Мир на двоих

      Бетти недоверчиво покосилась на парня, приподнимая одну бровь в немом вопросе. Возможно, он просто сошёл с ума, или вчерашний алкоголь не успел выветрится за ночь из организма. Впрочем, выбор не так велик.       Купер продолжила пялиться на странно улыбающегося Джонса, сложив руки на груди и пытаясь добиться от него объяснения. Что значит «собирайся?» Вот так спонтанно, без предупреждения? — Джаг, всё нормально? Куда собираться?       Джагхед приподнял уголок губ, присаживаясь на подоконник и доставая сигарету из кармана куртки. — Только попробуй! — пригрозила Элизабет. Она совсем не хотела, чтобы её спальня провоняла табачным дымом.       Но он даже не повернулся в её сторону, затягиваясь никотином и распространяя табачный дым по её комнате. Что было, собственно говоря, совсем неудивительно.       Парень подмигнул, зачёсывая волосы одной рукой назад и внимательно следя за реакцией девушки, которая так ничего и не могла понять. Его неожиданность действий и мыслей порой вводила в заблуждение. — Тебе ведь тоже надоело это всё? — обвёл комнату рукой, прищуриваясь и уже наслаждаясь принятым решением. У Бетти всё равно не было выбора. Если откажется (хотя такого сто процентов не произойдет), то он просто закинет её на плечо и сделает то, что планирует. И Элизабет прекрасно знала об этом, хоть и не планировала оказывать сопротивление.       Купер кивнула, вставая с кровати и ступая ногами по холодному полу комнаты. Не хотела лишаться его тепла ни на секунду. Каждый грёбаный день в этой жизни может стать последним, разве это справедливо?       Девушка обняла Джонса, устраивая голову на груди парня и вдыхая до боли родной аромат, который вызывал знакомый трепет в груди. — Хочешь остаться только со мной? Без всех, чтобы были лишь мы? — Бетти непонимающе приподняла брови, но всё равно мотнула головой, подтверждая своё согласие. — Тогда бери вещи, которые тебе необходимы. Всё по минимуму.       Элизабет вздохнула, зная, что он не откажется от своей затеи, даже если та будет самой глупой на этом свете. Даже если для этого придётся лишить кого-то жизни, Джонс не привык обращать внимание на такие, по его словам, мелочи. — Объясни, пожалуйста, — жалобно попросила, смотря прямо в глаза и перемещая холодные ладошки на шею, замечая проявляющиеся на мягкой коже мурашки. Бетти прикусила губу, быстро чмокнув его в губы. — Давай сбежим, Беттс? — сцепляет руки у неё за спиной, подтягивая ближе к себе и выбрасывая сигарету в окно, кашляя. — Уйдём навсегда. — Куда? — улыбнулась, опаляя ключицу парня тяжёлым дыханием, прижимаясь всё плотнее. — Неважно, куда, — утверждает Джонс, поглаживая Купер по спине пальцами, оставляя горячий поцелуй на лбу. — Важно, что вместе. Тебя тут ничего не держит, меня практически тоже, — он знал, что просто-напросто нужно поговорить с Фэнгсом, или на крайний случай со Свит Пи, чтобы оставить Змеев и передать звание Короля кому-нибудь другому. Все эти проблемы с наркотиками достали неимоверно сильно, хотелось просто вырваться оттуда. Уйти из этой грязи, чтобы начать заново.       Многие люди хотели занять его место, и, видимо, их час настал, потому что Джагхеда больше не удерживало ничего в той банде. Джеллибин жила не в Ривердэйле, поэтому она тоже не играла особой роли в его решении. — А где мы будем жить? — Бетти склонила голову набок, утыкаясь носиком в его шею, легонько чмокнув. — На чём мы вообще уедем и нам нужны деньги, это всё… — Стоп, — Джагхед предотвратил её дальнейшую речь, сжимая хрупкую фигуру до боли в рёбрах. Его. Навсегда его. — Это оставь мне. От тебя требуется собрать вещи и сделать правильный выбор.       Бетти знала, что у неё элементарно даже не было выбора. Она бы никогда и ни за что не осталась одна. Даже если он решит покончить жизнь самоубийством, девушка не останется в стороне, сделав то же самое. Потому что жизни без него уже не существовало. Плевать, что он задумал и насколько сумасшедшей была идея, это уже абсолютно не имело значение. — Джагги, я боюсь, — её честность заставила умилиться и зарыться широкой ладонью в шелковистый вихрь волос, соприкасаясь с девушкой лбами. — Потерять тебя, того, что это глупая затея и вообще… Кажется, что мы просто свихнулись, — горько усмехнулась, очерчивая границы губ своими пальцами, заглядывая в невероятно красивые глаза напротив. Видела в них своё отражение и ответные чувства. — Ты должна верить мне, — твёрдо приказал, словно это действительно должно быть так на все сто процентов и не меньше. — Да, соглашусь, это просто безумно. Но разве есть что-то, что держит нас в этом городе? Друзья — просто нелепый звук. Семья? Беттс, давай смотреть правде в глаза. Её нет ни у меня, ни у тебя.       Эти слова были чистой правдой, из-за чего сердце болезненно сжималось внутри грудной клетки, гулко ударяясь о рёбра. Но она давно смогла принять те пугающие факты, и Бетти уже не видела в них чего-то необычного или грустного. — Мы есть друг у друга, — противилась, приводя весомый аргумент, прикрывая уставшие глаза. Ей совсем не удалось выспаться. Скоро должна была вернуться Элис, а вместе с ней и ад, который Элизабет терпит уже четыре года. Новые унижения, новые обзывательства — это всё стало в порядке вещей.       Хотелось сбежать. Неважно, куда, как выразился Джагхед. Неважно, как. Неважно, насколько. Вырваться отсюда и забыть все прожитые годы, как страшный сон. Всё равно ничего и никогда не будет, как раньше. И Бетти прекрасно знала об этом.       Джагхед был прав. — Тогда ты просто должна поверить мне, — прошептал на ушко, вдыхая до безумия вкусный аромат её шампуня. — Бетти, я никогда не обещал тебе счастливой и спокойной жизни со мной. Я предупреждал о том, что могу быть просто невыносимым и что тебе может не хватить нервов. Ты помнишь, что я всегда говорил всё напрямую и никогда ничего не скрывал от тебя. Сейчас точно также. Я не даю надежды на хороший исход или конец. Я не пытаюсь приукрасить этот побег. Я не могу продумать всё до мелочей, но я не хочу больше оставаться тут. В Ривердэйле меня не держит ничего, как и тебя. Я могу сказать, что вся эта затея пропадёт, что нас начнут искать, что ничего не выйдет, да. Но я не хочу продолжать сидеть без дела. Я хочу вырваться отсюда. С тобой.       Бетти всхлипнула, не зная, как расценивать его откровенную речь. Но она не боялась каких-либо неполадок, о которых мог предупредить Джонс. Он говорил только правду и делал это совершенно искренне, заставляя верить ему больше всех на этом свете. — Это безумно, — прошептала, понимая, что именно такими они и являлись с Джагхедом.       Безумными людьми, потерявшими ориентир в этом мире и крепко держащимися друг за друга. Живя одним днём, выкуривая одну сигарету на двоих (хотя Джонс упорно запрещал ей это делать), наслаждаясь каждым прожитым мгновением, Бетти было не страшно смотреть в будущее, даже если там всё было очень плохо. — Так ты со мной?       Поинтересовался лишь для подтверждения своих мыслей. Не оставил бы её никогда, даже если Бетти сама бы об этом попросила. — А то ты не знаешь?       Джонс усмехнулся, утягивая Элизабет в нежный поцелуй (хотя нежность была ему не характерна, и в такие редкие моменты Бетти действительно наслаждалась этим чувством со стороны Джагхеда), проводя кончиками пальцев по её скуле. Ресницы трепетали, как и сердце в груди, принуждая глотать воздух всё яростнее, сжимая пальцы на краях одежды. — Мама скоро придёт, — тихо прошептала, когда его горячие губы опустились на чувствительную кожу шеи, очерчивая недавно поставленное клеймо. На ней всегда чертовски горячо смотрелись следы его губ, именно поэтому Джонс не мог не отмечать её собой каждый раз. — Я уже ненавижу её, — Бетти легонько стукнула парня в плечо, за что получила болезненный укус, вскрикивая. — Нахал ты, Джонс, — Элизабет прищурила глаза, играясь с мягкими кудряшками на затылке. Бетти забралась на подоконник, хитро улыбаясь и на всякий случай проверяя наличие соседа в доме напротив. Но тот, вроде бы, не появлялся там уже достаточно долго, и этот день не стал исключением. — Самый настоящий, — подтвердил парень, устроив ладонь на шее Купер, ближе подтягивая к своим губам.       И, возможно, это утро ещё можно будет назвать «приятным».

