Если вдруг приснился Брок...

просто сама офигеваю (⊙_⊙) ______________________ Не то, чтобы Брок держал на детку злость за упущенное шоу, хотя досадовал, не без этого. Роджерс не признавался, но Брок был уверен, что именно его отсутствие (ну да, Баки тоже) спровоцировало повышение агрессии в речах новоявленного диктатора. Конечно, эта речь стала хитом, находясь в топе, кажется, теперь пожизненно. Ее крутили по всему миру – даже перевод накладывали осторожно, предпочитая пускать субтитры, и Брок знал этому причину. От голоса и напора Кэпа продирало до печенок – он сам это видео запускал вместо порно… в те редкие моменты, когда случалось оставаться наедине с самим собой. Не знал он раньше за собой такого фетиша, чтобы дрочить на политические ультиматумы, пока Роджерс вдруг не стал личным. А то, что Роджерс устроил, стоило Броку уйти решать вопрос «дестабилизации» с деткой, иначе как УЛЬТИМАТУМОМ не назвать. Именно так, большими буквами. - …Больше никакой ретуши и выхолощенных приглаженных образов. Приукрашивать действительность не вижу смысла. Кто заслуживает наказания – будет наказан. Миру необходим тотальный и беспристрастный контроль. Никакой демагогии и пустословия: я больше не играю по чужим правилам. Если вы НЕ преступите закон – вам бояться нечего. В любом другом случае – никаких двойных стандартов. Я устанавливаю диктатуру порядка – и последнее предупреждение ВСЕМ: ошибок я не прощаю. Или вы со мной или против меня… Брок знал, что тот отшибленный на всю голову, но, блядь, так нагло ставить условия всему миру – это уже край. Роджерс не только возвестил о наступлении нового «Порядка», но и объявил, что в течение часа ВСЕ террористические, тайные и прочие организации либо получат единовременную и полную амнистию, перейдя под его руку, отныне и навсегда следуя проложенным им курсом, либо он их всех зачистит без всяких колебаний, пленные ему без надобности. И да, хеликериеры ему в помощь. Мощь упущенного Гидрой оружия, гений Старка и воля Кэпа – оказались гремучей смесью. Ядерные дубинки? Не смешите: запустить их – начнется конец мира, да и не успеет никто. Ни одно правительство не имело шансов что-либо противопоставить новоявленному диктатору – Америка и до этого контролировала большую часть мира, а прибрав к рукам управление хеликериерами, Роджерс в прямом смысле поставил мат всем противникам. - … десятилетиями Гидра тайно захватывала власть, расширяя свое влияние в мире, и надо отдать ей должное: сумела добиться впечатляющих результатов. Пришла пора использовать это на пользу. Я беру на себя управление и определение нового курса ее развития. Американский филиал Гидры, так беспринципно прикрывавшийся маской Щита, на данный момент уже под моим полным контролем. У остальных представительств есть один час для делегирования мне всех полномочий и прав. Не нужно питать иллюзий по поводу своей безопасности, у меня достаточно средств и возможностей, чтобы продемонстрировать серьезность моих намерений. Отказ будет равнозначен смертному приговору. Любой акт агрессии в мою сторону равнозначен признанию вины и призыву к действию. Лучше не провоцируйте, благодаря технологиям Старк Индастриз и проекту «Озарение» у меня имеются ВСЕ возможности пресечь любую угрозу в мою сторону. И… Роджерс позволил себе тут многозначительную паузу, одарив всех своим капитанским суровым взглядом, под которым невольно втягивались животы и в голове начинал играть государственный гимн, и твердо продолжил: - Я не собираюсь вылавливать глав директората Гидры для заключения под стражу. Мне и миру хватит одного из вас для показательного суда, остальные будут по истечению этого часа признаны виновными и уничтожены как враги человечества. И да. Сегодня в прямом эфире состоится суд над Александром Пирсом, главой американского филиала этой в прошлом нацистской организации, где ему будут вынесены обвинения в попытке массового геноцида и последовательной политике дегуманизации, в частности моего друга и соратника. В покушении на убийство меня и моих друзей. Доказательства неопровержимы. Вердикт будет озвучен незамедлительно. Наказание последует неотвратимо… Вот такая милая декларация намерений, закусив удила Роджерс семимильными шагами рушил привычную картину мира, выстраивал основы нового порядка и не стеснялся демонстрировать силу. ООН, НАТО, Интерпол, ЦРУ, МИ 6, Щит… - Роджерс не колеблясь, аннулировал все их полномочия как отдельных организаций, невзирая на территориальность и масштабы. Или они с ним или против него. А все «против» автоматически получают статус «подлежат уничтожению». Такая вот информационная бомба в прямом эфире – отчего охренели не только присутствующие, но и все те, кто находился по ту сторону экрана во время онлайн трансляции. Не прошло и получаса после знаменательной речи, как большая часть теневых боссов поспешила принести оммаж новому правителю. Как и некоторые всемирно известные организации, правда, последние скорее пытались обговорить условия взаимовыгодного союза, а не вассалитета… наивные. Как бы то ни было, открытых для ознакомления данных о возможностях хеликериеров оказалось достаточно, чтобы самые здравомыслящие оценили свои шансы на выживание. Просто на виртуальной карте отмеченные красным точки постепенно меняли цвет на синий, обозначая тех, кто прислушался к голосу разума, чутью и инстинкту самосохранения. А спустя час началась показательная порка ослушавшихся… Кстати, именно об этом Брок сожалел больше всего – детка лишил его возможности наблюдать преображение Капитана Америки в Диктатора Мира вживую. А еще, Брок очень хотел увидеть лично реакцию Пирса, ту безнадежность и понимание конца, которое испытал этот говнюк при громогласном вердикте Кэпа. Как бы то ни было, при всей наглости и самоуверенности, где-то в глубине Брока до сих пор сидел страх перед Пирсом. Черт, Брок бы не отказался сам побыть палачом для этого морщинистого говнюка. Роджерс даже пообещал подумать над этим. Но пока не истек тот знаменательный час, Брок, улучив минутку, сумел вытащить Роджерса на приватную беседу для того, чтобы убедиться в главном: как бы что-то сильно не переклинило в когда-то светлой башке золотка, тот не станет пачкать свои руки в крови. Для этого у золотого мальчика под рукой достаточно темных личностей. В конце концов, это будет даже полезно для этакого бодрящего контраста и тонуса окружающих. Брок не постеснялся напомнить, что в любой ситуации Роджерс ВСЕГДА может рассчитывать на две верных тени за спиной. Одну злую, вторую мрачную. Брок и Зимний-Баки к его услугам в режиме двадцать четыре на семь до самой смерти, во всех смыслах. А если учесть, что сам Старк до сих пор рядом, то даже три тени, ведь мстительный бесшабашный