Aristocracy

      Санкт-Петербург. 1875 год. Яркие солнечные лучи пробиваются сквозь огромные массивные шторы, которые открыла для девушки камеристка. «Графиня, — Элизабет заходит к ней в комнату и держит в руках поднос, на котором три белых полотенца, небольшой тюбик с кремом и масло для волос, — Ваш дядя приказал, чтобы Вы привели себя в порядок и спустились вниз как можно быстрее, сегодня приезжает Герцог из Москвы с женой и сыном.» Девушка молча кивнула и взяла поднос, уходя в ванную комнату.       Стоя перед зеркалом она видит слабую, одинокую и брошенную маленькую девочку, которую дядя взял только из-за того, что обещал брату позаботиться о ней. Белая кожа выделяет и без того яркие зеленые глаза, каштановые волосы спадают на оголенные плечи, а длинные ресницы дополняют образ аристократа. Её дядя — герцог, его жена — герцогиня, а она — графиня, единственная дочь Герцога Римского и его жены — Натальи, которые погибли при доставке важнейшего письма или еще чего-то, она уже и не помнит.       Сделав все процедуры, она нанесла последний штрих в прическе и добавила туда небольшую ленточку, которая все зафиксировала. Девушка надела на себя платье нежно-бежевого цвета с нашивкой на груди и длинным подолом, сшитое по последней парижской моде, а на ножки туфли, которые обязана носить девушка из золотой молодежи, хочет она этого или нет. Подойдя к окну, Римская заметила карету, трех запряженных лошадей, которые остановились прямо у ворот имения ее дяди. Въезд был запрещен. Поэтому в глаза графине бросилось, как лакей открывает дверь и из кареты выходит молодой человек и подает руку женщине, которая выходит после него, а потом помогает выйти мужчине. По всей видимости, Герцог из Москвы прибыл. «Александра Андреевна, — в комнату вбегает камеристка и пытается перевести дыхание, — Ваш дядюшка зовет Вас, Герцог прибыл.»       Девушка коротко кивает ей и выходит из комнаты, спускаясь по лестнице, огибает несколько пролетов и оказывается на первом этаже, где уже стоит Граф с родителями и ее дядя с женой. — А это моя племянница, — Герцог Римский показывает рукой в сторону дочери своего брата, — Саша, проведи юному Графу экскурсию по нашему дому, вряд ли Вам будут интересны наши разговоры с его родителями. — Хорошо, — коротко кивает и показывает Графу глазами идти за ней, и он послушно следует.       Он красив, безумно красив. У него яркие зеленые глаза болотного цвета, белокурые волосы, которые собраны в небрежный пучок на затылке, а челка выбивается вперед. Если их распустить, то они будут довольно длинными и девушка поняла, что красивее него ей еще не попадались. Его кожа была белой, как у настоящего аристократа, а длинные пальцы обхватили рукоять шпаги, висевшую в ножнах у него на бедрах при помощи ремня, задевая длинный камзол и кафтан голубого цвета. — Думала, Вы старше, — первая подает голос брюнетка, проводя рукой по клавишам рояля, который стоял по середине гостевой комнаты, — Играете? — кидает на него яркий взгляд и останавливается, опираясь локтями на крышку инструмента. — Поёте? — Граф задает встречный вопрос и смотрит прямо в глаза юной девушке, наклонив голову вбок. — Возможно, — девушка усмехается, — Но перед ответов мне бы хотелось знать Ваше имя, все-таки мое Вы уже знаете. — Глеб, — он отвечает коротко и продолжает смотреть на нее, от чего по телу пробегают тысячи мурашек, — Так что, Графиня, поете? — его голос становится ниже и он походит к роялю ближе, как-то по-странному улыбаясь. — Пела, — брюнетка тихо отвечает и смотрит на него, — Глеб, простите, как Вас по отцу? — Обойдемся без лишних манер, — усмехается и снова оголяет зубы, напоминающие клыки.       Девушка огибает рояль и подходит к нему ближе, вставая напротив него в десяти шагах. — Хорошо, — этот человек для нее — загадка. Если глаза — зеркало души, то в его душе настоящий хаос. — Вы знаете, Глеб, — сокращает в миг расстояние между ними до пяти шагов, — Как насчет того, чтобы погулять в саду? Как сказал мой дядя, нам вряд ли будут интересны политические вопросы или же Вы все-таки любите эту сферу? — Право, совсем нет, меня больше интересует работа следователя, — он усмехнулся, — Ну так что, пройдем в сад?       Снова улыбается и смотрит на нее своими глазищами, от которых становится страшно. Александра искренне не понимает, почему не может прочесть его как книгу, поэтому она лишь подходит к огромным золотым дверям с различными узорами и толкает их, открывая прекрасный взор на сад.