***

      Бетти раскрыла старый желтый потрёпанный чемодан, который был подарком отца на четырнадцатилетие, аккуратно складывая туда свои вещи. Мать снова куда-то ушла, не позабыв наорать на Элизабет за беспорядок на кухне, который она сама же устроила там несколькими часами раннее.       Бетти всхлипнула, держа в руках фотографию семьи. Полли, Хэл, Элис и она, все были в сборе, счастливые и просто идеальные. Где сейчас вся эта радость и глупые улыбки на уставших лицах? Полли не звонила ей уже около пяти месяцев, видимо, навсегда перечеркнув ту страницу прошлого. Да она и сама не прочь сделать так же.       Элизабет положила фото в боковой карман, как память о прошедших временах, поправляя замочек кофты. С одной стороны, ей совсем не хотелось уезжать из родного города, считай, в неизвестность. Потому что Джонс никогда не думал о будущем и жил одним днём, и Бетти была более, чем уверена, что его план был максимально прост. Но с другой стороны, уж лучше жить с ним в каком-нибудь заброшенном здании, воровать и носить на себе клеймо преступницы, чем терпеть этот каждодневный ад. Дешёвый бордель хотелось покинуть немедленно и, желательно, безвозвратно.       Джагхед позвонил и сказал, что должен обговорить с Фэнгсом все детали, и что Купер должна быть готова к вечеру. Он согласился встретиться у речки, чтобы не вызывать подозрений со стороны той же самой Элис. Хотя той, наверное, было абсолютно плевать на местонахождение собственной дочери.       Бетти расчёсывала волосы, проверяя, ничего ли важного она не забыла, но, удостоверившись в наличии документов и телефона, захлопнула чемодан, ставя его около двери. Осталось положить разные безделушки в маленький рюкзак, и можно спокойно идти к Джонсу.       Даже несколько часов без него казались сущей пыткой. Бетти уверена, что если была бы возможность приковать себя к нему наручниками или связать их вместе, чтобы быть всегда рядом, она, не раздумывая, сделала бы это. Вечное волнение за его жизнь и глупая ревность из-за тех шлюх в баре, которые крутились около Джагхеда каждый день, подливали масло в огонь. — Чёрт, — Купер шикнула, когда нечаянно задела шрамы на ладони, которые вскрыла вновь совсем недавно. Они отозвались тупой болью, заставляя сцепить зубы и попытаться её проигнорировать.       Бетти вздохнула, улыбаясь, когда Джонс написал, что если через полчаса её не будет на месте назначения, то, мягко говоря, девушке совсем не поздоровится. А Купер, как никто другой, прекрасно знала о его методах наказания, поспешно запихивая расчёску в чёрный рюкзак.       Девушка вытерла подступающие слёзы, стараясь игнорировать ком в горле и взялась за ручку сумки, выходя с вещами из комнаты. Напоследок она приподняла уголки губ вверх, вспоминая все тёплые моменты детства, связанные с этим местом. Но поспешно опустила голову в пол, стуча колёсиками чемодана по деревянной пыльной лестнице.       В старые времена Бетти надо было отчитываться перед матерью за каждый шаг. Приносить хорошие оценки домой, носить исключительно пастельные тона одежды и быть просто примером для подражания.       Сейчас же она могла хоть неделю пропадать у Джагхеда, а потом приходить пьяной домой, и Элис бы просто махнула на неё рукой, обозвав мелкой сукой.       Бетти остановилась перед кухней, раздумывая и словно принимая правильное решение, потому что сомнения съедали изнутри. Но Купер, наплевав на это, подошла к деревянному шкафчику около холодильника. Дверца скрипнула, девушка пошарила рукой по полке, на ощупь находя старую баночку из-под кофе.       Бетти открыла её, присвистнув.       Элизабет достала деньги, судорожно пересчитывая их. Заначка матери никогда не оставалась без внимания, но та спускала все деньги на алкоголь.       Бетти добавила к ним свою зарплату с заправки за последние два месяца, насчитав около полторы тысячи долларов в целом. Что-что, а вот деньги Элис обожала копить, тем более, она стала, так сказать, местной проституткой, клиенты которой иногда оказывались очень щедры.       Элизабет не чувствовала никакой вины за эту проделку, хотя сумма действительно была не такая уж и маленькая, и чёрт знает, что могло прийти в голову Элис. Может, она пойдёт и накатает заявление, а может, просто обматерит дочь, разобьёт всю посуду в доме и запьёт горе алкоголем. Бетти надеялась, что всё будет, как во втором варианте. — Прости, мамочка, — прошептала Купер, положив смятые бумажки в кошелёк. — Думаю, ты ещё заработаешь, а вот мне они нужны срочно.       Бетти поставила банку на место, тихо, словно её кто-то подслушивал, закрыла навесной шкафчик, радуясь своим действиям.       Купер последовала к двери, и в её сердце теплилась крохотная надежда на лучшее.       Искренне надеялась, что это путь в новую жизнь, более светлую и чистую, чем эта.

***

      Джонс поёжился от весеннего холодного ветра, который завывал на улице, засовывая ладони в карманы своей джинсовки. Речка только усугубляла его положение. Злость на эту ужасно непунктуальную девчонку росла.       Сегодняшний день выдался немного более сложным, чем хотелось бы. Было сложно покидать Змеев, было сложно оставлять родной трейлер и своих собратьев, но другого выхода Джагхед не видел.       Грела лишь мысль о том, что у Джеллибин всё хорошо, она звонила и просила Джонса заехать к ней хотя бы на несколько часов, вместе с Бетти. Отец пропадал на отдыхе с друзьями, куда они уехали на машине его коллеги, и это был плюс в осуществление его плана.       Джагхед, переборов свою гордость, давнюю обиду, грёбаное чувство вины, смог поговорить со Свит Пи. И от этого стало намного легче на душе, ведь бывший друг действительно смог понять. Не послал, как это всегда делал Джонс, а обещал, что всё будет нормально.       Он никогда не доверял никому больше, чем Свиту, пускай они и не общались. В детстве парни являлись лучшими друзьями, просто потом всё слишком сильно изменилось.       Свит Пи согласился заменить его в делах со Змеями, хотя изначально Джонс планировал передать бразды правления Фэнгсу, но в последний момент передумал. Даже он не был так близок, как сам Свит. Джаг даже извинился за своё поведение за прошедшие годы, и Свит Пи, как ни странно, простил. Принял его сторону и сказал, что ничего и никому не расскажет.       Джагхед посмотрел на небо, усыпанное звёздами, прищуриваясь. Облокотился на капот автомобиля, где уже были изменены номера, грея руки дыханием.       Наверное, мама не одобрила бы его выбор, но она поможет ему, пускай и находилась не в этом мире. Джонс помнил её излишне доброй, мягкой, с родным блеском в карих уставших глазах и нежными руками, которыми она тепло обнимала своих детей, читая им сказки на ночь. Эти воспоминания навсегда остались в памяти Джагхеда, пусть ему было и нелегко после смерти матери.       Джонс посмотрел на часы, поправляя свои волосы. Уже девять. Где, чёрт возьми, её носит?       Джагхед понимал, что это, как минимум, рисково. Потому что, блять, он просто украл машину у родного отца, сменил номера и оставил тупую записку. Но если ЭфПи не является конченным мудаком, каким был в глазах сына, то он не станет искать его, а тем более, обращаться к шерифу. Папа же сам хотел, чтобы сын простил его, так пусть завоюет его доверие.       Возможно, его уже искали люди, которым он задолжал денег. Возможно, изменить номер на телефоне и сказать об этом только трём людям — хуёвая затея. Возможно, эта спонтанность заведёт его за решётку.       Звучало смешно. Но правдоподобно.       Джонс понимал, что им хватит его сбережений и нескольких долларов, взятых из вещей и кошелька ЭфПи где-то месяца на два. С учётом бензина, отелей, еды и остальной херни, нужной для жизни. Что будет потом — неизвестно. Может, он просто попал в кому и не вышел из неё до сих пор? Может, он свихнулся окончательно?       