Псы: особенный

Trapt - Human - Том, подойди, - меня зовёт Эрен. Я стою в стороне и проверяю работу оружия, которое я отобрал у Капитана Первого отряда. Мне приходится обернуться, чтобы посмотреть на альфу, который только что позвал меня. Я убираю оружие за ремень штанов и прячу его под футболкой. Напряжение внутри меня с каждой минутой нарастает, готовое вырваться наружу и разрушить всё на своём пути. Известий от брата всё ещё не поступало, но мы уже подготовили голограммеры и настроили их, чтобы обмануть противников. А Сэм и Арвин уже забрали своих парней и отправились на позиции. В помещении остались только я, Эрен со своей группой, Юрайя и Питер. Я игнорирую пристальные взгляды Кори – кажется, ему не нравится идея сотрудничать с блондином – и подхожу к Эрену. Он, не спрашивая у меня разрешение, сокращает дистанцию между нами и хватает меня за одежду. Я пытаюсь отстраниться, но у меня ничего не получается. - Это камера, - тихо говорит парень, прикрепляя к моему воротнику какой-то маленький незаметный прибор. – Запишет всё, что с тобой будет происходить, так что постарайся сделать так, чтобы Рассел с Джоном признались. Ну, или хоть кто-то. Нам нужна любая информация. - Хорошо, - мой голос напряжён. - А это наушник, - альфа протягивает мне небольшой прибор. – Вставь в ухо. Через него я буду контролировать твои действия, если что-то пойдёт не так. Так же в камеру встроена прямая трансляция. Это позволит мне видеть всё, что будет с тобой происходить. Моя команда будет прикрывать тебя. Я киваю, забирая наушник, и осторожно вставляю в ухо. Ничего не чувствую, словно его вообще нет. - Слышишь меня? – Эрен поднимает руку и говорит куда-то в запястье – его голос раздаётся прямо у меня в голове. Или мне только кажется? Я киваю. – Отлично. Блондин смотрит на время. Я начинаю нервничать: ожидание – это точно не моё. И, кажется, не я один. Дилан постукивает пальцами по столу, к которому прислонился, а Юрайя мельтешит от одной стены к другой. Это начинает раздражать. Я вздыхаю и поправляю пистолет. Единственное, что меня расстраивает в данной ситуации: у нас нет браслетов с защитным полем. По словам Кори, их выдают, только в особых случаях и со специальным разрешением. К тому же Капитаны сразу догадаются, что мы решили устроить засаду, если хоть кто-то попытается тайком прикарманить парочку браслетов. Рисковать нельзя. Я не знаю, сколько ещё проходит времени, прежде чем коммуникатор Эрена пищит, оповещая о входящем сообщении. Все присутствующие замирают и устремляют на блондина нетерпеливые взгляды – я, словно собака, уже готов сорваться с места и отправиться на позицию, лишь бы выбраться из этого помещения. Лишь одно слово, один приказ… - Началось, - Эрен убирает прибор обратно в карман, и я чувствую, как череда мурашек скользит по моей спине. – Пошли, парни. Блондин забирает со стола автомат, который ему услужливо принёс Сэм из оружейной, и вешает его на плечо. Последний раз окинув нас задумчивым взглядом, альфа первым направляется к выходу, а мы все послушно следуем за ним, словно за командиром. Хотя, по сути, Эрен сейчас как раз эту роль и выполняет. Он руководит операцией, и от него в основном и зависят наши жизни. Мы молчим всю дорогу до перекрёстка. Холодные коридоры Логова кажутся бесконечными и пугающими, и я вдруг понимаю, что ещё ни разу до этого момента они не вызывали у меня такого странного ощущения. Я боюсь или волнуюсь? Нервно сжав руки в кулаки, я останавливаюсь. Питер и Юрайя тормозят рядом со мной. - Я буду на связи, - Эрен хлопает меня по плечу. – Действуем по плану. Лишний раз не подставляйтесь. И помните. Это не игры между командами. Я ничего не отвечаю. Да, действительно, сейчас всё по-настоящему. Настоящие пули, гранаты и жизни. Одно неверное движение, и смерть вырвет тебя из этой жизни резко и бесповоротно. Эрен прав, это не игры, где от выстрела в голову ты просто выбываешь из альтернативной реальности, и даже не рейтинг, где присутствовало защитное поле. Это реальность. Парни уходят, оставляя