Очки / Glasses

Шел примерно сорок первый год нашей эры, когда Азирафаэль впервые увидел их. Сначала он услышал голос Кроули. Такой ни с чем не спутаешь, он был практически страстным. Если честно, Азирафаэль с трудом смирился с тем фактом, что такой прекрасный голос мог принадлежать демону. Причем какому демону. Кроули был тем самым демоном. Демоном, из-за которого людей вышвырнули из Райского сада. Правда, Азирафаэль был почти уверен, что Кроули об этом сожалел, ведь ему так нравились растущие там растения. Наверное, ему было тяжело покидать это место. Но сейчас важно было не это. Важны были очки. Они были маленькими и круглыми, такие Азирафаэль видел у многих мужчин, с той лишь разницей, что стекла у них были затемненными. Ангел никогда не видел ничего подобного. Но надо было признать, что они шли Кроули, выгодно подчеркивали скулы и линию подбородка. Правда, через пару мгновений Азирафаэль осознал проблему, кроющуюся в этих очках, — за ними он не мог видеть глаз Кроули. Он задумался, почему это вообще задело его, но потом решил, что глаза демона были одними из самых удивительных, что он когда-либо встречал. И разве не полезно всегда знать, о чем думает враг? В любом случае, лишних вопросов задавать не стоит. У Кроули были свои мотивы, до которых Азирафаэлю дела быть не должно. Он, как никто другой, знал, что любопытство до добра не доведет. Он просто проигнорирует эти очки и будет вести себя так, как будто не заметил ничего необычного — так бы поступил любой хороший ангел.

________________________________________

Спустя около тысячи лет любопытство, которое Азирафаэль так старательно отрицал, стало почти невыносимым. У Кроули были самые прекрасные яркие и выразительные глаза, и ангел никак не мог понять, с чего бы он захотел скрыть их за темными очками. Он должен узнать. Это желание буквально сжирало его изнутри. Азирафаэль вдруг осознал, что был умным. Его мозг стал вместилищем для такого большого количества цифр и фактов, что ему не нравилось, что он чего-то не знал. Совсем не нравилось. Поэтому необходимо срочно исправить ситуацию. Они сидели в парке недалеко от театра «Глобус». Кроули стянул несколько бутылок крепленого вина, и Азирафаэль решил, что не стоит спрашивать откуда. Они бездельничали в тени пышных кустов, скрытые от многочисленной публики, прогуливающейся по парку после особо удачного спектакля Шекспира. На самом деле, постановка была настолько успешной, что Азирафаэль задумался, не приложил ли к этому руку Кроули со своими чудесами. Ему было интересно, сделал демон это специально или нет, но было бы как-то неприлично допрашивать его весь вечер, а на повестке дня имелся вопрос и поважней. — Послушай, Кроули, — Азирафаэль нарушил тишину, которая воцарилась между ними на половине второй бутылки и продлилась до половины текущей, четвертой. Это молчание не было враждебным или неловким, как это случалось с людьми, нет, оно, скорее, было теплым и уютным. Так бывает, когда кто-то знает друг друга веками и, кроме того, хранит секрет, который был подобен взрыву, если его выдать. — М-м? — Кроули поднял взгляд, ему понадобилась почти целая минута, чтобы понять, что Азирафаэль обращался к нему. Он улыбнулся, от выпитого алкоголя его глаза были подернуты пеленой. — Что у тебя на уме, ангел? Азирафаэль замер, обдумывая новое слово, которым Кроули повадился его называть. Также он почувствовал, что выпил опасно много, но трезветь совсем не хотелось. Признаться перед Кроули, что