умник явно не откажется покрасоваться своей мощью. И Брок не отстал, пока не услышал твердое согласие с тем, что, несмотря на заявленное во всеуслышание нежелание изображать плакатного мальчика, Роджерс все же будет оставаться непогрешимым святым, за которым пойдет весь мир. Суровым, не прощающим, но с чистыми руками. Заразившийся шпиономанией Старк не постеснялся весьма вовремя влезть в эту приватную беседу и горячо поддержать Брока. Не сказать, чтобы вежливо, но тут главное смысл. - Роджерс, а ведь твой ручной волкодав дело говорит, мы вписались в ту еще авантюру, и поскольку фронт-меном идешь ты, то твой образ, вопреки твоим словам, все же должен оставаться безупречным. Грозным, пугающим, но абсолютно безупречным. И лично я постараюсь этот твой образ всецело поддерживать. В кои-то веки не я буду первой звездой шоу! И впрямь, идеально все складывается. Капитан-диктатор, лидер – чистый и незапятнанный грязью псих. Твой ближайший соратник – гениальный псих, - тут он, шутливо кланяясь, указал на себя и криво улыбаясь, продолжил, - ну и два явно душевно больных помощника-цербера… э, как ты там назвал себя и терминатора, Рамлоу? Злой и Мрачный? Аха-х, в точку. Два психа на поводке: Злой волкодав и Мрачный волчара… идеальный баланс, хотя можно еще Романоф простить и принять – высококлассная шпионка и диверсантка, еще одна подходящая психопатка в твою команду: паучиха Мата-хари под рукой всегда пригодится. А верность… как оказалось, даже Фьюри в ее рейтинге стоит пониже тебя, так что думаю… - Тони, я ценю твое мнение, но с Наташей и остальными теми, кого я приближу и пущу в ближний круг – я разберусь сам! И не надо упражняться в остроумии... – морщась оборвал говорливого «соратника» Роджерс, но Брок со Старком видели – особых возражений у того не имелось. - Что ж, прости-прости, великий правитель и основатель Нового Порядка, я лишь высказал свое мнение! – шутливо испугался Старк, подняв руки в жесте капитуляции, и тут же зло оскалился: - Правда, должен буду предупредить… ах да, уже предупреждаю: я оставляю за собой право не сдерживаться и не стесняться в средствах, защищая тебя и новый порядок, который ты теперь олицетворяешь. И очень, повторяю: очень надеюсь, что именно я буду тем, кто выжжет отказавшихся капитулировать перед Капитаном-владыкой мира ублюдков из числа Гидры. Я очень злопамятен и пересмотрел свою позицию в отношении репутации. Я хочу быть карающим мечом и нести воздаяние во имя Нового Порядка. По этому пункту возражений не будет, надеюсь? Старк мило улыбнулся, и от его улыбки захотелось отодвинуться: мирный гений, решивший искупить свою вину? Нет, уже нет. Каратель, соратник и защитник, и даже палач. Брок рискнул пожать плечо нахмурившегося Роджерса и тот невесело кивнул. - Так и есть, Тони, мы все сменили роли и взяли на себя новый груз ответственности. Я рад тому, что ты со мной. У тебя есть право на месть: не вся Гидра присягнула мне, а значит, пора показать ей всю глубину этого фатального для них решения. С тебя красивое и впечатляющее зрелище – это будет отличным зачином для демонстрации силы нового миропорядка. - О, Капитан-сосулька разогрелся, обещаю, Роджерс – мое видео посрамит любой блокбастер своими масштабами! И таки да, для большего эффекта, следует сразу продемонстрировать всю твою свору. Я, Злой, Мрачный и Паучиха должны показать себя во всей красе и смочить кровью начало новой эры… - Ты псих, Тони… - Я твой псих, Роджерс, как и все остальные. И уж поверь, тебе это только на руку… Самое удивительное: шокированное общество это проглотило, а рейтинг суперсолдата взлетел до небес. Выходит, все соскучились по силе и контролю, просто раньше не было никого, кто мог бы стать олицетворением порядка. Обычный человек, как бы ни был хорош, умен и подготовлен, в любом случае уступал суперсолдату, в моральных качествах которого не мог усомниться даже самый отъявленный скептик. И как единодушно решил народ: раз уж эта чистая душа ТАК взбунтовалась и решила взять в свои руки управление этим грешным миром, то почему нет? В кандидатуре любого другого – нашлись бы изъяны. Но в праведном Капитане Америка – их по определению быть не могло. Вот так и получилось, что Брок всего лишь успел первым выразить чаянья большинства. Ну, а то, что никто не был в курсе некоторых моментов, знание которых могло бы подпортить начинающуюся карьеру мирового лидера Земли, было только к лучшему. Брок был согласен оставаться небольшой грязной тайной и полностью взять на себя исполнение всех темных желаний одного конкретного Роджерса. Кэп мог без опаски стравливать пар с Броком и деткой, оставляя миру лишь сияющую безукоризненность. Идеальный расклад. Мир изменился. Перед силой и несгибаемой волей сияющего праведным гневом Кэпа пали непокорные. Суд над Пирсом прошел без долгих и заковыристых сложностей – в новом мире не считали нужным тратить время впустую. И таки да, смертный приговор исполнил Зимний солдат, под чутким руководством Брока Рамлоу, что взял себе звучный псевдоним Кроссбоунз. Знак веселого Роджера стал его визитной карточкой в местах, где когда-то портили воздух все несогласные с политикой Кэпа идиоты. Роджерс не стал мудрить с новым именованием, привычно отзываясь на Кэпа, но потом кто-то может просто пошутил, или съязвил, но вышло очень удачно. Новое имя очень быстро приобрело популярность, и вскоре даже в глаза Роджерса всё чаще стали называть Лордом-Протектором, а не Капитаном Америка. Брок не стеснялся стебаться над этим прозвищем, но сам от него тащился – особенно когда раскладывал этого самого Лорда-Протектора на широкой постели и доводил до состояния мурлычущей мягкой тряпочки… правда, к этому они пришли не сразу и совсем не просто. *** Ебанный в дугу Баки Барнс попортил им обоим крови. Потому что никакой он нахуй не Баки. При всем желании Роджерса, его друг присутствовал в настоящем времени лишь в качестве донора тела. Личность и характер нынешнего владельца тела под влиянием долгого и жесткого прессинга стали абсолютно иными. Теперь в теле Барнса жил, здравствовал и портил кровь окружающим детка Брока. Злобная, ревнивая и ушлая скотина, которая перестав получать регулярное обнуление, обзавелась весьма неприятными привычками и манерами. Добавить, что супрессанты благородный Кэп категорически запретил, то еще и ебливая до кровавых мальчиков в глазах. Роджерсу-то что, тот от своего обожаемого «Баки» вытерпел бы и шокер в заду, а вот Брок уже подзаебался отбиваться от ненасытного и наглеющего не по дням детки. Очень-очень ревнивого детки с запредельным чувством жадности к тому, что считал своим. И этим своим детка без всяких сомнений обозначил для себя Брока. Да и вообще, как выяснилось, детку интересовали