Медленный спуск в ад

Ад, подземелья. 1965 год (хотя Кроули не был уверен, сколько времени провел в ожидании) — Кроули, так? Кроули смерил говорившего самым презрительным взглядом, на который был способен, и решил, что удостаивать ответом это низшее отродье ада не будет. Пусть тот хоть четвертует его. — Вы тот, кто именует себя Энтони Дж. Кроули? — Демон сверился с папкой. — Crawly, как прописано у меня в документах? Кроули воззрился на него с нечитаемым взглядом, а после развалился на деревянном стуле, устало вздохнув: — До чего докатились. В аду составляют бумажки, какая прелесть. А после — лишь потоп (Тут Кроули сильно переиначил фразу Маркизы де Помпадур «После нас хоть потоп» — пр. автора). — Простите? — Демон поднял взгляд с бумаги, которую изучал. Кроули снова вздохнул и попытался сесть поудобнее. Насколько можно было сесть удобнее на неудобном деревянном стуле. Где это вообще видано, что на входе в ад стояли деревянные стулья. Обычные деревянные стулья, которые были в обиходе в начале двадцатого века в деревнях, а потом были усовершенствованы Ингваром Кампрадом (Основатель IKEA — пр. автора) в пятидесятых, да так и остались невыносимыми для сидения стульями из светлого дерева. Видимо, их ставили именно для демонов, которых не хотели пускать в ад. — Послушайте, Кровлей. Я не могу вас пустить, пока вы не подтвердите свое имя. — А если я открою рот и скажу: «Да, приветик, я Кроули», сразу пропустите? Демон кивнул. — Тогда считайте, что уже сказал. — Кроули надоело ломать комедию, и он просто прошел мимо незадачливого охранника вглубь темного помещения. Внутри было слишком пустынно. Кроули озирался по сторонам, проходя по коридорам, обычно заполненными демонами всех возможных сортов, а сейчас пустынными, а от того казавшимися странными и подозрительными. — Кроули! — голос прогремел, отдаваясь эхом от стен коридора, и стих вдали. Кроули развернулся. Перед ним стояла Вельзевул. — Вельзевул, — воскликнул он. — Какая встреча. — Хватит кривляться, Кроули. Ты знаешь, что сделал, и должен понимать, что тебе за это грозит. — Я ничего никому не должен, — с достоинством ответил Кроули. — Несколько тысяч лет назад, шесть, если быть точным, я был отправлен на Землю, чтобы выполнять ваши задания и мешать этому ангелу творить дела Божьи. Разве я хоть раз вас подвел? Хоть раз, Вельзевул? — Это… — Демон растерялась. В аду недолюбливали Кроули, все считали, что он слишком очеловечился, щеголял везде в дурацких шмотках, слушал странную музыку и разъезжал на каком-то приспособлении, которого Хастур, например, вообще не понимал. — Но ты, вот уже сотню лет, состоишь в некой любовной связи с ангелом Азирафаэлем. — Я не состою с ним ни в какой связи. — Кроули махнул рукой, будто отгоняя назойливую муху, и скорчил очередное скучающе-брезгливое выражение лица. — Я втирался к нему в доверие долгие годы, чтобы добывать нужную информацию и чтобы мешать ему было проще. Разве не этого вы хотели? Я просто упростил себе задачу. Или сексуальные связи в аду нынче возбраняются? — Не то, чтобы, но… — Вельзевул выглядела совсем расстроенно. Насколько возможно выглядеть расстроенно, будучи древним демоном. — Тогда не вижу особой проблемы. — Кроули уже развернулся, чтобы аккуратно уйти под шумок, но был остановлен Хастуром, буквально выросшим из-под пола. — Куда намылился, Кроули? — Демон обнажил кривые, съеденные временем и сигаретами, зубы. — Хастор, — снова воскликнул Кроули. — Какая встреча… И нахмурился, осознавая свое редкостное отсутствие воображения в минуты опасности. Или то, что Азирафаэль мягко называл «демонский ступор». — Не хочешь объяснить, что значит твоя последняя выходка? — Какая? — с памятью у него, видимо, тоже были не лады, потому как вспомнить ничего заведомо хорошего или плохого он не мог. — Вот именно! — торжествующе заметил Хастор, обходя его почти за метр и вставая рядом с Вельзевулом. Кроули показалось, что ему сильно не хватало поднятого вверх указательного пальца. — Мало того, что ты даже не помнишь, когда совершал что-нибудь мало-мальски значимое, ты еще и запамятовал, как спас ангела от кучки нацистов в 1941 году. — У Кроули кишки мягко совершили полный круг в животе. — Спас ангела! Демон! — Еда в них также мягко пошла наверх к горлу, и у Кроули заплясали черные круги перед глазами. — Где это видано! — Тебя казнят, Кроули. — Вельзевул смотрела на него с некоторым сочувствием. Кроули взглянул на нее, а потом твердо сказал: — Я согласен. Я никуда не сбегу, обещаю явиться на казнь вовремя, можете даже взять с меня клятву крови, но у меня есть одно условие. — Какое? — Вельзевул выглядела удивленной. — В раю не узнают об Азирафаэле. Вы ничего им не скажете. — Вельзевул подумала, потом кивнула. Хастор собирался возмутиться, но она остановила того, щелкнув пальцами у него перед носом, и сказала: — У тебя сутки на прощание. Сердце Кроули бухнуло куда-то в пятки, а сам он автоматически щелкнул пальцами и очутился перед книжным магазином Азирафаэля. Ангела, который буквально свел его в могилу.

