конец уже здесь

Совершенно ничего не предвещало беды. День сменялся новым днём, звёздная ночь приходила вслед за предыдущей, Гарри и Драко всё так же засыпали и просыпались в тёплых объятиях, порой мелко ссорились, напивались, мирились, смеялись и плакали. В середине июля настал совместный отпуск, в течение которого парни наслаждались не до конца ещё освоенной совместной жизнью и даже подумывали завести собаку. Гарри порой пропадал где-то, так же как и Драко, и лето пролетело совсем уж незаметно. Наступила дождливая Лондонская осень, и окна их светлой небольшой квартирки перестали пропускать яркий солнечный свет, спрятавшийся за тяжёлыми облаками и густым туманом. В тот вечер они привычно лежали на кожаном диванчике, и Драко так же привычно кутал замёршие ноги в вельветовый плед и перебирал чужие тёмные волосы, помогая расслабиться после трудового дня. Общий любимый плейлист, мягкие руки – и релакс-вечер обеспечен. - В такие дни я задумываюсь о большом доме с камином. Или двумя, - поправляя вновь сползший с живота свитер, сказал Драко хриплым от долгого молчания голосом. - Кто знает, кто знает.., - Гарри загадочно улыбнулся, и дверной звонок прервал блондина, готовящегося наброситься на парня с вопросами. Позже узнает. - Ты ждёшь кого-то? - Разве что курьера, - брюнет вновь улыбнулся, - ведь кто-то хотел горячей пиццы. - Гарри! – Драко возмущённо нахохлился, - во-первых, пицца вредная, а во-вторых в холодильнике овощи, которые я кому-то вчера готовил. - Сегодня слишком холодно для овощей, ангел, - открыто насмехаясь, Гарри приближался к двери, из-за которой уже доносился возмущённый топот, - да и я вообще-то мужч… Ничего не предвещало беды, и в тот вечер, когда они привычно лежали на диване, тёплую семейную атмосферу нарушил нежданный гость, появившийся из-за входной двери. *** Люциус Малфой не отличался особенным терпением и присущей людям в возрасте адекватностью. Он был мерзок, груб, агрессивен и чрезвычайно опасен. Причём не для общества, нет. В зоне риска всегда находилась его семья – самые близкие, должно быть, люди. Но самые близкие быстрее всего становятся самыми ненавистными. Малфой терпеть не мог своего сына всей душой. Сопливый, худощавый мальчишка не вызывал никаких эмоций, кроме отвращения, с самого детства. Слабый, жалкий, женоподобный, недостойный древней фамилии аристократического рода Малфоев. После того, как Драко сбежал к другому парню, стало ясно, что и мужчины из него не вышло – девчонка с дефектом между ног. Отвратительно. Он стоял в дверях уютной квартирки, что сейчас непривычно наполнилась молчанием и холодом. Осматривая взглядом помещение, своего сына и его «избранника», мужчина не скрывал отвращение на лице, кривя губы и выделяя тем самым тронувшие его кожу носогубные складки. Идеально выглаженный костюм, фигура, источающая превосходство, длинные иссеро-белые волосы, не перетянутые ничем и свободно спадающие вдоль спины, трость с серебряным набалдашником… И неприкрытая злоба, очерняющая белые стены прихожей. - Добрый вечер, мистер Малфой. Проход… - Нет нужды в церемониях, - Люциус грубо толкнул парня тростью в живот, сдвигая с дороги, - Драко. Всклокоченный парень уже стоял, облокотившийся об косяк прохода в гостиную. Его глаза были злы, руки, скрещенные на груди, неподвижно замерли в защитном жесте. - Отец. Что ты здесь забыл? Я не собираюсь возвращаться к вам, мы обговаривали это. И в твою академию я не еду, - сквозь зубы. С огнём во взгляде и желваками на худом лице. - Я знаю. Мне плевать. Завтра ты должен явиться в поместье, для обсуждения… семейных дел. - Какие ещё семейные дела?! Не забыл, что мы не семья больше? Мы не виделись полгода, я почти забыл о твоём существовании, и ты заявляешься к нам и вот так, с порога, заявляешь о семейных делах? Либо выражайся конкретно, что тебе от меня надо, либо выметайся отсюда! Честно, Гарри никогда его таким не видел, а видел он его разным. Но настолько разъярённым… никогда. Драко напоминал хищника в этот момент: расплескавшиеся от негодования руки, ходящие под кожей мышцы, поза зверя перед атакой, злобный оскал. Брюнет стоял и не мог выдавить и звука, в страхе замерший у входа, готовый в любой момент встать на защиту парня и разорвать мужчину собственными