только две вещи: секс и драка. Заниматься сексом детка хотел с Броком. Сказалась дрессировка, однако. Слишком глубоко прописался Брок в системе ценностей детки. Пока спасали вбитые кровью привычки подчиняться приказам. Но перспектива выглядела удручающе. Золотко не позволял нормально приструнить упивающегося свободой детку. А это означало нехилые грядущие проблемы: рано или поздно зверь, осознавший силу, решит продавить своего дрессировщика. И поскольку Роджерс был готов достать луну с неба ради друга, то Брок готовился к пиздецу. Трезвая оценка перспектив привела к закономерному выводу о необходимости переключить суперов друг на друга. Правда, эти намерения долго оставались лишь надеждами, поскольку отдавать приказы детке добродетельный Капитан категорически запретил. Роджерс болезненно морщился, выслушивая доводы Брока, и даже соглашался с их разумностью, но продолжал вести себя по идиотски. В итоге, Стив Роджерс, забив на Брока, с целеустремленностью одержимого долго и безрезультатно обхаживал своего дружка, который словно кот недовольно дергал хвостом, не подпуская его к себе, и изредка позволяя осторожные прикосновения. Конечно, только в присутствии Брока. *** В первую же ночь, когда Брок, наскоро отмывшись от въедливого запаха гари и крови, без тени сомнения завалился к уставшему Роджерсу, корпевшему над сводками, едва не случилась драка. Брок, предпочитавший не множить сущности, совсем не ждал проблем и предвкушал жаркую еблю, а не тупые разборки. Он здорово отвел душу при зачистке глупых ублюдков, что не оценили щедрости Роджерса, и на его взгляд, вполне закономерно рассчитывал завершить этот долгий и богатый на события день отличным сексом. Хеликериеры сработали как часы, а пара точечных визитов для показательной порки вместе со Старком – были просто песней песен. И вот, оставалось лишь получить вкусную награду, что ознаменовала бы начало новой роскошной жизни, но… вышло все откровенно дерьмово. Блядь, как в анекдоте: Роджерс хотел детку и Брока, детка хотел только Брока, Брок – секса, плевать с кем из них двоих. Если объятия со стороны Роджерса детка снес со стоическим терпением в ожидании, когда можно будет свалить, то попытку Стива облапить Брока пресек мгновенно. Роджерсу не помогли мягкие объяснения и воззвания к разуму и памяти Зимнего солдата. Любое движение в сторону Брока тот принимал в штыки. Поскольку жестко давить на детку при Роджерсе было чревато и опасно для жизни, Брок даже рявкнуть не мог. А недовольно нахмуренные брови и сердитый взгляд Призрак, с непонятно откуда появившейся наглостью, за приказ решил не считать. Так что с вожделенной еблей вышел полный эпик-фейл. Разозленный обломившейся жаркой ночкой Брок велел двум суперам разбираться самим в своих непростых высоких отношениях и свалил проведать Роллинза, что находясь под кайфом, был прекрасным слушателем возмущенного монолога. Но это оказалось только началом трудного пути. Осознав тот факт, что кроме Брока и Роджерса больше никто не имеет права даже косо глянуть на него, Призрак поначалу осторожно, а потом все более нахально принялся проверять границы допустимого. А еще эта ушлая скотина сложила два плюс два: отсутствие наказаний при Роджерсе, причин трепетного отношения со стороны которого он не понимал, но быстро оценил, как и выгоду высокого положения своего куратора и его непосредственного начальника. Несмотря на бесконечные попытки Роджерса достучаться до своего друга, Призрак по-прежнему воспринимал того лишь как неизбежное придурковатое начальство, которое можно и нужно ставить на место. Брок был уверен, сочти Призрак, что устранение Роджерса не обернется еще большими проблемами в первую очередь с Броком, то уже решил бы проблему приставучего Кэпа самым кардинальным образом. Брок первое время, вопреки своей сути, пытался терпеть, потому что хотелось выжить. Но попытки осторожничать и играть по чужим правилам свели все к тому, что он оказался буфером между суперами, и приятного в этом было мало. Его словно плющило меж двух жерновов. Роджерс страдал от птицы обломинго с Зимним и зверел, ужесточая и без того не мягкую диктатуру. Призрак, в свою очередь, не справлялся с эмоциями, которые нахлынули на него после отмены той туевой тучи разномастной химии, которой его пичкали долгие годы, ловя резкие приходы, и по большей части негативные. В основном это выражалось в диких заебах с ревностью и чувством собственничества. Детка психовал, ревнуя к власти над Броком, которого хотел только себе. В итоге ебли было много, но только в мозг. И ничего с этим Брок, понадеявшийся на харизму и упорство Роджерса, сделать не мог. Приказ Роджерса не допускал толкований – Баки Барнсу нельзя было ничего приказывать, гидровские замашки Брок должен забыть. Брок согласился – в отсутствии привычных процедур, попытки командовать сорвавшимся с крючка подчинения Барнсом могли обернуться очень плохо в первую очередь для него самого. В итоге Брок пустил взаимоотношения суперов на самотек, не желая встревать и огребать за инициативу. Крайним быть не хотелось. Да и вариант, что в прожаренных мозгах детки может нехило сквикнуть и озабоченность может запросто смениться ненавистью и местью, выглядел очень даже убедительно. Ведь, если разобраться, то Брок никогда не был для детки добрым и нежным любовником. Он был хамлом и эгоистом, не заботящемся о партнере… блядь, да и с чего бы? Привык Брок считать детку чем-то средним между рабом и питомцем, не воспринимая его как полноценного человека. И переоценка новых реалий до сих пор давалась нелегко. И оценка собственного будущего. Особенно в свете того, что Роджерс со своим сюсюканьем и обожанием явно расхолаживал дисциплину, не понимая пагубности подобного влияния на детку. Читал Брок про бунты рабов, почуявших запах свободы. Обычно там первыми под нож шли надсмотрщики… такие, как Брок. Поэтому хоть Стив и бесил тем, что рушил своим идиотским отношением отработанную схему поведения с деткой, но именно Стив и мог стать тем, кто спасет голову Брока, когда Зимний достаточно оклемается, чтобы перестать быть деревянным мальчиком. Поэтому, чем больше детка зарывался, тем ближе Брок старался держаться к Роджерсу, и тем сильнее зверел детка. Вот такой блядский замкнутый круг во всей красе! Но время шло. Роджерс по-прежнему получал по рукам и мордасам от обнаглевшего от безнаказанности детки, устроившего настоящую охоту за Броком и только военные акции хоть как-то упорядочивали этот ебанный цирк. Цирк, у которого нашлись благодарные зрители. Старк, почти сразу разобравшись в происходящем, с неослабевающим восторгом принялся следить за их троицей, даже Джарвиса припряг для наблюдения. Реалити шоу его настолько затянуло, что он