Максвелл

— Чёрт! — прокричал журналист, опомнившись. К нему уже бежали Роуз и мистер Дэвис. Следующие несколько часов прошли по накатанному сценарию второсортного триллера: медики, факт смерти и чёртова полиция, у которой на свободе разгуливают «особо опасные». Ах, да, ещё и ребенок, оставшийся без родителя! Из-за него!? Или нет? В кого стреляли?! Может, стоит послать всё куда подальше? В этом деле придётся идти по головам. Но, что ещё остаётся?! Бросить всё, плюнуть… На что плюнуть?! На свою же карьеру? Но-но! Это дело, и карьера, не синонимы! Чтобы не говорили эти господа! Вовремя появились, что сказать! Остин Клерк может писать на любую другую тему! Но в эту дрянь не полезет! В суматохе мыслей никто из «расследователей» не понял, как они оказались аккурат на той улице, где произошло жуткое убийство. «Кровь в шатре…» — шептал мистер Дэвис. Журналист резко развернулся и объявил: «Убийство произошло в доме с фиолетовой крышей. На этом этапе, мы больше не нуждаемся в услугах друг друга. До свидания. А его, надеюсь, не будет». — Да?.. — слегка смято начала Роуз, и тут же поспешила исправиться. Твёрдый голос, мягкая улыбка и всего одна емкая фраза: «Ты казался мне смелее. Остин на секунду замер, но в итоге победил всё, что мешало ему уйти. Всё. Пусть разбираются сами. Роуз и мистер Дэвис остались вдвоём, стоя на фоне старинной улочки, с пёстрыми домами, и растущими отовсюду кустарниками. Отец укоризненно смотрел на дочь, а та едва сдерживалась, чтобы не бросить журналисту пару гадких слов вдогонку. Тряпка. Трус. Слабак. Обидел, испугался пули, бросил их, а раньше заливал о своей готовности на все. Ещё и целоваться лез! Немая сцена: дубль явно не удался из-за кривизны сюжета. Что ж, пора снимать по новой! Дубль два, кадр два. Камера! Мотор! Мистер Дэвис, не на секунду не смутившись, сломал хлипкий замок на двери и вошёл в дом. За ним прошла Роуз. Типичный классический интерьер. Три комнатки. Жёлтые обои, деревянные полы. Мебель с кучей финтифлюшек какой-то там эпохи на полу, и картины энной стоимости на стенах… Только вот всю эту обстановку портили пятна… лужи чего-то красного и вязкого. Кровь. Она была везде. На стенах, мебели – её пятна, казалось, теперь не выведешь никакой химией – даже на полу. Девушка заметила несколько засохших пятнышек даже на потолке – её чуть не вырвало. Но она смогла сдержаться. Все случилось давно – теперь ничего не изменишь. Тем более, что все трупы уже вывезли, так что ничего не гнило и не воняло посреди комнаты. Осталась лишь кровь. - А вот и несчастный ящик, - проговорил детектив. – Ну-ка, посмотрим. Он подошел ближе, поднял уже взломанную крышку и достал одну из бутылок. Посмотрел через неё на свет, слегка взболтал. - А ты была права, дорогая. Они даже не тронуты. – мистер Дэвис оглянулся – Да и вокруг бутылок нет. Вряд ли их убрали – тогда бы и этих разводов вокруг не было, - продолжил он, намекая на кровь. - Вариант с алкогольным опьянением теперь точно отпадает. Поздравляю, твоя заслуга! Но Роуз было слегка плевать на похвалы сейчас. Её мутило. Лучше бы она оказалась не права… - Я лучше на улице подожду, - бледнея, сказала девушка и поспешила выйти. Но в дверях она столкнулась с Остином. Бросив на него короткий взгляд, тут же оттолкнула его в сторону и побежала прочь, сдерживая позывы рвоты. - Что с ней?.. – недоуменно спросил он, но переведя взгляд на комнату присвистнул и понимающе кивнул. - Пусть проветрится, - небрежно отозвался детектив. – Ничего с ней не случится… Да и здесь лучше сейчас не находиться. Не женское это дело. Клерк что-то промычал в ответ, но ничего толком не ответил. Детектив внимательно осматривал обстановку. Кроме всего прочего – на полу так же валялось несметное количество пуль. Некоторые из них застряли в стенах, другие в мебели, оставив обожженные следы по краям. Что примечательно, дыры были не только со стороны, противолежащей выходу, но и с боковых стен, и всего несколько дырок на двери, ведущей на улицу. Стреляли от выхода, стреляли