...

Когда Азирафаэль зашел внутрь, Кроули покачивался на стуле с бокалом в руке и с затаенной грустью рассматривал привычные уже полки. — Кроули! — Он как-то нелепо дернулся, будто собираясь подбежать к нему, но так и остался стоять на пороге. — Ты не рад. Они тебя отпустили? Демон подумал и молча покачал головой из стороны в сторону. Потом встал, подошел и прижал к себе ангела, оставляя легкое прикосновение губ у него на виске. — Но ведь еще можно что-то сделать, так? Раз сейчас ты здесь. Кроули гладил его по голове, не зная, что ответить. И не будучи в состоянии отвечать. — Кроули! — Азирафаэль отодвинулся от него и поймал его взгляд. — Скажи что-нибудь. — Моя казнь состоится через сутки. Вельзевул дала мне двадцать четыре часа на прощание. — Он вернулся к своему стулу и сел, закидывая ноги на стол рядом. — Так что сегодня мы с тобой напьемся в дупель, и в ад ты меня отправишь, спустив с лестницы. Он широко улыбнулся и залпом осушил свой бокал. — Поглощаешь мои запасы? — Азирафаэль с трудом ответил на улыбку и присел напротив. — Да, и предлагаю тебе присоединиться. — Кроули протянул ему пустой бокал и приподнял бровь. Как делал всегда. Азирафаэль не мог отказать. Но также не мог не думать над возможным спасением Кроули, в которое тот уже не верил. Должен был быть выход, он знал это. — За что именно тебя хотят казнить? Кроули поднял на него взгляд и пожал плечами: — Не все ли равно? — Нет! Конечно же нет. — Азирафаэль вскочил. — От этого зависит, что мы сможем придумать. — Ничего мы не сможем придумать, Азирафаэль. — Кроули устало взглянул на него. — Посмотри на меня, я уже труп! — Кроули, — прошептал ангел, присаживаясь перед ним на корточки и сжимая худые колени демона. — Не говори так. Конечно же, это не так. Мы найдем выход. — Не надо утешать меня, как девку на смертном одре, — возмутился Кроули, но остался сидеть. — Помнится, мы с тобой не закончили ужин в Ритц. Азирафаэль встал и через силу улыбнулся. — Может, не надо? — Я умру через двадцать четыре часа, Азирафаэль, — прорычал Кроули, стремительно подрываясь со стула и оказываясь вплотную к ангелу. — А ты лишаешь меня последнего ужина? — Всего лишь пытаюсь тебе помочь. — Азирафаэль сжал его предплечья и сказал. — Мы сходим в Ритц. Но остальное время потратим, пытаясь найти способ помочь тебе, хорошо? Кроули нехотя кивнул. Он понимал, что если расскажет ангелу, почему его собрались казнить, тот будет винить себя до конца времен. А допустить такого Кроули не мог.