даже ставки и прогнозы не стеснялся делать. Романоф, удачно успевшая на отходящий поезд Лорда-Протектора и его сподвижников, не отказалась примкнуть к увлечению Старка и всегда с явным злорадством ставила против Брока. Даже Клинт, взятый под крыло Паучихи и страйковцы во главе с Роллинзом заразились азартом, став поклонниками шоу: «Роджерс против Барнса. Призовой фонд – задница Рамлоу». Конечно, в постель Кэпа искин Старка лезть не собирался, но все остальное, включая мордобои суперов, осторожные перебежки зло матерящегося Брока, пытающегося скрыться от увлекшегося преследованием и совсем теряющего берега Барнса, шло на ура. *** Так могло продолжаться бесконечно, только вот Брок терпением не отличался. И когда недоеб и нервы, в конце концов, сделали свое черное дело, едва не доведя его до срыва, Брок решил взять от жизни все, что можно, пока еще в состоянии что-то сделать. И до того, как его тупо не попросят на выход остывший к нему Кэп (страсти нужно подкидывать дровишек, пока она не потухла) и все вспомнивший (при всем желании, Брок даже представить не мог, что хорошего тот о нем может вспомнить) Барнс. Роджерс, обнаружив в своей постели сердитого Брока, сначала попытался съехать, виновато кивая на недовольство Барнса, но Брок, и без того находящийся на грани взрыва, не стал ничего слушать. Скинул простынь, демонстрируя полную боевую готовность, и провокационно развел ноги. Роджерс икнул, сглотнул и облизнулся. Брок огладил свой член, потеребил под темнеющим взглядом мошонку и скользнул пальцами к блестящему от смазки анусу. Счет: один – ноль, в пользу Брока и его недоеба. Роджерс со стоном подался к готовому на все Броку, лихорадочно срывая с себя мешающие тряпки. Не то, чтобы Брок мечтал подставиться, хотя ему было уже откровенно похуй как, лишь бы получить разрядку без сердито сопящего в спину детки, который явно был готов разложить Брока в любой момент. Только вот в свете происходящих с деткой изменений, рисковать своей жопой Брок сильно опасался. Одно дело более менее вменяемый Роджерс, другое детка, у которого с мозгами беда и вполне может всплыть желание отыграться. Роджерс оказался и впрямь вменяемым, недолюбленным и щедрым любовником. Потому что, взяв предложенное, не стал сучиться и легко подставился сам. Так что ночь Брок провел отличную, почти до отключения сознания заездив роскошную белоснежную златогривую лошадку. И был не сдержан в стонах. Это Роджерс тихо поскуливал и сладко выдыхал, а Брок матерился, орал и рычал, дорвавшись до сладкого. Поэтому, когда он, счастливо натрахавшийся, выперся из апартаментов Роджерса и наткнулся на мрачно сидящего напротив Барнса, то не особо удивился. Подсознательно он этого ожидал. Смыться от детки по-настоящему было нереально, не зря же того в Гидре натаскивали столько лет. Удивился он скорее тому, что детка не ворвался и не устроил драку, а позволил Броку получить все без всяких нервов. Однако суровый вид и взгляд исподлобья явно не предвещали ничего хорошего. От трясущихся поджилок спасала лишь расслабленная нега после качественного секса. Поэтому Брок насмешливо поднял брови и уверено прошел мимо злобно сопящего детки. Считая про себя. Один, два, три… Рев и метнувшаяся в его сторону тень. Брок резко отшатнулся в сторону, готовый к обороне, но удара не последовало, рычащего Барнса крепко держал со спины полуголый Роджерс. Полуголый, расстроенный и счастливый одновременно. Ну да, кому-то хорошо обломилось и кого-то грызет за это вина. Блядь. - Так, это никогда не наладится само по себе. Тащи его в свое логово, золотко. Детка – не залупайся, пошли! Детка не стал залупаться, оценивающе осмотрел расхристанный вид Брока, явно довольного и расслабленного, на полуголого виновато-счастливого Роджерса и, облизнувшись, сам двинулся в комнату, где все пропахло сексом. - Брок, ты уверен? – Брок закатил глаза на золотко и похлопал того по красивой спине. - Клин клином, золотко, иначе я сдохну от недотраха, а ты от вины. Пора разгребать эту хрень с заебами детки. - Я не смогу, если… - Золотко, завались! Хотя на пороге спальни уверенность Брока подувяла. Детка, явно приняв определенное решение, уже споро разоблачился и недвусмысленно разлегся на разворошенной постели. - Детка? - Дестабилизация, - нагло ухмыльнулась эта недоверсия Барнса и поддала бедрами, демонстрируя устрашающие размеры этой самой дестабилизации. Мысль о натягивании себя на эту весьма впечатляющую дестабилизацию отозвалась нервно поджавшейся и без того затраханной задницей. Но тут позади задушено всхлипнуло и Брок воспрял духом. - О сладкой детке нужно позаботиться, правда? – от довольных урчащих ноток в голосе Брока детка тут же подозрительно подобрался, уже не так свободно себя чувствуя. А Брок, наконец, увидел выход из тупика, ну надоело ему это геморройное беганье по кругу. В конце концов, уравнение простое. Два супера и Брок, ну убьют… жалко конечно, но ведь могут и не убить. Он блядь, жизнью уже рискнул, когда поставил на Роджерса, похерив долгие годы служения Гидре, так чего сейчас вдруг стал мяться как сдобная булка? Брок широко осклабился и шагнул к кровати. - Детка перестал пить супрессанты, детке надо подрочить… - Брок? – неуверенно позвал Роджерс, по-прежнему мявшийся на пороге собственной комнаты. - Ага, он самый, ты проходи, Стиви, что как не родной? - Брок, - уже с укоризной и более уверенно, ага, не любит сарказма золотко, сразу яйца в кулак берет. - Золотко, у тебя же зарядов еще достаточно, ты ж у нас с приставкой супер… - Брок в очередной раз умилился тому, как умеет краснеть его золотко, от стеснения, от возмущения… от возмущенной стеснительности? – Да не дуйся, Стиви, ты же хочешь помочь своему любимому другу? Детка на постели зло рыкнул и уже совершенно перестал напоминать того котяру, что недавно так самодовольно демонстрировал свои полированные яйца. Роджерс беспомощно задрав бровки, запнулся и покраснел еще сильнее. - Брок, ты же понимаешь, Баки… - Нахуй Баки! – прошипел детка, спешно нашаривая скинутую вольным стилем одежду. Брок согласно кивнул. - Вот именно. На. Хуй. Баки! – от такого заявления оба супера впали в ступор. Брок довольно заржал и свободно плюхнулся на постель, рядом с готовым к атаке Призраком, - Детка хочет на ХУЙ, придется дать. А я пустой, так что, золотко, не выебывайся, а приступай к делу. - Нет! – рванул с кровати Баки, но Брок успел ухватить детку за лохмы и рявкнуть: - Стоять! На колени! – отработанная до автоматизма привычка не подвела. Как бы ни изменился Призрак, но годы дрессировки ничем не перешибешь и детка сначала покорно бухнулся на колени, и лишь мгновение спустя осознав произошедшее, возмущенно вскинул голову. - Командир! - Баки? Брок, не смей! – неизбежно