Одуванчики

Когда ты позоришься на весь мир, то тебе кажется, будто этот мир никогда тебя больше не примет. Все, что ты будешь делать, он под микроскопом будет разглядывать, а вердикты могут показаться тебе неутешительными. Твоя давно забытая страничка «Вконтакте» становится типичным интернетовским мемом, и ты наблюдаешь за этой клоунадой. И нет ничего проще, чем подыграть им. Здесь вид, что в общем-то ничего страшного не случилось. Извинения принесены, в общем, конфликт улажен, но ты знаешь, что пройдет еще много времени, прежде чем ярые фанаты двух кланов перестанут гнобить тебя. Так мило, их объединил общий враг — ты. В какой-то момент ты почувствуешь некую гордость, а потом рассмеешься. В любой ситуации, конечно, ищешь что-то хорошее, а потом вспоминаешь, что вся эта дурная слава падет на неё. Девушку, которая меньше всего заслужила того, что о ней говорят. А вина за это лежит только на тебе. Ты постишь милое фото, пытаясь сослаться на то, что все в порядке, а в душе ты ненавидишь себя. Лоханувшись раз, ты продолжаешь делать это постоянно, не способный остановиться, будто это кара небесная. Ты не понимаешь, почему-то и дело подставляешь девчонку, чья жизнь и без того не кажется тебе сладкой. Обычно по утрам она пишет тебе короткое сообщение. «Это будет хороший день» Обычно ты отвечаешь, что она оптимистка. На этом маленькая переписка заканчивается. Вы оба смеетесь, но ни один из вас не догадывается насколько страдает другой. Сегодня утром сообщения нет, и ты понимаешь, что ее обида сильнее, чем привычки. Это делает тебе больно. Извиниться перед миллионами людей проще, чем перед одной девушкой, но ты, ощущая себя полным дураком, идешь собирать полевые цветы, чтобы ее порадовать. Роскошные букеты — что это? Для нее уже такое привычное дело, что впечатления особого не произведет, а вот одуванчики, добытые кровью и потом личного хореографа — то самое. И в глазах ее удивление, которое не скрыть ничем, она протягивает руку к цветам, но не касается их. — Это тебе, Алина. Я бы хотел извиниться за… за то… — чувствуешь себя мальчишкой, у которого словарный запас из трех матерных слов. Кроме них ничего и не приходит на ум. Алина, она ведь девочка добрая, понимает и не требует объяснений. — Даниил Маркович, вы дарите мне миллионы клещей! — внезапно заявляет она, и смеется, когда ты бросаешь цветы на пол и отпрыгиваешь на добрый метр. Ее смех — твоя награда. «Она простит, Алина прощает все, независимо, как я накосячил». С этими мыслями твоя душа немного успокаивается и ты смотришь на то, как Алина аккуратно собирает у твоих ног цветы. — Да ладно вам, — говорит она, поднимая голову, — я же пошутила. А может нет. В общем, прицепится — вытащим. Такую красоту нельзя выбрасывать! Выбрасывать, конечно, нельзя. Он присаживается рядом и помогает ей собрать цветы. Теперь это не кажется таким уж милым, когда ты понимаешь, сколько паразитов может быть на стебельках. Но ты ползал по полу почти два часа! Ваши руки соприкасаются, как в дешевых кинофильмах, мелодрамах и книгах. Алина не вздрагивает, даже как-то уверенно сжимает твою руку. И потом вы обнимаетесь. Ты понимаешь, что она вдруг успокаивает тебя. Шепчет какие-то слова поддержки, будто это может исправить то, что ты натворил. — Бывает со всеми. Они не стоят того, чтобы убиваться. У нас еще будет куча проблем и что? Теперь расстраиваться по каждому пустяку? И легкое касание губами ее лба. Ты благодаришь девушку за прощение. За ее любовь к тебе, за понимание и веру. В этот момент ты понимаешь: ошибки совершает каждый. И каждый имеет право на прощение.