прямо и по бокам, но в вошедших почти не летело пуль… Перестрелка была жаркой. — Считайте, что я передумал, — объявил журналист, но его не слушали. Взгляд детектива привлек стол и гора смятой и разорванной бумаги на нем. Он пошел туда, не обращая внимания на кровь под ногами. Когда он дошел, уверенно взял первую из бумаг. Там коряво, не разборчиво и с кучей ошибок в всего одной фразе было написано: «Мелеон и ана твая». Неожиданно, в Остин спроси: — А в подвале вы ещё не были? — Нет, — без лишних эмоций, откликнулся Дэвис, продолжая копаться в бумагах. Нечто подобное писалось и на остальных. — Но всё самое интересное там, — прокричал журналист, уже спускаясь в темноту помещения, расположившегося за бледно-розовой дверью в левом углу. Мистер Дэвис взял всего одну из бумажек и поспешно пошёл за ним. Спустившись, детектив с трудом разглядел целые верёвки, и чуть не споткнулся об обломок стула. Рядом лежало ещё несколько. Да что за любовь к крушению мебели была у хозяев? Стоп. Мебель целая. Все найденные обломки принадлежат стулу. Одному. А что делают на стуле? Сидят. А что делают на стуле с верёвками? Сидят привязанным. И, обычно, не по своей воле… Тогда и записка становилась кстати… Кажется, потерпевшие, изначально были не такие уж и потерпевшие. Они были производителями этих самых потерпевших. Интересно. В подвале было ещё две большие лужи крови и кое-где размазанные линии, будто кто-то пытался двигаться с глубокой раной. Рядом валялся ещё бумага. Чистая. И обгрызенный карандаш. Детектив снова осмотрел обломки стула: они были в крови. Но была ли эта кровь привязанного?.. Сцена вырисовывалась перед глазами: цирк промышлял грабежом и шантажом, а путешествуя из города в город, оставался не пойманным. Вот, в очередной раз, похитив свою жертву, он решил отпраздновать и заранее обзавелся выпивкой. Но кому-то никак не удавалось написать нормальное требование, так что они решили подключить к этому и похищенного. Его развязали и тогда… Не мог же он убить всех разом? Скорее всего лишь тех, кто был внизу. Детектив снова осмотрелся и увидел, что чуть поодаль, скрываясь в тени лежал пистолет. - Полиция хоть что-то делала? – пробормотал он, подбирая оружие. Остин подошел ближе и тоже посмотрел, а потом вынес вердикт: - Я бы не держал его так спокойно. У него предохранитель сломан... Заряжен? Дэвис пожал плечами, а потом направил дуло на стену и выстрелил. Громовой звук выстрела едва не лишил их слуха. Мужчины снова посмотрели на пистолет, а потом аккуратно положили его на пол. Пуль, кроме той, что застряла в стене, больше в комнате не было. Значит тот, кто стрелял был… метким. Но раз пистолет заряжен, значит его использовали не так уж и много раз. Его точно бы не хватило на всех циркачей сверху. В этот момент он вспомнил свои предположения, вынесенные в главной комнате, и понял: Сбежавшему пленнику кто-то пришел на помощь. Снаружи. Дэвис поднял голову, и увидел Остина смотрящего ему в глаза. — Вы думаете, тоже самое, что и я? — спросил журналист. — Здесь держали заложника и, очевидно, с этим не справились. Но только какой силой должен обладать тот, кто угробил такое количество людей? Он был не один… Возможно, в этом участвовала мастерски подготовленная группировка, что и расправилась с циркачами… Только вот интересно, что требование о выкупе так и не успели отправить, видимо, циркачи работали не очень чисто раз их так легко отследили. — Да! Будет уникальный материал! «Последнее похищение преступной группировки “Цирк”»! Это даже не статья, а целый рассказ! В двух частях! — Отстаньте! — прозвучал голос сверху. Он явно принадлежал Роуз. Ему ответили два чужих. Дэвис и Остин взлетели наверх, и увидели, как двое полицейских снаружи надевают на девушку наручники. — Постойте! — перебивая друг друга закричали мужчины. — Та-ак, — промычали блюстители порядка, и в следующий миг в наручниках были все. — Думаю, у меня в кошельке достаточно денег, чтобы решить вопрос, — прошептал Дэвис, — мы не сделали ничего