бросился на защиту своего друга Роджерс, но Брок уже не собирался уступать. - Какая послушная детка, - Брок понизил голос и, не ослабляя хватки в волосах, жарко задышал в ухо Баки, - детка скучала? Детка хочет вкусного? - Брок, прекрати… - угрожающе навис над ними Роджерс, но Брок, куснув мочку заалевшего уха недоБаки или точнее будет недоПризрака, и не подумал остановиться. - Детка долго ждала? Детка хорошо себя вела? Или детка капризничала? Детка заслужила удовольствие? - Я… Детка… командир… - ярость стекла с Баки словно вода, оставляя только послушную детку, которая была готова на все, что ей прикажет командир. - Детка была непослушной, детка должна быть наказана… - Брок, достаточно, - Роджерс говорил твердо и недовольно, но Брок видел, как легкие домашние штаны натянулись палаткой в паху. - Детка хочет командира? – Брок укусил за челюсть послушного детку и тот судорожно облизнувшись, согласно хрипнул: - Детка хочет командира… - Детка должен заслужить! – жестко закончил Брок прессинг и резко притянул Роджерса ближе, сдирая с того брюки. - Что ты… ах… - Брок уткнул детку лицом в пах золотка и потребовал: - Покажи, как ты умеешь, детка, ты же не разочаруешь меня, сладкий? Принимай!.. - Нет, Баки, ты не должен!.. – попытался отскочить Роджерс, но Баки, метнув настороженный взгляд на Брока, быстро стреножил Стива, не давая сбежать. Под требовательным взглядом Брока, Баки без колебаний наделся на член Роджерса и тот задрожал, растерянно плеснув руками. - Нет, так нельзя… я же… - Наслаждайся и не пизди, золотко, - хмыкнул Брок, зачарованно огладив раздутое горло детки, что совершенно охуительным образом пропустил в глотку немаленькое достоинство Роджерса, - детка умеет крышесносно отсасывать, блядь, да у меня даже мертвого на этот вид встанет. Напряженная линия плеч детки тут же расслабилась. Баки заурчал, видно слова Брока подстегнули его энтузиазм. Спина детки соблазнительно выгнулась, зад призывно завилял и Брок не устоял: полез инспектировать так давно неебанную им дырку. Роджерс беспомощно выдыхал, мощное тело дрожало, едва ли не чудом удерживаясь на ногах. Да уж, мало того, что вволю наебался с Броком, так тут еще и сбыча мечт случилась, его ублажает не кто-нибудь, а трепетно любимый им Баки Барнс. Брок прекрасно понимал, что как только Роджерс спустит, то Капитан вернется и начнется нудное морализаторство. Спустивший пар Роджерс становился той еще птичкой-мозгоклюйкой, вспоминая вечные ценности и упиваясь безмерным чувством вины. Да и детка так расстарался лишь для того, чтобы произвести впечатление. Не на Роджерса, которого он до сих пор ни во что не ставил и лишь терпел поблизости, а на Брока, командира, который в силу своего неудержимого в штанах члена пробудил в безэмоциональном Призраке плотские желания. А вообще-то неплохой расклад получается, если конечно не дать соскочить детке в режим говнюка, а Роджерсу не позволить включить святошу. Опасения, мучавшие Брока, окончательно развеялись, он нашел решение, оставалось только не упустить момент и действовать. И да, это было как раз по нему, Брок был человеком действия. Брок потянул детку на себя, заставляя залезть на кровать, и золотко последовал следом, словно зачарованный дудочкой крысолова. Слава Старку, постель Роджерса могла бы вместить помимо их троицы еще как минимум пару крупных мужиков, так что было, где разгуляться. Детка быстро извернувшись, вжался лицом в пах Брока, намертво вцепившись обеими руками. Дорвался. Впрочем, Брок не собирался отбиваться, с удовольствием поддаваясь жадности и страсти послушной детки. Только вот при этом он не забыл и о Роджерсе, которому нельзя было давать прийти в себя. Поэтому Брок без промедления засосал сладкие губы золотка, а его ладонь умело огладила обслюнявленный член. Диспозицию Брок устанавливал по простому расчету. Детка зарвался, и эту наглость следовало как можно быстрее из него выбить или вытрахать. Поскольку у самого Брока сейчас на это не хватит сил, то сия ноша ложится на широкие плечи супер выносливого Роджерса. Когда-нибудь это же должно было случиться? И таки да, Брок был доволен, хрен знает, что и как потом сложится, но сейчас ОН устанавливал правила и рулил ситуацией. Не теряя времени, Брок притянул Роджерса к заднице детки и помог соединиться двум друзьям в самом сокровенном смысле. Баки ошарашено вскинулся, едва ли не снимаясь с Брокова члена, но инстинктивно толкнувшийся в жаркую тесноту Роджерс буквально вбил его обратно… а дернуться еще раз Брок не позволил. Ухватил за лохматую шевелюру и принялся в привычном жестком ритме трахать детку в горло. Стонущий Роджерс, пойманный в ловушку роскошной ненасытной дырки детки и умелого рта Брока уже не думал сбежать, а жадно брал предложенное, крепко вцепившись в пытающийся ускользнуть вожделенный зад, вбиваясь с полной самоотдачей и старанием. И это было жарко, Брок был вынослив, но все же не так оснащен и могуч как Роджерс, а потому детка, захлебываясь слезами, слюнями и стонами, растерялся и уже не смел сопротивляться. Чтобы не сойти с дистанции, Брок не позволял себе кончить, пережимая член и оттягивая яйца, радуясь тому, что ему, в общем-то, и нечем было кончать – Роджерс постарался на славу. Главное было укатать детку и с этим дорвавшийся до сладкого Стиви справлялся на ура. Детка лишь только приходил в себя после долгих лет в Гидре, начиная познавать и позволять себе желания, а Роджерс свои желания осознал давно, и слишком долго их сдерживал. Слишком долго Стив Роджерс сдерживал свое либидо, но вот ему повезло встретить Брока, а теперь и чудом воскресшую любовь всей его жизни и да: стоп-кран сорвало… *** Брок охреневал, но держал покер фейс, только сейчас осознав, насколько сдержан был с ним Роджерс и тогда, после похищения, и в эту ночь. Как держал себя в узде этот бешеный зверь, что реально мог затрахать насмерть кого угодно. Кроме охуенно выносливого Барнса. Гидра тут сработала отлично. Конечно, Призрака создавали не для того, чтобы удовлетворить Капитана Америку, но вышло именно так. Потому что теперь Брок с холодком трезво оценил масштабы того, что так легкомысленно вздумал захапать в свое единоличное владение. Он, наивный, надеялся поебывать детку и золотко, считал себя пиздецово выносливым и ненасытным? Черт, да он тот еще везунчик. Это его бы заебали в прямом смысле слова два разохотившихся и отпустивших вожжи супера. Нет, его роль тут ограничивалась лишь приправой к основному блюду. Опасения Брока, что детка все же взбрыкнет и тройничок прикажет долго жить, по счастью не оправдались. Потому что это Роджерс, идеальный, потрясающе искренний и восхитительно честный во всем, и устоять перед ним просто нереально. Если ты не полный