он не в состоянии контролировать количество выпитого, будет слишком стыдно. Азирафаэль сглотнул и посмотрел на темные очки, которые опять скрыли эти великолепные желтые глаза: — Эти очки… — он замолчал, когда над одной из темных линз вопросительно изогнулась бровь. — Тебе не нравится? — к удивлению Азирафаэля в голосе Кроули слышалось беспокойство. Он был уверен, что демоны, особенно такой отрешенный и крутой (или хотевший казаться таковым), как Кроули, были настолько самоуверенными, что их совершенно не волновало мнение других. Особенно ангелов. — Нет-нет, очень нравятся, тебе очень идет, — тут же ответил Азирафаэль. В его голосе неизменно слышала честность, но сейчас, из-за действия алкоголя она казалась напускной. Он заметил, что демон изогнул бровь еще сильнее, но тут же отвлекся на небольшую улыбочку, появившуюся у него на губах. Сделав еще глоток из бутылки, Кроули на секунду замер, казалось, чтобы насладиться комплиментом. Затем он посмотрел на ангела поверх темных стекол: — А что тогда с ними не так? — Думаю, что мне просто стало интересно, почему ты их носишь, — пожал плечами Азирафаэль. — Ты веками их не снимал. Разве через какое-то время от них не становится неудобно? — Да нет. Если носить очки достаточно долго, то они становятся частью тебя. Даже не замечаешь, что ты в них, если кто-нибудь не напомнит. Или если на стекло не попадет пылинка. Это дико бесит. Невозможно разговаривать, когда кажется, что у собеседника пятно грязи на пол-лица, как ни посмотри. — Извини, что спросил, — Азирафаэль шмыгнул носом чуть сильнее нужного, из-за чего в него попало немного вина. — Просто стало любопытно. Это ужасно, я знаю. — В здоровом любопытстве нет ничего плохого, ангел, — Кроули улыбнулся, в этот раз чуть ласковей. — Это ведь благодаря ему ты у нас такой умный, а? Несмотря на то, что комплимент был совершенно незначительным, щеки Азирафаэля вспыхнули румянцем, хоть он и понимал, что это глупо. Но услышать подобную похвалу от демона было лучше любого другого знака внимания. Азирафаэль слегка откашлялся и сглотнул, пытаясь избавиться от кома в горле: — Да, ну, любопытство не очень… Ну, одобряется там, наверху, если ты понимаешь, о чем я. — Поверь мне, ангел, я помню. — Прости, я не хотел… — Не надо извиняться, ангел, — Кроули налил немного вина в бокал Азирафаэля, а затем вылил остатки в свой. — Я с этим смирился. Азирафаэль кивнул и принялся пить вино мелкими глоточками. Несмотря на то, что Кроули почти моментально заверил его, что все в порядке, ангел успел заметить напряжение, возникшее у него на лице при упоминании того, что случается на Небесах с теми, кто задает слишком много вопросов. Между ними снова воцарилась тишина, и Азирафаэль был рад, что она не стала гнетущей после его бестактности. — У меня есть несколько причин на то, чтобы носить их, — наконец сказал Кроули, осушив свой бокал. — Может, однажды я тебе их расскажу. — Ох, — Азирафаэль был уверен, что показал свое разочарование, прежде чем успел совладать с мышцами такого человеческого лица и скрыть его. — Да, с моей стороны очень глупо задавать такой личный вопрос. — У меня необычные глаза, — Кроули пожал плечами. — Я так и не разобрался с этим аспектом трансформации. Они остаются змеиными. Может, это как-то связано с Падением. Вроде такой отметки, которая показывает, кто ты есть на самом деле, и мешает просто шататься по миру и сеять зло и все такое. — Но я не понимаю, зачем тебе прятать глаза. — Ты вроде умный, ангел, но