньше. Он в ней разбирается, — Каспбрак решительно смотрит на семью. Они нуждаются в нем. Хотят чувствовать себя в безопасности. В этом и смысл профессии врача. — Он спустится, чтобы поговорить, но мы планируем перевести тебя в операционную сегодня вечером, а после операции ты будешь лежать в палате и наблюдаться в течение двух дней. — А обязательно делать операцию? — произносит Мэгги почти шепотом. — Конечно, можно попытаться справиться с болью лекарствами, но есть риск того, что диски могут снова сдвинуться и защемить нерв еще больше. Я бы все-таки посоветовал операцию. Я знаю, что все идеально все равно не будет, но так гораздо надежнее, — Эдди берет ее за руку. — Доктор Кипп ответит на все вопросы более подробно. — Хорошо, — она сжимает его руку. — Хорошо, — Касбпрак сжимает ее ладонь в ответ. После разговора с Мэгги, Эдди вспоминает, что у него есть и другие пациенты, о которых нужно позаботиться. Он делает свою работу, но его мысли время от времени возвращаются к Ричи и его матери. Он видит, как доктор Кипп выходит из своего кабинета и разговаривает с Тозиерами. После того, как он выходит из палаты, он говорит с Каспбраком. Кипп сообщает, что Мэгги согласилась на операцию, и они должны быть готовы к ней через пару часов. Эдди благодарит его и выдыхает, когда доктор уходит. Он идет навестить Мэгги еще раз, отвечая на любые вопросы и пытаясь окончательно успокоить ее; она уже чувствует себя увереннее. Его смена заканчивается через час. Не будет ли странно попросить Тозиеров подождать завершения операции с ними? Он решает не делать этого и покидает палату. Когда его смена подходит к концу, он видит, как Мэгги везут из ее палаты в операционную. Он одаривает ее широкой улыбкой, на которую она тоже улыбается, прежде чем исчезнуть за углом. Затем из палаты выходят Ричи и Вентворт. Он видит, как Тозиер что-то говорит отцу, затем слышит ворчание Вентворта. Он продолжает идти за женой по коридору. Ричи смотрит на исчезающую фигуру своего отца, а потом поворачивается к Эдди, смотрит на него, а потом подходит. — Привет, — говорит Тозиер. Прямо как в прошлый раз. — Привет, — повторяет Эдди. — Я хотел сказать спасибо за помощь. Это очень много значит. — Я рад, что все наладилось. Твоя мама со всем справится, и операция пройдет хорошо. — Ты в это веришь? — Да, конечно. — Классно пообедали, надо будет повторить. — Правда? — Эдди слишком взволнован, чтобы скрывать свои эмоции. — Ага. Я тебе напишу. — Отлично. — Тогда, увидимся позже, — Ричи улыбается, поворачивается и уходит вслед за родителями. — Да, увидимся, — шепчет Каспбрак, ошеломленный сегодняшними событиями. Но ему нужно сказать кое-что ещё. — Ричи! — кричит Эдди. Тозиер оборачивается, на его лице все еще та улыбка. Эдди любит его каждой клеткой своего существования. — Ты тоже со всем справишься. Ты сильный. Ты пройдешь через это. — Спасибо, Эдс, — улыбка Ричи становится еще шире. Эдди никогда не любил это глупое прозвище так же, как сейчас.

***

Операция прошла гладко, как и предсказывал Эдди. Мэгги быстро поправлялась. Ей нужно будет носить корсет в течение шести недель и пройти терапию, чтобы она смогла нормально двигать шеей, но она выдержит все это. Эдди навещает ее палату на следующий день. Мэгги ест желе из чашечки и куда больше улыбается. Она болтает с Ричи, тот выглядит довольным. Тревожность на его лице сменилась радостным смехом. Как же здорово это видеть. — Доброе утро, Мэгги, как ты? — Эдди! — Она прекращает разговор с сыном и лучезарно улыбается Каспбраку. — Мне еще никогда не было так хорошо! Так, нет, это ложь, бывало и получше, но, если сравнивать с вчерашним днем, я в прекрасном состоянии. Она такая веселая, — они с Ричи всегда знают, как осветить комнату прекрасным настроением, — что Эдди не может сдержать улыбки. — Я очень рад. — Иди сюда, иди сюда, — когда Каспбрак подходит к ее кровати, она хватает его за руку, — хочу поблагодарить тебя не только за то, что ты вчера был фантастическим доктором, но и за то, что ты, как всегда, был самим собой. Я не думаю, что была бы так уверена в операции без твоей поддержки. — Ничего особенного, Мэгги, я просто делаю то, что мне положено, — Эдди краснеет — у него никогда не получалось принимать комплименты. — Положено, не положено, ты заслуживаешь похвалы, милый. Ты потрясающий врач. Все эти рабочие часы ты потратил не зря.

