Псы: особенный

Syd Matters – To All of You Мы добираемся до Логова без проблем – въезжаем по главной дороге и спокойно пересекаем основную территорию. Кори отвозит грузовик в хранилище – Эрен помогает ему разобраться с документами и прочими нюансами, а мы с Биллом направляемся внутрь. После того, как мы оставили родителей на границе, никто из нас не проронил ни слова. Было как-то неловко, да и сейчас, признаться, я не испытываю никакого желания говорить. А ещё я вдруг думаю о том, что Кори и Эрен впустую потратили возможность встретиться со своими родными. Они ведь тоже выиграли шанс посетить нейтральную территорию, и он был у них всего лишь один. Надо будет извиниться перед Кори и как-нибудь отплатить ему за это. С блондином же я совершенно не хочу иметь ничего общего, пусть Билл сам с ним разбирается. В логове сегодня шумно – мы молча идём по коридорам, огибая Псов, которые заняты своими делами. Здесь прохладно и приятно – суета успокаивает. Я впервые замечаю, что безумно рад возвращению. И как вообще я мог подумать о том, чтобы сбежать с родителями и жить где-нибудь в лесу, скрываясь от закона? Я Пёс по крови, и это мой дом. И не важно, что я вырос среди Лис. Собака останется собакой, даже если её растили как лису. Я потираю шею – она затекла и ноет после долгого сидения в кузове грузовика. Сейчас бы принять душ, смыть с себя все следы того, что произошло на нейтральной территории, а потом наведаться в столовую и перекусить. Можно будет найти Юрайю. А потом и Широ, чтобы узнать о том, что мне делать со своими обязанностями помощника Лейтенанта. Блондин вроде упоминал, что мне выдадут оружие. И эти мысли греют мне душу. У меня будет личный пистолет. Не каждому Псу разрешают его носить, это как отличительный знак элиты. Надеюсь, у меня не разовьётся звездная болезнь? Я оттягиваю ворот футболки и вздыхаю, снова вспоминая Алена. Его длинный конский хвост, улыбку, глаза, так похожие на мои. Интересно, что было бы, если бы я рос среди Птиц, а Билл среди Лис? Он был таким же умным? Или это у меня развились бы способности к дедукции? Хотя, что за бред? Вряд ли бы у меня проявились неожиданные способности к умственной деятельности, если бы я рос среди Пернатых. Наверное, я был бы там самым тупым. Изгоем. А за Биллом бегали бы все альфы школы. Умный гордый омега, который не подпускает к себе никого. Или же он пустился в распутные приключения? Чёрт, о чём я думаю? Глупости какие. Всё так, как и должно быть. Я снова думаю об отце, который выглядел ужасно уставшим и потерянным. Наверное, его сильно прессуют из-за всей этой истории. Он и раньше много работал. И я теперь почти уверен, что ему выдали пропуск на нейтральную территорию, только чтобы он встретил маму с Биллом. Нас бы всех поймали и отправили под суд. Но этого не случилось. И никогда не случится. Мама… Я улыбаюсь, вспоминая его объятия и запах. Тело такое хрупкое, но в то же время слишком сильное для омеги. Наверное, после ухода из Гнева, Ален продолжал тренироваться. Всё-таки привычка так просто не исчезнет. Я закидываю руки за голову и улыбаюсь своим мыслям, понимая, что снова хочу увидеть маму. Снова хочу увидеть его улыбку и развевающийся на ветру чёрный длинный конский хвост. Меня неожиданно встряхивает изнутри – я кое-что вспоминаю. - Цифры, - вылетает у меня. Билл непонимающе смотрит в мою сторону, вскидывая бровь. - Что? - Цифры, - улыбка исчезает с моего лица. Я останавливаюсь – Билл тоже тормозит – и устремляю взгляд на брата, в тайне надеясь, что он прочитает мои мысли, и мне не придётся тратить время на объяснения, но ничего подобного не происходит. Близнец всё ещё непонимающе смотрит