Больше парень склонялся к первому варианту.       Джагхед потоптался на месте, разогревая ноги и наблюдая за сгущающимися тучами над ним. Джонс достал телефон, набирая новое сообщение с реальными угрозами. Хоть бы раз эта маленькая бесящая сучка послушалась его. Джагхед зевнул, у него уже была планировка их маршрута на сегодня. Всего-то стоило доехать до Гриндейла, переночевать там в очередном хостеле, а потом уже они оба смогут решить, что им делать и куда направляться.       Хотелось горячего чая и вкусной еды из Попс, но ни того, ни другого, у Джонса не наблюдалось.       Заметив знакомую фигуру, которая медленно приближалась к нему, Джагхед выпрямился, сердитым взглядом указывая на часы и уже готовясь высказать свою тираду по поводу полнейшего непослушания и такого поведения. — Купер, ты неистово меня, — начал Джонс, разминая шею, когда чёртова девчонка подошла к нему, ставя чемодан рядом. Бетти не желала слушать его и дальше, театрально закатывая изумрудные глазки и кладя холодную ладошку на шею Джагхеда, притягивая к себе. Джонс резко замолчал, когда она поцеловала его, прерывая громкую речь. Джагхед удивился наглости этой девушки, но всё равно ответил, притягивая к себе за талию. Пусть поиграется, она всё равно ответит за это. — Заебала, — выдохнул он, когда Бетти отстранилась, оставляя в голове одну пустоту. — Да что ты? — хихикнула девушка, осматривая Джонса и рядом стоящую машину. — Откуда она?       Джагхед усмехнулся, притягивая Бетти за талию к себе, целуя в висок. — Скажем так, — задумался Джонс, но потом решился сказать всё напрямую, не видя смысла что-либо скрывать от этой девушки. — Позаимствовал у отца.       Купер вздрогнула, нахмурив брови и отодвигаясь от Джагхеда, чтобы посмотреть тому в глаза. Но выглядел Джонс так невозмутимо, словно не он только что признался в краже автомобиля.       Потому что с ЭфПи они уж точно не состояли с тёплых отношениях, об этом Купер знала не понаслышке, и Джагхед никогда бы этого не простил, так что всё происходящее упорно не хотело казаться явью. — Джонс, ты спятил? — Бетти округлила глаза, всё больше ощущая себя какой-то преступницей без гребаного чувства стыда.       Джагхед фыркнул, укладывая чемодан в багажник, открывая машину и приглашая Купер на переднее сиденье, но та ждала объяснений, выставив ногу вперёд. — Я жду. — Я тоже.       Джонс кивнул на место, складывая руки на груди. Бетти знала, что с ним просто-напросто бесполезно спорить и пытаться что-либо доказать, удрученно вздыхая.       Купер залезла в салон авто, согревая руки. Джагхед обогнул машину, устраиваясь на водительском сиденье, заводя машину и включая отопитель, замечая её недовольство. — Ничего не хочешь рассказать?       Джонс цокнул. — Беттс, расслабься, он не станет меня искать, — говорил как можно увереннее, хотя сам не знал это на сто процентов. Но паникующей Бетти ему уж точно не хотелось видеть. — И вообще, давай обойдёмся без лишних вопросов? Мы сбегаем отсюда и вместе решим, куда именно. Но главное: подальше от Ривердэйла и людей в нём. — Куда мы сейчас направляемся? — Купер пристегнула ремень безопасности, наблюдая за сосредоточенным Джонсом, неосознанно прикусывая нижнюю губу. — В Гриндейл, — кратко ответил Джагхед. — Ты сумасшедший, да? — Брось, детка, это весело.       Бетти до сих пор не верила во всё происходящее с ней и с Джонсом. Чёрт, они вот так просто, отправятся хрен знает куда и насколько. Без жилья, с не таким уж и большим количеством денег, в неизвестность?       Купер вжалась в сиденье, всхлипывая. Грустно покидать город, в котором она провела всё своё детство. Грустно осознавать, что у них может ничего не получиться. — Беттс, давай без этого? — вздохнул Джагхед, замечая её состояние. Почему-то ему было наплевать на всё и на всех, впрочем, Бетти не удивилась этому.       Купер укоризненно покачала головой, словно обвиняла его в чём-то. — У меня есть чуть больше полторы тысячи долларов, — пожала плечами Элизабет, доставая кошелёк из сумки. — Откуда? — Джонс мимолётно посмотрел на зажатый в руке Бетти кошелёк, который она убрала в бардачок, дивясь тому, что Купер иногда могла выкинуть между словом. Будто это совершенно нормально и ни капли не странно. — Ну как? — притворно удивилась девушка, откидывая рюкзачок на заднее сиденье автомобиля. — Ты позаимствовал машину у отца, а я у матери деньги, — надула губы, смотря на быстро сменяющиеся пейзажи за окном.       Джагхед рассмеялся, кладя правую широкую ладонь на коленку Элизабет, сжимая на ней пальцы. Бетти расслаблялась, согреваясь и стараясь отгонять от себя не самые приятные мысли, связанные с их неожиданной поездкой. Хотя, неожиданной она, наверное, стала только для Купер, потому что в последние недели Джонс ходил предельно задумчивый. Бетти хмыкнула, когда услышала от Джага что-то похожее на «моя школа», натягивая усмешку. Купер аккуратно взяла его ладонь в свою, переплетая тёплые пальцы и смотря на разбитые костяшки Джонса, легонько поглаживая. — Обижаешься на меня? — спросил Джагхед, не отвлекаясь от дороги, но всё равно сжал её руку, приподнимая уголки губ. — Ну-у, впрочем, если ты хорошо попросишь прощения, то я перестану дуться на тебя, — ухмыльнулась Элизабет, внимательно следя за реакцией Джонса, который приподнял брови, но уже через секунду рассмеялся. — Ах, вот оно что? — продолжал посмеиваться Джагхед, надеясь на то, что девушке не будет так сложно отпустить Ривердэйл и своё прошлое. Он был уверен в том, что Бетти не попрощалась даже со своей мнимой подругой, потому что та не умела держать язык за зубами и на утро уже растрепала бы всему городу о внезапном исчезновении двух молодых людей. — Готовься, девочка моя.       Бетти немедленно хотелось обнять его и провести целую вечность в его объятьях, никуда не отпуская от себя.       Она просто обожала и заметно веселела на глазах, когда Джагхед говорил ей «девочка моя», потому что именно с его уст это звучало неимоверно мило и нежно. Как-то по-особенному.       Купер прикрыла глаза, удобнее устраиваясь на мягком сиденье, всё ещё не отпуская руку Джонса из своей ладони. Внутри творилось что-то непередаваемое, вроде, Элизабет была счастлива находиться рядом с ним в данную минуту, но вместе с тем, было по-настоящему страшно за свою жизнь и за своё будущее. — Устала? — мелодичный и чуть хриплый голос Джагхеда вывел Купер из состояния покоя, заставив натянуто улыбнуться. — Детка, — позвал, на секунду поворачиваясь к девушке. — Джагги, а если что-то пойдёт не так? — паранойя обычно не преследовала Элизабет, но в этом случае всё же не обошла стороной.       Джонс промолчал, закатывая глаза, словно был раздражён, но отнюдь не злился на Бетти, прекрасно понимая её страх перед неизведанным. Может, он и сам волновался не меньше Купер, но ни за что бы не показал этого. Факт того, что Джагхед полностью уверен в своих действиях, помогал Купер не паниковать раньше времени. — Мы справимся.       Бетти вздохнула, проводя пальцем по стеклу, на улице уже начал покрапывать мелкий дождик. Купер сложила руки на груди, спрашивая Джонса о том, сколько им ещё осталось ехать, на что получила весьма успокаивающий ответ. Около получаса, значит, это не так далеко и значит, что они ещё смогут вернуться, если что-либо случится. — Элис была дома? — Джагхед переключил скорость, возвращая ладонь в исходную позицию. — Нет, — Бетти помотала головой. — Думаю, она даже не заметит моего отсутствия. — Тебе надо сменить номер телефона, — Джонс кивнул на мобильный Купер, который торчал из кармана её джинс. — На всякий случай.       Элизабет не стала ничего отвечать, смотря на время и начиная весьма увлекательную беседу с Джонсом, засыпая его различными вопросами, которые не давали покоя.       А дождь только усиливался, смывая все страхи и сомнения прошлой жизни.