идиот и отморозок. Брок и детка оказались в категории большинства, подверженного сиянию Капитана Америки. По мнению Брока, жара в этом суперсолдате хватило бы, чтобы растопить Арктику, но этого не произошло по одной печальной причине – Стив Роджерс не хотел жить, когда потерял свое сердце. Рассказам о Картер Брок больше не верил. Капитан Америка любил сержанта Барнса. Стив любил Баки. И прямо сейчас Брок это видел своими глазами, и даже участвовал в этом эпохальном событии. Каким чудом он сам в этом оказался по уши, одна вселенная в курсе, но тут уж Брок совсем не в претензии. Даже его очерствевшее циничное сердце трогало то, как Роджерс горел по Барнсу. Роджерс брал детку так страстно, так отчаянно и так восторженно, что это не могло не сработать. Под напором этой трепетной нежности, этого жадного благоговения детка все же сдался, покорно принимая всю ураганную мощь любви, так щедро изливаемую Роджерсом. Хоть и без энтузиазма (на удивление Брока – под таким напором, он сам уже бы давно поплыл от восторга, горя ответными чувствами), но все же принимая. Детка послушно раздвигал ноги, давился членом и позволял себя ебать без передышки, но при этом даже на мгновение не выпускал Брока из поля зрения, словно боясь потерять того из виду, опасаясь, что тот сбежит. Но Брок и не собирался уходить. Приправа, костыль или просто игрушка на время – ему было глубоко похрен. Всему есть цена. И эту цену он был согласен платить, потому что уже не мог отказаться ни от детки, ни от золотка. Даже если помрет на хую от истощения или пули в затылок от рук все вспомнившего Баки Барнса. Пока его не выгонят он останется с ними, будет цепляться зубами, хамить, шантажировать, но не позволит себя отодвинуть в сторону. Возьмет всё, на что хватит его загребущих лап и собственной жадности. И даже величие предложения в двойном формате, подкрепленном эффектом сыворотки, на фоне его убогого, в пределах простых человеческих возможностей спроса, Брока не смущало. Жадности и наглости ему было не занимать: у него они имелись, можно сказать, в суперобъемных размерах. Поэтому Брок расположился со всем удобством и, нагло скалясь, словно дикую псину, удерживал за загривок детку в постели, при этом жестко контролируя и направляя мало адекватного от восторга Роджерса. Этакий тест драйв под чутким присмотром. Нельзя было допустить, чтобы детка взбрыкнул, перейдя в боевой режим. Нельзя позволить, чтобы Роджерс на волне восторга переборщил, а потом под грузом вины завязал узлом на них обоих. Поэтому Брок не ослаблял внимания и режиссировал самую лучшую постановку в своей жизни. Он по-хозяйски выглаживал идеально послушного детку, жадно покусывал шею закатившего глаза Роджерса, заставляя их обоих привыкнуть к его постоянному присутствию, к его необходимости быть рядом с ними в любой ситуации. Он собирался как можно крепче сцементировать их странную шведскую семейку, где Брок должен стать самым важным и основополагающим звеном, ее стержнем. *** Эта ночь положила начало их новому странному для окружающих, но единственно возможному для них троих существованию. Хотя не обошлось без утренней сцены. Ведь кое-кому вечно жали его принципы. Роджерс, несмотря на все старания Брока, все же попытался уйти в депрессию. Когда спало возбужденное наваждение и пришло осознание того, что он практически изнасиловал своего трепетно любимого друга. Вот они все трое, усталые и укатанные по самую макушку сексом, задремали, а потом Капитан Америка проснулся, радостно потянулся к своему ненаглядному Баки и получил отлуп мгновенно отпрянувшим деткой. В серебристых глазах не наблюдалось и намека на теплые чувства, и Роджерс слетел с постели, словно ужаленный. - Брок!!! Не выспавшийся, хоть и до самого донышка натрахавшийся Брок с раздражением поморщился, схватившись за ноющие виски. - Бр-р-роок!.. – Роджерс метал молнии и явно не собирался дожидаться, когда у Брока улучшится самочувствие. - Да что блядь, Брок? – возмутился от воплей с утра пораньше Брок и наконец, проснулся, - Ой, бля… - И это ВСЁ, что ты можешь сказать?.. – яростно раздувая ноздри, проревел Роджерс, но нависнуть над Броком у него не вышло. Потому что детка, оценив угрозу, мгновенно вклинился между ними в полной боевой готовности. Голый, но от этого не менее смертоносный. Голова у Брока трещала, мышцы все мягко ныли, требуя отдыха, но пришлось быстро приходить в себя и предотвращать локальный Армагеддон. - Я много чего МОГУ сказать, но ты ж меня не услышишь, золотко, - ухватив готового к броску детку за шикарную, свалявшуюся веселым ершиком гриву, выдохнул Брок. - Детка, расслабь булки, это так твой самый лучший друг Стив Роджерс переживает за тебя и твою сладкую попку… - Что ты несешь?.. – охренел Роджерс, а детка даже челюсть уронил, шокировано глядя на Роджерса уже без убийственной ауры: - Что?.. - Ага, переживает. Наш золотко очень боится, что нанес тебе непоправимые душевные и физические травмы, - доверительно поделился наблюдением с деткой Брок и тот задумчиво пошевелил бровями. - Травм нет. Состояние удовлетворительное. - Боже, Баки, я же… то, что я делал… Брок, как ты мог это позволить?.. - Что, так сильно не понравилось? – недоверчиво спросил Брок, и Роджерс налился красным цветом. - Я воспользовался тем, что Баки не мог отказать! Ты приказал ему и… я поступил подло! Брок, ты специа… - А ты хотел, чтобы я сдох от недоеба? Сколько я должен скакать между вами двоими, как кот на горячей сковороде? Ты герой и сверхчеловек, можешь терпеть хоть до скончания века, а я нет. Ты что, забыл, почему я пошел за тобой, почему… - Я тебя похи… - Да охренеть, что ж ты такой тугой, а? Роджерс, да хватит устраивать поминки по потерянному благочестию, я, блядь, только благодарен, что ты нашел у себя яйца и трахнулся со мной. Но теперь-то ты чего трусливо даешь задний ход, я с тобой, потому что хочу тебя, в своей жизни, в своей постели, в своем заду и на моем хую… - Брок! Ты снова все переворачиваешь… - А ты голову в жопу засовываешь, как страус… - В песок… - автоматически поправил Роджерс и Брок зарычал. - Да какая, нахер, разница, песок – хуек, ебать мне на твои уточнения! Я трахаться хочу с тобой и с деткой. А не пускать на тебя слюни, пока ты их пускаешь на детку, который если и был когда-то Баки Барнсом, то уже давно весь вышел. А тот, кто остался, тоже хочет трахаться и пока еще не стал настоящим мальчиком, потому что слишком долго был бревнышком… - Не бревнышком! – очень по-детски сердито насупился широкий лохматый мужик, Брок хмыкнул и чмокнул свою детку в висок. - Теперь-то уж точно не бревнышко, а тот еще ебарь-террорист… - Это все не отменяет того, что мы принудили Баки к сексу без его согласия, воспользовались тем, что он