Псы: особенный

Nicolas Metaxas – Lonely Я прикрываю за собой дверь, оставляя позади Семь и остальных людей, на которых я даже не смотрел, пока был там, и устремляю взгляд на подростков, собравшихся в этой небольшой комнате. Они все, как по команде, поворачиваются ко мне, впиваясь своими изучающими взглядами, мой глаз дёргается из-за такого пристального внимания, но я ничего не говорю. Здесь всего девять человек, в том числе и парень, который стоял передо мной в очереди. «Бордовый». Теперь я могу его нормально разглядеть: блондин с голубыми глазами, широкие резкие скулы, нос картошкой и пронзительный взгляд. Он выше меня и сильнее. Когда я отрываю от него глаза и могу разглядеть остальных, то понимаю, что здесь две девушки, остальные все парни. У семерых из них бардовые бейджики, один синий, один фиолетовый и я. Ярко-салатовый. - Как тебя зовут? – блондин продолжал изучать меня, пока я смотрел на других. Я поднимаю голову, слегка прищурившись. Это белоснежное помещение меня раздражало, как и всё в этом здании. Я хочу уйти отсюда и найти ответы на свои вопросы, которые только увеличиваются с каждой секундой. Что за буквы на бейджиках? Почему на моём «О». Почему у меня 100% гнева? Почему мне не отдали результаты? Почему они все так пристально смотрят на меня? - Билл, - наконец, отвечаю я. - Ты что-нибудь помнишь? - Нет. - Что за буква на карте? Я не отвечаю. Ненавижу, когда мне задают вопросы, собирая информацию, о которой я даже сам не знаю. - Зачем тебе? Блондин смягчается. - Просто интересно. У меня «А». Меня зовут Эрик, - его глаза сверкают. Ребята, к которым он потерял интерес, теперь стоят в стороне и молчат. Говорить им не о чем, потому что они тоже ничего не помнят, не знают, что происходит и что с нами будет через пять или десять минут. Все немного трусят, нервничают, задают миллионы вопросов. А Эрик собирает информацию, и я уже начинаю сомневаться в том, что он потерял память. Хотя, может быть, это у него врождённое. Характер лидера. Вот только хороший ли из него лидер получится или это просто показуха? Защитная реакция на стресс? Агрессия. - У меня «О». Если это тебе о чём-нибудь говорит, - тяну я, отстраняясь от двери и делая несколько шагов ему навстречу. - Совершенно ни о чём, - он пожимает плечами. – Они сказали, что память вернётся, так что потом и пойму. Билл. - Отстань от него, Эрик, - к нам подходит парень с синим бейджиком. – Ты видишь, он не из твоей команды, ему с тобой неловко. Так же, как и мне. Я Скотт, - брюнет протягивает мне руку. Я облизываю губы и пожимаю руку. - Да брось, - блондин усмехается. – Мы теперь все в одной команде, разве не помнишь, что та тётка сказала? Мы все Псы. - Скажи это, когда вспомнишь, что это значит, - он смотрит на его бейджик. - Уверен, что тебе что-нибудь не понравится. - Не решай за меня, парень, - Эрик предостерегающе смотрит на него. – А ты потом поймёшь, каких друзей лучше заводить, - он смотрит на меня, незаметно подмигивая глазами, при этом оставаясь с непроницаемым лицом. - Я как-нибудь разберусь, - обещаю я, внимательно смотря на него. - Не сомневаюсь. Он разворачивается и отходит к остальным. Я какое-то время молчу, смотря на то, как блондин о чём-то болтает с остальными «бордовыми» и как от их группы отделяется парень с фиолетовой карточкой и подходит к нам. - Не обращай на него внимания, - у него рыжие волосы и ярко-голубые глаза. – Он всех нас достал своими расспросами, пока мы ждали. Такой дотошный. Держу пари, от него потом куча проблем будет. Я, кстати, Итан. - Билл. - Вы тоже ничего не помните? – спрашивает он, прикусывая нижнюю губу. Это выглядит как-то развратно, и если бы я не знал, что этот парень просто пытается завести беседу, то подумал бы, что он флиртует. - Ничерта, - я пожимаю плечами, снова смотря на Эрика, который рассматривает карточки остальных. - Не-а, - Скотт качает головой. - Понятно, - Итан замечает мой взгляд и усмехается. – Он был бы просто ох*енным, если бы не был таким выпендрёжником. Я усмехаюсь, засовывая руки