Моя звезда

Джису пьёт на кухне кофе и наблюдает, как над крышами домов загорается солнце. Попытки уснуть он бросил ещё 3 часа назад. Юноша списывает всё на волнение перед началом работы с трейни, но шестое чувство подсказывает, что это тут ни при чём. Номер Джонхана уже вбит в телефон брюнета и даже выучен за долгие бессонные часы. Но Джису так и не решился написать парню сообщение. Да и что писать? «Привет. Удачи на съёмках»? Банальщина. А пригласить на свидание страшно. Хоть и вероятность положительного ответа, ввиду недавних событий, кажется очень и очень высокой. Будильник на телефоне оповещает, что пора вставать. — Да неужели? — Джису потягивается и направляется в душ. У визажистов будет сегодня много работы: синяки под глазами просто отменные.

***

В здании, арендованном для съёмок шоу, шумно. Трейни заселяются в специально оборудованное для них общежитие и весело переговариваются между собой. Джису краем глаза замечает Джонхана с каким-то парнем. Они пьют кофе и что-то оживлённо обсуждают. Джису чувствует укол ревности, когда тот поправляет Джонхану волосы, и кладёт руку на плечо. Брюнет напускает на себя максимально задумчивый вид и проходит мимо, уткнувшись в план сегодняшних съёмок. Ли Чеюн (Джису мельком взглянул на бейджик трейни) резко выпрямляется, как на смотре в армии, и кланяется под прямым углом. — Здравствуйте, Хон-сонсенним! — Угу, — бросает ему Джису и слышит за спиной смешок. — Деловая колбаса. Он оборачивается и с удивлением смотрит на посмеивающегося Джонхана: — Что, прости? — Прощаю… сонсенним. Глаза Чеюна округляются от удивления, и он активно дёргает его за рукав свитшота. — Ты чего такой дерзкий с сонсеннимом? — А он думает, что, если карат, то бессмертный, — Джису грозит Юну бумагами. — У группы А через час урок вокала, между прочим. Посмотрим, сколько октав вытянешь. — Я громкий. Не переживай…те. Джису приходится признать: этот раунд остаётся за Джонханом. Ему больше нечего сказать, и это злит. — Позже поговорим, — грозно заявляет брюнет, направляясь в комнату для занятий вокалом. — Буду ждать с нетерпением, сонсенним! — слышит он вслед. Джису наигрывает мелодию, которой суждено стать гимном нового сезона шоу, когда в класс неуверенно стучат. — Открыто, — отзывается брюнет и поднимает взгляд на входящих гуськом трейни. Розовые свитшоты выглядят на них очень ярко и мило. Особенно на Джонхане. Ну, да. Конечно. Джису уже не удивляется своим мыслям. Юн собрал волосы в пучок и закрепил на затылке. Урок обещает быть тяжёлым, так как Джису может думать только об открытой шее юноши и ни о чём больше. Он откашливается и слегка опирается о синтезатор. — Что ж. Для начала позвольте представиться. Меня зовут Хон Джису. Я вокалист Seventeen и на ближайшие три месяца ваш преподаватель вокала. Ну… тем из вас, кто дотянет до конца. Не стану врать, вчерашний день меня очень разочаровал. Я не знаю, с чем был связан такой низкий уровень исполнения номеров. Волнение? Простуда? Сразу все не могли заболеть, конечно. Мне хочется надеяться, что это шоу поможет вам повысить свой потенциал. А ещё хочется верить, что он у вас есть. Я не требовательный, не подумайте. Сам обладаю далеко не оперным голосом. Просто… просто давайте научимся петь так, чтобы песни достигли сердец слушателей? Моё сердце вчера дрогнуло лишь однажды. — Мы даже знаем, из-за кого, — усмехается юноша в заднем ряду, и Джису вытягивает шею, чтобы увидеть смельчака. — Ким Минхо, — читает он бейдж. — Знаешь, если бы твой ранг зависел только от моего мнения, ты даже в С бы не прошёл. Можешь убедить меня в обратном? — Каким образом? — искренне удивляется юноша. — А ты подумай. Я преподаю вокал. Ты — будущий певец. Есть какие-нибудь соображения? Минхо вопросительно изгибает бровь: — Спеть, что ли? — Вау, — Джису смеётся и хлопает в ладоши. — Тебе точно никто не подсказывал? Текст у тебя в руках. Я могу аккомпанировать. Минхо откашливается и сильнее сжимает бумажку с текстом песни. Брюнет начинает играть и морщится, услышав неуверенное пение юноши. — Серьёзно? Это всё, что ты можешь? Джонхан? Юн прикрывает глаза и продолжает петь с того места, где закончил Минхо. Песня доходит до припева и на самой высокой ноте голос Джонхана обрывается. — Ой, — он виновато смотрит на Джису и ждёт едких замечаний, но брюнет лишь улыбаясь протягивает ему бутылку воды. — Не надо так напрягаться. Смысл не в том, чтобы петь громче всех. Смысл петь красиво и сохранить голос. А над этим мы ещё поработаем. Эх, а я ведь собирался попрактиковать на тебе роль плохого сонсеннима. Провал. — Простит…те. — Фамильярничать со мной становится твоей фишкой, — смеётся Джису. С каждой минутой этот дерзкий мальчишка нравится ему всё больше и больше. — Если других героев нет, давайте распоёмся и распределим партии в песне так, чтобы зрителям не захотелось покинуть зал после первых же строчек. Трейни хихикают, а брюнет бросает украдкой взгляд на Джонхана. «Я в порядке», — взглядом отвечает ему юноша.