***

— Малышка, хэй, — Купер почувствовала дуновение ветра и холодные капли на пальцах, пока Джонс вытаскивал её из машины, стараясь не задеть головой автомобиль. — Мы приехали.       Бетти поняла, что уснула, зевая и еле поднимаясь на ноги. Воздух тут же обдул нежную кожу, и Элизабет, ещё не отошедшая ото сна, закуталась в лёгкую курточку. Дрожь пробивала тело, а мурашки тут же появлялись на нежной коже. — Холодно? — учтиво поинтересовался парень, снимая с себя свою джинсовку и накидывая её на продрогшие плечи Бетти, горячо целуя девушку в висок. — Всё, идём.       Джонс захлопнул дверь, закрывая машину и, кинув на неё последний мимолётный взгляд, поёжился из-за холодка, пробежавшегося по позвоночнику.       Бетти прищурилась, когда увидела перед собой потёртое здание хостела, а потом и Джонса, который обхватил её за талию рукой, продвигаясь к ступенькам. — На сколько мы тут? — просипела девушка, хмурясь и сильнее прижимаясь к тёплому телу Джагхеда. — На одну ночь, — Джонс пожал плечами, потягиваясь, потому что мышцы затекли из-за однотипной позы за рулём.       Купер кивнула в знак согласия, заходя под крышу и переставая чувствовать стекающие по ладоням капли, вздрагивая из-за грозы и молнии.       Джагхед отворил дверь, жестом приглашая Элизабет внутрь, которая улыбнулась и кивнула, посылая ему воздушный поцелуй. Девушка зашла в помещение, спокойно вдыхая ночной воздух, ведь там было теплее, чем на пустующей улице.       Джонс направился на ресепшн, утаскивая за собой Купер и параллельно вытаскивая из кармана старых потёртых джинс смятые бумажки, здороваясь с молодой девушкой, которая работала тут. — Двухместный номер? — та кокетливо улыбнулась, накручивая прядь чёрных волос на палец и словно специально в упор не замечая рядом стоящую Элизабет, которая сжала кулаки. Девушка закусила губу, касаясь руки Джонса, забирая деньги и демонстративно проводя по ней длинными ноготками.       Бетти вспыхнула, надеясь на наличие своего терпения. — Да, — улыбнулся в ответ Джагхед, будто бы не замечая лёгкого флирта со стороны этой девицы. Купер плотно сжала губы, следя за ними. — Я могу помочь чем-то ещё? — брюнетка облокотилась на стойку, демонстрируя бюст и продолжая кусать губу. Она медленно вложила номерок в широкую ладонь, замедляясь и облизываясь. — Да, — резко выдала Элизабет, отпихивая Джонса в сторону и сдувая прядь волос со лба. — Если заткнёшь свой рот и прекратишь вести себя, словно дешёвая шлюха, — выплюнула Бетти, продолжая толкать Джагхеда в сторону лестницы. — Хотя ты, наверное, ей и являешься.       Купер проигнорировала возмущения девушки, поднимая руку и показывая средний палец, чтобы та ясно уловила её предупреждение.       Джонс засмеялся, поднимаясь на второй этаж, всё ещё удивлённый колкостью своей девушки, которая старалась не вернуться назад и не расцарапать смазливое личико той бесящей её суки.       Джагхед остановился перед дверью, смыкая руки на спине Бетти и подтягивая её к себе, заставляя девушку деланно нахмуриться и упереться ручками в грудь парня. — И что это было? — зарылся носом в распущенные пряди волос, вдыхая чуть сладковатый аромат. — Ревнуешь, сладкая?       Купер насупилась, свирепо дыша и не придавая значения попытками Джагхеда посмотреть ей в глаза. — Ну не я же сейчас так мило и непринуждённо общалась с этой тварью, — пискнула Купер, вскрикивая, когда дверь открылась и они ввалились в номер, зажигая свет. — Отстань от меня, Джонс, — назвала по фамилии она его лишь в самых крайних случаях, выдавая этим своё раздражение. — Остынь, Бетти, — не придал значения её словам, продолжая надвигаться на девушку, крепко держа её рядом с собой. — Думаю, она ещё услышит сегодня то, что заставит её молча завидовать.       Купер хмыкнула, всем своим видом показывая обиду на Джагхеда, который остановился около кровати, хватая Бетти за подбородок. — Ничего не напоминает? — спросил Джонс, явно намекая на их первую встречу и знакомство, улыбаясь. — Да, ты тогда оставил меня без сладкого, — надула губы девушка, вспоминая свой стыд и крайне неловкое положение в тот момент. — Моя позиция была ясна. — Я всё равно стала твоей.       Джагхед не мог сдержать улыбку, провёл кончиками пальцев по её щеке, а потом мягко поцеловал, обнимая за талию и крепко прижимая к себе. Простые объятья иногда были намного приятнее горячих поцелуев. Стоять в обнимку, существуя ради друг друга и не обращая внимание на происходящее вокруг — лучшее времяпровождение для них в некоторые моменты жизни. — Я люблю тебя, Джагги, — поцеловала его в, перебирая чёрные волосы рукой и хихикая, когда его руки пробрались под ткань её одежды, щекоча рёбра. — Щекотно, Джаг.       Она залилась смехом, когда он навалился на неё всем своим весом, прижимая к кровати и продолжая пытку. Бетти отбивалась от него, пытаясь спихнуть с себя, пока Джонс не сдерживал ответной улыбки, кончиками пальцев обводя косточки ключиц. — Ты похожа на ребёнка, — выдал он, задерживая взгляд на раскрасневшихся щёчках, сжимая её кисти в одной широкой ладони. — Ты тоже, — закусила губу и подалась вперёд, прижимаясь своими губами к его губам, уволакивая в нежный поцелуй. Ладошками держала его лицо, продолжая трепетно целовать парня, словно желая насытиться им сполна.       Пальцы мягко оттягивали пряди на затылке, массируя кожу головы, и Джонс тихо простонал в поцелуй, обхватывая ладонями талию Элизабет, подтягивая выше, укладывая её на мягкие подушки. Бетти смыкает ножки у него на пояснице, покусывает нижнюю губу и пытается ни о чём больше не думать.       Была она. Был он. Был мир.       И больше не было никого.       Потому что это их мир на двоих.       Джагхед хотел что-то сказать, но не мог. Слишком велик был соблазн, Джонс пытался устоять перед соблазнительным взглядом напротив, перед её неразборчивым шёпотом и признаниями в любви.       Хотел отдать всё, что у него было, за моменты вместе с Бетти Купер, которая продолжала освещать его тёмную жизнь, вытаскивая из крови, грязи и прошлых грехов. И она ничего не требовала взамен, всего лишь желая получать ответную любовь и ласку.       Его рука вновь прошлась по рёбрам, и Джонс с усилием оторвался от сладких губ, проводя подушечкой большого пальца по подбородку, заставляя заглянуть себе в глаза. — Кажется, я сейчас счастлива, — честно призналась девушка, с удовлетворением замечая, что за это время ни разу не обратилась к прошлому и не вспомнила свою мать. — Кажется или счастлива? — сипло выдохнул Джонс, утыкаясь горячим носом в шею девушки, мягко прикусывая мраморную кожу, сплошь усыпанную его следами. — Счастлива, — выдохнула Бетти, разочарованно надувая губы, когда Джагхед перекатился на противоположную сторону кровати, прижимая к себе тело Купер.       Бетти в ответ обняла его, смотря за окно, которое было практически рядом с кроватью, наблюдая за дождиком. Она, несомненно, знала, что на утро все переживания и сомнения превратятся в пепел, не оставляя и толику её страхов. Ночью всегда всё кажется более пугающим, чем есть на самом деле, и Бетти наивно верила в это, успокаивая себя такими мыслями. — О чём думаешь? — спросил Джонс, поглаживая спину Элизабет и прижимаясь губами к макушке, вдыхая персиковый запах, исходящий от её волос. — О том, что благодарна Веронике за её настойчивость, — уклончиво отвечала Бетти, но потом практически сразу же пояснила: — Если бы не она, то в тот день я вряд ли бы появилась в клубе.       Джагхед смеялся, взлохмачивая своё причёску. Купер аккуратно закинула на него свою ножку, переплетая пальцы. — Ага, и тогда ты вряд ли бы встретила убийцу с хреновой репутацией по всему Ривердэйлу. Вряд ли бы вляпалась во множество проблем, и вряд ли бы сейчас находилась не в родном городе, а непонятно где, — засмеялся парень. — Не думаешь, что стоит повременить с благодарностями? — саркастично высказался Джагхед, но Бетти могла только улыбнуться в ответ, проходясь ноготками по прессу под футболкой. — В любом случае, без тебя, я думаю, меня бы уже не было, — грустно прошептала, за что получила лёгкий шлепок, наигранно возмущаясь. — Распускаешь руки? — села на кровати, поджимая губы в тонкую линию. — Имею полное право, — под стать ей ответил Джонс, хмуря брови. — Ненавижу говорить о смерти, давай навсегда закроем эту тему.       Бетти согласно кивнула, но всё ещё хитро смотрела на Джагхеда, пока тот в полном непонимании поднял руки вверх. — За тобой должок, — напомнила Купер, и Джонс медленно прикрыл глаза, всё ещё умиляясь смущению Бетти. Та в упор не хотела напрямую говорить о своих желаниях и до сих пор чего-то стеснялась, заставляя Джагхеда снова и снова повторять, что он не тот человек, который мог вызвать неловкость у Элизабет. — Да что ты? — деланно возмутился, прищурился, но в разрез со своими же словами опустил ладони на бёдра, улыбаясь.       Бетти хихикнула, когда он потянулся и повалил её на себя, не уставая повторять слова любви, которые застывали в раскалённом между ними воздухе, когда дыхания смешивались и сердца бились в унисон, даря минуты неподдельного счастья.

***

      Джагхед прищурился, когда яркое солнце пекло кожу, а духота впитывалась в каждый дюйм этого города, заставляя глубоко дышать и запасаться холодной водой. Он посмотрел на часы, ожидая, когда его заказ приготовят, уже держа две зелёные бумажки в руках.       Девушка виновато улыбается, словно извиняется за скорость приготовления четырёх бургеров и картошки, пока Джонс кидает лёгкий взгляд на машину, в которой сидела Бетти.       Калифорнийский штат встретил их жаркой погодой, которая заметно разгулялась к семи вечера, из-за чего появлялось огромное желание встать под кондиционер и стоять там до тех пор, пока не пройдёт удушающая жара. — Спасибо за заказ, — пакет шуршит в руках шатенки, и она ставит два милкшейка рядом, продолжая тепло улыбаться. Джагхед лишь небрежно кивает и кидает на стойку деньги, выходя из кафе.       Прохлада не ощущалась даже тогда, когда он зашёл в тенёк и побрёл к машине.       Хлопнул дверью, усаживаясь на водительское сиденье, напоследок заглядывая в свой телефон. Бетти потянулась к пакету, перехватывая его и раскрывая, параллельно махая ладошкой, чтобы было хоть какое-то дуновение ветерка. — Чего так долго? — недовольно пробурчала Элизабет, губами зажимая тонкую трубочку, заставляя Джонса сухо сглотнуть и помахать головой. Взять её на заправке прямо в эту же секунду — не лучшая идея. — Понятия не имею, — скривил губы в усмешке, заводя машину.       Осталось выбрать место для того, чтобы переночевать, потому что три ночи подряд они спали в автомобиле, и это было не слишком-то удобно для обоих. Хотелось понежиться в кровати, а не на старом сиденье. Три. Гребаных. Недели.       Именно столько эти двое провели в пути, и Бетти уже не навещала тоска вперемешку с глупыми опасениями. Она наслаждалась каждым прожитым мгновением, потому что Джагхед посоветовал ей жить лишь для себя, не обращая внимания ни на кого вокруг.       Деньги требовались лишь на бензин и еду, также на жильё, хотя они почти всё время проводили в машине, двигаясь по миру в неизвестном направлении. Никаких вестей из Ривердэйла, и оба наивно верили в то, что перечеркнули своё прошлое раз и навсегда.       Особенно сильно Купер любила тихие вечера под звёздами, когда солнце заходило за горизонт, освещая морскую гладь, а они спокойно сидели на берегу. Она помнила, как Джагхед поглаживал её спутанные волосы, пока они валялись на песке и шептал что-то на ушко, в то время, как Бетти счастливо закрывала глаза, устроившись на широкой мужской груди. В такие моменты хотелось буквально кричать о своём счастье       Элизабет не знала, что их могло ожидать в будущем, но такой образ жизни нравился обоим гораздо больше.       Бетти зажмурилась, когда прохладный воздух обдул из открытого окна прямо в лицо, а Джонс выезжал почти что на пустую трассу, расслабляясь на своём месте. Он вновь опустил руку на колено девушки, это уже вошло в привычку, словно своеобразная традиция для них. — Ну и как? — спросил парень, явно намекая на вкус еды, которая составила им ужин на сегодня. Бетти удовлетворённо кивнула. — Гораздо лучше, чем было позавчера, — морщит носик, откусывая маленький кусочек и поглаживая пальцы Джагхеда своими. — Куда мы едем? — Мы можем побыть на побережье океана, а потом найти отель на ночь. Прости, детка, но спать в машине ещё одну ночь для меня равносильно пытке, — Джонс в упор смотрел на дорогу, но краем глаза всё равно заметил лёгкий кивок со стороны своей девушки. — Как прикажете, мистер Джонс, — поддельным серьёзным тоном говорит Купер, приставляя ладонь ко лбу, за что получает едва ощутимый шлепок по бедру. — Играешь с огнём, — заверил её Джагхед, но в этом Бетти ни на секунду не сомневалась.       Жалела ли она, что покинула родительский дом? Жалела ли она, что выбрала неизвестность и Джонса вместо серых будней? Жалела ли, что оставила мать и подругу в полном незнании и свалила невесть куда с бывшим Королём Змеев?       Нет. Определённо нет.       За эти недели она получила намного больше впечатлений, чем за последние десять лет. И хотелось двигаться дальше, плевать на правила, моральные устои, хотелось слететь с катушек, жить для себя и не замечать ничего вокруг.       Именно это они и делали.       Бетти вздохнула глубже и зажмурилась, когда Джонс разогнался сильнее, а ветер уже бил в лицо, заставляя потянуться и счастливо улыбнуться, подставляя руки под потоки воздуха. — Джа-аг, а ты ведь знаешь, что я люблю тебя? — Купер зевнула, зачёсывая свои волосы рукой и прикрывая глаза. — Это был риторический вопрос, верно? — Бетти смеялась, но всё равно кивнула в ответ, наслаждаясь каждым прожитым мгновением, которые заставляли терять голову от новых пережитых ими эмоций.       Они заехали к сестрёнке Джага сразу же после той ночи в Гриндейле, и Джеллибин, несомненно, была очень рада их видеть, даже уговаривала остаться на несколько дней, но Джонс не считал эту затею хорошей. Он обещал звонить ей и писать, узнавать о её делах, что и делал изо дня в день.       Потому что Джелли была вторым человеком, который знал об их планах.       По просьбе Джагхеда Бетти сменила номер, а старую сим-карту выкинула в реку, протекающую между Гриндейлом и Ривердэйлом. Теперь она усердно старалась забыть название последнего, опять же, по совету Джонса.       Они не знали, сколько ещё им было суждено путешествовать по миру в абсолютно неизвестном направлении. Не знали, сколько времени потребуется для того, чтобы найти жильё, работу, обжиться в новом подходящем городе, но точно знали, что счастливы.