...

— Кроули? — М-м-м? — Ты молчалив. — Кроули оторвался от своей тарелки, из которой уже полчаса поедал стейк, который никак не хотел заканчиваться. Возможно, из-за незаметных щелчков пальцев Азирафаэля. У последнего не было аппетита, насколько вообще уместно понятие аппетита у ангела, и он допивал бутылку красного вина, имя которого было настолько известно, насколько ясно, что мир был создан шесть тысяч лет назад. — Я ем, — пояснил Кроули, указывая взглядом на свой стейк. — Кроули. — Не мешай мне. — Кроули, — простонал Азирафаэль уже явственнее. — Хватит впихивать в себя этот стейк так, будто он избавит тебя от всех бед. — Я потолстею и не влезу в ад, — сообщил Кроули, на секунду останавливаясь. Азирафаэль окончательно уверился в мысли, что тот помешался. — Просто развоплотись и вселись в кого-нибудь уже толстого, — заметил ангел, не особо задумываясь над своими словами. — А ты бы хотел? — Что хотел? — Азирафаэль снова повернулся к Кроули, который протирал рот салфеткой и кивал на идеально чистую тарелку. — Чтобы я развоплотился. Это все еще буду я, просто… — Нет. — Ангел покачал головой. — Почему? — Кроули внимательно взглянул на него. — Потому что я люблю тебя, — спокойно ответил Азирафаэль, наблюдая за реакцией демона. Тот оцепенел, смотря на того нечитаемым взглядом. — И даже если в начале это еще будешь ты внутри другого человека, ваши сущности смешаются. И тебя больше не будет. А я не могу этого допустить. Как я не могу допустить, чтобы тебя казнили. — Ты любишь меня? — переспросил Кроули. — Ангел, который влюбился в демона. Какая ирония… — Прошептал он, думая о том, что теперь-то уж точно умрет за Азирафаэля, даже если ради этого придется приковать его к его книжному до конца дней. Чтобы не вмешался. Азирафаэль с тревогой наблюдал за ним. Кроули взглянул на него и вдруг улыбнулся такой мучительно нежной улыбкой, что ангелу захотелось запечатлеть ее на камеру и повесить на стенку. В подсобке, вдали от посторонних глаз. — Кроули… — Пойдем. — Он встал и положил руку на плечо Азирафаэля, прикасаясь губами к его макушке.

...