руками. Отец и сын, такие похожие, но такие разные, стояли друг напротив друга: холодная решимость и такая непривычная сейчас агрессия. - Раз конкретнее, сын, - мужчина потёр переносицу, усталым жестом прикрывая лицо, но в одночасье изменился: черты заострились, ухмылка растянулась на немолодом лице, обнажая зубы, как признак триумфа, - сегодня последний день, когда я смогу так тебя называть, хвала небесам. Ты изгоняешься из рода, меняешь фамилию и выжигаешься из семейного древа. Все документы и подписи у юриста, осталась твоя. - Отправь мне документы курьером, я не появлюсь в этом поганом поместье. Разговор окончен, и чтобы ноги твоей здесь не было, поддонок. Блондин развернулся и ушёл в противоположный конец квартиры. Чеканя шаг, он с громким звуком захлопнул дверь, явно не намереваясь продолжать хоть какой-то диалог. Люциус стоял в маленькой прихожей, сюрреалистично невписывающийся в это место. Побелевшие костяшки руки, вцепившейся в набалдашник трости и сжатая кисть второй даже со спины выдавала агрессию, исказившую статную фигуру. - До свидания, мистер Малф… - Заткнись. Моё имя звучит отвратительно из твоего поганого рта, отребье. Если бы не ты, то сейчас мы бы не дошли до такой крайней меры. Ты испортил его жизнь, не я. Когда этот сосунок, мелкий трус одумается, а если не одумается, то ты образумишь его, пусть приезжает к четырём часам. И пусть костюм наденет, а то нечего позорить нашу семью больше, чем он уже это сделал, - он говорил это с такой гримасой отвращения, такой маской антипатии, что хотелось стереть этот слепок кулаками. - Имейте уважение к собственным детям и окружающим их людям. Хотя бы в последний раз. Надеюсь никогда больше не увидимся, ублюдок. Гарри захлопнул дверь прямо перед намеревающимся что-то крикнуть мужчиной, тут же прикладывая горячий лоб к холодному дереву – сердце билось как сумасшедшее, руки непроизвольно сжимались в кулаки, кровь шумела в ушах. Он со свистом выпустил воздух из лёгких. Треск стекла со стороны кухни разбил звенящую тишину некогда расслабленной атмосферы квартирки. Он направился в сторону Драко. *** Увидев на пороге свой главный страх, блондин не заметил, как оказался подле него, истерично кричащий и ругающийся. Собственные слова доносились как сквозь слой ваты, и вот юноша уже сидит на кухне, его колотит, как от лихорадки, а стакан воды выскальзывает из некрепко зажатой ладони, осколками осыпаясь по полу. Драко садится на колени, теми же ватными руками пытаясь собрать разбитое стекло, но перед глазами темнеет, и он неосторожно режет палец острым краем. Кровь капает на линолеум, а парень всё старается подавить истерику и отдышаться. - Боже мой, ангел… Гарри залетает на кухню, и видя своего парня в таком состоянии, паника начинает подниматься из глубины сознания, но брюнет останавливает её. Не время, нужно побыть сильным. Именно сейчас, ради Драко. Он поднимает его, усаживает на стул, смазано целует в лоб и сам начинает устранять несильный беспорядок. Собирает стекло, вытирает воду. Достаёт аптечку и обрабатывает неглубокий порез, пока юноша напротив невидящим взглядом упирается в стену, и в округлившихся глазах огнём горит страх и ужас. Гарри сосредоточен и спокоен, хотя это спокойствие сейчас ой как не легко даётся… - Драко. Ангел, посмотри на меня, - привычное прозвище будит парня, и он переводит взор на брюнета. Пару секунд юноша вглядывается в лицо напротив, серые глаза наполняются слезами, и парень утыкается в тёплую грудь, хватается руками за ткань на животе, как утопленник за спасательный круг, и рыдает, плачет навзрыд, подвывая и крича. Гарри молча гладит платиновую макушку, позволяя и поддерживая, но мыслями он где-то не здесь, хоть зелень глаз застилается пеленой в ответ. *** Спустя полчаса безудержного плача, блондин начал успокаиваться: не так отчаянно растягивал ткань, стал реже и поверхностей дышать, и вскоре оторвался от парня напротив. Глаза Гарри были покрасневшими и опухшими, но лицо его не выражало ничего, кроме обеспокоенности и искренней заботы. Драко же выглядел куда менее жизнеспособным: лицо покрылось красными пятнами, вокруг глаз появилось раздражение от солёной влаги, а эмоций не было вовсе. Он прикрывал взгляд запутавшейся чёлкой, шумно выдыхая. - Я поеду. В