в карманы. - Может быть. - Кажется, ты ему понравился, - продолжает рыжий. - Что? – фыркаю я, снова бросая взгляд на Эрика. – Он просто подошёл спросить, кто я. Вот и всё. - Да ты видел, как он на тебя смотрел? – смеётся рыжий. – Ты видел, как он на него смотрел? – поворачивается к Скотту. – Видел? Он же его готов был тр*хнуть прямо тут. Брюнет пожал плечом. - Он стоял спиной к нам, откуда мне знать? Итан закатывает глаза, продолжая улыбаться, затем вдруг хватает мой бейджик и вертит в руках. - У меня тоже «О», а у него «А», я уже проверил, - тараторит парень. – А… - Заткнись уже, ты хуже Эрика, ей Богу, - Скотт шумно вздыхает. Я улыбаюсь, замечая, как рыжий недовольно скрещивает руки на груди. - Я просто торчу тут с самого начала. Мне скучно. Интересно, когда нас заберут отсюда? Хочу уже увидеть место, где мы будем жить. Наверное, это будет крутое подземелье, мы будем обедать возле костров и охотиться, как дикие люди. Он замолкает, замечая наши удивлённые взгляды. Я переглядываюсь со Скоттом и делаю вид, что не при чём тут. - Что? Мы же Псы, - восклицает Итан, но на него уже никто не обращает внимания, потому что дверь снова распахивается. Все поворачиваются в её сторону, и я готов поспорить, что они ожидают увидеть новенького, но на пороге стоит Семь. Я, наверное, был последним. Десятым. Кажется, у меня есть один вариант, почему Билла так называют, но я не уверен. Потом как-нибудь спрошу. - Ну, что, псы. На выход, - он задерживает взгляд на мне и кивает, чтобы мы следовали за ним. Я первым направляюсь к нему, но меня задерживает за плечо чья-то рука, после чего мимо меня протискивается Эрик. Я хмурюсь, но всё же выхожу следом. - Все за мной, если не хотите потеряться в толпе, - Семь машет рукой, уходя в сторону противоположных дверей. Я осматриваюсь, замечая, как из разных комнат появляются подростки и встают в пары, чтобы встать в один ряд и не упустить из виду своих новых товарищей. Одни мы ломимся за Биллом как стадо. Как дикие псы. Я на мгновение задерживаю взгляд на той женщине, которая подошла ко мне самая первая, понимая, что она смотрит на меня, хоть уже и не плачет. Я отворачиваюсь, собираясь двинуться за всеми, но меня опять задерживают за плечо. Обернувшись, я вижу Тома. Он сжимает свои пальцы на моём плече, из-за чего я морщусь от боли, и смотрит куда-то вдаль, затем подталкивает вперёд, когда мы оказываемся последними. - Ты кому-нибудь говорил о том, сколько процентов у тебя на тесте? – спрашивает он, немного склонившись. - Нет. - И не говори. Мы идём вровень – его рука по-прежнему на моём плече, однако уже почти не сжимает. - Почему? - Незачем им знать. - Почему? Они вернули тебе мои данные? Я вижу, как парень прищуривается, наверное, раздражаясь, что я слишком много задаю вопросов, но, чёрт возьми, я же имею право знать! - Конечно, отдали, куда они денутся, - тянет Том, смотря вперёд. – Просто не говори никому. Обычно никто не распространяется на счёт своих данных, потому что они личные. Мало ли что. Хотя в последнее время всем плевать, треплются, словно омеги на базаре. Может быть, когда всё вспомнишь, поймёшь. А теперь не задавай вопросов, иначе так закручу тебе яйца, что сидеть неделю не сможешь. Я морщусь, смотря на Тома, как на сумасшедшего. Странный он какой-то, кто знает, что у него на уме. Определённо он мне не нравится. И кто такие омеги? Чёрт, ничего не помню, и это бесит меня всё больше и больше. Просто невыносимое чувство беспомощности… Archive – Pulse *** Мы выходим из здания в числе первых – Семь решительно возглавляет нашу копанию, а Том подозрительно преследует в самом конце прямо позади меня. Это немного напрягает, потому что я думаю, что он прожигает мою спину своим пронзительным взглядом. Нас десять. Я десятый. Плюс наши сопровождающие. Это так странно, потому что в белоснежной комнате, где я очнулся, было довольно много подростков. Минимум сотня. Как я понял, всего семь вариантов твоего будущего, которые помечены цветами, каждый из которых связан с определёнными