нас посреди перекрёстка, первыми встретить опасность. Я начинаю нервничать – надо было настоять на том, чтобы омега остался сидеть в засаде или вообще не смел участвовать во всём этом дерьме. Я осматриваюсь – у меня, Питера и Юрайи есть только пистолеты, остальные вооружены гораздо лучше, чем мы. Надеюсь, ничего не случится, и каждый из нас удачно доберётся до лифтов. - Думаете, у нас получится? – Питер стоит посередине. Я справа от него, Юрайя слева. Наши взоры направлены в сторону, откуда должны появиться противники. - Это план Билла, - неуверенно говорю я, вспоминая, как мой брат добился победы на играх с помощью своего гениального мозга. Из-за этого его и Эрен начал уважать, а потом и Лин. Если омега уверен в нашей победе, то всё должно получиться. Но это всего лишь теория, и мой брат хорош в ней. Я же хорош в практике, а она показывает, что не всегда всё идёт так, как ты хочешь. – Но нужно всё равно готовиться к худшему. Если Рассел и Джон лично придут за мной, то у них явно есть козыри в рукаве. - Это точно, - Юрайя прячет руки в карманах. – Мне ли не знать. - Они выдвигаются, - я слышу голос Эрена у себя в голове. – Будут у вас минут через пять. Как и говорил Билл, три отряда. Рассел и Джон с ними. Второй отряд Морфи. Третий Пол и Билл. Всего около двадцати Псов, большая часть из них предатели. Я ничего не отвечаю, потому что не знаю, слышит меня блондин или же у нас односторонняя связь. Хотя, если он сказал, что камера передаёт прямую трансляцию, то и звук, наверное, тоже. - Всё идёт по плану, - тихо говорю я, чтобы оповестить парней. Они молчат. Коридор, который предстаёт перед нами, переполнен темнотой и холодом. В тишине я слышу лишь еле заметное дыхание моих товарищей и мощное биение своего сердца. Пистолет начинает давить, и желание поскорее воспользоваться им сводит с ума. Пустые руки, в которых нет оружия, чтобы защищаться, заставляют чувствовать меня беззащитным и слабым. Я словно сам иду в ловушку, прекрасно осознавая, что мне не выбраться, и это гнетущее чувство никак не хочет покидать меня. - Всё будет хорошо, - тихо говорю я, уверяя скорее самого себя, чем остальных. Я слышу вдали шаги, и на мгновение мне становится страшно. Мы практически безоружны перед отрядом вооружённых Псов, готовых разорвать меня на куски. И я не вижу ни малейшей причины, которая остановила бы Рассела и Джона, отдать этот приказ своим солдатам. Первое, что я вижу, это несколько силуэтов, приближающихся к нам. Они вооружены автоматами и защитными костюмами. Впереди я замечаю Джона, Джона и Морфи. Билла с Полом не видно. Коридор узкий, поэтому остальные Псы маячат позади Капитанов, ожидая очередной приказ. Противники останавливаются в нескольких метрах от нас – я вижу, как несколько парней позади предателей, опускаются на одно колено и берут нас троих на мушку. Один лишь приказ, и нам конец. Я сглатываю, вдруг понимая, что совершенно не знаю, как именно заставить изменников признаться во всём. Я не мастер говорить. Я привык действовать. Джон опускает пистолет, словно показывая, что нам ничего не угрожает. Морфи делает то же самое. - Томас, - голос Джона вкрадчив, словно паутина, в которой ты медленно, но верно увязаешь. – Мы пришли только поговорить. Обсудить, всё, что случилось. Мы не хотим причинять никому и вас вред. Его взгляд скользит по мне, затем к Питеру, а потом останавливается на Юрайе. Мне это не нравится, и я пытаюсь привлечь всё внимание к себе. - Наверное, вы все невероятно сильно боитесь меня, раз притащили с собой три отряда, - иронично говорю я. – Я безоружен, - я вскидываю руки, показывая, что у меня нет ничего, однако пистолет за ремнём штанов продолжает тяжелеть с каждой секундой всё больше и больше. - Тем не менее, ты убил охранников на нижнем уровне, - встревает Рассел, и я чувствую волну раздражения. Он всегда пытается выставить всё так, чтобы я оказался виноватым. Как я сразу не догадался, что этот человек и есть предатель. Понятно же с самого начала! - Может, поговорим о том, скольких