Единственное, что для меня имеет значение — из-за этих часов я потерял Ричи.

Он не знает, что сказать, поэтому решает сменить тему. — Только что я разговаривал с доктором Киппом, и он сказал, что если ты готова, можно выписаться сегодня вечером, а не завтра утром. Глаза Мэгги расширяются от удивления. — Серьезно? Это было бы замечательно, я с удовольствием вернусь домой. — Ну да, — вмешивается Ричи, — домой, в мою квартиру, где ты будешь командовать мной, заставляя делать все за тебя, — он шутит, в его улыбке нет ни капли злобы. — Ричи, как ты смеешь! После всего, что я для тебя сделала! Я бедная, старая, да к тому же раненная женщина! Ричи закатывает глаза и подмигивает Эдди, отчего тот краснеет: — Да, да, да, я знаю, что ты будешь давить этим на жалость ещё очень долго. — Ну, я так много сделала для тебя в прошлом, тебе не кажется, что теперь твоя очередь отплатить мне тем же? — она поднимает на него бровь. — Но разве я не самый большой подарок, о котором ты только можешь мечтать? — Ричи хлопает ресницами, глядя на нее. — Нет, самый большой подарок — Эдди, — невозмутимо отвечает Мэгги. — Моя собственная мать предала меня! — Я ушел всего на десять минут, а уже столько всего произошло, — все оборачиваются и видят Вентворта, который стоит в дверях и смотрит на них троих, раздраженный, но ухмыляющийся. Эдди все еще не уверен, как Вентворт к нему относится. Хотя он всегда считал себя частью семьи Тозиеров, он знал, что на самом деле это не так. — Что ж, рад видеть, что все в порядке, а теперь я пойду, моя смена скоро начнется, — говорит Каспбрак. Мэгги надувает губы. — Пока, милый. Надеюсь, мы скоро увидимся! — Я тоже, — Эдди очень, очень надеется, что видит ее не в последний раз. Он немного испуганно смотрит на Вентворта: — До свидания, мистер Тозиер. Тот просто твердо кивает. Он не выглядит сердито, с облегчением отмечает Эдди. — Я провожу тебя, — шепчет ему на ухо Ричи. Он стоит рядом, смотрит на него сверху вниз с теплой улыбкой. У Эдди кружится голова. — Да, хорошо, с-спасибо, — он глупо заикается. Они выходят из комнаты и идут по коридору к лифту. — Ты был дома вчера вечером? — спрашивает Эдди, но он уже знает ответ. Ричи выглядит гораздо хуже, чем обычно: немытые волосы растрепаны, веки опущены от усталости. Но на губах все ещё искренняя улыбка. — Нет, я слишком волновался из-за мамы, чтобы ждать ее дома. А еще машина разбита, и я действительно не в настроении водить. — Точно. С машиной все будет нормально? — Да, тот парень, из-за которого мы попали в аварию, признал свою вину, но машина все равно полностью уничтожена. — Ну, — неуверенно начинает Эдди, — если тебе нужно куда-нибудь поехать, ты можешь попросить меня, моя машина все ещё цела. — Вот как? — Тозиер улыбается. — Получу ли я симпатичного водителя? — Это зависит от того, — ухмыляется Эдди в ответ, — насколько вежливо ты попросишь. — О, ты же знаешь, я буду умолять тебя на коленях, — Ричи озорно ухмыляется. — Бип-бип, балабол, — Эдди сильно краснеет от такого намека. Они подходят к лифту. Каспбрак неуклюже нажимает кнопку «вниз», а Ричи смеется над своим глупым замечанием. Он все еще посмеивается, когда двери лифта открываются и они входят внутрь. Эдди закатывает глаза, но он доволен. Он обожает видеть Ричи таким легким и беззаботным, даже если это из-за глупой шутки. Когда он смотрит на Ричи, то видит, как его лицо становится более серьезным. Тозиер теребит подол своего свитера — явный признак того, что он нервничает. — Доктор Кипп очень классный. — Я же говорил тебе — он один из лучших. — Он очень высокого мнения о