иногда ты такой дурачок, — последовавший за его словами вздох показался Азирафаэлю практически любящим. — Конечно, мне надо их скрывать, потому что при встрече со мной в первую очередь обращают внимание на глаза. Даже при нашей первой встрече ты постоянно пялился на них краем глаза. — Конечно, потому что у тебя прекрасные и очень выразительные глаза, — Азирафаэль нахмурился. — Хотя, я вроде понимаю, зачем тебе их прятать. По глазам люди могут понять, когда ты пытаешься искусить их на зло. Правда, это должно быть не сложно, если в твоем понимании зло — это ежедневные визиты в бордель. — Говорю же, дурачок, — Кроули фыркнул, его тон был таким нежным, каким Азирафаэль его никогда не слышал. — Да что? — Дело не в выражении, глупый ангел, а в самих глазах, — он слегка опустил очки, чтобы взглянуть на собеседника. Ангел улыбнулся, в полумраке глаза отдавали золотом, зрачки были расширены, чтобы поймать остатки света. Они были просто удивительными. Кроули видел в темноте куда лучше, чем Азирафаэль мог мечтать, не говоря уже о том, что его глаза были прекрасного желтого оттенка. — Не понимаю, как они помешают твоей обычной болтовне. — Помешают? Я еще даже не дошел до части с искушением, — он раздраженно закатил глаза. — Людям не очень нравятся демоны. Этим сообразительным зверушкам. Они обычно не бросаются навстречу очевидной опасности. Они, скорее, предпочтут умереть во время родов или в драке. Но, увидев такие глаза, тут же развернутся и свалят. — Как по мне, звучит слишком критично, — допив вино, Азирафаэль коротко икнул. — Давай, ангел, уже поздно, — Кроули рассмеялся. Даже когда он замолчал, на его губах играла улыбка. — Хватит уже сидеть в кустах, пора и по домам идти. Не хватало еще, чтобы о нас пошли слухи. Несмотря на то, что Азирафаэль посчитал сомнительным поводом для слухов двух людей, пьющих вино в парке после посещения театра, он все-таки согласился и слегка неуклюже поднялся на ноги. Кроули всегда лучше понимал смертных, поэтому ангел поверил его словам. Демон встал куда грациозней, вместе с этим движением чудесным образом исчезли пустые бутылки, разбросанные вокруг. Увидев это, Азирафаэль улыбнулся — ему нравилось думать, что под его влиянием Кроули становится лучше, вспоминает остатки добра, глубоко спрятанные за демонической сущностью. Демон улыбнулся: — Пошли, ангел, я провожу тебя домой. Не хочу, чтобы кто-нибудь ограбил тебя по пути. У тебя талант одеваться так, чтобы привлекать внимание, а? — Сейчас ночь и на тебе солнечные очки, так что, кто бы говорил, — Азирафаэль закатил глаза, но все же улыбнулся. — Иди первым. Уверен, что ты запомнил дорогу. Когда они вышли из парка, ангел шагал на полшага позади, озадаченно хмурясь. Ему была неприятна сама мысль о том, что Кроули приходилось скрывать такую прекрасную часть своего естества из-за глупой человеческой осторожности. Ему самому понадобилась всего пара секунд, чтобы привыкнуть к этим переливающимся желтым глазам с вертикальными зрачками. И дурацкие люди могли бы сделать то же самое. Однако Кроули, казалось, все устраивало, и Азирафаэль ни в коем случае не собирался сомневаться в его выборе. И уж точно он не мог диктовать ему, как одеваться. В конце концов, при определенной вольности в одежде из них двоих на клоуна будет похож он. К тому же очки действительно шли ему, Азирафаэль не соврал. В конце концов, он был ангелом и просто не умел лгать. Да и зачем это делать, когда за правдой следовала такая прекрасная улыбка?

