Зеркальные реали антидемонов

Ах, что за странный запах… Мамочки, где я? Мои ноги… А! Я не могу двинуться! Что происходит? Кажется, будто моё тело изломано, словно сухая солома! Ничего не понимаю… Мао! Мао, пожалуйста, помоги мне!.. Нет, я не могу ничего выкрикнуть! В горле будто ком застрял! Как же… ужасно! И больно… Хоть кто-нибудь! Я пытаюсь сделать попытку выбраться, и шевеление рукой впереди разрушает какой-то невидимый барьер, из-за чего всё тело проваливается словно в зыбучий песок. Слипшиеся веки распахиваются медленно, но как только мне удаётся совладать с собой, перед глазами почему-то вижу только землю, глину… и воду. Ослабшими руками протираю глаза — кажется, лучше не стало, ведь зуд только усилился, а видимость ухудшилась. Перед собой вижу только какую-то мутную зеленовато-бурого оттенка воду с налипшей опавшей листвой на поверхности и осыпавшимися иглами сосны. Тело — словно примагничивается вниз. Утопает и тянет в неведомую пропасть. Медленно, шаг за шагом я погружаюсь… в странную консистенцию, липкую и вязкую, которая окружила меня и никак не оканчивается на протяжении всей видимости. Я зашевелила руками — нет! Не помогает! Я не могу выбраться отсюда! Но хоть кто-нибудь может мне помочь?! Вскоре я поняла, почему погружаюсь так медленно. Что за вязкое вещество и почему я стала захлёбываться. Не вода это со вкусом тины и протухших листьев. Вокруг меня водная лесная могила — болото! — По… помогите! — закричала я охрипшим голосом. Но ноги не слушались. Одна, кажется, вовсе была сломана — или мне так казалось. Я уже была так не уверена в своём теле и не могла себя разглядеть. Мне оставалось только кричать: — Спа… си… те! Прежде чем погрузились мои плечи, я успела вынырнуть и оглядеть местность, в которую занесла меня нелёгкая. Показалось, что это, на секундочку, знакомый осенний парк Токио — но нет! Я впервые встречаю такие высокие сосны и раскрасневшиеся румяные деревья, а в особенности — вон те малиновые цветы, что растут прямо на болоте подальше от меня… Я не могу выбраться! Пожа… Пожалуйста! — Помогите! — выкрикнула я на последнем издыхании, а затем мой подбородок коснулся склизкой мерзкой холодной воды. — Кто там? Этот голос… Я слышу голос! — Здесь кто-нибудь есть? Мне не кажется! Там люди! — По… помо… — Казалось, что я больше не смогу кричать. Но в последний свой выкрик я вложила все оставшиеся силы: — Я здесь! И погрузилась в болото с головой. Вскоре меня посетило ослепляющее чувство: чувство нехватки воздуха. Это было непередаваемое ощущение. Такое, словно не можешь вырваться из клетки… и медленно умираешь в ней, зная о своей близкой смерти, и она столь мучительна, что ты жаждешь не выбраться из клетки — ты жаждешь умереть в ней поскорее. Но не успела я окончательно осознать горящее ощущение в груди и плавящиеся от переизбытка углекислого газа лёгкие, чья-то морщинистая рука просунулась в воду и схватила меня за шкирку. Это было так просто — вытащить меня. Словно я и не весила ничего. Да, Мао точно так же меня вытаскивал. Говорил, что я такая лёгкая… Мао, где же ты… Что же случилось с вами, почему на вас напили какие-то чудища… А что произошло со мной?.. Вновь открыв глаза, я наткнулась на старенькую дряхленькую старушку в толстом чёрном капюшоне. Она заботливо склонилась надо мной, проверяя моё дыхание. Очевидно, она не была уверена, жива ли я. Только я хотела сказать, что со мной всё в порядке, не нужно волноваться… как закашлялась, выплёвывая болотную тину. Рядом со мной приземлилась… приставка Урушихары. Я не успела как следует рассмотреть её, меня тут же отвлекли. — Ух, девушка, жива, какое счастье! — хрипло на радостях вскричала старушка. — Я уж боялась, что потонула… — Я… то есть… — Я растерялась при виде незнакомой женщины. — Нет… — Это прекрасно! Как тебя зовут, доченька? — Меня?.. На мгновение я забылась, кто я и почему у меня такие странные руки, ведь я вдруг стала заглядываться на свою чересчур загорелую кожу. Затем взгляд дёрнулся на мощные плечи, обтянутые порвавшейся майкой из тёмно-серого лоскута… а вместо привычной мне юбки на длинных ногах были… чёрные штаны! В ужасе я стала ощупывать свои волосы… и моё сердце отстучало несколько ударов в секунду, когда я не обнаружила ни привычных хвостиков… ни даже привычной мне длинны волос! Проведя вдоль по спине до самой талии, лишь там я обнаружила окончание ленты спутавшихся локонов, что стелилась сзади. Мне… мне кажется… кажется… что я не в своём теле! — Бабушка, кто я? — спросила я у старушки, полагая, что она даст мне ответ. — О, ты не помнишь? — Старушка враз опечалилась, и вся радость исчезла. — Бедняжечка моя… А дом-то хоть свой помнишь? — Я не… Я… Я не хочу ей говорить, что из Токио. Я ведь даже не знаю, где нахожусь сама. Почему я не знаю этих мест?! Почему я в чужом теле?! — Наверное, у меня амнезия, — захныкала я, напуганно пялясь на бабушку. — Ах ты ж моя маленькая! — взмахнула в шоке ручками бабушка и погладила меня по вывалянным в грязи томатно-красным волосам. — Моя несчастненькая… — А кто вы такая? — спросила я. — Я Геллиа! Старая знахарка с Ворджета, деревни недалеко отсюда… Ты оттуда же, деточка? Ворджет… Что это за деревня? Не припоминаю такой на карте мира. А и вовсе уж — Японии. Я даже не помню, изучала ли я подобные названия… Быть может, она новая? Или какой захудалый посёлок… — Я не знаю, где оказалась и почему я здесь, — продолжала я. — Деточка! Так ты ж на Западном Континенте! Не помнишь? На… Западном Континенте?.. Неужели я на… — Энтэ-Исла? — прошептала я еле дрогнувшими губами. — Да! Конечно! Мы все здесь под заботой и охраной нашего Ангела, всеми любимого и несущего счастье, — вожделенно лепетала старая Геллиа. А кто этот ангел? Уж не Сариэль ли, этот мерзкий извращенец?! Если это он, то я немедленно ворвусь в его резиденцию и заставлю рассказать мне всю правду! Почему я здесь и где мои друзья?! — Какого Ангела? — Всё недовольство сквозило в моём голосе. — Как какого? Ангела Люцифера, нашего дорогого и многоуважаемого советника Великого Героя Мао!