В ту длинную безоблачную ночь они долго сидели напротив друг друга на кровати и разговаривали. Обо всем на свете, о чем они не могли, или что не хотели обсуждать раньше. Азирафаэль рассказал, как стащил вино из одной винодельни, Кроули же о том, как помог ребенку выбраться из завала во время войны. Азирафаэль вспоминал, как они познакомились, Кроули — как впервые напились вместе. И как он впервые поцеловал его, поддавшись порыву собственного сердца. А может, алкоголя. Азирафаэль с грустью смотрел на него, Кроули пытался делать вид, что не замечал направленного на него взгляда. Легче было сделать вид, что ничего не происходило, и это все в порядке вещей. — Я ведь хотел тебя заполучить примерно со всемирного потопа, — неожиданно сообщил Кроули. Азирафаэль слегка встрепенулся и перелил остатки из бутылки себе в бокал. — Мне показалась забавной идея соблазнить ангела. — Тогда ты долго ждал, — ответил вышеобозначенный ангел и полез за следующей бутылкой. — Момент был не подходящий, — пожал плечами демон. — А потом Франция, разврат, алкоголь льется водопадом. Вот я и решил… — Соблазнить меня? — Кто же знал, что потом придется тебя отовсюду спасать. — Ты не отовсюду меня спасал, — вспылил Азирафаэль, и Кроули тихо усмехнулся. — Только лишь потому, что ты бегал от меня. — Я не бегал, ты же знаешь. От тебя, демон, не убежать. — Я на это и рассчитывал. — Кроули улыбнулся и встал с кровати. Подойдя к Азирафаэлю сзади, он аккуратно стянул его пиджак. Ангел развернулся, и Кроули не отказал себе в удовольствии поцеловать его. — А я уж было подумал… — Ты очень много думаешь. — Кроули мягко толкнул его, прося, не заставляя, улечься на мягкие подушки, и навис сверху, изучая лицо Азирафаэля. — Забавно, но я думаю, что последним перед моими глазами промелькнешь именно ты. Точнее, твое лицо. — Ты не умрешь, Кроули. Я не позволю. — Азирафаэль обхватил его за талию и перевернул, ложась сверху. Кроули снова улыбнулся и перекатился, склоняясь и целуя Азирафаэля. Одновременно срывая с него одежду, будто пытаясь высвободить из ее оков. Тот не отставал, целуя его и снимая с него этот дурацкий псевдо-галстук, больше напоминающий шнурок. — Да Господи же, — воскликнул Кроули и щелкнул пальцами, вызывая маленькое «чудо». — Вечно забываю об этом. — Говорил же тебе, не поминай Бога всуе, — выдохнул Азирафаэль, плавясь под руками Кроули от возбуждения. Кроули не ответил, прикусывая рвано бьющуюся жилку у него на шее и проследил ее до сердца, захватывая левый сосок ангела в плен своих губ. Последний схватился за его волосы, будто не зная, что делать: оттащить, прекращая сладкую пытку, или прижать ближе, дабы она не заканчивалась никогда. — Кроули… — выдохнул он, прося о большем. — Я знаю. Потерпи, мой ангел, — прошептал он, и Азирафаэля пробила холодная дрожь. Демон снова прижался к его губам, поднявшись поцелуями вверх, и мягко вошел в него. Не причиняя даже толики боли; боясь ее причинить. Азирафаэль тихо застонал ему в губы, не разрывая поцелуя, и слегка приподнялся, позволяя Кроули проникнуть глубже. Тот схватил его за бедра, контролируя нетерпеливого, как никогда, ангела, и спустился короткими поцелуями к уху, мягко прикусывая его. Азирафаэль скользил руками по его спине и закрыл глаза, наслаждаясь близостью с демоном. Кроули аккуратно сел, утягивая ангела за собой, но все еще направляя его. — Мягче, Азирафаэль, мягче. Человеческие тела так хрупки. Теперь ангел слегка возвышался над ним и позволил себе приподнять лицо Кроули за подбородок, прижимаясь к его губам своими и снова начиная двигаться на члене любимого, который все крепче сжимал его за талию. Он скользнул руками ему на спину, царапнул короткими ногтями под лопатками и зарылся в короткие волосы ангела, держа его голову. Азирафаэль мягко обхватил его лицо руками, целуя. Кроули кончил, не позволяя ангелу отстраниться, и тот последовал за ним после пары движений руки Кроули по его члену. — Я люблю тебя, — прошептал он, все еще чувствуя Кроули в себе. — Я так тебя люблю. — Как может ангел любить демона, — в тон ему ответил Кроули. Он мягко вышел из него и лег. Азирафаэль примостился рядом и задремал, положив голову на грудь Кроули. Тот же нахмурился, гладя его по волосам. Потом взглянул на часы, висящие на стене, и решил, что у него есть еще полчаса. — А потом я погибну за тебя, — прошептал он. Он не знал, что Азирафаэль услышал его.