________________________________________

Прошло еще несколько веков, прежде чем Азирафаэль опять спросил про очки. После их прошлого разговора его любопытство немного утихло. Ему показалась логичной необходимость скрывать те части, которые были не совсем человеческими. Им пришлось максимально ассимилироваться среди смертных, чтобы выполнять достаточно сложную (по его скромному мнению) работу, а у Кроули был один небольшой недостаток, мешающий этому. Правда, с годами Азирафаэль заметил, что Кроули надевал очки, ставшие постоянным элементом его образа, даже когда рядом не было людей. Возможно, он уже настолько привык к ним, что не представлял себя без них, или не хотел случайно встретить человека, который начнет задавать вопросы из-за его необычных глаз. Однако в глубине души Азирафаэлю казалось, что дело было не в этом. Когда он спросил в первый раз, Кроули сказал, что у него есть несколько причин, и они общались уже достаточно долго, чтобы он мог наконец раскрыть еще одну. Не то чтобы ему было любопытно — это не в природе ангелов — он просто… хотел узнать. Очень сильно. Они сидели в полупустой закусочной в тот час, когда большинство приличных людей уже поужинали, а гуляки еще не пришли, чтобы заглушить свой похмельный голод. Кроули не очень-то любил есть (Азирафаэль считал, что демон делал это из чистого тщеславия, видя, как любовь к сладкому и выпечке влияет на фигуру ангела), но сегодня взял кусок пирога за компанию. Кроули пил кофе, а Азирафаэль — старое доброе какао. — Ты пялишься, ангел, — сказал Кроули, взглянув на него поверх новых очков, которые были чуть больше предыдущих. — О чем ты думаешь? — Ой, да о всяких глупостях, — Азирафаэль покачал головой. — Я просто заметил, что ты ходишь в очках, даже когда рядом нет людей. Думал, что ты уже понял, что нет необходимости скрывать твои прекрасные глаза от меня. Кроули открыл рот от удивления. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы взять себя в руки: — Я ношу очки не только из-за людей, ангел. Вообще-то у меня есть три причины. Ну, так как ты у нас умный, скажи, что в физиологии змеи отличается от твоей физиологии, ангел? — Эм, практически все? — Азирафаэль задумчиво нахмурился. — Думаю, ты имеешь в виду свое человеческое обличье. Значит, твои глаза… Ой! Свет для тебя слишком яркий, я угадал? — А ты можешь соображать, если вспомнишь, что умеешь думать. — Иногда ты чересчур саркастичный, — усмехнулся Азирафаэль. — В этом есть смысл. Иногда свет слишком яркий. Но в темноте ты видишь куда лучше меня, думаю, это компенсирует то, что мне свет не приносит неудобства. — Помоги доесть, — хихикнув, Кроули подвинул на середину стола свою тарелку с наполовину съеденным куском яблочного пирога. — Мне надоело после пары кусочков. — Надо мне с тобой поосторожней, а то сам не замечу, как отращу себе бока, — однако Азирафаэль, уже давно съевший свой кусок, взялся за вилку. — Будь у меня хоть капля твоего самоконтроля. Помню, меня предупреждали, что стоит лучше следить за телом, которое мне положено. — Ты отлично справляешься, ангел, — Кроули изогнул бровь. — Насколько я знаю, ты поддаешься лишь небольшим соблазнам. В этом нет ничего плохого. Иначе бы ты этого не делал, ведь так? — Знаешь, Кроули, ты куда добрее, чем стоит быть демону, — улыбнулся Азирафаэль, предварительно тщательно прожевав пирог. — Осторожней, ангел. Вряд ли ты захочешь узнать, каково это – оскорбить демона, — Кроули усмехнулся. Проследив, что ангел доел пирог, он негромко ударил ладонями по столешнице. — Готов идти? Ты же не хочешь, чтобы пошли слухи, если кто-то увидит нас тут, сидящими вечером в кафе и глядящими друг другу в глаза. Азирафаэль, который в этот момент пил какао, от неожиданности фыркнул так сильно, что часть напитка попала в нос. Наконец разобравшись с этим недоразумением, он нежно посмотрел на сидящего перед ним демона: — Иногда ты говоришь такие странные вещи, Кроули. Кто будет сплетничать, увидев двух людей, пьющих кофе вместе. Азирафаэль был почти уверен, что Кроули вздохнул. Однако он все равно ловко встал и улыбнулся: — Подвезти, ангел? Не хочу, чтобы ты бродил по улицам в такой час и потерялся. — Я отлично помню дорогу до дома, — Азирафаэль фыркнул. — Но все равно садишься в машину, — предположил Кроули, направляясь к безукоризненно ухоженному Бентли и открывая пассажирскую дверь. Он улыбнулся, когда Азирафаэль закатил глаза и забрался в салон. — В путь, — он закрыл дверь. Азирафаэль устроился на сиденье, заранее готовясь к ужасно пугающей поездке. Хотя, он не хотел пользоваться другим транспортом. Несмотря на то, что ездил Кроули очень дергано и быстро, рядом с ним Азирафаэль чувствовал себя в безопасности. Наверное, дело было в том, что этот чрезмерно способный демон не раз спасал его из довольно опасных ситуаций. Неважно, откуда появилось это чувство — Азирафаэлю было все равно. Важно, чтобы оно не пропало.

________________________________________

Их обед в Ритце затянулся до позднего полудня; Кроули даже пересилил свою нелюбовь к еде и разделил с Азирафаэлем несколько десертов. Из-за сахара он перевозбудился и опьянел куда быстрее, когда они пили вино в задней комнатке книжного магазина. Кроули нарезал беспорядочные круги вокруг кресла, в котором сидел Азирафаэль, иногда врезаясь в него. — Кроули, дорогой, сядь, пожалуйста, ты меня с ума сведешь, — ангел вымученно вздохнул. — Я тебе больше никогда не дам съесть ничего, что содержит сахар. — Думаешь, это из-за сахара? — Кроули уселся на кофейный столик и часто заморгал. — Мне не нравится. Ты всегда себя так чувствуешь, когда ешь сладкое? — Господи, нет, — Азирафаэль хихикнул. — Поэтому я и ем так много сладостей. На меня они не действуют. Любяще улыбнувшись, Азирафаэль смотрел, как Кроули делает жадные глотки прямо из бутылки. Последние дни открыли так много возможностей в жизни. Каким же он был глупым, считая, что что-то — Рай, Ад, Земля, люди, да что угодно — будет для него важнее Кроули. Демон был прав, теперь у них своя сторона, единственная, на которой Азирафаэль хотел быть. Его внимание снова привлекли очки, которые Кроули так и не снял, несмотря на то, что тут не было ни людей, ни яркого света. Азирафаэль наклонился и слегка щелкнул по ним, дотронувшись до переносицы демона: — Очки. Ты же знаешь, что нет необходимости носить их здесь. — Ну, вообще-то, ангел, она есть всегда, — Кроули улыбнулся. — Ой, я могу сильнее приглушить свет, — Азирафаэль было вскочил, когда демон схватил его за колено, останавливая. — Не в этом дело, ангел. — Ну, кроме нас, тут никого нет. И я думаю, что мы знаем друг друга достаточно давно, чтобы ты поверил мне, когда я сказал, что у тебя совершенно прекрасные глаза. — Вот поэтому-то мне и нужны очки, — улыбка Кроули чуть погасла. — Что ты имеешь в виду, Кроули? — Азирафаэль совсем запутался. — Глаза выдают меня, ангел, — улыбнувшись, он пожал плечами. Затем Кроули снял очки, открыв взору свои сияющие желтые глаза с расширенными зрачками. — Вообще-то я в курсе, что ты демон, идиот, — Азирафаэль закатил глаза. — И все-таки из всех людей, которых я встречал, ты одновременно самый умный и самый глупый, ангел, — Кроули вздохнул. — Видимо, зря я осторожничал. Азирафаэль уставился на демона, который смотрел на него. Ему нравилось, каким мягким становился его взгляд. Казалось, что в его глазах скачут искорки, когда он смотрел на ангела. Азирафаэль внимательно посмотрел на зрачки. Обычно они становились меньше, стоило Кроули привыкнуть к освещению, сейчас же, когда Азирафаэль смотрел на него, происходило прямо противоположное. Он наклонился ближе, чтобы получше рассмотреть, и слегка нахмурился, когда зрачки расширились так, что почти полностью поглотили желтую радужку: — Интересно. — Правда? — Кроули был не таким безразличным, каким хотел казаться. Он хотел было снова надеть очки, но, поддавшись секундному порыву, Азирафаэль остановил его. — Не надо прятать глаза, Кроули, они очень красивые, — сказал он, глядя, как остатки желтого переливаются в приглушенном свете. И тут, спустя несколько секунд, к нему вдруг пришло понимание. — Ох. Ох. На щеках Кроули появился едва заметный румянец. Он попытался отвести взгляд, но Азирафаэль взял его за подбородок, не дав отвернуться. — Ангел? — Кажется, я не такой умный, каким ты меня считаешь, — он негромко рассмеялся. — Из всех существ на этой планете я должен был быть первым, кто распознает любовь. Хотя, может, я не заметил, потому что думал, что ты умнее того, чтобы влюбиться в меня. — Ангел, иногда ты просто непростительно глупый, — Кроули закатил глаза. — Надо быть сумасшедшим, чтобы не полюбить тебя. Это невозможно. Ты удивительно добрый, умный — ну, временами, — и ты никогда не смотрел на меня, как на какой-то мусор под ногами. Ты не похож ни на одного ангела или человека, что я когда-либо встречал. Ты такой один, ангел. Думаю, что мне было суждено влюбиться в тебя с первого взгляда. — Я всегда говорил, что ты торопишь события, Кроули, — вздохнул Азирафаэль. — Но кажется, это я их слишком тормозил. — Просто ты движешься в своем ритме, и я ни за что не буду тебя торопить, — убрав руку Азирафаэля со своего подбородка, Кроули удивился, когда он схватил его за ладонь. — Я знаю, Кроули. Но я всегда думал, что моя любовь к тебе не принесет мне ничего, кроме печали. И я был не против, пока ты был рядом, — Азирафаэль улыбнулся, наконец встретившись с собеседником взглядом. — Я не очень-то хорошо разбираюсь в любви. Такой вот я ангел. Одним быстрым движением Кроули наклонился и прижался губами к губам Азирафаэля. Ангел вздохнул, и этот вздох, застрявший где-то в горле, прозвучал очень довольно. Улыбнувшись, Кроули отстранился, наблюдая, как кровь приливает к уже порозовевшим от вина щекам Азирафаэля. Только теперь это был румянец удовольствия. — Ты отличный ангел, не то что эти напыщенные придурки там, наверху, — заверил Кроули хриплым шепотом. — То, как они говорили со мной, когда я был в твоем обличье… Я бы перекинулся парой слов с этим ублюдком Габриэлем. — А я пытался брызнуть святой водой на смеющихся надо мной демонов, — пробормотал Азирафаэль. — И я этим совсем не горжусь. — Ну, по крайней мере, я бы поступил точно так же, — рассмеялся Кроули. — Не смотри на меня так и не думай, что ты недостаточно хорош, что ты не идеален. Идеален. Ты идеален в своих недостатках, ангел. Поэтому-то я в тебя и влюбился. — Где-то в глубине тебя все еще живет ангел, — Азирафаэль игриво щелкнул Кроули по носу. — И нет смысла это отрицать. — Ой, ну если тебе так будет спокойней, — Кроули быстро чмокнул его в губы. То, как Азирафаэль прижался к нему, подтверждало его слова. Азирафаэлю казалось, что он может воспарить без помощи крыльев. Счастье наполнило его с ног до головы, и распространялось оно от их сомкнутых губ. Наконец-то он удовлетворил свое любопытство, но теперь даже не думал об этом. Подобное Азирафаэль не мог представить себе даже в самой смелой фантазии. Но, подумал он, этого бы никогда не случилось, если бы он не рискнул заглянуть за эти темные очки.