***

После длительных занятий с трейни Джису приходит к выводу, что не всё так плохо. Он даже заприметил несколько ребят, которые могут добиться успеха. Если постараются, конечно. Он до самого вечера разбирает с мальчишками партии, а когда вспоминает об обеде, то оказывается, что пора ужинать. Джонхан всё ещё не выходит из головы. На время занятий Джису удалось о нём забыть, но как только все дела были окончены, мысли о парне моментально вернулись. Незримый ангел на плече Джису тонко намекает, что в общежитии его ждут Seventeen, а демон хихикает «а как же красавчик-трейни?». Обычно брюнет прислушивается к ангелу, но не в этот раз. Десять минут у него уходит на исследование территории. Большая часть трейни занимается хореографией в танцевальных залах. В том числе и группа А. Джису приоткрывает дверь и несколько секунд наблюдает, как сосредоточенно двигается Джонхан. У него усталый вид и волосы выбились из прически. Кто-то из трейни замечает Хона и хлопает Джонхана по плечу. — Кажется, это за тобой. — Что? — Юн поправляет волосы и оборачивается. — О, господин-сонсенним. Джису чувствует себя максимально неловко. Он словно за девушкой с занятий зашёл. Однако уходить не собирается. Поэтому терпеливо ждёт в коридоре, пока Джонхан приведёт себя в порядок и выйдет к нему. — Ужинал? — Что такое ужин? — вздыхает Джонхан, усевшись на пол рядом с танцевальным классом. — Я уже шесть часов тренируюсь. — Никто не говорил, что будет просто. — А я и не жалуюсь. Я констатирую факт. — Давай поедим. Танцы танцами, а желудок игнорировать не надо. — Слово сонсеннима — закон. Джису вздыхает и закатывает глаза, когда Джонхан тянет к нему руки, намекая, чтобы его подняли с пола. Это совсем не похоже на отношения учитель-ученик, и, наверно, это одна из тех причин, почему Джису зовёт на ужин только его. Джису тянет юношу на себя и прищуривается, когда между их лицами остаются считанные сантиметры. — Ты это специально. — Понятия не имею, о чём ты, — пожимает плечами Джонхан, опуская взгляд на его губы. — Снова тыкаешь? — брюнет щёлкает его по лбу и отходит на безопасное расстояние. Меньше всего хочется превращать шоу на выживание в ромком. — Идём скорее. Тебе нельзя долго отсутствовать. Отстанешь от группы. — Мог бы вообще меня не звать. — Я соскучился, — выпаливает Джису прежде, чем подумать. Джонхан замирает у дверей, чувствуя, как уши начинают гореть от смущения. — Что? Брюнет мысленно даёт себе по голове за излишнюю болтливость. Поговорка «язык мой — враг мой» ещё никогда не была так актуальна. Но сказанного уже не воротишь, да и оставлять всё как есть он тоже не планировал. — Продолжение после рекламы. Смущённый вид Джонхана сменяется озадаченным. — Чо? — Если ты после рекламы всё ещё будешь по ту сторону дверей, продолжение отменяется. А рекламный ролик очень короткий, — Джису выходит на улицу и считает до трёх. Уже на счёте «два» боковым зрением он замечает розовый свитер. — Иногда ты такой идиот, — вздыхает Джонхан. — Только иногда? — брюнет думает пару секунд, а потом осторожно берёт его за руку. — Пиццу будешь? Юн бросает взгляд на их переплетённые пальцы и не одёргивает руку. — Да.