последний раз, - хрипло, надломлено. С лёгкой икотой и непослушными мышцами лица. - Ты справишься, ангел. Обязательно справишься, - Гарри поднимает чужую голову за подбородок, заглядывая в глаза, передавая уверенность в завтрашнем дне прикосновением. Ночью, глядя на сопящего блондина, с надломленными во сне бровями, юноша всё никак не мог заснуть: внутренне чутьё подсказывало, что предстоящая вылазка не кончится ничем хорошим. Но отступать было поздно. *** Чувствуя волнение, Гарри решает заехать за своим парнем. Он прекрасно понимает, что сейчас Драко находится в доме, в котором провёл своё детство, но.. Детство у него всё же было не лучшим. Несмотря на то, что Люциус был в сравнимо адекватном состоянии и настроен если не равнодушно, то пассвино-агрессивно, Гарри было страшно. Он помнит вчерашнее состояние Драко: тонкую полоску сжатых губ, побелевшие костяшки пальцев, желваки на худом лице во время разговора с отцом и трясущиеся руки после. Факт того, что он не отвечает ни на звонки, ни смс, вообще ни разу не подбадривает, но Гарри держится. Держится всю дорогу до семейного поместья, держится, пока нерасторопный водитель считает деньги. Но не сдерживается, когда выходя из машины, замечает растрёпанные волосы оттенка платины, но гораздо более холодной, чем у Драко, и сжатую в кулак руку, разодранную в кровь и испачканную тёмно-красным и липким. Будто в замедленной съёмке он бежит, бежит к старому ублюдку, а тот всё бьёт и бьёт безвольную голову, что качается в такт его ударам. Тело под ним не сопротивляется, перенося все удары так же безразлично, как безразлично Гарри сносит голову Люциусу, точным ударом ноги попадая по ненавистному лицу. Старик отлетает, брюнет падает на колени и цепляет за плечи Драко, быстро, но в то же время бережно и аккуратно перенося его торс на свои бёдра. Глаза цвета весенней травы наполняются слезами, пока серые искривляются в вымученной улыбке. - Гарри.. Ты здесь. Снова спасаешь меня, да?, - хрипы. Из горла выходят лишь хрипы, с трудом складываясь в слова. - Подожди,- всхлип, - надо вызвать скорую. Нужно, - он хлопает по карманам свободной рукой, оглядывается в поисках телефона, - мне надо… нужно позвонить.. -Шшш,- губы растягиваются в улыбке, до боли вымученной, но сладкой и прекрасной, как цветок в лучах закатного солнца, не готовящийся распуститься завтра, - просто.. побудь со мной, хорошо? Ты такой красивый на фоне этих звёзд, посмотри.. - Нет, мне нужно.. - Подними голову, любимый. Прямо над тобой созвездие дракона, помнишь? Тем августом мы искали его во время звездопада. Сейчас его не надо искать. Оно над тобой, смотри.. Гарри поднимает голову и смотрит, как ярко сейчас блестит Этамин – самая яркая звезда созвездия дракона. Он плачет, задирая голову вверх, в безудержной попытке не дать каплям упасть, но слёзы всё не хотели затекать обратно. Драко лежит на парне, еле шевеля бледными губами, окрасившимися собственной кровью в алый цвет. Пепельные волосы слиплись от той же крови, как тогда, в их самую первую встречу. Но дело вот в чём: это не первая их встреча, а… последняя. Уже не будет ласковых объятий по утрам, колких фразочек, общих забот и Его. -Жаль, что мы не можем придумать другой конец этой истории,- брюнет одёргивает голову, вновь смотря на любовь всей своей жизни, а подрагивающая рука цвета самого благородного фарфора ложится на мокрую от слёз щёку Гарри, большим пальцем поглаживая скулу. Больно. Им обоим так чертовски больно. -Нет, Драко,- еле слышный шёпот как гром посреди звёздной ночи, но крик о помощи становится громче, когда Гарри понимает, что рука любимого безвольно лежит на его груди, а серые глаза, что обычно искрились любовью, пустым взором глядят в небо, на котором так ярко сейчас блестит звезда Этамин. Крик боли раздаётся в ночной тишине. Он будто заснул. Просто спит. И что, что губы и подбородок залит кровью, а на мягкой коже проступают синяки, волосы спутаны, тело холодеет и слёзы застилают глаза?! Руки в крови. Щёки в слезах. Рот раскрывается в крике. Горло саднит, пальцы сводит судорогой. Его трясёт, трясёт от крика так, что голова на коленях трепыхается. Ветер ерошит пепельные волосы. Это был последний день перед тем, как Гарри Поттер потерял свой разум окончательно.