эмоциями. Странно, что из всех людей, в бордовую группу попало только десять. Мало. Очень мало. И меня это напрягает. Свет стен этого здания настолько яркий, что когда мы оказываемся на улице, нас настолько резко пожирает темнота, что я в ступоре замираю. Меня толкают в спину – я делаю пару шагов вперёд и врезаюсь в кого-то, понимая, что совершенно ничего не могу разглядеть. Может, я ослеп? Кто-то перешёптывается, а я начинаю моргать, пытаясь увидеть хоть что-то. Холодный морозный воздух заставляет мелко дрожать – кожа неприятно щиплет, наверное, сейчас зима, хотя я не чувствую под ногами снега. Обычная дорога, шумит листва от ветра, я слышу звук машины. Фары резко включаются, освещая пространство, теперь я могу увидеть узкую дорогу и очертания стен здания. Где-то вдали деревья, забор и какие-то строения. Я поднимаю голову и замечаю, что ночное небо покрыто звёздами. Луны не видно. Мимо меня протискивается Том и идёт к фургону. Это большой бронированный грузовик, сливающийся с темнотой. Видно лишь очертания. Фигура Тома подходит ближе и открывает кузов. - Забирайтесь, - командует он, отступая. Я вижу, как колеблются парни в первых рядах, затем кто-то один решительно подходит ближе и исчезает внутри. За ним начинают пробираться и другие. Я подхожу к фургону последним, внимательно вглядываясь в Тома, который пронзительно смотрит прямо на меня. Мне кажется, что я вижу, как сверкают его глаза. - Сколько времени? – спрашиваю я, чтобы успокоить червяка внутри меня. - За полночь, - не медля бросает парень. Он кивает в сторону машины, держась одной рукой за дверь, а я отрываю от него взгляд и забираюсь внутрь, слыша, как за мной захлопываются двери. Прежде чем всё снова меркнет, я замечаю, что некоторые разместились на полу, прислонившись спиной к стене. Я нащупываю кончиками пальцев металл, прислоняюсь к нему ладонью и медленно опускаюсь на холодный пол. Двери снова хлопают, двигатель оживает, и я чувствую, как фургон трогается с места. Здесь холодно, хотя не так сильно, как снаружи. Интересно, какое сейчас время года? И почему это я помню такие мелочи, как день и ночь, время, холод, почему я умею разговаривать, если они полностью стёрли мою память? Хотя, может быть, они затронули только воспоминания, а это всплывает машинально, хотя я и не имею ни малейшего понятия, откуда я это знаю. И это меня раздражает и пугает одновременно. - Как думаете, куда нас везут? – я слышу голос Итана. Кто-то шепчется, но я не могу разобрать слов. Затем уверенный голос, принадлежащий Эрику, говорит: - Домой. И я с ним согласен. Теперь наш дом будет там, куда нас привезут в независимости от того, что мы вспомним. И ещё я хочу знать, когда ко мне вернутся воспоминания. Я хочу уже понять, что происходит, я хочу ответы на свои вопросы. Мы едем молча. Двигатель шумит, разрезая тишину на мелкие кусочки, холод пробирает кожу – я обнимаю себя руками, чтобы согреться, а кто-то прижимается к моему плечу, хотя я не знаю, кто именно. Воздух тут накалён от напряжения, все ждут, что вот-вот должно что-то произойти. Все нервничают из-за неизвестности. Когда мои глаза привыкают к темноте, я могу различить очертания фигур ребят и пар, который вырывается у меня изо рта. В углу жмутся друг к другу две девушки, рыжая макушка Итана мелькает у противоположной стены – я вижу, что он уткнулся лицом в колени. Фургон начинает трясти – парень, который ко мне прижимался, отклоняется в сторону, и меня обдаёт прохладой, потому что тепло, исходящее от него, исчезает. Он больше не греет меня. Я обнимаю колени руками, кладя на них подбородок. Я замёрз и хочу есть. Здесь даже нет окон, чтобы проследить дорогу от того места, где мы очнулись. Может быть, они специально хотят, чтобы мы её не знали. Хотя не вижу смысла: зачем кому-то возвращаться в это ужасное место? Единственный плюс – там было тепло. Я прикрываю глаза, прислушиваясь к шуму мотора, кажется, он пытается что-то сказать, но я его не понимаю. Снова раздаётся шёпот. Кто-то возится на полу, наверное, меняя