Башня разврата.

Ведьмак лежал в бадье с горячей водой и дремал после почти бессонной ночи с Йеннифэр. Она, как обычно это бывало после долгой разлуки, толком не дала ему выспаться. Впрочем, Геральт тогда был не против. Но сейчас он дремал, а в голове проносились непристойные мысли насчёт Йеннифэр. Решив всё же открыть глаза, ведьмак наткнулся взглядом на Йеннифэр, которая полулежала на кресле и что-то читала. Может, сыграло то, что из одежды на ней было только полотенце, да и то на голове, может, долгая разлука, пусть и частично компенсированная минувшей ночью, может, Йеннифэр просто применила магию, может, во всём был виноват аромат сирени и крыжовника, действовавший на ведьмака опьяняюще, а может всё вместе. Но так или иначе, от мыслей Геральт решил перейти к действиям. Он вылез из бадьи настолько бесшумно, насколько мог сделать это ведьмак, но струйки воды, стекавшие с его тела в бадью, выдали его своим журчанием. Услышав это, Йеннифэр обернулась. - Проснулся наконец? Спросила Йеннифэр ведьмака. - Своей красотой ты способна поднять из могилы, не то что из сна. - Это комплимент? - Констатация факта. - Жаль. А я так надеялась, что суровый ведьмак хотел одарить меня хотя бы одним своим неловким комплиментом. - Йен, ты прекрасна. - Это опять констатация факта? - Не обижайся. С этими словами ведьмак обнял Йеннифэр и притянув к себе, сделал попытку поцеловать свою возлюбленную, но у Йеннифэр, видимо, были другие планы. Она начала отстраняться со словами «Знаю я тебя. Сначала поцелуи, а потом ты начнёшь ко мне ещё более неприкрыто приставать, и мы знаем, чем всё это закончится. Сначала я сделаю макияж, надену бельё, а потом мы займёмся сексом.» - А зачем надевать бельё и краситься, если я всё равно тебя раздену, а косметика размажется? Слегка удивлённо сказал Геральт, не прекращая попыток соблазнить Йеннифэр, от которых она показательно безуспешно старалась уклониться. - Вы, мужчины, никогда этого не понимали, да и вряд ли поймёте. - А у тебя их было много? - Как и у тебя женщин, наверняка. - Не ревнуй. С каждой я думал только о тебе. - Даже с Трисс? - Да, даже с ней. Геральт почувствовал, что разговор входит в опасное русло, и просто зажал рот Йеннифэр поцелуем, от которого своими обычными силами она отстраниться не могла, а применять магию не хотела. Хотелось хоть раз почувствовать себя слабой женщиной в объятиях сильного мужчины. Видя, что Йеннифэр уже не так сильно сопротивляется, Геральт завалил её на кресло, от чего полотенце с головы съехало, рассыпав влажные локоны цвета вороного крыла, и лёг сверху, всё ещё крепко держа её за руки и целуя. Тем временем, Йеннифэр нащупала бёдрами член ведьмака, легла чуть удобнее, и начала тереться об него своим клитором. Так они лежали некоторое время, целуя и лаская друг друга, пока ведьмак наконец не утратил бдительность и не выпустил руки чародейки. Йеннифэр тут же воспользовалась этим, но не начала вырываться, а закинула руки на испещрённую шрамами спину и начала слегка царапаться. Это подействовало на Геральта, и он начал входить в Йеннифэр. Сначала медленно и осторожно, будто боялся спугнуть столь счастливый момент, потом слегка ускорился, и вот уже чародейка начала извиваться и покусывать своего возлюбленного. - Пойдём на кровать, здесь неудобно. Тихо сказала Йеннифэр. Ведьмак с трудом прервался, встал, взял чародейку на руки и понёс к роскошной дубовой кровати, на которую буквально кинул её, и навалившись сверху, с силой вошёл в неё, отчего Йеннифэр оплела его руками и ногами, и стала страстно отдаваться ему. Идиллию нарушил скрип открывающейся двери. Любовники недовольно устремили взор в ту сторону, и увидели Ламберта, стоящего на пороге и готовящегося что-то сказать. Йеннифэр это взбесило и она, прошептав заклинание, выкинула руку в сторону незваного гостя. Ламберта смело с порога и кинуло на ступеньки лестницы потоком силы, и он полетел вниз по ступенькам, громко матерясь. Йеннифэр это раззадорило, и она решила перейти в активную роль. Чародейка ловко перевернула ведьмака на спину, села на него сверху, и вставив в себя его член, начала двигаться на нём. - Жестко ты с ним. - Нечего было входить без стука. - А вдруг ему надо было сказать что-то важное? Йеннифэр не нравилось такое отступление от секса, и она переместилась к голове ведьмака, оригинальным образом решив заставить его замолчать. Она села на его лицо, и притянув за волосы, заставила отлизывать себе. Геральт решил было протестовать против такой наглости, но почувствовав, что он пытается спихнуть её с себя руками, Йеннифэр притянула магией веревку и привязала ведьмака за руки к спинке кровати. Геральту не оставалось ничего, кроме как принять свою участь, и он начал ласкать Йеннифэр своими губами и языком, что ей нравилось ничуть не меньше, чем ведьмачий член. Геральт знал толк в подобных ласках, так что Йеннифэр скоро начала ёрзать на его лице и стонать. Вскоре, чародейке захотелось испытать в себе чувство наполненности, и она слезла с лица Геральта, развязала ему руки и села на его член, упав на его грудь и впившись поцелуем в его губы. Геральту это пришлось по вкусу и он взял чародейку за попу, слегка приподнял и начал сильно и быстро входить в неё, что, в свою очередь, пришлось по вкусу Йеннифэр. Она кусала его за губы, царапала за плечи и громко стонала, выражая своё удовольствие. Вскоре чародейка упала на ведьмака и прижалась к нему. Геральт понял, что её оргазм близок, и ускорился, от чего буквально через пару минут Йеннифэр впилась в него поцелуем и начала кончать. От сокращений её лона Геральт не смог больше сдерживаться, и начал изливать свою сперму в неё. Потом они лежали на кровати, мокрые от пота, уставшие, но счастливые. - Йен, я люблю тебя. - Я тоже. И они слились в поцелуе.