Зеркальные реали антидемонов

      Блукал в ночи я, в правды поисках. С деревни начал я проклятой — Ворджета. Искал ответы на вопросы те искомые, что пресвятой милорд нам задал. Приказом же советника я Альсиэля оповестил в деревне каждого: «Познайте милость вы Героя Мао! Найти нам помогите демоницу красновласую, чей облик обмануть пытается весь мир! И генералом демонов она является!»       Потребовал я объяснения у каждого, и рассказали мне, как Салья, дочка кузнеца, взрослела. Как крепкой девкой становилась, да по хозяйству помогала. Как потерялась мать в пятнадцать лет, как стала отчуждённой и клыкастой, как овчарка. Сдружилась со священником церквушки местной да мальчуганом Шайтером, что был доставлен к нам — последний генерал, самоубившийся.       Все признаки указывали на одно: девчонка предана Владычице да спелась с ней, как мать покинула наш грешный мир. И кровью всю деревню обагрила, и страху с теми мальчуганами на ужасом крестьян забитых напустила. Убила многих. И мирных, и священников, и рыцарей. И совесть не замучила её проклятую душонку. До самой смерти она не стыдилась своего греха. И горд я был за нашего служивца, что уничтожил гадину в болоте.       Жаль, что не добил! Воскресла, падла!       Отец её не верил в дочери предательство. Кузнец был убеждён, что дочь послушна, как и прежде. Ранима и несчастна после смерти матери. Узнал я, что мать была убита рыцарем одним, что, опьянённый крепким элем, замешкался и в схватке орды троллей красавицы красноволосой коснулся лезвием меча. Случайность стоила потери крови женщине, и потому винила Салья нас — убийц, что хуже демонов голодных, плотоядных.       Я до ночи твердыню Ворджета буравил с толпами святых и бравых рыцарей. Желал я правосудия, не останавливался я ни перед чем! Искал я правды. И ждал, что демоница в родное гнёздышко вернётся. Да не случилось этого: хитра уж оказалась девка. Пришлось мне возвращаться вновь ни с чем, коря себя в очередном провале. И рыцари корили, настрой предчувствуя — и мой, и милорда своего.       Прошёл я милей несколько, до леса уж дошёл. Неверный путь избрал: я мог и через поле! Достаточно мне было игл колючих. За день сегодняшний я насмотрелся на сосновый бор, и вдоволь.       Хотел свернуть уж, увести народ, да только я приметил в лунном свете длинную фигуру, приветливо махающую мне тощею рукою. — Кто вы? — позвал я в темноту. — А вы советник Альсиэль? — откликнулся мне голос.       Приблизился я скоро, узреть чтоб говорящего. Сей юноша был молод, собой прекрасен и с волосами цвета тёмной меди. Отсвечивал свет лунный пятно фингала посиневшего. Рубец, извилистой змеёю на ноге очерченный, покрылся толстой винной корочкой. Одежда льна фиалкового пропиталась кровью потемневшей. Цвет васильковых глаз, луна в которых отражалась ясно, взирал насмешливо и дико. — И верно истинно! Но не представились вы. — Ах да. Я Дитрих, — малый хмыкнул. — Я просто вспомнил, что план с притворством будущего не имеет. К тому же, у вас армия. Да есть ли смысл притворяться, когда передо мною сам Альсиэль? — Я вас… — А Грин ведь говорил, что усыпил вас… Как жаль, что святоша такой дурак. Это мне придётся закончить начатое?       И до меня дошёл весь смысл сказанного, и оросилось ясностью моё сознание. И Грин — священник тот, что дьяволицу красновласую из камеры вытаскивал, — и Дитрих. Обоих меткой генеральской окрестили. И видел дьявольский задор в его глазах. Не совершён призыв — убить, однако, он уже готов. — Советник Альсиэль я, — высокопарно начал я, — и покарать обязан грешников я проклятых… — И снова этот слог, — фыркнул саркастично Дитрих. — Видите ли, Альсиэль, я не ваша пешка, и я не собираюсь с вами церемониться. Госпожа в ярости, ей нужна девчонка. — Боюсь, не вам одним она нужна. — То есть, не отвяжетесь?.. — Сбежала демоница красновласая. И вам я отдавать её не собираюсь. И нет резона останавливать меня, проклятый демонов ты генерал. — Ух, какие слова! — кашлянул насмешливо мальчишка Дитрих. — Ну-ну. Моя госпожа тебя на кусочки раздерёт. Но сначала я тебя на бекон порежу, а затем уже найду Салью и доставлю в Цитадель. — Не бывать такому! — Загорелась сфера малахитовая на моей ладони. — На дуэль тебя я вызываю, Дитрих, демонов генерал! — Да ты спятил?! Мои демоны тебя… — По чести — один на один. — И выступил вперёд я, отдав приказ своим союзникам меня с победою ожидать на поляне позади. — Сражайся, трусливое отродье дьявола! — Таких слов я не ожидал от того, кто демонам уже третий раз проигрывает, — присвистнул сладко Дитрих. — Впрочем, твоё предложение меня заинтересовало. Демоны! — Шевельнулась куча демонья бесформенная тёмная. — Ждите меня. Как только отрублю Альсиэлю голову, разберитесь с рыцарями. Вот только, Альсиэль, — ко мне он снова обратился, — магией я не обладаю. Было бы нечестно, если бы ты в меня огненными сферами швырялся, не так ли?..       