позу. Мы едем уже почти час. Наверное. Или мне кажется, я не уверен, но это настолько долго, что я замерзаю до костей. Пальцы немеют – я прячу их под кофтой, прижимая к телу, отчего дрожь пробирает меня с ног до головы – зубы начинают постукивать друг о дружку. Я уже собираюсь прижаться к кому-нибудь, чтобы погреться, но тут фургон останавливается. Двигатель глохнет, словно кто-то резко прихлопнул назойливого комара, двери хлопают. Затем задвижка отодвигается, открывая двери фургона, и я вижу очертания Семь и Тома. Мне не видно их лиц, потому что они тонут во мраке. - Выходите, - Билл отступает. Я первый пытаюсь выбраться наружу – всё тело затекло и онемело. Когда я чувствую под ногами землю, то колени начинают дрожать, и я подпрыгиваю, чтобы размять их. Отступая в сторону, я вижу, как выбираются остальные, - за это время я осматриваюсь по сторонам, но почти ничего не вижу, потому что фары выключены. Я вижу очертание небольшого здания, напоминающего пристройку. У меня смутные сомнения по поводу этого места, но я молчу. Когда двери захлопываются, оповещая, что все подростки вышли из фургона, я оборачиваюсь. Две высокие фигуры в виде Семь и Тома отделяются от остальных и идут в сторону здания, я, не задумываясь, спешу за ними, слыша позади приглушённые шаги. Надеюсь, внутри теплее. Мы оказываемся в небольшом помещении, здесь тоже темно. Я различаю какие-то стойки и старую мебель. Интересно, у них вообще нигде нет света? Или фонарика? Ну, хотя бы спичку или зажигалку достали бы… Я вижу, как кто-то из братьев огибает предметы и начинает копаться в дальнем углу – его шорох разносится по комнате, словно от крысы. - Где мы? – голос принадлежит Эрику. Шорох прекращается, и различаю яркую клавиатуру прямо в стене, которая загорается красным светом. - Это один из входов в логово, - Том. Он уходит в соседнюю дверь, а затем возвращается, когда Семь набирает комбинацию из цифр, - те пищат с каждым нажатием. – Потом вам всё расскажут и дадут пароль для входа. Он меняется каждую неделю. Вам выдадут коммуникатор с личным номером, на который будут приходить данные. Сверяйтесь с ним, чтобы не было проблем, потому что каждый неправильный ввод будет регистрироваться в базе данных. Если ошибка будет больше трёх раз, то поднимется тревога, и ловушка захлопнется. - Ловушка? – снова Эрик. – Да тут полигон настоящий. У нас что, война? - Не пугай детей, Томми, - Семь смеётся. – Он преувеличивает. Парень нажимает на последнюю кнопку, что-то щёлкает, а потом пол вздрагивает и медленно начинает опускаться. Я испуганно осматриваюсь – стены уходят наверх, а мы скользим всё ниже и ниже, словно на лифте. Механизм не издаёт никаких звуков, лишь лёгкое дребезжание. Я смотрю вверх и вижу, как над нами смыкается потолок, стоит нам опуститься на пять метров ниже. Наверное, это новый пол, чтобы замаскировать наше пребывание. - Это один из способов попасть домой, - поясняет Семь. – У вас будут занятия по поводу того, где находятся остальные. - А сколько этих входов всего? – Эрик. - Много, - Том запрыгивает на какой-то предмет, наверное, стол, не обращая внимания на то, что мы продолжаем спускаться. Мне настолько непривычно, что приходится схватиться за ближайший предмет. Здесь намного теплее – я успеваю согреться и уже чувствую все свои конечности вплоть до пальцев, однако всё так же темно. - И как мы всё это запомним? – Итан обречённо стонет. Том хлопает по поверхности ладонью и раздражённо бросает: - Если твой мозг настолько туп, то тебе следовало бы отправляться к Хамелеонам! - Знал бы… - бормочет рыжий. - Но ты не знал, - парирует его тот. - Но… Я вздыхаю, нервно замечая: - У нас не было выбора, - все поворачиваются ко мне. – Нам не позволяли выбирать. За нас это сделала идиотская машина. Тишина начинает давить, и я уже жалею, что встрял в это всё, но тут пол перестаёт двигаться и замирает. - Не умничай, - Том спрыгивает на пол. – В любом случае, вы здесь, и с этим уже ничего нельзя поделать. Если вы не хотите, чтобы ваша жизнь превратилась