критичного, возьмите и займитесь более важным делом, например трупом у цирка. — Сколько бы мы с вас не взяли, — за тишину в этом деле, нам заплатили намного больше. — Ч-что? Вы признаётесь в нарушение закона? — мистер Дэвис был жестоко ошарашен. — За руку нас вы не держали, а Найт… — полицейский вздрогнул, казалось, что-то мешает ему говорить. Тут опомнился второй оборотень в погонах, и продолжил фразу неудачливого коллеги: — Начальник не любит лжи, вообще никакой лжи. Он главный благодаря тому, что никогда не врёт. — И кто же ваш начальник? Прошу и самим говорить правду, честно мне назовите его фамилию, имя. — Если вам угодно, вы всё получите в участке, — у первого представителя власти наконец-то прошли судороги, и отчего-то жутко изменился тембр голоса. Через энное время они оказались в небольшой комнатке полиции. Всё в ней - полы и потолок, стены и мебель, было покрашено светло-светло-зелёный. В три шкафа у стены слева с трудом помещались кучи бумаг. Полицейские и задержанные молча сидели уже минут пять. Молчание нагнетало атмосферу, и это ладно. С каждой секундой в комнате становилось всё темнее и темнее. Мистер Дэвис попытался заговорить, но понял, что мышцы рта ему не подчиняются. «Гениально!» — только и успел подумать он прежде чем стало совсем темно. Тьму разрезало характерное змеиное шипение. Дэвиса пробрала дрожь. Не столько от страха, сколько от противности звука ушам. «Хоочеешь сыгратьсс?» — неожиданно детективу удалось вычленить из шипения человекоподобную речь. «Моя игра проста: угадай, кто я, выведи на чистую воду-с» — шипения превратилось в нормальную речь довольно резко. Теперь это была поставленная сценическая речь, опытного оратора. Мистер Дэвис не особо понимал, чего хочет говорящий. Да «Я убийца. Я наблюдатель. Я чувствую эмоции людей. Я наслаждаюсь их наслаждением… но не мучусь от мучений н-нет. Над мучениями я смеюсь… Презираю всего одну вещь: слабость во всех её проявлениях. Слабость порождает беспочвенный страх, беспочвенный страх порождает ложь… и ещё много чего низменного. Итак, ещё раз. Мы с тобой и твоими помощниками сыграем. Ты доказываешь мою виновность в огромных количествах преступлений. Справишься — я буду рад ответить за все злодеяния, нет — что ж в таком случае, заплатишь за потраченное на тебя время. Ценник назову позже. Мне сейчас некогда фантазировать по этому поводу, нужно подготовить другую игру, в Чехии. Ах, да, для начала дам подсказку. Моя фамилия — несуществующая герундия, образованная от времени суток». — Мистер! С вами всё в порядке? — чей-то возглас словно разорвал черное полотно, и детектив ослеп и оглох от ярких красок и громких звуков вокруг. В следующее мгновение Дэвис налетел на какую-то женщину. — Аккуратней, — несколько зло прошипела она, отряхиваясь. Отойдя, мужчина огляделся. Они с Роуз стояли напротив своего дома. — Что? А как же полиция… Где мы? — удивился мистер Дэвис, с трудом двигая челюстью — на него нахлынуло чувство, что её кто-то заморозил. — Только не говори, что теперь заболел ты, — удивлённо протянула Роуз, — Шутишь же? Тебе пришлось им заплатить, и мы ушли от них ещё час назад. Надеюсь, это попытка помириться? Ибо я до сих пор не одобряю такой ход! — Да-да, — также вяло откликнулся детективный гений. В этот момент ничего, непонимающий Дэвис понял одно: он вляпался во что-то, если не сверхъестественное, то, как минимум неестественное. *** «Приветствую! Я попал во что-то страшное. Преступностью в этом маленьком городишке вертит исчадие ада, безумец… Владеющий какими-то странными техниками, чем-то на грани мистики. Как раз по твоей части, ты ж любишь такое… а я всегда отвергаю. Его зовут… не знаю как… Хотя! Полицейский сказал «Найт»… Ночь — время суток. Герундия… Отглагольное существительное… Найт+инг… Найтинг! Он угроза. Я буду передавать тебе записки каждый день. Не получишь, спасай!» — сутулый человек в чёрном перечитывал эту записку,переданную ему от лучшего друга уже в восемнадцатый раз, и не знал, как реагировать.