***

      Бетти вдохнула прохладный воздух глубже, завороженно наблюдая за закатом и кутаясь в куртку Джагхеда, сидя на мягком клетчатом пледе, расстеленном на зелёной траве. Рядом стояла недопитая бутылка вина и какие-то фрукты, купленные ими в очередном попавшемся на дороге магазине.       Элизабет положила голову себе на колени, сцепляя их пальцы в крепкий замок и наблюдая за персиковыми облаками, медленно плывущими по голубому небу. В радиусе ста метров рядом с ними не было ни одного человека, чему оба были благодарны.       Джагхед не мог отвести от неё взгляда, скользя глазами по хрупкой фигуре, смотря на то, как лёгкий ветерок игрался с её рассыпанными по плечам волосами, развевая их. Он, не удержавшись, заправил прядь волос за ухо, наблюдая за тем, как последние лучики солнца освещали её лицо и зелёные глаза, пылающие неподдельный страстью и любовью к нему.       Она олицетворяла для него многое: семью, дом, счастье, нежность, заботу и покой. То, что он искал на протяжении многих лет, парень нашёл в девушке, которая по счастливой случайности отвечала ему взаимностью, получая в разы больше. — О чём ты сейчас думаешь? — он привык спрашивать у Бетти это, потому что никак не мог догадаться, какие мысли роились в белокурой головке, продолжая порхающими движениями скользить пальцами по её лицу, очерчивая пухлые губы и мягкую кожу. — О том, какой подарок мне приготовила судьба, — хмыкнула Элизабет, пододвигаясь ближе к парню. Она взлохматила ему волосы, усмехаясь такой картине. — Тебя и всё то, что происходит с нами, — продолжила, мягко целуя его в губы.       Тёплые сильные руки сомкнулись на талии Элизабет, усаживая её к себе на колени. Бетти рассмеялась, когда куртка соскользнул с её плеч, оставаясь на смятом пледе. — Сомнительное везение, — усмехнулся Джонс, мягко оттягивая её нижнюю губу зубами, прикусывая. — Укатить хрен знает куда с бывшим Королём Змеев, не зная ничего о будущем и живя в дешёвых хостелах, — девушка закатила глаза. — Не думала оформить возврат?       Бетти помотала головой, обхватывая его лицо ладонями и смотря в потемневшие глаза парня. — Не смей думать о том, что я чем-то недовольна, — пробурчала Купер, мягко массируя кожу головы подушечками пальцев. Джагхед удовлетворённо простонал, притягивая её ближе и упиваясь до боли родным и знакомым вкусом.       Бетти нежно посасывала его верхнюю губу, пока он проделывал те же самые махинации с её нижней, проводя по ней язычком. Она тихо промычала в поцелуй, сжимая пряди волос у корней, податливо раскрывая губы. — Моя маленькая послушная девочка, — прошептал Джонс, ненасытно посасывая кончик её языка, ближе притягивая к своему телу. — Джагги, — Джагхед перехватил её стон, ложась на плед и позволяя Купер наклониться вместе с собой, придерживая её за талию.       Лаская внутреннюю сторону щёк, нёбо и аккуратно сплетаясь с её язычком, Джагхед мягко оттягивал пряди золотистых волос, второй рукой задирая тонкий материал блузки. — Ты сладкий, — не удержалась от замечания, кусая припухшие губы Джонса. — Ты мой, Джагхед.       Он вонзил зубы в её губку в ответ на её комплимент, продолжая настойчиво ласкать Элизабет. — А ты думала, что могло быть иначе? — Бетти качнулась на его бёдрах, намеренно задевая твёрдую плоть парня. — Я хочу тебя, — прошептала, когда его горячие губы опустились на мягкую кожу шеи, втягивая участок и оставляя яркий след. Прихватывая зубами мраморную кожицу, он отмечал эту чертовку собой, задирая её вещи. — Тогда нам придётся переместиться в другое место, — криво ухмыльнулся Джонс. Он не был против заняться сексом прямо там, но факт того, что были и слишком любопытные люди, которые ходили где-то рядом и с лёгкостью могли заметить их, не давал ему сделать это.       Бетти встала, дрожащими от возбуждения руками хватая вещи и следуя к автомобилю, машинально обкусывая алые губки и жаждая продолжения немедленно.       Он закинул вещи в багажник, усмехаясь, когда Купер надула губы и указала на водительское кресло, но Джонс лишь покачал головой в протест на её действия. Она выгнула бровь, вопросительно наблюдая за парнем. — Тебе не кажется, что в последнее время ты стала слишком много себе позволять? — явно намекал на их ночь и её положение сверху, кивая на задние места. — Мне стоит тебя проучить. Серые глаза сощурились, и Бетти не смогла сопротивляться, залезая в машину, приглашая к себе Джагхеда. Он с усмешкой осмотрел местность, не замечая людей и закрыл за собой дверцу, наваливаясь на Элизабет. — Мой мальчик хочет меня наказать? — соблазнительно закусила губу, которую в следующую секунду Джагхед наградил укусом, заставляя шикнуть и впиться ноготками в кожаную обивку салона. — А я смотрю, ты только этого и хочешь, — с нескрываемым азартом озвучил свою догадку, приподнимая её голову за подбородок. — Готовая? — Я всегда готова для тебя, малыш, — сверкнула малахитовыми глазами, заставляя втянуть воздух со свистом через нос, потираясь промежностью об отчётливо заметную эрекцию.       Джонс грубо впился зубами в шею, захватывая тонкую кожу и прикусывая её. Бетти дёрнулась, гортанно простонав и подалась навстречу, цепляясь руками за мужские плечи. — Джа-аг, — тихо простонала, когда широкая ладонь накрыла её грудь, отодвинув ткань футболки, но чёрное кружево мешало почувствовать тепло ее кожи и насладиться этой девчонкой полностью. — Да, детка, сегодня ты точно будешь кричать моё имя, — самодовольно усмехнулся парень, но Бетти только выгнулась дугой, зарываясь в его волосы. — Поцелуй меня, — попросила девушка, но получила лишь смачный шлепок по бёдрам, прикрытым тонкой тканью джинс. — Где твои манеры, сладкая моя? — вопросил, ведя влажным языком по ключице, кусая выступающую тонкую косточку. — Пожалуйста, Джаг, — всхлипнула, стягивая футболку через голову и откидывая её куда-то вперёд, пылко целуя пухлые губы. — Ты… Такой, — мямлила, пока пальцы скользили по животу, сжимая рёбра. — А-а-ах!       Он, снова оторвавшись от неё, примкнул к шее, на которой вновь виднелись кровоподтёки, но Бетти знала, как следы его губ на её теле возбуждали Джонса.       Ноги сомкнулись у него на пояснице, ближе притягивая Джагхеда, который спустился влажной дорожкой до груди, судорожно копаясь с замком лифчика.       Он прикусил сосок через ткань кружева, вызывая дрожь в теле Бетти, стараясь как можно скорее избавить её от ненужного предмета гардероба. Вторая ладонь накрыла грудь, сжимая и вызывая сдавленный писк. — Давай, сладкая, покажи мне, как сильно ты меня любишь, — прошептал Джонс, отшвыривая лифчик в сторону и скользя рукой по рёбрам, покрывшимся мурашками от еле щекотных ощущений. — Громче, детка.       Бетти судорожно хватала потоки кислорода ртом, от страсти, царившей между ними, казалось, запотевали стёкла, а разгорячённые тела всё сильнее жались друг к другу. Джагхед снял свою футболку, кидая её в сторону и мягко очерчивал влажным языком границы пухлых губ, поочерёдно посасывая их. Купер накручивала тёмные кудри на тонкие пальчики, играясь с ними и вызывая обоюдную дрожь. — Я так хочу тебя! — Элизабет была не в силах терпеть, возбуждённая до предела, потянулась к ремню его джинс, пытаясь расстегнуть. Джагхед покачал головой, пригвоздив оба запястья к сиденью. — Где разрешение? — прошипел, не переставая учить её подчиняться и выполнять буквально любой приказ и прихоть, чтобы только чувствовать себя главным. — Пожалуйста, — всхлипнула Бетти, но он оставался непреклонным, влажными поцелуями спускаясь по животу. — Джагги, прошу тебя! — Помнишь, — начал Джагхед, припоминая ей один нелепый случай в отеле, который произошёл совсем недавно. Отчаянно хотелось наказать её без какого-либо повода, но это было бы просто нечестно, хотя Джагхеду до боли в грудной клетке нужно слышать её просьбы и видеть наполненные диким желанием глаза. — Позавчера ты… Так мило общалась с тем парнем в кафе… — Он официант, Джонс, я была обязана обращаться с ним вежливо, — насупилась Элизабет, чувствуя его ревность и укол обиды из-за этого. Когда, чёрт побери, он перестанет ревность её к каждому встречному парню, который нечаянно задержит на ней свой взгляд дольше трёх секунд?! — Сугубо твои личные проблемы, раз ты не веришь мне, — ядовито выплюнула, специально дразня его и вызывая злость своими бездумными словами. — Так что просто заткнись и не упоминай мне о том случае, — удивилась своей смелости, болезненно шикнув, когда его пальцы сильнее сомкнулись на запястьях, оставляя красные следы. — Ох, зря, детка, зря ты так, — протянул, впиваясь в губы развязным поцелуем. Вытрахивал её ротик своим языком, целуя остервенело, по-собственнически, пошло и вульгарно, но Бетти наслаждалась таким обращением, продолжая тереться об его член.       