тебе, — добавляет Тозиер. — Я тоже очень высокого мнения о нем. — А ещё он хорошо выглядит, — Ричи поднимает глаза на Эдди. — Э-э… наверное? — бормочет Каспбрак в замешательстве. — Между вами что-то есть? — Что?! — Эдди практически кричит. — Нет, конечно нет! — Просто хотел узнать, встречаешься ли ты с кем-нибудь. — Ты не мог просто спросить об этом? Вместо того, чтобы думать, что я встречаюсь со своим коллегой, который почти на десять лет старше меня? — Ну, — Ричи почесывает затылок, — я никогда не умел задавать такие деликатные вопросы. К тому же, не ври, тебе нравятся те, кто постарше. — Рич, ты на восемь месяцев старше меня, и, по-моему, фетиша на мужчин постарше у меня нет. Двери лифта открываются, прибыв на первый этаж. — Так… ты с кем-нибудь встречаешься? — Нет, — Эдди говорит правду. — А ты… ты с кем-нибудь встречаешься? — Каспбрак боится ответа. — Нет. Я ходил на несколько свиданий, но ничего не получилось. Слышать, что Ричи встречался с другими людьми, подобно удару в живот. С одной стороны, это было ожидаемо; Ричи харизматичен, он всегда привлекал людей. Но Эдди все равно чувствует себя опустошенным. Видимо, в тот самый день Тозиер был готов увидеть себя без Эдди. — О, жалко, — на самом деле, ничуть не жалко, но что Касбпрак ещё мог сказать? — Ничего особенного в них не было. Никто не смог сравниться с тобой, — Ричи так пристально смотрит на Эдди, что у того мурашки бегут по спине. — И ты серьезно не встречаешься с доктором МакДрими? Эдди невесело смеется. — Нет. И я не думаю, что его жена, глава хирургии, одобрила бы флирт с ее мужем. — Так ты вообще ни с кем не встречаешься? — Нет, — Каспбрак качает головой. — то есть, если я не могу удержать от расставания парня, которого знаю двадцать лет, то как я удержу кого-нибудь другого? Ричи хмурится. — Не то, чтобы я хотел расставаться, Эдди. Другого выхода действительно не было. Эдди останавливается перед дверями отделения неотложной помощи, куда имеют доступ только врачи, поэтому коридор пуст. — Я… я знаю, Ричи, — чувства вины и сожаления снова начинают подкрадываться к нему. — Я… Кроме тебя, я никогда ни с кем не встречался, Рич. Знаю, что опыт только с одним парнем может сделать меня «недотрогой», но я никогда не стыдился этого. Я никогда не думал встречаться с кем-то, кроме тебя. — Эдди. — Мне нужно сказать это, — Каспбрак смотрит прямо в темно-синие глаза Ричи. — Помню, когда мы расстались, ты спросил, вижу ли я будущее с тобой. Я помню, что тогда не ответил, и это давит на меня до сих пор. Я хотел сказать, что не видел будущего без тебя. Я никогда не представлял своей жизни без тебя. Ты единственный. Прости, что я не дал тебе понять этого раньше. Ричи смотрит смотрит на него: — Я… — В любом случае, не важно, — Эдди пытается выдавить из себя улыбку, — Моя мама всегда говорила, что лучше жить в одиночку. Наверное, единственное, в чем она права. А ещё мой рабочий график все еще сумасшедший. Никто не захочет иметь с этим дело, так ведь? Я не стою таких хлопот. Каспбрак пытается засмеяться, но выходит прерывистый всхлип. Черт. Нужно поскорее убираться отсюда, иначе у него случится нервный срыв. — Эдди… — Слушай, мне надо идти, — он разворачивается. Эдди думал, что они преодолели этот разрыв, но все снова начинает рушиться вокруг него. Но вдруг лицо Каспбрак оказывается около груди Ричи, а тот крепко обнимает его. Эдди не совсем понимает, что происходит, но он прижимается к телу Тозиера, вдыхая знакомый запах и пытаясь остановить слезы, стекающие по его лицу. — Боже, мне так жаль, — шепчет Ричи ему на ухо. Эдди слегка наклоняет голову: — Что? За что ты извиняешься? Я тот, кто снова сделал все неправильно. — Конечно, нет. Я рад, что ты это сказал, — Тозиер подносит свою ладонь к лицу Эдди. Тот инстинктивно поддается навстречу прикосновению. — Я был… черт, — Ричи проводит рукой по лицу Каспбрака, — Я был таким эгоистом, Эдс, — он смотрит на Эдди почти умоляющим взглядом, — я так возмущался из-за причины нашего разрыва. Я был так сосредоточен на том, как мы отдалялись, как ты отверг предложение. Я думал, что расставание будет лучшим выходом, но не подумал, что мог так навредить тебе. — Ричи, это я был эгоистом. Я не прав. Я ставил работу выше наших отношений. — Я не спорю, но я мог бы всё исправить. — Мне так жаль, что я не попросил тебя остаться. Мне так жаль, что я не попытался. — Мне тоже. — Я скучал по тебе, Рич. Я так по тебе скучал, — Эдди чувствует, как слезы текут по лицу. Ричи вытирает их руками. — Я тоже скучал по тебе. Ты даже не можешь представить, как сильно скучал. Каспбрак снова обнимает Ричи, отчаянно вцепившись в его рубашку. — Я не хочу потерять тебя снова. — Не потеряешь, обещаю, я не оставлю тебя снова, — уверенно говорит Тозиер. Он смотрит на Эдди, а тот поднимает голову, чтобы посмотреть на Ричи. Они так близко друг к другу, на расстоянии вздоха. Если бы Эдди встал на цыпочки… — Эдди? Каспбрак отскакивает от Ричи и видит Элли, стоящую у дверей. — Привет, — взволнованно произносит Эдди, — как дела? Медсестра поднимает бровь, переводя взгляд с него на Ричи и обратно. — Я в порядке. А у тебя все хорошо? Элли ненавязчиво спрашивает о красном заплаканном лице и неслучившемся поцелуе с сыном пациента. Каспбрак в ужасном состоянии, но он почти поцеловал Ричи. Эта мысль заставляет его краснеть сильнее. — Да, все отлично! Вот, прощаюсь с Ричи. Очевидная ложь не убедила Элли, но настаивать она не стала. — Ну, ладно. Тогда, увидимся? — Да! Конечно! — почти пищит Каспбрак. — Окей, — она проходит мимо двери. — Надеюсь, твоя мама чувствует себя хорошо после операции. Услышав, что к нему обращаются, Ричи сначала удивляется, но затем улыбается медсестре: — Да, спасибо, она чувствует себя намного лучше. — Приятно слышать, — она улыбается в ответ. — Только вы здесь осторожнее, всё-таки, камеры везде. — Элли! — смущённо вскрикивает Каспбрак. Ричи громко смеется рядом с ним. — Я просто говорю правду! Увидимся! — она сворачивает за угол и исчезает из виду. — О боже, как стыдно, — от унижения Эдди прячет лицо в ладонях. — Да ладно тебе, Эдс, все не так плохо. Хотя я не могу поверить, что твоя медсестра запретила нам трахаться. — Заткнись! — Каспбрак собирается легко ударить его, но Ричи быстро хватает его за руку и переплетает их пальцы. Сердце Эдди бешено стучит. — Мы сможем поговорить позже? Просто поговорить. Без слез и извинений. Просто поговорим, как раньше? — Тозиер нежно смотрит на него; как Эдди мог сказать нет? Слова Ричи звучат слишком хорошо, чтобы быть правдой. — Да, — задыхаясь, бормочет Эдди, — с удовольствием. — Отлично, я позвоню тебе вечером, после смены. Эдди сияет в ответ: — Да, замечательно. — Увидимся, Эдс, — Ричи сжимает его руку. Каспбрак едва кивает в ответ, слишком взволнованный, чтобы сказать что-то связное. Он уже подходит к дверям, но Ричи окликает его. — Доктор Кей! — Тозиер стоит в нескольких футах от Эдди с глупой ухмылкой на лице. — Ты стоишь хлопот. Всегда стоил. Каспбрак смотрит на него в шоке. — Любой был бы счастлив встречаться с тобой. Я знаю, что принимал это как должное, но ты подарил мне лучшие годы моей жизни. — Это ты подарил мне лучшие годы моей жизни, — Эдди тяжело сглатывает.

