9 проблем Питера Паркера

Не думал, что в жизни будет так, Ты любишь сильно, сердцем и душою, А для него это пустяк, Не замечает он, смеется над тобою. И безразличием пронизан его взгляд, А ты всё думаешь что может есть надежда.

В очередной раз почесав кожу на лице, Питер как ни в чем не бывало вернулся к работе, редактируя свой следующий костюм так, как хочется. Хотя он и должен вести себя подобным образом, да? Как обычный подросток, занимающийся любимым делом, ничего важного не скрывая от близких. — Повтори, как ты умудрился получить эти ушибы? — спокойным голосом спросил Тони, намекая на пластыри, которыми был обклеен мальчишка. — А… ох, я-я… неудачно подрался с преступниками, ага, — отвернувшись, пробормотал «герой», словно сам себя уверял в этом. — А чего твоя паучья регенерация не действует? Раны, как я погляжу, слабые, чтобы долго затягиваться. Черт. Черт, черт, черт. Его раскусили. Вытащили всю ложь, точно кишки из живота. Обнажили кости и органы, давая каждому оценить его внутренний мир. Оставили без всякой защиты, чтобы посмеяться с его попыток выжить. Паркер подставил сам себя, недооценивая гения и посчитав, что это ускользнет от зоркого глаза. Он ведь постоянно занят, так зачем ему тратить время на такого сопляка, который даже за собственными гормонами уследить не в состоянии? Или он решил его пожалеть, потому позволяет совершать все что угодно? Будто Питер Паркер скоро умрет. Уйдет под землю, как полагается трупам. — Ну, знаете… Межгалактическое оружие и все такое…? Может есть эффект, который приостанавливает регенерацию? Или я просто не очень хорошо питаюсь, — аккуратно попытался съехать с темы юноша, дабы не вызвать еще больше подозрений в его сторону. С лихвой хватает того, что он однажды уже очутился на месте подопытной крысы. — Ты смешной, пацан. Тут явно чувствовалась насмешка. Над ним, над его попытками выкрутиться, все сильнее увязывая во лжи, как в противном болоте. Ледяные руки тащили его на самый низ, заставляя захлебываться, наполняя легкие грязью и отбросами, дабы он тонул быстрее. Такими темпами он окажется на дне, откуда никак нельзя выбраться. Ему остается только гнить там до скончания времён. Поджав губы, пытаясь хоть как-то сдержать обидные слова, Питер резко дернул плечом, таким способом демонстрируя, что не желает продолжать беседу. Но Старк — не Старк, если не сделает этого, так ведь? — Когда закончишь, то оповести Пятницу. Она проведет тебя в лазарет. Опять. — Нужно взять новые анализы. Он опять это делает. Несмотря на все его прошлые слова, что ничего похожего не повторится. Он будет уважать его решение. Ага… — Ты ведь осознаешь, что это не шутки? Не надо было верить. Додумался, тупой Паркер. Вы ни капли не близки. Ты просто сам себе все надумываешь, а потом веришь в ложную надежду. Неужто тебе так нравится получать моральную боль, в особенности от возлюбленного? В мазохисты записался? Таких людей, как Тони не привлекают больные на голову малолетки. Он просто хочет поднять денег на находке в твоем организме, да и посмеяться. — Ты меня вообще слушаешь? Может, хоть самому себе признаешься в этом? Опустись с небес. Тебе никогда не стоять рядом с ним, ты не способен даже дотянуться. Это не ты, кто будет держать теплую ладонь и накрывать его одеялом, если он заснет в мастерской. — Паркер, мать твою, — злобно прошипел миллиардер, неожиданно отрывая один из немногих пластырей на лице подростка. Он хотел привлечь его внимание, наконец-то заставить послушать себя, ведь он не привык слишком часто играть папочку и читать поучительные лекции о здоровье. Но он не представлял, что за тайна хранится под маленьким куском тряпки. Новая проблема торопится появиться в кадре. Юноша ещё не успел ничего понять, как на щеке появилось легкое жжение с зудом. А после та гримаса. Удивление. Недопонимание. Шок. И отвращение…? Именно эти эмоции выдавало чужое, но одновременно такое родное лицо. Да, к тебе испытывают отвращение. Ты ведь не человек. Твоя мутация прогрессирует, как бы ты не старался это игнорировать и отвергать. И ладно, если это какие-то сверхспособности, как зрение или ловкость. Кто бы не захотел их получить? Но это уж точно не клыки или, например, восемь глаз. Это не просто шесть ровных и симметричных порезов, появившихся из ниоткуда. Это будущие глаза, который уже выделяют слизеобразную жидкость. Они функционируют, хоть и не полностью. Если не сейчас, то чуть позже о них бы всё равно узнали. И было бы то же выражение. Бьющее ниже пояса из всех сил, что ты выкашливал трахею вместе с кровью, а после и бронхи. С каждой секундой это становилось бы все невыносимее, а смерть являлась единственным решением. Выражение, которое заставляет усомниться в себе, в своих принципах и жизни. — Воу… — через минуту молчания выдавил Тони, пристально разглядывая «аномалию». — Тебе не помешает более подробный осмотр. — Н-нет… Нет, я никуда не пойду, — как можно тверже произнес парень, хмуря брови. — С меня хватит. Я не нуждаюсь в вашей жалости или псевдопомощи. Мужчина приоткрыл рот, чтобы хоть как-то возразить глупым и неверным домыслам, но его сразу же затыкают, продолжая свой идиотский монолог. — Зачем вы это делаете, мистер Старк? Я не думаю, что вы нуждаетесь в деньгах, так зачем? Захотелось поглумиться над по уши влюбленным в вас подростком? Вы так поступаете со всеми или я выделился своей особенностью? Даже когда вы приехали ко мне впервые, вы просто использовали меня, как поддержку вашей стороны. Так почему там и не остановились? Только сейчас до мальчишки дошло, что он наговорил своему наставнику. Не только постыдные вещи и обвинения. Он прямым текстом заявил о неразделённой любви к нему. Какой позор. Он не то что костюм отберет, а просто выгонит навсегда, предпочитая стереть любые воспоминания о нем. Он в последний раз презрительно на него посмотрит, как на блохастую собаку и запретит вход в башню. Расскажет об этом остальным мстителям, и они вместе начнут его осуждать. Его жизнь будет разрушена. Ты облажался, Паркер, — Так, стоп. Я, конечно, знаю, что тот еще тип, но-, — на полуслове оборвался Энтони, опуская взгляд в пол. — Ты влюблен в меня? По-крупному. Дыхание в одно мгновенье сперло, не подпуская обходимый кислород к органам. Казалось, будто он посинел не только снаружи, но и внутри, каждой клеточкой организма. Он дал узнать свой секрет, приоткрыл дверь в темный подвал его мозга, что разрушило все преграды, когда-то с трудом построенные. Его кумир узнает о том, насколько он не здоров. Яркое воображение сыграло с ним злую шутку, подкидывая ужасные картинки. Ноги отказывались держать в миг потяжелевшее тело, пришлось даже опереться на попавшуюся поверхность. Еще совсем чуть-чуть и от него останется мокрое место. Он растает, расплавится от напряжения и наступившего жара. Кожа медленно будет сползать, обнажая мышцы и сухожилия. Глазные яблоки лопнут, в последние минуты допуская слепоту, а ногти сползут, дотлевая на полу, как память. Что же он такого натворил в прошлом воплощение, что так мучается в этом?