Он всего лишь хотел, возможно, выставить это как шутку или найти повод для лёгкого томления, но она сама подписала себе приговор, готовя к тому, чтобы все следующие дни хрипеть из-за сорванного голоса. Джагхед плотоядно усмехнулся, зализывая свои укусы и следы на шее. — Доигралась, сучка, — чёрный кожаный ремень покинул его джинсы, и Бетти испуганно вздрогнула, когда он обвил её запястья, туго затягивая.       Она хотела сказать что-то в протест на его действия, но нагло была заткнута очередным грубым касанием губ. — Не смей, — Бетти дёрнулась, но ничего не смогла предпринять. — Оу, я даже не начинал. Ты будешь умолять меня, Беттс, — многообещающе вскинул брови вверх, ведя рукой по ложбинке груди.       Он не больно прикусил мочку уха, лаская языком шею. Спина и бёдра девушки были в напряжении, а низ живота безумно ныл, желая утолить жажду по Джонсу. — М-м-м, — она сладко застонала, выгибаясь и не обращая на боль на кистях рук, подаваясь навстречу его губам.       Парень снова спустился дорожкой пылких поцелуев до груди, обхватывая сосок пухлыми губами, посасывая и играясь рукой со второй грудью, заставляя стонать с разной громкостью от остроты ощущений. Он нежно обвёл ореол мокрым языком, тут же больно смыкая зубы на бусине соска, оттягивая на себя. Бетти простонала, ещё больше ощущая потребность в нём, ещё сильнее чувствуя пустоту внутри себя. — Ещё, — захныкала она, когда руки и губы сменили позицию, умело лаская податливое тело, щедро осыпая его поцелуями.       Купер досадно закатила глаза, когда безумно захотела вновь зарыться пальчиками в непослушные волосы, оттянуть в порыве страсти, провести ноготками по прессу. Её взгляд сам остановился на дорожке жёстких волос, уходящей за края джинс. — Д… Да! — двигала бёдрами, стараясь ощутить хоть какое-то давление, распаляя себя и Джагхеда еще больше и сильнее. — Трахни меня, Джагхед! — Что же ты никак не научишься, — грозно зашипел, кусая кожицу чуть ниже груди, оставляя полыхающий ярко-бордовый след. — Пожалуйста, возьми меня, — жалобно прохрипела, помогая стянуть с себя джинсы. — Ты плохо себя вела, девочка моя, — властный тон с долей низкой хрипотцы сводит с ума окончательно и бесповоротно. Всё тело напряглось, словно гитарная струна, но Джонс оставался непреклонен, терзая припухшие губы своими устами. — Накажи меня, — просила Элизабет, ожидая привычного шлепка, но так и не дождалась, ощущая его пальцы на своём клиторе.       Бетти дёрнулась снова, открывая ротик в безмолвном крике. Джагхед знал, как ей нравилась грубость, но у него ещё будет время отшлёпать ее, к примеру, сегодня ночью, на нормальной кровати и в нормальной позе. Он знал наказание гораздо хуже и томительнее, чем обычная порка. — Ты… Перечишь мне… Не слушаешься… Флиртуешь с незнакомыми парнями, — на выдохе проговорил Джонс, с нажимом лаская клитор сквозь ткань кружева. — Да… Да! — она чувствовала, как он отодвинул трусики в сторону, погружаясь пальцами в липкую влагу, продолжая интенсивно и умело приносить ей удовольствие.       Бетти ощущала, как узел внизу живота ноет и доставляет ей боль, готовясь рассыпаться на миллионы мелких частиц, продолжая двигать бёдрами. — Это так… — она зажмурилась, чувствуя, что оргазм был уже совсем близко. Джагхед это ощущал тоже, входя одним пальцем, чувствуя сокращающиеся мышцы. Её влажность заставляла терять голову и подводить к финалу быстрее.       Джонс слышал, как стоны становились громче, и когда Бетти уже готовилась получить фейерверк эмоций, царапая кожу ремня, Джагхед зафиксировал бёдра в неподвижном положении, не давая ей кончить. — Джагхед, нет, только не так! — лучше бы он грубо трахнул её во всех позах и заставил кричать во всё горло, чем обламывал удовольствие на корню. Бетти снова вспомнила ту злосчастную ночь в Гриндейле, надеясь на то, что этого не повторится. Это был самый ужасный способ наказания, которым мог пользоваться Джагхед. — Не нравится? — улыбнулся он, снова врываясь в её тело, незамедлительно отвечающее на его ласки, двумя пальцами, беспощадно быстро двигая ими. — Мне тоже не нравится, когда ты ведёшь себя, как стерва.       Бетти мотнула головой, ловя его губы своими.       Языки сплетались в диком ритме, а позвоночник выгибался всё сильнее, когда указательный палец нашёл нужную точку и надавил на неё, принуждая содрогаться в конвульсиях. — Что ты хочешь? — издевательски прошептал, совершая глубокие толчки, доводящие до исступления. — Тебя, Джагги!       Слёзы скапливались в уголках глаз, когда он вновь всё прекратил фрикции, замедляясь.       Бетти металась, пытаясь дотянуться до него и оттрахать до потери сознания, но он ровным счётом не давал сделать ничего из этого.       Глупая потребность в твёрдом члене внутри себя заставляет сжать зубы и попытаться взять инициативу в свои руки, но ничего не удаётся. Джонс мягко сжимает полушарие груди пальцами, лаская бутон соска языком, пощипывая нежную кожу. — Ну пожа… пожалуйста, — хныкала, ведь ей до безумия мало. Его губы и руки чувствовались на каждой части тела, но совсем не там, где надо. — Джагги, прошу тебя! — Умоляй, — приказал, поглаживая промежность и массируя лоно круговыми движениями, нарочно не прикасаясь к набухшему клитору, который требовал его внимания. — Умоляю тебя, — почти плакала от неудовлетворённого желания, задевая его член и ощущая ненавистную ткань боксеров. — Прошу, Джагхед! Пожалуйста!       Голосовые связки напряглись до невозможности, но Джонс только смеялся, вводя три пальца и сразу же их вынимая. — Войди в меня, — просит, смыкая губы на пальцах, когда он подносит их к полным губам в немом вопросе. Посасывала, вбирая глубже и наслаждаясь своим вкусом, при этом не отрывая глаз от Джагхеда.       Джонс старался не кончить от одной картины, представшей перед ним. Связанная, совершенно без сопротивления, раскрасневшаяся, умоляющая его о продолжении любимая девушка. Волосы спутались и прилипли к мокрой коже на шее, а тело находилось полностью в его власти, заставляя удовлетворённо усмехнуться. — После всего того, что ты сказала? Милая моя, ты ничего не путаешь? — сладостно протянул Джонс, мимолётно прикасаясь к чувствительному комку нервов, заставляя её закатить глаза от блаженства. Но этого мало. Чертовски мало. — Прости, я так больше не буду-у, — всхлипнула, жалобно просила о продолжении, и Джагхед стянул кружево с её ног, упираясь твёрдым членом прямо в промежность.       Бетти гортанно простонала, запрокидывая голову назад и вцепляясь ногтями в кожаный ремень.       Он двигался, заставляя чувствовать хоть какое-то давление, продолжая мучать изнывающую от желания девушку. И Джагхед ни на секунду не сомневался в том, что если бы она могла вырваться, то разорвала бы его на части прямо в машине.       Боксеры улетели в сторону, и Бетти закусила припухшую нижнюю губу, опуская взгляд ниже. Всё внутри сжалось, когда она представила его внутри. Элизабет тянется к нему, и Джонс дарит ей быстрый поцелуй, приникая к искусанным губам. — Чего тебе нужно ещё, Джонс?! — выкрикнула, когда он вновь не дал ей кончить, понимая, что готова разрыдаться. Вместе с тем осознаёт, что никогда и ничего не скажет ему наперекор и будет обходить парней за километр, лишь бы не чувствовать те ощущения, которые высасывали все силы.       Она готовилась упасть в океан наслаждения с огромной высоты, но всё задерживалась, не смея сделать даже шаг. Он не позволял. И она покорно его слушалась. — Что я говорил насчёт грубости?       