на меня. Я вздыхаю, на мгновение прикрываю глаза и встаю ближе к нему, что говорить тише. Мало ли кто нас подслушивает. - Когда я был с Аленом, он сказал, что, когда я вернусь в Логово, должен буду вбить в коммуникатор цифры, - я хмурюсь, пытаясь вспомнить, какие именно цифры говорил омега. - 63.81, - я прикусываю губу. - 12.08. Вроде так, - я замолкаю на несколько секунд. Билл хмурится. – Я не знаю, что всё это значит. Он сказал вбить их в карту. - Это координаты, - безразлично говорит брат. – Наверное, он хотел показать нам что-то. Вильгельм отступает в сторону, чтобы дать пройти парочке омег, и достаёт свой коммуникатор. Я внимательно слежу за всеми его действиями, затем приближаюсь и заглядываю на экран. Билл выводит карту в виде голограммы и вбивает цифры. Я осматриваюсь, боясь, что за нами могут наблюдать, но никто не обращает никакого внимания на двух парней, которые стоят у стены коридора и рассматривают данные. Я немного успокаиваюсь – сегодня у меня шалят нервишки. Не удивительно, после таких-то событий на нейтральной территории. Карта меняется, показывая нам другой отсек Логова, затем снова переворачивается, пытаясь отыскать нужное место, и, в последний раз изменившись, замирает. Красная точка оказывается в углу прямоугольного помещения. Где это я не знаю. Никогда не был в той части Логова, да и сомневаюсь, что она нам доступна, потому что на коммуникаторе Билла эта территория отмечена запретной. Брат недолго молчит. - Нам понадобится твой пропуск, - коротко говорит омега. Я устало вздыхаю, понимая, что мне придётся направиться в свою комнату, затем вернуться в Загон. Это потребует времени, а я так надеялся, что мы отложим это путешествие на завтра. Ну, или хотя бы на вечер. И почему Биллу так не терпится всё это узнать? Неугомонный омега, а ведь раньше был таким тихим и загнанным. Ни единого звука, никаких лишних движений. А теперь он ведёт себя так, словно уже находится в центре заговора. - А нельзя это отложить ненадолго? – устало бормочу я, уже жалея, что рассказал Биллу о цифрах. - Нет. Чем быстрее мы проверим это место, тем безопаснее будет для нас, - брат осматривается и убирает голограмму, оставляя карту на экране коммуникатора, словно только сейчас вспомнив, что мы находимся посреди коридора и что нас может подслушать любой. - Ладно, - неохотно соглашаюсь я. – Я за пропуском. Жди меня в Загоне. - Поторопись, - Билл хлопает меня по плечу и убирает коммуникатор, блокируя перед этим экран. Я закатываю глаза и поджимаю губы – мы двигаемся дальше, а потом я ускоряюсь и отрываюсь от своего брата, пока омега медленно плетётся к центру Логова. Через несколько поворотов я перехожу на бег. Ловко огибаю Псов, проскальзываю между парочками, ускоряюсь настолько, чтобы не привлекать внимания. В загоне я оказываюсь быстро. Сначала по привычке собираюсь свернуть не в тот туннель, но потом торможу и возвращаюсь обратно. Мне нужно в другой корпус, не в комнату к третьему отряду, где Бобби, наверное, снова выводит всех своим активным поведением. Я исчезаю в коридоре, который ведёт в сторону спальни седьмого отряда и корпуса с одиночными комнатами. Три раза направо. Один налево. Снова направо. Два раза налево. И пять раз направо. Вот я уже и у своей комнаты. Когда-нибудь я буду преодолевать это расстояние машинально, не считая повороты, потому что если я собьюсь, то точно потеряюсь в этом лабиринте. Я сканирую сетчатку глаз – двери открываются и впускают меня в комнату. Свет автоматически зажигается, когда я оказываюсь внутри. Пропуск лежит на столе – я хватаю его и быстро покидаю спальню, слыша, как двери снова закрываются с тихим томным звуком. Не