***

— Расскажите о себе, Александра, — он толкает качели, на которых сидит Графиня, а потом отходит к дереву, опираясь на него. То ли это была яблоня, то ли вишня, она плохо разбиралась в растительности. — Что вы хотите услышать? — поднимает на него взор и останавливает качели, чтобы не упустить ничего в его мимике, он был для нее загадкой, которую она должна была разгадать. — Откуда Вы? Кем были Ваши родители? — блондин смотрит прямо на нее и в момент ее яркая улыбка сменяется страхом и болью, — Простите, я не должен. — Ничего страшного, Граф, — девушка переводит взгляд на зеленую траву под ее туфлями, — Я родилась в Москве, потом мой отец стал правой рукой императора Александра II, и мы перебрались в Петербург, к сожалению, выполняя государственную работу, родители погибли от рук бандитов. Давайте не будем об этом. — Конечно, прошу прощения, — Глеб отошел от дерева и, подойдя к качелям, положил свою ладонь на руку девушки, плотно сжимающую веревки, — Моя семья устраивает бал в «Зимнем дворце» на будущей неделе, я был бы рад увидеть Вас там.       Конечно, она не ожидала услышать такое предложение. В Петербурге ходили слухи о том, что, возможно, будет бал, но чтобы этот бал устраивала семья Герцога из Москвы, да и почему именно Петербург, если они живут в Москве? — Не могу Вам отказать, юный Граф, — Саша убирает свою руку и встает с качелей, поворачиваясь к Глебу лицом, — Тогда, увидимся там на будущей неделе, — улыбается и отходит подальше, смотря на то, как дядя провожает родителей юноши. «Глеб, нам пора ехать», — доносится издалека голос его матери. — Мне пора, — блондин обходит качели и останавливается около девушки, — Было приятно познакомиться с Вами, юная леди, — берет в руку ее ладонь и подносит к губам, оставляя поцелуй, и так же легко, как и появился исчезает в ярких цветах и зеленых деревьях сада. «До свидания», — проносится в голове у Александры и она смотрит ему в след, постепенно отходя в сторону входа в дом.

***

      Ночью Глебу снился дивный сон, где в невероятном платье Саша бегала по полю и пряталась от него по всему огромному полю за деревьями и смеялась, когда он в очередной раз ее находил и толкала его в грудь, когда тот предпринимал попытку обнять ее. Она вскружила ему голову, довела до влюбленности своими яркими глазами и чарующей улыбкой, смехом и манерами, которые он не любил, а она соблюдала. Проснувшись от яркого порыва солнца в его комнату, Граф первым же делом сел за письменный стол и написал небольшое письмо, адресованное девушке, от которой в груди нещадно ныло и в глазах появлялся блеск. К пергаменту прилагался подарок, на который он был прикреплен. Надев на себя первый камзол, который попался под руку, Глеб вышел из комнаты и пошел на поиски гонца, и, наконец-таки, нашел его. — Вы рано встали, Глеб Геннадьевич, — гонец стоял около входа поместье и обернулся, когда услышал позади себя шаги. — Доставь это в дом Римских, передай камеристке, чтобы она отдала это Александре Андреевне и проследи, чтобы отдали именно ей, — юноша передает в руки гонца коробку, на крышке которой лежит письмо.       Посыльный утвердительно кивает и направляется к своей лошади. Глеб проследил за тем, как тот выезжает за ворота и поворачивает налево, несясь в сторону поместья Николая Римского.

