История, которая не должна была начинаться

По платформе 9¾ двигалось три человека: мать и две девочки. Черноволосая Пэнси с зелёными глазами и обворожительной улыбкой, она полукровка, её родила чистокровная волшебница от маггла, и её родители, придерживающиеся старых взглядов, отдали её. Рядом с сестрой шагала блондинка Роза с голубыми глазами, сверкающими счастьем, она чистокровная малышка, но её родителей убили оставшиеся не пойманными пожиратели смерти. Девочки были взволнованными, но счастливыми, Гермиона попросила их остановится и сказала: -Девочки, вы знаете как сильно я вас люблю, вы- то, ради чего я живу. Мне всё равно на какой вы попадёте факультет, мне шляпа давала выбор между Когтевраном и Гриффиндором, а моей покойной любимой, которая должна была быть вашей мамой, не поверите, между Слизерином и Гриффиндором. Не бойтесь, принадлежность к факультету определяет лишь ваши лучшие качества, — проговорила она и заправила Розе за ухо прядь.- Я буду любить вас и так, все будут любить вас и так. Женское семейство Грейнджер обнялось. -Ещё, я хотела спросить у вас, — посмотрела она на дочерей, — я недавно узнала, что маггловская семья отказалась от ребёнка, это мальчик, я бы хотела принять его в наши, так скажем, ряды.- Смущённо улыбнулась мать семейства. -Да, мама, конечно! — Откликнулась Роза. Гермиона перевела взгляд на вторую дочь, та была более закрыта в себе и не так ясно выражала свои эмоции: -Назови его Том.- Тихо проговорила девочка взглянув на маму.- Пожалуйста. Гермиона нежно улыбнулась пытаясь сдержать слёзы, малышка была очень похожа на Паркинсон не только внешне, но и характером. Девочка всегда волновалась о сестре и беспокоилась о матери. В день годовщины смерти Пэнси, малышка укладывала спать Розу и приходила к маме, пьющей в одиночестве, просто забирала огневиски и обнимала, слушая рассказы о той, в чью честь была названа. -Конечно, милая, — погладила она по голове дочь, — конечно. Девочки поцеловали маму в обе щеки и побежали к своим друзьям, детям золотого и серебряного трио… Снова предательски защемило в груди. Да, Гермиона до сих пор была одна, сколько бы мужчин и женщин не пытались начать с ней отношения, мысли женщины всегда возвращались к той, что изменила её мир. Неосознанно, она прикоснулась к кулону, в котором была их совместная фотография, с того самого, последнего дня встречи, и её письмо, последнее письмо.