Прошипел подобно самой настоящей змее, резко входя в девушку на всю длину. Обоюдный стон разлетелся по салону, Бетти быстро целует его, постанывая в губы. — Двигайся, — попросила, находясь на грани реальности, но он не слушал, покидая её тело вновь. Она чувствует пустоту внутри снова, пытаясь сама насадиться на его член, но Джагхед позволяет зайти лишь головкой, останавливая её. — Кто главный, Бетти? Кого ты будешь слушаться? — спросил Джонс, собирая влагу и стимулируя клитор, заставляя хныкать и извиваться от желания. — Тебя-я-я, — крикнула, когда он снова вошёл до самого основания, останавливаясь. — Быстрее, пожалуйста!       Игнорировал её, проводя пальцами по пухлой губке, кусая и оттягивая её.       Он вышел на половину, но вновь толкнулся вперёд, прекращая движения. Бетти казалось, что она взорвётся в сию же секунду, прерывисто вдыхая кислород.       Перехватила инициативу, сжимая его изнутри, чтобы чувствовать острее. Джагхед простонал в ответ на эти действия. Её влажность и узкость в буквальном смысле сводили с ума. Он потихоньку ускорялся, впиваясь ей в ключицу и кусая выступающую косточку. — Да! Да! Да! — словно в бреду шептала, бёдрами подаваясь навстречу. — Глубже! Ещё, Джагги-и-и!       Её крик ударил по барабанным перёпонкам, принуждая ускориться, вколачиваясь в желанное тело. — Детка, ты такая горячая, — прорычал Джагхед, чувствуя, как сильно она его сжала, окольцовывая тугими мышцами. Влагалище пульсировало, доставляя немыслимое удовольствие. — Такая узкая!       Бетти задыхалась от охвативших её ощущений, но всё равно просила большего, двигаясь в греховно быстром темпе. — Малыш, грубее! Пожалуйста! — Джагхед обвёл свой засос языком, впиваясь пальцами в рёбра, двигаясь выше к груди. — Джагги!       Джонс ускорился, он с силой вдалбливался в хрупкое тело, при каждом толчке ощущая знакомый трепет в теле. — Блять, ты охуенная, — простонал парень, скорее толкаясь в Элизабет, по её просьбе, трахая быстрее. — Фак, малышка, это так охуенно! — Да, отымей меня! Прошу! — слёзы от неземного наслаждения вновь скапливались в уголках глаз, заставляя Джагхеда сцепить зубы, снова и снова входить до самого основания, чувствуя нарастающую дрожь. — Детка, ты непослушная, — в перерывах между толчками шептал, развязно проходясь по венке на шее своим языком, зацеловывая свежепоставленные метки. — Чёрт, это так заводит! — прохрипел, вколачиваясь в неё с новой силой. — Моё непослушание заводит тебя, сладкий? — Бетти рвано и часто дышала, подхватывая нешуточный ритм парня, пока он продолжал покусывать её ключицы, второй рукой крепко обхватывая бёдра. — Грязная сучка, — прошипел он, не забывая в мыслях добавить «грязная, но всё равно горячо любимая», продолжая грубо трахать её, слушая громкие стоны. — Блять, ты невероятная!       Шлепки мокрых возбуждённых тел разносились по салону автомобиля, заставляя царапать кожу несчастного ремня, который придётся выкинуть. Девушка двинулась бёдрами навстречу, вскрикивая, когда он полностью вошёл, чуть замедляясь, но потом возобновил движения.       Порочные губы сливались в жарких поцелуях, а грязные слова усиливали желание, принуждая закатывать глаза на каждый глубокий, доводящий до точки кипения, толчок. — Фак, детка, фак! — хрипел он, интенсивнее двигаясь внутри, чувствуя, что она ещё сильнее начала сжимать его, буквально теряя последние крупицы самообладания. — Моя горячая девочка! — Джагги, пожалуйста! — Бетти вздрогнула, когда почувствовала пальцы на своём клиторе, понимая, что он казался оголённым нервом в эту секунду. Одно прикосновение, казалось, могло помочь ей взлететь на небеса и упасть вновь, утопая в глубоких ощущениях. — Малыш, я так близко! Скоро! Блять!       Джагхед усмехнулся, лаская её и придерживая, ощущая, как она сжимается, подводя и его к самой грани.       Джонс покинул её тело буквально тогда, когда она уже готовилась получить оргазм, плотоядно наблюдая за её непонимающим выражением лица. Девушка до сих пор покусывала губы, но ничего не чувствовала, приоткрывая глаза. — Нет, пожалуйста! — взмолилась, но Джонс больно сжал ягодицы в руках, и Купер со стопроцентной уверенностью могла сказать, что у неё останутся фиолетовые разводы. — Джагги, я… Прошу тебя!       Такая беззащитная, маленькая, полностью его. Вся, без остатка. И только он мог дать ей то, что она хотела. Только он мог подарить ей наслаждение. Только он мог любить и трахать её. Никто другой. Она была навсегда отмечена им. — Ещё раз, — хрипит, удерживая девушку, которая готова была завыть от досады. — Кого ты будешь слушаться, Элизабет? — Тебя, Джаг, — Бетти двинулась вперёд, ощущая, как тепло покидает её, стараясь оставаться на грани. — Только тебя! — Ты будешь вести себя плохо? Будешь? — он вошёл и сразу же вышел, заставляя вскрикнуть и задрожать всем телом. — Нет, я буду хорошей девочкой, обещаю! — жалобно скулила, готовая на всё. Она может сказать и пообещать всё, что угодно, лишь бы получить своё. И в такие моменты Элизабет терпеть не могла Джагхеда, потому что он в наглую манипулировал ей. — Что тебе нужно? — Мне нужно кончить, пожалуйста!       Джонс усмехнулся, снова проникая в неё и срывая громкий вскрик с опухших губок.       Сам ощущал, что вот-вот придёт к финалу, усиливая стимуляцию и ускоряясь под одобрительный стоны. — Ох, да, вот так! — подгоняла его своими словами, заставляя зарычать и с громким чмоком оттянуть её нижнюю губу, упоительно посасывая. — Сука! Давай, Бетти, — обезумевший взгляд сводил с ума.       Он в миг развязал ей руки, и Бетти сразу же погрузила пальцы в густую шевелюру, обнимая его. — Сейчас! — она выгнулась настолько сильно, насколько могла, до конца самостоятельно насаживаясь на его подрагивающий от возбуждения член, теряясь в реальности. — Кончай!       Девушка вылетела из реального мира, пока Джахед совершал последние размашистые толчки внутри неё, осыпая кожу щедрыми поцелуями и комплиментами, кончая глубоко внутри.       Бетти вздрогнула, чувствуя нужную наполненность, буквально сгорая от этих непередаваемых ощущений, порочно облизывая влажные губы. — Мы… Обязаны… Это повторить, — с отдышкой прошептал Джагхед, обессиленно падая ей на грудь. — Ага, только я тебя свяжу, — пошутила Элизабет, но Джонс не разделил с ней юмора, ущипнув и заставив шикнуть. — Определённо, обязаны.       Она ещё находилась на вершине удовольствия, мутная пелена перед глазами не хотела исчезать. Тело находилось в непонятной прострации, подрагивая, пока девушка, сама того не замечая, шептала «спасибо», горячо признаваясь Джонсу в любви.       Им было так хорошо вместе.       И оба знали, что это главное.

***

      Бетти привалилась спиной к кирпичной стене, смотря на рассвет, пока Джагхед перебирал золотистые пряди волос пальцами, целуя её в лоб.       Они пересчитали деньги, понимая, что не так-то и много потратили за эти дни, решив прогуляться по городу. Но потом всё пошло не по плану, поэтому уже сейчас они сидели на крыше какой-то заброшки, откуда открывался прекрасный вид на сонный город с вечно плывущими облаками и безумно красивым видом. — Я боялась, что смогу тебя потерять когда-нибудь. Я до сих пор этого боюсь. — честно призналась Бетти, перебирая чёрные кудряшки пальцами. — Мы вместе, Беттс, — прошептал, прислоняясь губами к виску, оставляя тёплый поцелуй, наполненный его неподдельными чувствами к этой особе. — Сейчас это самое важное. Что будет потом, не знает никто. Давай просто наслаждаться тем, что мы имеем в данную секунду.       Это были самые правильные мысли за его жизнь, как выразился сам Джонс, и Элизабет его поддержала в этом, хихикая. — Будем как Ромео и Джульетта? — вспомнив про украденные деньги, машину и прочие вещи, Джонс не знал, можно ли их было охарактеризовать такими именами.       Ромео и Джульетту, Бетти и Джагхеда делала похожими друг на друга только вечная любовь и готовность отдать жизнь, если потребуется. Вроде бы, больше ничего. — Скорее, как Бонни и Клайд, — рассмеялся Джонс, но Бетти приняла его заявление, улыбаясь.       Лучи солнца бликами играли на её нежной фарфоровой коже, когда она привстала, чтобы нежно втянуть его в поцелуй.       Хотела доказать ему свою любовь. И делала это изо дня в день.       Как и Джагхед.       Они не знали, что их ожидало дальше.       Но знали, что очень-очень счастливы.       Потому что этот мир был только на них двоих.