обращая на это никакого внимания, я возвращаюсь обратно в Загон, где меня уже ожидает брат. Омега роется в своём коммуникаторе, не обращая ни на кого внимания. Его брови сдвинуты, а рот плотно сжат. Обычно он так выглядит, когда о чём-то сосредоточенно думает. По его взгляду я могу понять, что коммуникатор нужен парню лишь для прикрытия. Я подхожу ближе, на мгновение поднимая голову и прикрывая глаза, - воздух, поступающий из вентиляции, прохладный и успокаивающий. Не хочется отсюда уходить, но у меня нет выбора, потому что Билл уже замечает моё присутствие и поднимается со скамьи. Я показываю ему пропуск и усмехаюсь, словно бы говоря, что у меня больше привилегий, чем у него. Но я прекрасно понимаю, что стоит Биллу стать капитаном, а он станет им, то хвастаться мне будет нечем. - Уверен, что не хочешь подождать ночи? - спрашиваю я, осматриваясь. Псы не обращают на нас внимания, проходя мимо или образуя кучки. - Нет, - Билл кивает на коридор, ведущий в тренировочную зону. – Чем больше народу, тем лучше. Ночью у нас больше шансов нарваться на неприятности. Хотя, - омега осматривает меня с ног до головы. – У тебя пропуск. Мы не нарушаем правил. Могут только ко мне придраться, но это ничего. Брат первым направляется в сторону туннеля. Выглядит он спокойным и безразличным, но я вижу, как блестят его глаза. Ему интересно, что же хочет показать нам Ален. Да и мне, не буду скрывать, тоже безумно любопытно. Мы двигаемся молча – пересекаем коридоры, стараясь не привлекать лишнего внимания, а потом и вовсе уходим в самую даль этого корпуса. Здесь практически никого нет, потому что обычно ребята занимаются в других тренировочных залах, которые расположены ближе к Загону. Там и условия лучше и идти далеко не надо. Вскоре мы оказываемся в одиночестве – шаги эхом отскакивают от стен коридора и исчезают где-то в глубине Логова. Становится душно, и я не знаю из-за чего. Молчание напрягает. - Зачем ты Эрена ввязал во всё это? – спрашиваю я, не зная, о чём вообще начать разговор. Билл никак не реагирует, продолжая сверяться со своей картой. Он держит прибор на уровне груди, изредка бросая на экран взгляд. - Потому что мне нужен был грузовик, - спокойно поясняет брат. – А доступ к инвентарю из людей, которым я могу доверять, есть только у Эрена. К тому же у него есть пропуск на нейтральную территорию, и у него было три выхода в запасе на ближайший полугод. Билл замолкает, наверное, думая, что хватит с меня информации, но я не успокаиваюсь. - То есть, ты доверяешь ему? – я вскидываю брови. – Я думал, что он нужен тебе для личных целей, а не что ты ему доверяешь. Омега вздыхает, сворачивая налево и снова сверяясь с картой. Он какое-то время молчит, а я нетерпеливо жду ответа. Что вообще на уме у моего брата? Кем он вообще стал за последние месяцы? Кем я его сделал? Он был загнанным мальчишкой, а теперь строит какие-то коварные планы, словно хочет захватить мир. - Он влюблён в меня, - брат пожимает плечом. – И мы встречаемся. Точка. Я хочу, чтобы ты оставил Эрена в покое. - Ты что забыл, что он делал с тобой?! – мой голос неожиданно повышается. Билл склоняет голову к плечу и смотрит на меня так, словно я дурачок, не понимающий элементарных вещей. Это раздражает ещё больше. - Как ты правильно заметил, он нужен мне. Потому что у него есть связи, и если Эрен будет на моей стороне, то большая часть седьмого отряда не будет возражать, когда я стану Капитаном, - омега делает ударение на последнее слово, словно я забыл об этом факте. – А то, что я ему нравлюсь, говорит о том, что я могу доверять ему. Он не предаст меня, потому что любит. А мне плевать, с кем трахаться, если