Убивает не падение.

Кроули глядел в окно, на разбивающиеся прямо перед его лицом капли дождя, сутулясь, и засунув руки глубоко в карманы. Стихия за окном неистовствовала, и казалось, явно намеревалась кого-то убить, но Кроули точно знал, что это не так. Он прекрасно помнил тот день, когда лежал под таким же дождем, глотая холодные слезы небес в перемешку со своими собственными. Небо плакало, и демон точно знал причину - сегодня пал ангел. Где-то в этой беснующейся буре стояло несчастное существо, уже не ангел, но еще не демон, растерянно отряхивая серые крылья от влаги и не знало, что ему делать. Кроули отошел от окна, щелчком пальцев разжигая камин; он не собирался никому помогать - он же демон, в конце концов. После окончания истории с апокалипсисом, Азирафаэль пропал. Книжный магазин сгорел, и более ничто не держало его в Сохо, это Кроули понимал с неожиданной горечью. Впрочем, судьба и раньше разводила их с на десятки тысяч миль на целые десятилетия, если не столетия, так что он просто притворился, что на этот раз все повторилось. Он пакостил, гонял по городу и окрестностям, пил в одиночестве, и чувствовал себя с каждым днем все гаже. Его душу проел тоненький червячок сомнения - нового падшего в аду не появлялось, он точно это знал - падших ангелов можно было перечесть по пальцам одной руки, остальные же демоны ада были порождениями самого Люцифера. Мало того, пропала Вельзевул со своими прихвостнями, и никто не знал, куда. Так что Кроули невольно стал задумываться, не мог ли Азирафаэль… нет. Гнать, гнать эти мысли прочь, гнать машину по пустынной проселочной дороге, не обращая внимания на алкогольную дымку перед глазами. Его ангел где-то там, на другом конце света, поедает суши запивая сакэ, и его крылья по прежнему чисты, а душа невинна. Внушения такого рода помогали, но ненадолго. После примерно полугода самоистязаний, Кроули принялся искать. Искал по городам и селам, обошел все закусочные Англии и Франции, пролистал тысячи учетных книг, и все без толку. Ни следа, ни пушинки с белого крыла. Спустя чуть больше четырех лет бесплодных поисков, Кроули уже готов был отчаяться, когда по демонской сети сплетен, до него дошли слухи о некоем господине Роко. Мол, новенький ангелок, совсем недавно набивший шишку о земную твердь, взял в свои руки недюжую власть, стремительно вырастая в глазах начальства, и вроде как сама Вельзевул ходит у него в помощницах. Не то, чтоб Кроули заинтересовался - подумаешь, новенький, но почему-то новость заставила его вдвое усердней взяться за поиски, не обращая внимание на мысль, надоедливо свербящую на задворках сознания - это мог быть Азирафаэль. Но годы шли, Кроули снова привык быть один, как и все разы до этого, и уже почти не думал об этом, продолжая заниматься поисками ангела скорее для того, чтоб занять лишнее время. Однажды, когда по поручению Ада, Кроули пришлось побывать во Франции - требовалось совратить священника и парочку монашек, и так, по сути, не оправдывающих своего имени, так что справился он в два счета, и решил немного задержаться - Париж всегда был его слабым местом. Нет ничего приятнее, чем прогуляться по улочкам, которые он помнил еще загаженными и смрадными. Проведя в Париже без малого полтора года, Кроули решил, что достаточно с него развлечений, пора бы и домой, к… ах, да. Никто уже не ждет его в пыльном магазинчике с бокалом хорошего вина и занимательной беседой. Уже не такая печальная мысль заставила демона поморщиться, а после и вообще надраться в близлежащем баре до синих чертиков, убеждая себя, что вообще ни капельки не скучает по