***

      Саша проводила все эти несколько дней в мыслях о Графе, который плотно засел у нее в голове и, возможно, в сердце. Она не понимала, какие именно эмоции она чувствует к этому человеку и как должна на него реагировать, но его интересная улыбка и его темно-зеленые глаза не выходили у нее из головы. Она не могла его прочесть и понять его намерения, но это придавало ему особый шарм, который привлекал явно не одну девушку в Петербурге и в Москве. — Александра Андреевна, — в комнату забегает Бет с коробкой в руках, — гонец прислал это из дома Голубиных, сказали передать Вам лично в руки.       Саша подходит к камеристке и берет подарок в руки, — а что там? Тебе не сообщили? — получив отрицательный кивок, брюнетка положила коробку на кровать и дала Элизабет уйти. После выхода та закрыла дверь, оставив девушку наедине с письмом и подарком.       Взяв пергамент в руки, Александра прочла несколько слов, которые были красиво выведены на бумаге: «Я не могу забыть Ваши глаза и улыбку, Вы плотно засели у меня в сердце, настолько, что в груди нещадно ноет, когда я слышу Ваше имя, надеюсь, этот подарок Вам понравится и Вы появитесь в нем на балу. Хочу, чтобы Ваши глаза стали еще ярче.» Ваш юный Граф.       Улыбнувшись самой себе, брюнетка положила письмо на кровать и открыла коробку, достав прекрасное бальное платье. Оно было нежно-зеленого цвета, с открытыми плечами, которые держались на предплечьях, юбка была пышная с некоротким, но и недлинным подолом. До бала оставалось два дня, поэтому девушка решила, что пойдет в зимний дворец именно в нем. — Александра Андреевна, — в комнату снова вошла камеристка, — ну, что там было? — Элизабет подходит ближе к Графине и останавливает взгляд на платье, — Чей такой щедрый подарок? — Юный Граф прислал его вместе с письмом, сказал, что хочет видеть меня в нем на балу. — Он не ошибся, Вы будете в нем восхитительны, — камеристка улыбается и берет платье в руки, — Я повешу в шкаф, Вы не против? — получив кивок, Бет повесила платье и посмотрела на Александру, которая снова и снова перечитывала письмо.