это поможет моим планам, - брат отворачивается и смотрит на коммуникатор, тихо добавляя. – К тому же он ничего так… И в постели хорош… - Избавь меня от подробностей, - ною я, понимая, что бесполезно спорить с таким коварным омегой. – А что на счёт Кори? Как ты мог забрать у него единственный пропуск на нейтральную территорию, чтобы увидеться с родными? Я укоризненно смотрю на Билла, но тот поджимает губы и немного морщится. Я знаю, что у них были не очень отношения в прошлой группе, но в последнее время они вроде не ссорились. Хотя Кори не особо стремится общаться с омегой, зная, что тот уже занят Эреном. Он ревнует, и он жутко расстроен, поэтому проводит всё время за тренировками. Но если Билл его попросит, парень не сможет отказать. - У него нет родных, - говорит омега. – Ему не с кем встречаться на нейтральной территории. Он один. Поэтому Кори был наилучшим вариантом, учитывая, что вы с ним дружите. Я недоуменно смотрю на брата. У Кори нет родителей? Парень никогда не рассказывал об этом. Он вообще никогда не упоминал о доме, кроме как о том, что они делали там с Биллом. Оказывается, я практически ничего не знаю об альфе. Я вообще о нём ничего не знаю, лишь то, что у него есть чувства к моему брату и что он хороший стратег, выросший в Гордости. Всё. - Ты не знал, да, - Билл смотрит на меня, словно читая мысли. – Он не любит рассказывать об этом. Ему было двенадцать, когда его родители погибли, и это произошло на моих глазах. Тогда мы неплохо общались с Кори, были соседями, поэтому с детства дружили. Я знал его родителей с самих пелёнок. Я не хочу, чтобы близнец рассказывал мне это, но не могу его остановить, потому что вижу, что брат сам хочет поделиться этим со мной. Тем более это хороший шанс узнать не только о прошлом Кори, но и о прошлом Билла тоже. Я не мешаю ему рассказывать. Мы идём дальше, пока не покидаем тренировочную территорию и не оказываемся в дальней части корпуса. - Я тогда возвращался домой со школы. Его родители отправились в магазин за покупками. Я помню, как они весело смеялись, когда показывали на самодельного робота, с которым играл мальчишка у деверей дома. Они остановились и заметили меня. Я был на другой стороне улицы, - Билл хмурится. – Я помахал им, останавливаясь. Они помахали мне в ответ. Он обнимал омегу за талию, и я помню, как синяя рубаха ослепляла меня, утопая в солнечных лучах, словно море. Я никогда не видел море, - брат останавливается и сверяется с картой, затем следует дальше, сворачивая на перекрёстке направо. – Они стояли возле жилого дома, в котором на верхних этажах делали ремонт. Они поднимали железные трубы, чтобы сделать пристройку или балкон, я уже и не помню. А потом всё произошло так быстро. Трубы начали падать с металлическим грохотом. Отца Кори придавили большие трубы, ударили его по голове и он умер от черепно-мозговой травмы. А мать, - Билл снова замолкает, и я понимаю, что ему с трудом даётся этот рассказ. Я уже собираюсь остановить его, потому что догадываюсь, к чему клонит мой брат, но тот продолжает говорить. – Я помню, как тонкие трубы вонзились омеге в спину и проткнули его насквозь. Там был ещё ребёнок, но он выжил. Его лишь немного придавило трубой. Отделался ушибом. А вот родители Кори не выжили. Тогда у меня был первый приступ, меня отправили в больницу с диагнозом: посттравматический синдром, несдерживаемые вспышки гнева из-за стресса, подозрение на раздвоение личности. С тех пор я перестал общаться с Кори, потому что каждый раз, когда я смотрю на него, я вспоминаю тот день. И каждый раз я боюсь, что снова сойду с ума и превращусь в безжалостного ублюдка. Билл замолкает окончательно, а