С толпы к нам отделился статный демон, чьи рога подобно венценосному ослу ветвились. Протянул он господину своему изящную серебряную шпагу — вторую же он грязно бросил мне под ноги. Подобрал орудие убийства я. Легко и просто рукоять в ладонь мою легла. — Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы… гхм… попытаться убить меня? — не мог всё так же отсмеяться Дитрих. — Искусно я владею видом оружия любого. — Да что ты говоришь? Я мечник с рождения, также владею любым видом оружия… И не тебе мне угрожать, советник Альсиэль!       Взмахнул я шпагою для пробы, разрезав воздух лезвием тончайшим. Прослушал звонкую мелодию стальную — и ужаснулся. Сразиться предстояло мне с тем грешником, что слово при себе держать не может. И на веру я его фальшивый лепет не приму, а потому спросил: — Докажешь чем, что мы вдвоём сражаться будем? — Ах, ты об этом ещё заботишься? — Подумал Дитрих, и после произнёс: — Ну хорошо. Клянусь я своим даром, что ни один демон не вмешается. Я приказал им на своих местах оставаться. — И могу я верить на слово? — А тут уж как хотите, — забавно фыркнул Дитрих. — Но нам, во всяком случае, никто не помешает.       Мгновение прошло всего, а Дитрих кинулся уже в атаку. И шпаги ясный, блеснувший в лунном свете, клинок набросился вперёд. Горящие глаза, наполненные кровожадной яростью, сцепились с блеском Света, превозносящим праведность во тьме ночной.       Рукою защитился я от выпада проклятого, что попытался зацепить меня. Последующий удар нацелен был в лицо мне. Да промахнулся Дитрих, но рубанула шпага клок волос белёсых. В уклон пошёл я прежде, чем тот удар, второй, последовал мне прямиком в глаза. Мои же точные секунды выпада — и я посмею задеть себе мальчишку.       Прекрасно освещает свет луны багряные же крови капли, оставшиеся на острии моей чертовской шпаги. Царапина алела на щеке мальчишки, и гневом исказилось проклятущее его лицо. — Мы не до первой крови дерёмся, Альсиэль, — в зверином рыке прорычал мне он. — Ещё успеется! — Я подожду, пока пронзит моё орудие проклятую твою плоть, — отчеканил я мальчишке.       И спровоцировал я демонова генерала. Вновь бросился с голодным воплем тот, шпагу в позе обнажив, и криком каждое его движение сопровождалось. Уж больно жаждал он победы вожделенной, и сила навыков, признаю, велика была. Но не сравниться глупцу самодовольному с бойцовскими милорда партиями, в которых я, со всею честностью, проигрывал. Не быть ему матёрым воином в сей битве. Не с тем сражается, щегол проклятый!       Позволил я скреститься остриям, противный звон, в ушах звенящий, вызвав. И с блеском я стоял в одном же только шаге от мальчишки, не отводя от глаз горящих гневом задумчивого да пристального взгляда. Сосредоточенно я ожидал, оступится покуда Дитрих — давил нещадно, давя к земле мальчишку. И уповал на рану, что могла открыться на ноге его. Вот только не ошиблась в генерале чёртова Владычица: он крепок был и стоек, сосредоточен лишь на бое.       Не выдержал я более и отступился. Подальше оказался я от шпаги вражеской. И не достал меня мальчишка и следующим ударом. И гнев его, торнадо чьё горело пламенем геены, посеяло в душе сомнение генеральской.       Удар последующий мой, нацеленный в плечо мальчишке, отбить он не успел — вот неумеха. И брызнула карминная кровь демона на льняную рубаху. Ошибкою мальчишки было — за рану прихватиться левою рукой.       И не воспользоваться этим шансом я не мог. Суровый выпад сделал я вперёд. Воткнулась шпага в сердце Дитриха, и харкнул кровью генерал от боли. — Милорд быстрее справился б, — брезгливо отряхнул я шпагу от демоновой крови. Почувствовать мальчишка смерти близкой не успел, и тело завалилось на лесную гладь травы. Стояли демоны, пустоголово глядя на командира своего. Как поступить, не понимали. И видел я помеху в них. Да вот напасть не мог.       Святая кара настигла демонова генерала. И рад я был, что от моей руки один хоть грешник погиб.       Уйти хотел я к рыцарям ликующим… да вырвалось из сердца Дитриха цунами из огня пылающее цвета апельсина. Воскликнул я, от страха обезумев, как только в небо страшное взметнулось огнедышащее пламя — и львиный рык накрыл лесной наш бор. Я будто монстра — нет, демона услышал страшного! Казалось, будто то рогатый зверь, с копытами да толстой кожей, что несёт всем свою погибель!       Но страх минутный отступил, как только показался образ мне знакомый в небе. — Адрамелех?..       Но скрылся призрачный фантом советника милорда горестно почившего. И ужаснулся я, завидев лики рыцарей.       Уйти я должен был немедля. И сообщить милорду радостные вести. Да только не случайно ль то, что Адрамелеха я видел? И по какой причине смерть мальчишки с этим связана? А демона тот призрак?.. Я ответ сыскать обязан на вопросы эти.       Милорд. Не осерчайте за упоминание же упокоенного.