***

      Во дворе «Зимнего дворца» то и дело появлялись новые кареты, из которых выходили дамы, в интересных и элегантных платьях, юноши и мужчины в разных по длине камзолах и кафтанах. Даже на лошадях были праздничные накидки. В каждом зале дворца играла музыка, в каждом зале высшее общество танцевало разного вида танцы. Высокие колонны были украшены золотыми лампочками и красивыми узорами. В главном зале собрались все знакомые и друзья императора, которые танцевали чуть ли не под каждую мелодию, которую играл оркестр. — Ты чудесно выглядишь, Саша, — дядя похвалил выбор платья своей племянницы, когда они подъезжали к воротам «Зимнего дворца». — Спасибо Вам, — девушка улыбнулась Герцогу и карета остановилась, от чего сердце стало биться чаще, буквально несколько минут и она увидит его. В таком же красивом кафтане, с улыбкой чеширского кота и таким же небрежным пучком на затылке.       Идя за дядей и Герцогиней, с каждым шагом руки девушки начинали трястись, а сердце выпрыгивало уже из груди. Ожидание смерти страшнее, чем сама смерть.       Римские вошли в самый главный зал, в котором играла ритмичная музыка и некоторые из гостей растворялись в ней, танцуя мазурку. Встав недалеко от колонны с узорами, Александра стала выискивать взглядом того, ради которого пришла сюда. Ради которого надела платье и перечитала письмо сотни раз за несколько дней. Нашла. Он стоял рядом со своей семьей и друзьями, разговаривая с еще одним юношей. Он был невысокого роста, с темными волосами и одет был почти как Глеб, только у блондина кафтан был белого цвета, а у второго он был красным. Он перевел взгляд на брюнетку и она тут же отвела глаза. Молодой человек что-то шепнул на ухо своему другу, и в ту же секунду Голубин посмотрел на девушку в нежно-зеленом платье и замер. Платье сидело на ней как влитое, ее яркие глаза можно было заметить с другого конца бального зала. Каждый юноша то и дело смотрел на нее и пытался пригласить на танец, но та всех отвергала и постоянно меняла местонахождения, бегая от колонны до дверей и обратно, лишь бы не сходить с ума от одного вида блондина.       В зале заиграла медленная музыка и некоторые из дам и мужчин вышли в центр зала, и Саша была зачарована их плавными и нежными движениями и не заметила подходившего к ней Глеба. — Вы чудесно выглядите, Графиня, — знакомый голос заставляет девушку вздрогнуть и поднять свои большие глаза прямо на него. Он выглядит так, как он себе и представляла, с чеширской улыбкой на лице, в белом кафтане, сшитом по последней парижской моде, с таким же небрежным пучком на голове и несколькими прядями, выбивающиеся из резинки, — Могу ли я пригласить Вас на танец? — снова улыбается и подает руку, ожидая, пока брюнетка очнется. — Не могу Вам отказать, — улыбается настолько изящно, что у Глеба чуть ли в груди не ноет от того, насколько потрясающе она сейчас выглядит. Зеленые глаза подчеркнуты платьем, все как он и хотел, на ее руках одно кольцо из очередного камня, названия которого он не знает. В ушах сережки под цвет платья, а в аккуратной прическе снова видна ленточка.       Как только Граф чувствует ее ладонь в своей, то сжимает ее крепко, как будто боится потерять ее и больше никогда не найти. Выходит с ней в центр зала и кладет ей руку на талию, в то время как та оставляет ее у него на плече. Они двигаются в такт музыке, не отрывая друг от друга взгляд ни на минуту. Шаг за шагом они кружатся и лицо Саши озаряет улыбка. Он прижимает ее ближе к себе. Крепко. Она ведь может убежать. Он не вынесет этого. — Хотел попросить Вас, чтобы Вы не переставили улыбаться, но теперь думаю, что с моей стороны это будет немного некорректно, — Голубин убирает руку с ее талии, когда девушка в очередной раз кружится, повторяя движения танца. — Обойдемся без лишних манер, — повторяет его фразу, которую он сказал пару дней назад и снова улыбается, когда его рука оказывается на ее талии, — Мне нравится общаться с Вами без барьера, — стреляет глазами, в которых отражается всевозможный спектр эмоций.       Ее улыбка — единственное, что озаряло этот зал. Не яркие огни, не огромные люстры на высоких потолках, а она. Ее улыбка, ее глаза, ее яркие украшения и плавные движения. Он явно выбрал бы ее королевой, если бы это от него зависело. Единственное, что делал Глеб — смотрел на нее. Изучал ее движения, смотрел, как нежно и точно она чувствует музыку, как искрятся ее глаза, когда он прижимает ее ближе и смотрит только на нее, смотрит в ее душу.       Мелодия смолкает и весь зал заполняется аплодисментами, пара тоже присоединяется к другим, аплодируя музыкантам. — Прогуляемся? — Глеб снова улыбается своей кошачьей улыбкой, задавая вопрос. — Мой дядя здесь, боюсь, он не будет рад, если я покину пределы дворца без его разрешения, — девушка не успевает договорить, как юноша берет ее за руку и идет прямиком к ее семье. — Глеб, Саша, — Николай смотрит на обоих и улыбается, — нам понравилось, как Вы танцевали, — Возможно, это была лесть, а может и правда, но брюнетке стало не очень комфортно и ей захотелось удалиться. — Николай Васильевич, — Граф сильнее сжал руку юной Графини в своей, — Могу ли я забрать Сашу для небольшой прогулки? — он улыбался, специально улыбался, он знал, как это действует. — Конечно, — за Герцога ответила его жена, — берите ее на прогулку, юный Граф, — убирает пенсне в сумочку, — Только не шалите, — женщина усмехается и ведет своего мужа танцевать. — Это было не так уж и сложно, — Голубин не отпускает руку девушки и ведет ее к выходу, — Я хочу побыть с Вами в тишине.       