белокрылому засранцу, бросившему его на произвол судьбы, после всего… А ведь Кроули уже решил было, что у него есть шанс, после шести тысяч лет дружбы, после четырех тысяч лет немых метаний, в попытках избавиться от безответных чувств, которые ему, по рангу вообще-то, испытывать не полагалось. Но дурацкое человеческое тело ассимилировало его с идиотами-людьми, портя всю жизнь. Ангел совершенно не помогал. Улыбался так, словно знал обо всем, словно слышал каждую нежную мысль, которую Кроули проклинал в своей голове. Дразнился, называя хорошим, заставляя разыгрывать ненужный спектакль злости, и Кроули едва сдерживался, чтоб не прижаться наконец к тонким губам, и не согласиться; он готов был быть хорошим только потому, что Азирафаэль так сказал. Да что там, пожелай Азирафаэль, чтоб он снова стал ангелом, Кроули бы саму Богиню погрыз, лишь бы заполучить белые крылья, и увидеть счастливую улыбку, искрящуюся в уголках синих глаз: «Кроули, я так рад, мой милый, ты просто не представляешь», и получить краткие, сугубо дружеские обьятья. Но теперь его ангел пропал, прятался где-то, наверняка отдыхая от компании назойливого демона. Кроули опрокинул очередной стакан виски не морщась даже для проформы, и уже готов был пустить мужскую скупую, как сзади послышался до отвращения знакомый голос: — Времена меняются, а ты, как я погляжу, нет. Кроули поспешно стер с лица несчастное выражения, с манерной вальяжностью поворачиваясь на высоком барном стуле. — Вельзевул. Омерзительно удручен встречей. Хмыкнул Кроули, и, не утруждая бармена, жестом кисти наполнил свой рокс, оглядывая старую знакомую. Привычный мешковатый костюм она сменила на изящный, ладно севший на фигуру, с серебряной цепочкой к нагрудному карману. С головы исчезла противная муха, волосы лежали в небрежной укладке, лицо несло отпечаток легкого макияжа. — А ты, я погляжу, имидж сменила. Выглядишь… живой. Вельзевул усмехнулась, жестом руки подзывая бармена, и с трудом взбираясь на соседний стул, оставляя короткие ножки болтаться в воздухе, не доставая даже до верхней перекладины. — Приказ нового босса. Ты ведь слышал, да? Сначала все заартачились, мол мы же демоны, а он в ответ "То, что вы демоны, не дает вам права омерзительно вонять в моем доме… этим." Я уже привыкла - так работать проще. Она пожала плечами, подхватывая нелепый пузатый бокал с ярким зонтиком. — А как он тебе в целом? Кроули отпил виски, катая послевкусие на языке. — Господин Роко? Ничего. Он же всего лет десять как демон. Но пакостит с изяществом, да. Хотя, тебе же лучше знать. Закончила она, залпом опрокидывая бокал, сплевывая в бокал кокосовую стружку. Кроули замер. — В каком смысле? Вельзевул пожала плечами — Ну, вы же с ним давно знакомы. Как его там раньше звали, запамятовала… что-то зефирное такое… — Азирафаэль?… — Да, точно! Надо запомнить. Босс же все таки. Ну, пойду я. Жизнь людей сама не испортится. Она спрыгнула со стула, забавно зажмурившись, и растворилась в толпе пьяных тел. Кроули сидел, невидяще глядя перед собой, словно пыльным мешком по голове пристукнутый. Вот и все. Все мысли, что он отгонял все эти годы, затопили его голову, и расслабились на диванчиках. Азирафаэль пал в тот вечер. А Кроули даже не было рядом! Он же чертов демон! Он представил, как Азирафаэль растерянно глядит по сторонам, оглядывается на свои крылья… беспомощно бредет куда-то, не зная, что ему делать. Почему, ну почему он не пришел к нему?! Кроули зарычал, со всей дури шарахая бокал о стену с бутылками. В тот вечер, Париж лишился одного из лучших баров, который, по непонятной причине, вдруг взорвался.