* * *
Энжел потратила большое количество авторской магии, чтобы привести девочку в чувства. Спустя какое-то время Ави открыла глаза. - Слава богу, ты очнулась! - радостно воскликнула новенькая. Расус уже ждал, когда его любимая племянница вернется в сознание. Он уже хотел подойти и крепко обнять её, но... блондинка даже не посмотрела на него. Она молча встала с кровати, дрожащим текстом сказав: «Я же просила!» - Ави, солнышко, - попыталась успокоить её Энж. - Мы должны были забрать тебя от него... Я понимаю, ты готова была дать отцу последний шанс, но ты же прекрасно видела, как от твоего ухода было плохо нам, как страдал Расус... Он же любит тебя... «Но кто полюбит отца?!» С этими словами девочка так же, без каких-либо эмоций, отвернулась и направилась в сторону выхода, но перед этим она остановилась возле дяди, взглянула ему в глаза, выдав очередное черное облачко с текстом: «А ты просто эгоист, Расус». Последовал хлопок дверью. Внутри всё оборвалось. Казалось, что сердце вот-вот перестанет биться, что вот-вот головная боль просто разрушит остатки помутневшего сознания. Расус упал на колени. Боль в сердце заглушала все эмоции, только соленые слезы текли по его щекам. Шляпа тоже упала на пол. Казалось бы, Фогги начал справляться с болезнью, обрел смысл жизни, стал чаще улыбаться, даже твердо решил завязать с вредными привычками... но сейчас он пал ещё ниже...* * *
Уже несколько дней Расус даже не мог встать с постели. У него не было желания ни есть, ни пить, лишь спать, желательно непробудным сном. Ави не просто заперлась в своей комнате, она даже отказалась от половинки души, что для неё создала Энжел. «Мне не нужны ваши подачки». Видя эту фразу, Расус вновь вспоминал то время, когда племянница в первый раз лишилась эмоций. Всё вернулось с ещё большей силой, от чего становилось больнее. Таблетки лишь на время глушили боль, а до алкоголя ещё нужно добраться, но сил совсем не было. Ситуация лучше не становилась. Ави всё же собралась с духом, чтобы навестить обессиленного дядю. Она стояла возле его кровати, смотрела на его мертвенно-бледное лицо сквозь прозрачные слезинки. Чувство стыда, раскаяния... Девочка села рядом и взяла отяжелевшую руку в свои ладони. Никакой реакции, Расус даже не открывал глаза. Похоже, что он спал. Ави прильнула лбом к его руке. Да, он не увидит того, что она говорит, но молчать уже было невозможно. «Прости меня, дядюшка...»