Вместе они огибают лестничные пролеты, яркие огни в каждом из залов и почти сталкивали нескольких дам, получая в ответ: «У этой молодежи ни ума, ни совести». А им было все равно, они смеялись, когда чуть ли сами не падали со ступеней. И, наконец, улица. Теплый летний ветер, который окутывает в свои теплые объятия. Огромное количество карет и лошадей, лакеев, а так же несколько мужчин, которые вышли покурить табак.       Пара решает погулять по территории «Зимнего Дворца», ему хотелось поговорить с ней, объясниться сам не знает за что или просто узнать ее получше, а ей — всего лишь провести с ним время. — Расскажите о себе, Граф, — Александра все еще держится за его руку, но на этот раз придерживается и второй. — Моя биография не столь интересна, — блондин поднимает голову к нему и вдыхает полной грудью воздух, — Мне всего 20 лет, неужели Вы думаете, что в моем возрасте произошло что-то интересное? — он улыбается и смотрит на нее сверху вниз. Глеб выше девушку не меньше, чем на пятнадцать сантиметров, от чего та чувствует себя в безопасности. — Вас, Глеб, я не могу прочитать, Ваши глаза не дают мне узнать Вас, а это делает меня несчастной, — Саша смотрит на блондина милыми глазами, — Что угодно расскажите, чтобы я не чувствовала, что не знаю Вас. — Хорошо, чтобы Вы хотели узнать обо мне? — Глеб наконец-то сдается и останавливается около «Александровской колонны» и поворачивается к девушке лицом. — Что Вы скрываете? — Саша сама поразилась своей наглости, но отступать уже было поздно, поэтому она добавила легкое: «Простите» — Вы любопытная, — он усмехается, — Думаете, я что-то скрываю? — кидает на спутницу непонятный ей взгляд и ждет, пока она сообразит какой-либо ответ. — Предполагаю, глаза не врут, — Римская выпрямляет плечи и встает в аристократическую позу, — Но я могу и ошибаться. — Вы не первая, кто говорит мне об этом, — он ни капельки не был зол, — а что Вам хотелось бы прочесть в моих глазах? — задает банальный вопрос и переводит стрелки на юную Графиню. — Хоть какие-то живые эмоции, — Александра переводит взгляд в небо и сжимает в руке ткань своего платья, — Простите, мне не стоило начинать все это, — единожды моргает и разворачивается, уходя прочь.        А он остается. Остается один среди теплого ветра и сотни карет, лакеев и других вещей, которые ему были неинтересны. Неужели она посчитала его ненастоящим? Неужели она подумала, что он с ней был наигранным и нечестным? Она ему нравилась. Хотя, это слишком мягко сказано. Он влюблен. Влюблен в ее капельку наглости, влюблен в ее улыбку, за которую можно простите все, что угодно. Влюблен в ее глаза и яркий смех. Сейчас у него есть последний шанс увидеть ее и прикоснуться к ней. Если он не остановит ее сейчас, то вряд ли сможет увидеть ее еще раз. Поэтому он срывается с места и бежит прямиком за ней. Кричит ее имя, но она не слышит его.       Девушка поднимается по лестнице, придерживая юбку платья, дабы не упасть. Не слышит никого и ничего. Ее мысли заняты совсем другим. Она сама оскорбила его, она сама сделала так, чтобы он ушел. Ей не хотелось его видеть. Не потому, что она его не любила. Нет. Она влюблена и это может ее погубить. Это как костер, который сначала полыхает, а потом тухнет, она не хотела терять его тогда, когда костер разгорится до невероятных размеров. Они живут в такое время, что любить опасно. «Саша», — доносится со спины и она оборачивается, когда блондин вбегает на лестницу и останавливается около нее, беря ее руку в свою. — Что Вы делаете? — брюнетка быстро моргает и пытается осознать, что это не чертов сон и что он ей не кажется. — Не даю уйти тому, кого люблю, — улыбается снова своей кошачьей улыбкой, оголяя клыки. — Вы с ума сошли! — пытается выдернуть руку, но юноша лишь прижимает ее к себе ближе, заключая ее в кольцо своих рук.        Ей достаточно было просто посмотреть в его глаза, и она прочла все. Все чувства, которые он испытывал. Она видела, как в его глазах костер разгорается и сама положила вторую руку ему на плечо. Она видела в нем все, начиная от радости и любви, заканчивая счастьем. Она прочитала каждую клеточку его души, которая была скрыта за семью замками, да еще и ключик куда-то спрятал. И Саша уже перестает брыкаться и кричать, что он сошел с ума, она чувствует, как он отпускает ее руку и окончательно обнимает брюнетку, прижимая как можно ближе к себе, чтобы больше не ушла, не убежала. «Сбежим?» — проговаривают синхронно и усмехаются. Двое детей самых аристократических семей сбежали под покровом ночи? Интересные заголовки для газет.       Девушку здесь ничего не держало. Ни дядя, ни его прекрасная семья. Одной сбегать не лучший вариант, а с любимым человеком даже романтично. Или она просто перечитала любовных роман, но это была не книга. Не выдуманная история, а реальность. Та самая недостающая частичка в пазле, которой так давно не хватало, которая теперь закончила картину окончательно.