***

Джису хочется многое узнать о сидящем напротив парне. Но когда он с таким аппетитом поедает четвёртый кусок пиццы, слова кажутся ненужными. Брюнет неторопливо потягивает через трубочку свой латте и улыбается. Этот вечер можно считать их первым свиданием. — Почему «Ангел для Джису»? — неожиданно спрашивает он. У Джонхана пицца попадает не в то горло. — Изучал моё личное дело? — Не только. «Закон должен запретить парней с такими соблазнительными губами», «Как уснуть после такого виляния бёдрами?», а ещё кучи «ААААААААААААААААААААААА», «СПАСИИИИИИИИТЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕ» и прочих шедевров. Ты такой эмоциональный. Юн откладывает пиццу в сторону и смотрит на него с осуждением. — Сталкер. Где выход из фандома? Джису чуть подаётся вперёд и, глядя ему в глаза, медленно обводит языком губы. — Уверен, что этого хочешь? — спрашивает он издевательски томным шёпотом. Взгляд Джонхана моментально темнеет. — Я тебя ненавижу. — Я так не думаю, — брюнет прикусывает нижнюю губу и смеётся, услышав тихий писк. — Мне надо возвращаться. Спасибо за ужин, — Джонхан вскакивает со своего места и в считанные минуты исчезает в дверях кафе. — Ну, вот. Испугал, — вздыхает Джису. Он и сам не знает, чего хотел добиться своей выходкой. Рядом с Джонханом ему хочется совершать безумные поступки. Большинство из них, к сожалению, могут иметь не самые приятные последствия, но Джису всегда жил слишком правильно. — Президент тысячу раз пожалеет, что отправил меня в жюри на это шоу. Последний посетитель скрывается за дверью, оставляя Джису в гордом одиночестве в полумраке кафе. До закрытия ещё несколько минут, но официанты и бармен уже скрылись в подсобном помещении. Джису бросает на столик наличные за свой ужин и уже собирается выйти на улицу, когда дверь кафе резко распахивается. Он едва успевает увернуться от удара по лбу. — Что за… — сердится брюнет, но вдруг понимает, что перед ним стоит Джонхан. — Опа, а ты чего вернулся? Юн бросает взгляд на пустой зал и закрывает за собой дверь. — Как же ты меня бесишь, — цедит он сквозь зубы. — Я перегнул палку, прости. Я больше… — договорить Джису не успевает. Джонхан впивается в его губы поцелуем и проникает языком в рот. У Джису подкашиваются ноги, когда его шею начинают нежно поглаживать. Ему требуется несколько секунд, чтобы сообразить, что происходит, и наконец-то ответить. Джонхан постанывает в поцелуй, продолжая ласкать ему шею кончиками пальцев, а затем слегка прикусывает нижнюю губу и отстраняется. — Учти, ни одна твоя шалость не останется без последствий, — шепчет он и дарит Джису ещё один короткий поцелуй. — Можешь быть в этом уверен. — Я на это очень рассчитываю, — брюнет осторожно стирает с его губ след от своего бальзама. — Увидимся, сонсенним, — улыбается Юн. Он первым покидает кафе, а Джису ещё несколько минут стоит неподвижно, не веря тому, что только что произошло. За его спиной раздаётся покашливание. — Простите… э-э-э… мы закрываемся, — красный как рак администратор виновато улыбается смутившемуся парню. — Я ничего не видел. Джису первый раз в жизни надеется, что его не узнали.