Я люблю тебя. Я все еще хочу тебя. Ты можешь вернуться ко мне и сделать мою жизнь лучше?

— Я позвоню вечером, Спагетти, — Ричи поворачивается и входит в лифт. Эдди не может дождаться окончания смены.

***

we lost connection, oh come back to me so I can feel alive again, soul and body try to mend.

—never ending, rihanna Ричи звонит ему той ночью. Они разговаривают часами. Непринужденная атмосфера вернулась так легко, будто прошедшего года не было. Они не говорят об отношениях или расставании. Они разговаривают о глупых бессмысленных вещах — о том, о чем они всегда любили говорить. Эдди рад любому разговору с Ричи, длинному или короткому — без разницы. Они созваниваются каждый день в течение двух недель, и, кажется, налаживают отношения. Они снова друзья. Эдди и подумать не мог, что все так хорошо сложится. Он на седьмом небе от счастья. Все шло гладко до тех пор, пока Ричи не пригласил Эдди на праздник накануне родов Пэтти. — Ну, не знаю… Не думаю, что они захотят меня там видеть. — О чем ты? — Недоуменно спрашивает Тозиер, — Хотят, конечно. — Думаешь? В прошлый раз Стэн чуть не влепил мне пощечину за то, что я был ужасным парнем. — Он просто защищает меня, как Билл тебя. — Да, но ты все еще общаешься с Биллом. Стэн не разговаривал со мной больше года. — Клянусь, он хочет, чтобы ты был там. Все придут, будет странно, если тебя не будет. — Уверен? — тихо спрашивает Каспбрак. — Да! Эдс, приезжай, неудачникам нужно снова потусить вместе, когда мы все в хороших отношениях. Мысль снова увидеть всех своих друзей слишком заманчива. — Ладно, приеду. — Да! Встретимся на твоей станции метро, хорошо? — Хорошо. За неделю перед праздником эмоции Эдди мешаются в кучу. Он звонит Ричи каждый день, рассказывает о Мэгги или просто о новых событиях. С каждым днем Каспбрак беспокоится все больше. Он не знает, как среагируют другие на то, что он и Ричи снова стали друзьями. Они будут счастливы? Раздражены? Он знает, что Билл, Майк, Бев и Бен выдохнут с облегчением — в прошлом году они пытались убедить Эдди хотя бы попытаться поговорить с Ричи. Но Каспбрак отказывался, потому что был уверен, что Ричи все еще злится на него. Он не знает, как будут настроены Стэн и Пэтти. Тозиер уверяет, что они ждут его, значит, все должно быть в порядке, верно? Но всё же… они могут снова подумать, что Эдди не серьезно относится к Ричи. Каспбрак не был бы удивлен, если бы они не доверились ему снова. Он шагает к станции метро, взволнованный и беспокойный. Он надеется, что все закончится хорошо. Ричи вернулся в его жизнь; конечно, не совсем так, как он хотел, лучше уж дружить с ним, чем остаться ни с чем. — Привет, очаровашка, — легко говорит Ричи, широко улыбаясь, — готов? — Готов, как никогда. Ричи смеется и обнимает Эдди за плечо, взъерошивая волосы Каспбрака: — Вот он, мой оптимистичный Спагетти. — Отвали, — бормочет Эдди, но улыбается. Ощущение напряжения почти полностью покидает его. Поездка до новой квартиры Стэна и Пэтти занимает совсем немного времени. Ричи ведет непринужденную беседу, болтая о своем комедийном шоу. Его счастье заразительно — Эдди тоже начинает чувствовать тепло. Когда до квартиры Стэна остаётся всего одна остановка, Эдди начинает паниковать. Ричи, кажется, понимает это; он берет Каспбрака за руку, заставляя тело Эдди вздрогнуть. — Хей, все будет хорошо. — Не знаю, почему я так нервничаю. Все так плохо. Я пропустил так много всего, они, наверное, ненавидят меня… — Хей, хей, хей, — воркует Ричи, — никто тебя не ненавидит. Они никогда не будут испытывать ненависть