потом неожиданно добавляет, словно пытаясь сменить тему. - Я взял его с собой не только, потому что он всё равно бы не пошёл на нейтральную территорию. Я знал, что он мне не сможет отказать, - говорит омега. Я удивлённо вскидываю брови и, не думая, выпаливаю. - Ты знал, что Кори влюблён в тебя? Брат резко поворачивает ко мне голову, смотря на меня как на идиота. - Что? – кажется, парень в шоке. Чёрт, наверное, я слишком поторопился, делая такие выводы. Кори же просил не говорить Биллу об этом. И что теперь делать. - Эм-м, то есть, - я прокашливаюсь и опускаю голову, пытаясь придумать, что же ответить, но в голове такая пустота, что я не могу просто так взять и придумать правдоподобное объяснение моим словам. Да и какие к чёрту объяснения? Тут и так всё понятно… - Я знал, потому что он твой друг. Он не откажет в помощи, зная, что с тобой что-то случится, - тянет Билл, внимательно смотря на меня. – Так я ему нравлюсь? Я прикрываю глаза. Кори меня убьёт. - Он просил не говорить тебе об этом, - тяну я, кривясь. – Я подумал, что ты знаешь. - Откуда? Я всячески пытался отвадить его от меня, - омега прикрывает рукой глаза. – Чёрт. Что за напасть. Ещё этого мне не хватало. Я прищуриваюсь, пытаясь разглядеть эмоции на лице Билла. На мгновение мне кажется, что парень покраснел и даже улыбнулся. - Чёрт, - брат останавливается. – Мне закрыт доступ к этой части карты. Доставай свой коммуникатор. Я немного медлю – Билл спокоен и как обычно равнодушен. Его взгляд покрыт пеленой. Я смотрю на экран и вижу, что карта перекрыта красным, просмотр дальше невозможен. Вздохнув, я достаю свой коммуникатор, ловким движением руки вывожу карту и делаю голограмму, после чего вбиваю координаты. Карта вертится под разными углами, а потом показывает маршрут до нужного места. Я усмехаюсь и двигаюсь дальше, но Билл останавливает меня за локоть. - Смотри, - он кивает вперёд, и я только сейчас замечаю в метре от нас красный сканер, еле заметной стеной перекрывающий нам проход. Я понимаю, что если мы пройдём просто так, то сработает сигнализация. – Доставай пропуск. Я послушно вытаскиваю из-за пазухи свой бейджик. Билл показывает на сканер, прикреплённый к стене, и я провожу по нему картой. Свет, который перекрывает нам путь, меняется на зелёный. Дорога свобода. Мы двигаемся дальше, пересекаем ещё несколько коридоров, а потом останавливаемся перед дверью. Судя по карте, то, что нам нужно, находится прямо за ней. Но что там? Мне как-то не по себе от этого пустого коридора, и вообще от этой части Логова. Не нравится мне это место. Билл не дожидается, пока я решусь открыть дверь, и идёт первым. Я собираюсь его остановить, но парень уже избавляется от преграды и оказывается внутри. Мне приходится последовать за ним – я захожу в помещение и замираю. Это какой-то чулан с кучей ненужного сломанного барахла. Здесь столы, стулья, какие-то коробки. Места так мало, что даже развернуться негде. - И что именно нам нужно найти здесь? - спрашиваю я. Билл не отвечает. Он осматривается, внимательно скользя по всему этому взглядом, а потом прикусывает губу. - Ты точно правильно назвал цифры? – спрашивает омега. Я пожимаю плечом. - Вроде да. - Потому что, если ты ошибся хотя бы в одной, то это уже будет совершено другое место, - брат смотрит на меня, словно я такой идиот, который может всё напутать. Я поджимаю губы. - Всё правильно, - я ещё раз вспоминаю цифры. - 63.81.12.08. - Ладно, - Билл вздыхает и ещё раз осматривается. – Как думаешь, что именно здесь спрятано? – спрашивает брат, но я не успеваю ответить. – Я думаю, что документы. Значит, их не просто так спрятали в этом месте, потому что тогда