Новоиспеченный гей

Мирон смотрел на него и не понимал. Он что издевается над ним или реально флиртует. Возникшая ситуация не нравилась еврею и он решил разобраться. Жестом указав чтобы Мовец следовал за ним, он направился в гримерку, так как это было единственное место, где можно было поговорить тет-а-тет. Мирон зашел первым и остановился почти у самого входа, оставляя тем самым только немного пространства чтобы открыть дверь и не задев его. Владимир слегка растерялся от того, что чуть не столкнулся с ним. Закрыв за собой дверь он стоял напротив человека, который, сам того не ведая, нарушил привычный образ его жизни, и теперь подстрекаемый действием алкоголя еле сдерживал порыв бурных желаний. Оксимирон с любопытством и раздражение разсматривал парня, который всем своим видом как бы бросал ему вызов. Он самоуверенно смотрел прямо в глаза слегка сцепив губы и задрав голову вверх, так как татуированный мужчина был все-таки выше ростом. И только еле заметное нервное подергивание пальцев правой руки выдавало его нервозность.  — Какого хера ты творишь? — прервал тишину возмущенный голос лысого мужчины. Отрицать свои действия было нельзя, так как флирт был открытым, и оправдываться бесполезно.  — Это был просто стеб. Просто пьян и херню всякую творю, — тот был расстерян и совсем не готов к такому повороту событий.  — Стеб? Тебе совсем больше нет над кем постебаться? — его голос звучал угрожающе, а лицо выражало удивленние в перемешку с раздражением. На самом деле Мирон вовсе не был агрессивным или дерзким, без веских на то причин. Раздражен он был от абсурдности всей ситуации. Ведь не каждый день к нему заигрывают малолетние, по сравнению с ним, парни.  — Мирон, — парень, с мокрыми волосами от пота, сделал небольшой шаг вперед и расстояние между ними существенно сократилось. Теперь между их губами оставалось всего сантиметров десять. Его пальцы нежно прикоснулись к татуировке на правом предплечье. Как только расстаяние между их лицами резко начало сокращаться по инициативе Мовца, еврей довольно сильно оттолкнул его от себя. Грубым движением оттодвинув со своего пути, мужчина стремительно покинул это помещение, оставив парня одного сгорать со стыда. После этого случая они не общались относительно долгое время, просто оба делали вид буд-то ничего и не было. Но Мирон то все помнил, и уже не мог об этом не думать. Сначало это вызывало лишь отвращение. Он уже привык к вниманию девушек самых разных возрастов, но в основном это все-таки были школьници, и даже не старшеклассници, и к безграничному, почти нездоровому фанатизму. Но чего-то подобного от парня, он совсем не ожидал. Тем более от баттл репера, который постоянно его диссит. Это событие заставило пересмотреть его взгляды на некоторые вещи. Теперь он в каждом диссе на себя видел двойной смысл. Через несколько месяцев у Яновича получилось выбраться и сходить на версус в семнашку. Одним из последних баттлов была пара Мовец против Аббалбиска. Значительная часть текста первого была посвящена Мирону, а точнее это были оскорбительные высказывания в его сторону, в которых он обвинял его в любви к малолетним мальчикам. На жаль, Окси занял не выгодную для него позицию, и он не смог посмотреть этому пидору, как подумалось мужчине, в глаза, потому что стоял как раз сзади него. Федоров терпеливо ожидал окончания уже последнего баттла, что бы потом спокойно увести этого нахала в сторонку и потребовать от него обьяснений, возможно даже в жесткой форме. Как только последние кадры были отсняты, татуированный молодой человек направился в сторону своего недоброжелателя, заранее найдя его в толпе. Дабы не привлекать к себе внимания, он спокойно с ним поздоровался и съязвил, что если он перестанет клоуна строить и будет более серьезно относиться к баттлам, то возможно когда-нибудь станет хорошим реп-баттлером. Под предлогом «выйти покурить» он выманил его на улицу.  — Ну и что за херь происходит? Всё происходящее вызывало у еврея дикий интерес, но в то же время, наглость и странное поведение этого недобаттлера раздражало.  — Я просто высказал свое мнение. Мирон раздраженно улыбнулся и сделав длинную затяжку, выдохнул дым ему прямо в лицо. Мовец вцепившись руками за воротник кофты, резким движением притянул к себе мужчину и жадно впился ему в губы. На удивление, еврей не сопротивлялся, а уже через пару секунд отвечал таким же страстным поцелуем. Их руки шарили по телам друг друга оказываясь то на талии, то на шее, то спускались ниже пояса. После нескольких минут такой страсти Мирон нежно закусив губу, уже перевозбужденного парня, отстаронился от него.  — Нас могут увидеть, — с трудом переведя дыхание, шепотом обьяснил причину его поступка.  — Да и так все знают, что ты по мальчикам. Этот нахальный парниша вызывал у еврея и восторг и раздражение. Он восторгался его непринужденностью и прямотой. Он был еще слишком юн для того, чтобы ощутить всю тяжесть последствий своих высказываний.  — Даже девушек мужеподобных подбираешь, — продолжал стебаться он.  — Ага, и женоподобных парней, — в ответ съязвил еврей. Мужчина решил все-таки завершить, то ради чего сюда пришел. Делая очередную затяжку он разглядывал переулок, и при этом, старался держать дистанцию от новоиспеченного пидора.  — Однако, целуешься ты лучше, чем треки пишешь. Ухмыльнувшись, Мирон выбросил окурок и зашел в бар, оставив Мовца одного. Когда Мовец вернулся в семнашку, то Мирошка уже собирался уходить вместе с Дарио и Ваней. У него, как раз, завибрировал телефон в кармане. На экране высветилось — Аделина, и он взял трубку.  — Да, любимая.