не может отказать… - Тю! – заржал Брок, - Детка не может отказать? А что детка делала все это время на твои подкаты? - Я не приказывал. - А может, стоило попробовать? – и, глядя на надувающегося в возмущении Роджерса, Брок устало вздохнул, упав в постель навзничь и раскинув руки, - Боже, Роджерс, как же ты заебал уже со своим морализаторством. Ну чего бы тебе просто не принять, понять и простить, а? Живи, а не соответствуй. А потом, когда твой драгоценнейший Баки станет сам собой, хотя в это я, хоть убей, не верю, тогда вымолишь и прощение и меня нахуй прибьешь, за то, что заставил тебя встать на путь зла. Чес слово, я даже сопротивляться не буду! – пообещал Брок, демонстративно показывая скрещенные пальцы, - Только сейчас, пока вся жизнь не прошла, пока мы все от недоеба не свихнулись, давай просто брать от жизни все, что можно? - Брок, это несерьезный инфантильный подход… - Это трезвый прагматичный подход. Я на всю эту революцию подписался ради твоей прекрасной жо… личности, и хочу, пока не состарился и не отправился на два метра под землю, всласть наебаться до того, как мне черти пятки с упоением начнут жарить. Это у вас суперов впереди дохера лет, хватит, чтобы вымолить прощение, а я в свои оставшиеся недолгие обычного человека привычно побуду эгоистом и мудаком, окей? Роджерс же не думал, что Брок постесняется надавить на жалость, да? Роджерс всплеснул руками, потеряв запал, но все равно не согласный. - Брок, ты утрируешь, и потом… мы еще поговорим про твои обычные человеческие, но это серьезно. Мы не можем так поступать с Баки, это только усугубит… - Командир? – влез в этот долгий спор, угрюмо слушающий Баки, Брок сладко зевнул. - Да, детка? - Я… хочу всласть ебаться. Роджерс уронил лицо в ладонь, а Брок заржал. - А то я не заметил, как ты с членом наперевес за мной бегал, детка… - Баки, - вздохнул Роджерс и укоризненно посмотрел Брока, - это все ты, Брок, и ничего смешного – так нельзя!.. - Почему нельзя? – взгляд детки в режиме «готов к уничтожению» был направлен на Роджерса, - Тебе не понравилось? Я не справился? - Что?.. – растерялся от такой постановки Роджерс, а Баки растерянно облизнул губы и сгорбился. - Я не заслужил, да?.. - Боже, Баки, что ты такое… - посерел Роджерс, паникуя, - ты не должен… - Ты не хочешь меня? Я сделал что-то неправильно? Я должен быть наказан… – детка говорил тихо и каким-то убитым бесцветным голосом, и Брок недоверчиво нахмурился. Ладно, он, мудак и говнюк, привык крутить хвостом и играть на чувствах, но детка? Серьезно? Когда эта ушлая скотина настолько прокачалась, чтобы устроить эту сцену, идеально точно давя по всем больным точкам Роджерса? Брок открыл было рот, посмотрел на испуганного Роджерса и передумал вмешиваться. Если этот прекраснодушный идиот не слышит доводов разума, то сам виноват, что им манипулирует тот, кого он так превозносит. Брок согласен и на такой расклад, главное, чтобы они оба были с ним в одной постели. А уж как детка затащит в общую кровать Роджерса – какая нахер разница? - Нет, Баки, никогда, никаких наказаний, что ты! Я хочу, я очень хочу тебя, всегда хотел, даже когда об этом и думать было нельзя, - зачастил Роджерс, осторожно потянув на себя такую несчастную двухметровую детку с усиленным тяжелым скелетом и рукой, способной раскрошить позвоночник одним щелчком, - Я, мне все понравилось, очень, ты все сделал правильно! Я не откажу тебе ни в чем, что ты хочешь, ты решаешь, понимаешь? Никто не принудит тебя и не накажет… - Тогда мы будем ебаться? – робко и осторожно переспросил детка, уткнутый носом в широкую грудь золотка. Брок очень сильно прикусил щеку, чтобы не испортить момент, но это было пиздец, как смешно. Роджерс нервно вздрогнул от такой постановки вопроса, но не отступил. - Да, Баки – я буду рад, если это твое желание… - С командиром? – капризно уточнил детка, стрельнув обещающе жарким взглядом в сторону довольно лыбящегося Брока, что с восторгом следил за этим спектаклем одного актера. - Да, Баки, - покорно согласился Роджерс и с мольбой посмотрел на Брока, едва успевшего убрать с лица хамское выражение, - с командиром. Все будет так, как ты захочешь… - Точно? – детка отлепился от груди, на которой Брок с удовольствием бы попускал слюни и посмотрел в глаза золотка, - это правда, Стив, ты будешь любить меня и командира? - Ох, Баки, я буду… я уже люблю вас обоих, боже, Баки… Coup de grâce, детка заслужил Оскара, обращение по имени сломало Роджерса… Детка, как и Брок, был человеком действия. А потому не стал откладывать закрепление урока на потом, тут же опрокинув Роджерса на постель и продемонстрировав уже свою выносливость и ненасытность. От попытки залезть на него, Брок шустро отпинался, трезво оценивая свои «человеческие» возможности в сравнении с «суперсолдатскими», потому как еще не успел восстановиться в отличие от них. Но в качестве подогрева поучаствовал, с удовольствием огладил и пожмякал все доступные ему богатства, уже точно на постоянной основе. Конечно, детка просто отыграл ситуацию, правильно все рассчитав. И не пропустил ни одного довода Брока мимо ушей. Принял во внимание желание Брока быть с Роджерсом, учел зависимость последнего от себя. Обдумал перспективы и испугался хрупкости командира, в котором по-прежнему очень сильно нуждался, и обернул всё именно так, как Брок и хотел. Секс с Роджерсом стал для Баки ценой за возможность быть с Броком. Совсем не обременительной и даже приятной. Ведь Стив Роджерс продолжая быть запредельно выносливым и ненасытным, больше не впадал в одержимость, теряя рассудок. Потому что больше у Роджерса не было страха оказаться отвергнутым, и золотко стал таким, каким и должен был быть без последствий долгого и жесткого сдерживания: невыносимо нежным и чутким любовником. А Брок, в пику ему, оказался этаким вариантом приправы, будоражащей, раздражающей рецепторы, но придающий неповторимый пряный вкус. Роджерсу Барнс отдавался легко и безмятежно, чутко подстраиваясь под желания и давая все то, в чем тот так долго нуждался: душевный покой и полную удовлетворенность, а главное – свое присутствие. А после Баки переключался на Брока, страстно и жадно натягивая или также нетерпеливо подставляясь, стремясь угодить и получить больше внимания, чем золотко. Ага. Брок и не скрывал, какой он мудак, он ни капли не стеснялся держать в тонусе обоих любовников, с удовольствием добавляя перчинки в их отношения, совсем немного, лишь для того, чтобы не потерялась острота ощущений. И да, Брок был доволен. Мир склонялся перед волей Лорда-Протектора, принимая новые условия жизни, отношений и развития. Порядок насаждался без всяких поблажек толерастии и лишней демагогии. Конфликты неизбежно случались, но два