их можно было бы найти любому. Они либо где-то в тайнике, либо… Парень поднимает голову и замечает под потолком небольшую вентиляцию. - Бинго. Омега усмехается, затем осматривается в поисках какого-нибудь предмета, который поможет ему забраться. - Давай я, - вздыхаю я, отстраняя брата за плечи в сторону. – Ты нашёл, я проверю. Я достаю более-менее приличный стол и придвигаю его к стене, затем осторожно забираюсь на него. Он такой ветхий, что может развалиться в любую секунду, но меня это не останавливает. Я пытаюсь открыть вентиляционные решётки, но ничего не получается. - Вот, возьми, - Билл достаёт из кармана специальные магниты на подобный случай. Я вскидываю бровь. – Что? Я всегда беру на всякий случай. Я не собираюсь уточнять, на какой именно случай он берёт с собой магниты для снятия решёток с вентиляции, беру прибор и подставляю его к шурупам. Мне приходится сделать несколько нажатий, чтобы вытащить крепления, которые со стуком падают куда-то на пол. Решётка послушно отсоединяется от стены – я потягиваю её вместе с магнитом Биллу, затем заглядываю в вентиляцию. Там ничего нет. - Пусто, - разочаровано говорю я. – Кажется, интуиция тебя подвела. - Засунь руку, - брат кладёт решётку на ближайший стул. – Может, голограмма. Я поджимаю губы и просовываю руку в вентиляцию. Пальцы скользят по холодному металлу, хватая только воздух и холодный стены. - Ищи лучше! – кажется, Билл совершенно не хочет признавать, что его догадки были ошибочными. Вот же гордый. Я закатываю глаза и пытаюсь просунуть руку ещё глубже. Странные мысли о том, что меня могут схватить, никак не покидают мою голову. Я облизываю пересохшие губы и вздрагиваю, когда пальцы неожиданно натыкаются на что-то. - Нашёл что-то, - бормочу я, буквально чувствуя довольную улыбку брата. Я хватаюсь пальцами за край предмета, кажется, это книга или тетрадь… А потом вытаскиваю его. У меня в руках оказывается старая потрёпанная папка с какими-то бумагами. Я спускаюсь прежде, чем открываю её. Билл оказывается рядом со мной и нагло отбирает находку. Ни спасибо, ничего… Он прикусывает губу – я встаю рядом и смотрю ему через плечо. Здесь фотографии и статьи, заметки от руки, надписи. Это информация на каких-то людей. - Это почерка мамы, - говорит Билл, листая записи. Я вижу, что некоторые фотографии обведены в кружок красным, на них пометки и сноски. Среди фото есть Рассел и ещё несколько человек, которые входят в число Капитанов. Остальных людей я не знаю. - Этой информации где-то 18 лет, - говорит Билл. – Мама собирал информацию на Капитанов и Лейтенантов, когда был ещё в этой группе. До чистки. Значит, ещё тогда началось всё то, что хочет выяснить Лин. Интересно… Я совершенно ничего не понимаю, но перебивать брата мне не хочется. А ещё больше мне не хочется оставаться здесь. Близнец, как будто читает мои мысли. Он захлопывает документы и хмурится. - Пусть они будут у тебя, - он отдаёт мне папку. Я неохотно забираю её. - Почему у меня? – бурчу я. - Потому что ты живёшь в отдельной комнате, болван, а я в общей, - он цокает языком. – Маловероятно, что у тебя это найдут. Я зайду позже, и мы изучим всё это, хорошо? Сейчас мне надо вернуться к Эрену, - Билл замолкает и потирает шею, о чём-то думая. - Зачем? – бурчу я. – У тебя комендантский час? - Типа того, - парень не смотрит на меня, первым направляясь в сторону выхода. Что ж, раз документы останутся у меня, то я первый прочитаю их. Это даже лучше. Будет время подумать над всем этим… Я прячу папку за пазуху и скрещиваю на груди руки, чтобы не казаться подозрительным, после чего выхожу из кладовки вслед за братом. Кажется, назревает что-то интересное…