убил ты? – не выдерживаю я. - Не переусердствуй, - голос Эрена останавливает меня от дальнейших язвительных комментариев, и я немного теряюсь. В этот самый момент я неожиданно начинаю чувствовать на себе взгляды всех, кто здесь присутствует. И не только взгляды. Траектория полёта пуль направлена прямо на меня. Голова, грудь, живот, сердце. А так как для многих я – это либо Питер, либо Юрайя, в опасности все мы. - У меня есть предложение, - Джон не обращает внимания на Рассела. – Если вы сейчас сдадитесь добровольно, то все, кто замешан в этой ситуации и хоть как-то был причастен к ней, будут оправданы. Никто не пострадает. А тебе, Том, мы дадим высказаться и будем судить перед всем Логовом. Если твоим поступкам будет логичное законное объяснение, то ты будешь оправдан. Советую тебе с умом выбирать каждый свой шаг. Я переступаю с ноги на ногу. На мгновение у меня возникает желание согласиться. Если я один предстану перед судом, если расскажу всему Логову обо всём, что со мной произошло, то никто не пострадает. А потом я вспоминаю об отрядах, которые дожидаются нас, о Билле, которого я здесь не вижу, и том, что, конечно же, мне не дадут слова на суде, если он будет. Или же снова вывернут всё так, чтобы я оказался виноватым. Я смотрю на Капитана Морфи, но в этом полумраке трудно разглядеть, что именно выражают его глаза. Я не знаю, что мне делать. Точнее знаю, но понятия не имею, как это осуществить. Эрен молчит, и от этого груз ответственности ещё больше обрушивается на меня, словно потолок. - Пожалуй, нам придётся отказаться, - Питер нарушает молчание, и это кажется мне спасительным кругом. Я немного улыбаюсь – внутри настает благодарность за то, что парень не оставил меня в трудном положении и что не воспользовался предложением Капитана. Всё-таки осознание того, что на моей стороне есть хорошие ребята, придаёт не только уверенности, но и заставляет бороться за них. Я поворачиваю голову налево, чтобы взглянуть на Питера, - взгляд падает на его профиль, гордо выпрямленную спину и уверенную ухмылку. Это последнее, что остаётся в моей памяти, потому что в следующий момент, когда я моргаю, я слышу выстрел, и тело блондина начинает падать назад, словно невидимая волна отбрасывает его в сторону. Я вижу кровь, а потом слышу крик Морфи: «Не стрелять». Но уже поздно. Я машинально отскакиваю в сторону и прячусь за поворотом от града пуль, вонзающихся в бездыханное тело Питера, ещё не достигшего пола. Я выхватываю пистолет и снимаю его с предохранителя. Выстрелы прекращаются – я бросаю взгляд на Юрайю и с облегчением вздыхаю. Парень в порядке. А потом я слышу взрыв. Один из коридоров взлетает на воздух, оглушая меня, но я не сразу понимаю, какой именно. Лишь когда позади меня начинает обрушиваться потолок, а глыбы камней отлетать в мою сторону, до меня доходит, что туннель, по которому я должен был добраться до Эрена, теперь полностью завален. В мою сторону отскакивают камни и едва ли не задевают меня. Я нагибаюсь и прислоняюсь к стене. Пыль охватывает всё пространство – я закрываю лицо рукавом, чтобы не наглотаться ею, а когда мне в плечо попадает один из камней, я машинально срываюсь с места. Боль пронзает тело, но я не обращаю на это внимания. Перекатившись к противоположному коридору, я пачкаюсь рукой в крови Питера, растекающейся по полу, и, скрываясь в пыли, оказываюсь рядом с омегой. Выстрелов больше не слышно, но я знаю, что в любую секунду за нами начнут охоту. У нас только один путь – бежать в сторону лифта, где Сэм со своим отрядом устроил засаду. Нас осталось пятеро, потому что проход к Эрену завален, а к Арвину находится совсем в другой стороне. И тут я понимаю, что ступил. Надо было бежать не к Юрайе, надо было свернуть к коридору Питера, пока меня скрывала пыль, тогда мы бы разделили противников на две части. Теперь поздно. Я хватаю омегу за руку и тяну подальше от перекрёстка. План полетел к чертям, и я не знаю, что теперь делать. Мы идём прямо в тупик. Мы идём прямо в свою собственную ловушку.