Без чувств

      Чем больше времени проходит, тем хуже становятся их с Рафаэлем отношения. С каждой встречей взгляд Сантьяго становится все холоднее и злее. С каждой встречей Саймон хочет его все больше и больше.       После ухода из отеля Дюморт Рафаэль глядит на него с презрением, а Льюис хочет поцеловать эти сжатые в тонкую линию губы. После того, как он начал встречаться с Майей, вампир смотрит на него с яростью, а сам Саймон хочет прижать Сантьяго к стенке и хорошенько трахнуть.       Он понимает, что это не хорошо, что это просто плоское желание без какого-либо романтического или любовного подтекста. Но при следующей встрече смотрит на Сантьяго настолько жадно, что тот оборачивается и вздрагивает, встречаясь с Саймоном взглядом. Они смотрят друг на друга не больше секунды, потом Рафаэль подходит ближе и тихо спрашивает:       — Ты давно ел?       И Саймон кривит губы в усмешке. Да, он голоден, но хочет далеко не крови. Хочется наклониться и прошептать это на ухо Рафаэлю, наслаждаясь удивлением в его глазах. Наклониться, впиться в эти алые губы. Нельзя. Он на вечеринке, тут слишком много людей.       — Нет, но нам надо поговорить.       И Саймон уводит Рафаэля из шумной толпы. Куда? Все равно, лишь бы никого не было. В том темном переулке, куда они пришли, Сантьяго не успел сказать и слова, как оказался прижат к холодной стенке, а его губы накрыли чужие, горячие и жадные. Его целовали, трогали, сжимали и ласкали где только можно, вжимали в стену, двигаясь внутри быстро и рвано. Саймон был груб и одновременно нежен, и Рафаэль плавился в его руках. Все произошло так неожиданно и быстро, что потом, пытаясь отдышаться, они не могли сказать друг другу и слова.       Просто секс. На простых инстинктах. Без чувств. Без сомнений.       Рафаэль путается в одежде. Сейчас он чувствует себя на месте Саймона — совсем не знает что делать. После экстаза осознание, что он потрахался с кем-то в переулке, приходит, медленно проедая мозг. А сам Саймон, виновник торжества, стоит у стены в одних боксерах неестественно спокойно, совершенно не обращая внимания на Сантьяго. От этого на душе становится ещё гаже, и Рафаэль, одевшись, собирается раздраженно покинуть злополучный переулок, но слышит:       — Рафаэль! Рафаэль, черт возьми, ты мне реально нравишься.       Саймон догоняет и трогает за плечо, вынуждая развернуться. Он опять похож на побитого щенка, смотрит своими глазами, в которых читается: «Я знаю, что я лох и снова облажался, поэтому прошу прощения за все плохое, что когда-либо делал». Рафаэль усмехается, проводит рукой по волосам и отвечает:       — Ты мне тоже, дурак.