суперсолдата, психованный гений, первоклассная шпионка и отмороженный наемник со сворой лучших в мире бойцов оказались той силой, против которой устоять никто не мог, да и хеликериеры не стоило сбрасывать со счетов. Порядок через страх – работал. И Брок был среди тех, кто причинил этот порядок миру. И да, Брок был доволен. Потому что ощущал гармонию в своем существовании, как бы пафосно это ни звучало. Гармония окружающего с личным. Идеальные любовники, отличная работа, да и за державу теперь было не обидно… P.S. Полгода спустя. Без Романофф и Старка Баки (Зимнему больше нравилось называться деткой… но только когда так его называл командир… а потому для мира он согласился быть Баки Барнсом) не справился бы… в смысле, без прикрытия этих двоих было бы более проблемно и хлопотно. Роджерс, даже возглавив единое правительство Земли, и уже официально приняв титулование Лордом-Протектором, по-прежнему дико ревниво относился к отлучкам своего друга, любовника и супруга. Из-за чего командир не уставал подкалывать Роджерса прогрессирующим синдромом наседки. Поэтому, когда его предложения и командир и Роджерс проигнорировали, пришлось искать способ сделать это по-своему. Баки не понимал, почему они оба слушать об этом не захотели. Или понимал… но просто не собирался принимать. И просто не стал тратить время на уговоры. Несмотря на то, что благодаря сыворотке и отсутствию обнулений ему удалось восстановить свою память практически без потерь, прежним Баки Барнсом стать не получилось. Он вспомнил Стива, вспомнил свой путь от Бруклина до Аззано, падение, мучительный путь становления Железным Кулаком Гидры... Вспомнил всё, но ожиданий Стива исполнить не вышло, да и не хотелось. Воспоминания не смогли стереть личность Зимнего солдата, как надеялся Роджерс, но помогли лучше понимать происходящее и ценить имеющееся. Поэтому Баки и не тратил время на уговоры. Не принимая отказа, но догадываясь о причинах. Командир отказался из-за гордости и странного фатализма, хотя Наташа, самовольно провозгласив себя лучшей подружкой Зимнего солдата, не преминула съязвить, что этого мудака Рамлоу просто догнало чувство вины, и пояснять не стала, как всегда скроив многозначительную умную мину. Роджерс… тут свои два цента вставил Старк, когда Баки обратился к нему за помо… сотрудничеством. Тони Старк узнав о проблеме, лишь задумчиво посмотрел на Баки и грустно пожал плечами. - Страх и ревность, мой киборгизированный соратник. Всего лишь страх и ревность. И недальновидность, в которой до этого, я бы никогда не заподозрил нашего великолепного стратега, как оказалось ничего не понимающего в личных отношениях Капи… Ах, да, поправочка: его сиятельного и голубого до кончиков идеальных ногтей Лорда-Протектора. Но не грусти, Белоснежка, я в деле, и сумею отвоевать тебя на недельку для этой увлекательной миссии по спасению редкого вида мудаков… То, что и Романофф и Старк не упустят своей выгоды, Баки понимал, но счел это допустимой ценой для того, чтобы обезопасить свое будущее. Будущее, которого командир и Роджерс из-за упрямства и надуманных причин могли его лишить. Память Баки Барнса восстановилась ВСЯ. И то, что другие могли забыть, стереть из всех источников, не постеснявшись уничтожить всех свидетелей, за исключением бессловесного Зимнего солдата, не обладающего свободой воли, с постоянно прожариваемыми мозгами – прекрасно сохранила текущая в крови сыворотка. Так что, как только Баки вспомнил именно эту часть, то ни секунды не колебался, хотя и опасался до последнего: в мире полно случайностей, нелепых совпадений, да и частенько срабатывает закон подлости. Но всё получилось. Спустя полгода, после знаменательных для всего мира событий, Баки отправился на лично им спланированную одиночную миссию, и вернулся с гарантией того, что поможет максимально обезопасить самое важное в его жизни. Недельное отсутствие превратило их воссоединение в долгий и жаркий марафон. Как там, в Союзе в песне было? Без Баки у Роджерса не ловился крокодил, и кокос не рос. Роджерс умудрился нарваться на проблемы и бездарно допустил, чтобы командира ранили. Порыв начистить безмятежную физиономию сопляка удалось подавить только благодаря тому, что ничего непоправимого не случилось, и то, что миссия у Баки удалась, а значит, не стоило вызывать лишних подозрений. Да и сам Баки тоже соскучился. По сексу. С командиром и даже с Роджерсом. Поэтому постарался от души. Оставалось только правильно выбрать момент. Он неслышно открыл дверь, просачиваясь в спальню. Командир все еще спал, утомленный сперва крайне тяжелой миссией сопровождения, а потом снятием стресса с ним и золотком. Золотко наконец отлепился от Баки. Из огромной ванной доносилось плескание: Роджерс наслаждался валянием в горячей воде, тихо мурлыкая какую-то смутно знакомую Детке песенку с незамысловатой мелодией. Баки осторожно достал маленький металлический кейс, открыл и полюбовался тремя запаянными ампулами со светящимся в темноте голубым светом содержимым, а также металлическим шприцом. - Баки? - у золотка нюх, что ли? Баки пугала и раздражала эта запредельная настроенность на него, во всём остальном Роджерс мог быть слеп и глух, но только не к Баки. Словно всё важное для Роджерса было максимально сконцентрировано на Баки… впрочем, так же ощущал себя и детка по отношению к командиру, - Что ты делаешь? Это… - Да. Командир хрупкий, - решил всё же объяснить и так понятные вещи Баки, - слабая регенерация, возрастные параметры ухудшаются. Плохие перспективы… - Баки едва удержал вертящееся на языке и жутко бесящее Роджерса: «Защита командира в приоритете», и поправился, - Требуется модификация, чтобы командир стал, как мы. - Баки! – возмущенно начал Роджерс, но тут же осекся: командир заворочался на кровати, слегка постанывая, хоть его подлечили, но ушибы и синяки зверски болели, тем более после такой активной встречи, - Так нельзя… - Можно, - безапелляционно заявил Детка, кивнув на осунувшееся усталое лицо командира и увеличившееся за эти не простые полгода количество шрамов, - бездействие увеличивает вероятность смертельного исхода. Потеря недопустима, ты и он – моя семья. Нельзя потерять, понимаешь? Роджерс побелел, видимо представив себе какие-то ужасы: с воображением у Золотка всё было даже слишком хорошо. Баки дожал: - Если его не станет, мы останемся одни. Совсем. Одни. Навсегда. Роджерс выпрямился, внушительный даже в крохотном полотенце на бедрах, но все еще сомневается: - А… как? - Я все сделаю, - успокоил его Баки, - командир спит, возразить не успеет. И не почувствует. Долгий миг глаза в глаза. Глубокая синева неба и серебристый туман. Взгляд на забывшегося беспокойным сном командира, Роджерс сглатывает и принимает решение. - