Укромное место

Прошло несколько дней с тех пор, как Питера привезли в океанскую тюрьму Рафт, но ему казалось, что он провел здесь уже вечность. Каждое утро он просыпался от мучительной боли, вызванной электрическим шокером на его ошейнике. Охранник швырял ему серую форму и ждал, пока тот переодевался. Как минимум, это было унизительно. Ему не давали завтрак уже пару дней. Вообще, на прошлой неделе он ел всего лишь раз. После смены одежды его ведут вниз в закрытый коридор, который всегда внушал ужас. Он не был так хорошо отделан, как остальная часть тюрьмы. Свет всегда был приглушенный, а крики заключенных людей были нескончаемыми. Его комната была в самом конце коридора. Она всегда была ослеплена, когда его заводили внутрь. Коридор был темным и устрашающим, а комната яркой и ослепительно белой. Они приковывали его цепями к столу и, если ему везло, давали ему достаточное количество седативного, чтобы уменьшить уровень боли. Им еще не удавалось полностью усыпить его, но это и не важно, он все равно отключался от экспериментов. Просыпался всегда он снова в клетке, полностью вымытый и переодетый. Какой-то ученый заходил некоторое время спустя с полным ящиков разнообразных ампул. Они просто вводили одну жидкость за другой, проверяя его реакцию на них. Поэтому сейчас он лежал на своей неудобной кровати. Все его тело было покрыто потом, а волосы были похожи на запутанный комок каштановых кудряшек. Он корчился от боли, которая исходила отовсюду, словно все его внутренности горели. Первые пару дней, он еще пытался сбежать, сейчас он не мог. Вся его шея горела от электрического прибора обвивающего его шею. Слеза скатилась по его лицу. Он скучал по всем. Ему было интересно, что произошло с остальными, когда его поймали. Он не видел остальных задержанных, а его мучители слов на ветер не бросали, он узнал об этом не самым лучшим путем. Его вырвал из мыслей голос, зовущий его по имени. Он не был похож на грубый голос охранников или ученых, не похож и на скрипучий голос секретаря или любопытный наблюдателя. Он думал, он больше никогда не услышит этот голос. Медленно открыв глаза и повернув голову в сторону, его тело замерло, когда он увидел, кто там стоял. — Тетя Мэй? — прошептал он, не веря своим глазам. Она стояла около него, ее каштановые волосы спадали на ее плечи, а очки, как обычно, покоились на спинке носа. Ее нежные карие глаза с любовью смотрела на племянника. — Привет, Питер, — сказала она мягко. Она прошла через комнату и села на край кровати, проведя рукой по его волосам. — Ты выглядишь ужасно. — Я… я чувствую себя ужасно, — ответил он, не отрывая взгляд от нее. — Ты никогда не задумался, что может ты это заслужил? Питер раскрыл глаза от шока. — Ты не настоящая, — заключил он со слезами, — у меня галлюцинации. Ты мертва. Росс убил тебя. — Из-за тебя, — ответила она яростно с глазами полными грусти, — Человек-Паук убил меня. Ты убежал и стал опасностью для общественности, когда должен был остаться и принять всю ответственность на себя. Если бы ты не скрылся с Капитаном Америкой и его бандой, беглых уродов, я бы все еще была жива! Питер издал всхлип, услышав это. Он понимал, что все это не реально, но забыть об этом тяжело. Он чувствовал шлейф ее парфюма и чувствовал нежное прикосновение ее рук, пока она перебирала его волосы. Ее слова заставили все вокруг потерять смысл. Ее убили из-за него. — Это твоя вина, Питер. Как и в случае с Беном. Мы так разочарованы в тебе, ты позволил нам умереть. — НЕТ! — закричал Питер, пытаясь отодвинуться от своей тети, — нет, это… это все нереально. — Достаточно реально! Ты сам знаешь, что это твоя вина, Питер. Почему ты не спас нас? — с этими словами она убрала свою руку, встала и подошла к двери. — Я люблю тебя, Мэй, — заплакал Питер в отчаянии, — пожалуйста, не бросай меня! — Мне жаль, Питер. Ее фигура вышла за двери, и подросток снова закричал от боли, которая была в сотни раз хуже той, которую он испытывал прежде, потому что знал, что это его вина. Ее кровь, как и Бена, была на его руках. Он остался последним Паркером, потому что сам убил всех. — НЕТ! НЕТ! Пожалуйста! Прости! Пожалуйста, вернись! — кричал он снова и снова, борясь со своими цепями, на его кистях выступила кровь из-за железа сильно впившегося в кожу. В углу комнаты ученый по имени доктор Делрой Пакс наблюдал, как подросток метался, умоляя кого-то. Никого не было между ним и ученым, но ребенку это было неважно. Они вкололи ему препарат, который он изобрел для применения на вражеских агентах, для защиты страны от врагов и террористов, а не тестировании на беззащитном подростке. — Пожалуйста, я не хочу снова оставаться один, — умолял Питер, слезы капали по щекам. Делрой прикрыл глаза от позора. Ему необходимо что-то предпринять, он не может оставить подростка в таком положении. Он тихо вышел из комнаты, стараясь не слушать плачь парня. Выйдя в коридор, он вытащил свой телефон и начал просматривать свои контакты. Давно, еще до Афганистана, он работал на Stark Industries. Он был главным ученым по разработке биологического оружия, пока миллиардер не вернулся и не объявил о закрытии программы. Он и сотни остальных ученых в один миг потеряли работу. Но перед тем, как выйти из системы, он придумал себе доступ в нее по обходным путям, чтобы войти в программу, которая управляла компанией. Он понимал, что сможет использовать ее всего лишь один раз, как только она активируется, у него будет немного времени найти Тони, но на это он и надеялся. Он открыл программу и начал рыться в глубинах корпорации Старка. Введя серию кодов, он получил доступ и быстро начал переписывать номер телефона, появившийся на экране. Спустя секунды Пятница закрыла доступ, но времени было достаточно. Глубоко вздохнув, он прошел в ванную комнату и закрыл дверь, затем опустил палец на кнопку вызова. Он не хотел разговаривать со своим бывшим боссом, он и не планировал этого. Он мог бы уйти, удалить номер, вернуться обратно, пойти домой к своим жене и дочке. Но как бы он стал смотреть в глаза своей дочери, если не помог Питеру? Он бы не смог спокойно общаться с ней, если бы из-за какого-нибудь препарата и тестов, он умрет. Особенно, когда Человек-Паук старался творить только добро. Он спасал жизни. Вздохнув, доктор снова опустил палец на кнопку вызова и в этот раз нажал ее. Пути назад нет.