к тебе. Что было, то прошло. Нужно двигаться дальше. — Угу, — пытается согласиться Эдди. — Стэн и Пэтти будут очень рады увидеть тебя. — Я тоже буду рад увидеть их. — Тогда пойдем. Они все ещё держатся за руки, и внезапно Эдди понимает, что больше не беспокоится. Когда они входят в квартиру, на Каспбрака налетает Пэтти с объятиями, которые выходят немного неудобными из-за ее беременного живота. — Ой, извини, я так рада тебя видеть! — улыбается она, — отлично выглядишь, но ты как-то похудел. Достаточно кушаешь? Эдди смеется. Пэтти уже отличная мать. — Да, просто был занят делами. — Разве ты не всегда занят? — Каспбрак снова чувствует себя неловко, но потом она снова улыбается, — Но теперь ты здесь! С Ричи! Поверить не могу! — она стискивает Тозиера в объятиях, а потом кричит через плечо: — Стэнли! Ричи и Эдди пришли! Вместе, представляешь? Каспбрак видит, как Стэн спускается по лестнице с ухмылкой на губах. — Ну что за загляденье. — Как предсказуемо, — закатывает глаза Ричи. — Что? — Ухмылка Уриса становится шире, — Приятно видеть вас вместе, — он обнимает Пэтти. Эдди ловит себя на мысли, что завидует тому, как счастливо они выглядят. Стэн и Пэтти ещё в колледже планировали свадьбу. Они никогда не сомневались друг в друге. Они выглядят так красиво, стоят, счастливые. А в их семье скоро будет пополнение. Каспбрак быстро качает головой; всё-таки, они же не о его неудачных отношениях разговаривают. Речь идет о прекрасном ребенке, который скоро появится на свет. — Как самочувствие, Пэтти? Сколько уже недель? Слышала сердцебиение плода? Удивительно, да? Могу порекомендовать врача, она лучшая в Нью-Йорке, правда… — Успокойся, спагетти, — Ричи кладет руку ему на спину, и Эдди сильно краснеет; если Каспбрак нервничает, то начинает быстро и бессвязно бормотать, а прикосновение Ричи только усугубляют ситуацию. — Ладно тебе, он же хочет как лучше, — Пэтти тепло смотрит на Каспбрака, — На самом деле, мы уже нашли акушерку — решили сделать все более традиционным способом. — О, это тоже замечательно! Но если есть какие-то вопросы, обращайтесь. — Ты им ещё ребенка достань, — с ухмылкой говорит Тозиер. — Я, конечно, могу, но не хочу. — Не хочешь смотреть на Пэтти там, внизу? — Бип-бип, мудак! — взвизгивает Эдди, когда Пэтти и Стэн синхронно дают Ричи подзатыльник. — Ладно, — раздраженно говорит Стэн, — помоги мне достать напитки из машины, пока остальные не подтянулись. — Как же жестоко — заставлять меня физически работать всего за одну плохую шутку. — Этого ты и заслуживаешь, придурок, — бормочет Эдди. Стэн вытаскивает Ричи за дверь, а тот скулит всю дорогу до машины. Эдди не может не улыбнуться. Все прямо так, как раньше. — Эдди, помоги расставить тарелки, — Касбпрак идет на кухню, чтобы помочь. — Значит… — начинает Пэтти, — сейчас все хорошо? Он застенчиво отвечает: — Да. Хочу, чтобы все так и продолжалось. Пэтти понимающе кивает. — В прошлом году… — грустно вздыхает она, — Ричи много чего сделал, чтобы отвлечься от расставания. Могу сказать, что ему действительно было больно быть вдали от тебя. Эдди пристыженно смотрит в пол. — Извини, — Каспбрак не перестает извиняться. — Просто хочу убедиться, что ты хочешь остаться. Не думаю, что Ричи выдержит еще один разрыв с тобой. Таким счастливым я его давно не видела. — Пэтти, я очень хочу остаться с ним. В этом году мне тоже было ужасно. Я сожалею обо всем плохом, что произошло между нами. Я хочу, чтобы все было как можно лучше. Пэтти одаривает Касбпрака доброй улыбкой: — Я скучала по тебе. Стэн тоже, но он никогда