в дерьмо, то заткнитесь и тащите свои девственные задницы за мной… - Иначе он вас всех отымеет, - Семь улыбается. Даже в темноте видна его белоснежная улыбка. Том проходит в сторону и дёргает за рычаг, опуская его. Тут же перед ним начинает отъезжать в сторону дверь, и нас окутывает свет. Я щурюсь, прикрывая глаза, а потом моргаю, чтобы круги прошли. Братья идут первыми – я тут же срываюсь с места, собираясь покинуть мрак, и двигаюсь позади них. Когда глаза привыкают, я только сейчас замечаю, что на затылке у парней одинаковые татуировки в виде собачей лапы. Пока я их рассматриваю, мы покидаем яркий узкий коридор, похожий на тот, в котором я был перед тем, как пройти тест, и оказываемся в другом. Холодные стены серого оттенка расслабляют глаза, коридоры уходят в разные стороны, здесь много дверей (рядом с некоторыми расположена клавиатура или сканер для отпечатков пальцев или сетчатки глаза), лампы расположены вдоль плинтусов, а ещё некоторые прямо на стенах. Здесь не ярко и не темно. Зато тепло. - Эти коридоры – сплошной лабиринт. Однако к нему можно быстро привыкнуть. В коммуникаторах у вас будет карта на всякий случай, - объясняет Том, не оборачиваясь. Рядом со мной появляется Эрик – мы идём плечо к плечу. – Ничего сложного здесь нет, большая часть ходов ведёт в сторону загона. Оттуда можно попасть в любую часть логова… - Загона? - прерывает его блондин. Том вздыхает. Наверное, он ненавидит, когда его прерывают на полуслове. - Да. Какие-то проблемы? - Нет, - Эрик замолкает. - Вы будете спать все вместе, - продолжает парень. – Пока не будут обработаны ваши данные, и пока вы не проявите себя на тренировках. Двое лучших из вас получат отдельные комнаты со сканерами. Остальные будут распределены по двое или по трое в комнатах с кодовым замком. - У нас будут тренировки? – снова встревает Эрик. - Да, - Семь немного оборачивается. – Вы пройдёте обязательные занятия, по вашим данным будет составлен рейтинг. - Рейтинг? Зачем? - Чтобы узнать, кто лучший, придурок, - Том сворачивает влево на перекрёстке. Они на какое-то время замолкают. - Не думал, что вам можно носить оружие, - я смотрю на Эрика и вижу, что он прожигает глазами Тома. Только сейчас я замечаю, что у него сзади торчит кобура. - Вредно думать ночью, - Билл смеётся. - А у нас будет оружие? - Вы ещё не умеете стрелять, - Семь засовывает руки в задние карманы. - Я умею, - Эрик. – Я уверен… Том резко останавливается и выхватывает пистолет, направляя дуло прямо в лоб блондина и заряжая его щелчком. Тот замирает, расширяя глаза от страха, я неуверенно смотрю на них. Все останавливаются. - Если ты не готов спустить курок, то лучше не нацеливай его на людей, потому что стрелять ты не умеешь, - отрывисто шипит Том, зло прищуриваясь. Затем он убирает оружие – я замечаю на лбу парня маленький кружочек от дула – и разворачивается, продолжая свой путь. - Лучше не злить его, - Семь улыбается и хлопает Эрика по плечу. – Идёмте. Мы покажем ваши комнаты. Вам нужно отдохнуть. Он следует за братом. Дальше мы идём в тишине, а потом приходим к комнате, у которой нет замка. Никакого. Это значит, что входить может любой. - Будете жить здесь, пока идут тренировки. Отдыхайте, - Семь хлопает ладонью по двери и открывает её. – Память вернётся к утру. Так что, как проснётесь, сразу наступит озарение. Они уходят, оставляя нас одних. Не теряя времени, Эрик заходит внутрь, за ним все остальные. Я захожу последним, осматриваясь. Здесь небольшое помещение такого же цвета, как и стены в коридоре. Кровати расположены вдоль стен. Их всего десять. Я прикрываю за собой дверь и иду в сторону той, которую ещё не заняли. Она изголовьем направлена прямо в угол. Справа расположился Эрик, что меня не очень радовало, а со стороны ног Итан. И я ещё не решил, что меня огорчало больше всего. Я разваливаюсь на кровати, чувствуя невероятную усталость, и, даже не раздеваясь, забираюсь под одеяло. Я засыпаю почти сразу, забыв обо всём на свете. Завтра я всё пойму, и мне станет легче. Надеюсь…