этого не признает. — Я тоже по вам скучал. Нужно многое наверстать, да? Мне так не хватало просмотров плохих реалити-шоу с тобой и смеха над книгами Билла. — О боже, мне нужно так много тебе рассказать! Пока они разговаривают о романах Билла и дурацких шоу, Стэн и Ричи возвращаются с напитками в руках. Примерно через полчаса приезжают и другие приглашенные. Остальные неудачники тоже приходят, все смеются и улыбаются. Эдди чувствует себя восхитительно, наконец-то он вернулся к своим друзьям. Наконец-то он окружен людьми, которых любит больше всего в мире. Через час после вечеринки Каспбрак решает отойти с вечеринки. Слишком уж много эмоций. Он поднимается наверх и находит балкон. Эдди открывает стеклянную дверь и вдыхает свежий воздух. Каспбрак пробыл там несколько минут, и стеклянная дверь вдруг снова открылась. — Было интересно, куда ты пропал, — Ричи подходит к нему, облокотившись на край балкона. — Извини, нужно было подышать свежим воздухом. — Все же в порядке? — обеспокоенно спрашивает Тозиер. — Да, просто решил минутку побыть один. — О, — Ричи опускает голову, — могу уйти. — Нет! Я не это имел в виду! Я хочу, чтобы ты остался. — Точно? — Точно. — Ещё что-нибудь хочешь? — Хочу извиниться. — Эдс, мы уже говорили об этом, не нужно извиняться. Мы оба были виноваты. — Я знаю, но, — вздыхает Каспбрак, — иногда я думаю, как бы все сложилось, если бы я меньше работал. — Ты бы не стал потрясающим доктором, как сейчас, — Тозиер пристально смотрит на него, — я не хотел, чтобы тебя уволили из-за отношений, поэтому мы и расстались. — Но я мог бы согласиться, когда ты сделал предложение, — с несчастным видом возражает Эдди. — Мог бы, но ты поступил правильно, сказав «нет». — Что ты имеешь в виду? — Я попросил тебя выйти за меня, потому что боялся потерять. Я думал, что если ты скажешь «да», все вернется на круги своя, и все проблемы решатся. — Прости, Рич. — Не извиняйся. Мне вообще не стоило спрашивать. Когда я представлял себе, как делаю предложение, все было по другому. Прости, что хотел заставить тебя сделать то, чего ты не хотел. — Не то, чтобы я этого не хотел. Я мечтал выйти за тебя замуж, Ричи. Я просто не был готов в то время. — Мы оба все испортили, да? — Тозиер раздражённо качает головой. — Два идиота. Я имею в виду, нам потребовалось десять лет, чтобы начать встречаться. — Ха-ха, да уж. Я очень рад, что ты вернулся в мою жизнь, Эдди. — Я тоже. Боже, ты даже не представляешь, какими восхитительными были последние несколько недель. — Ты… — Ричи вдруг смущается, — когда-нибудь думал о том, чтобы все стало как раньше? Снова начать встречаться? Сердце Эдди бьется слишком громко. — Я думаю об этом каждый день. Ричи смотрит на него в шоке, но потом на его губах появляется улыбка. — Да? Ты так сильно меня хотел? Каспбраку хочется закатить глаза, но он слишком счастлив, чтобы сердиться. — Да, идиот, никого другого мне не надо. — Значит, ты снова мой парень? — Да, — и Эдди бросается к Тозиеру, чтобы поцеловать, прежде чем тот скажет еще какую-нибудь глупость. Их поцелуй отчаянный и пылкий. Эдди целовал Ричи миллион раз, губы кажутся такими знакомыми, но, в то же время, Каспбрак так давно не ощущал их. Когда они, задыхаясь, отстраняются, Тозиер одаривает своего парня глупой улыбкой и прижимается лбом к лбу Эдди. — Люблю тебя, Эдс. — Я тоже тебя люблю. На этот раз все будет лучше. — Отныне только самое лучшее. И Эдди улыбается в ответ. Теперь его сердце вылечено.

don’t you stop loving me, don’t quit loving me, just start loving me.

—love on the brain, rihanna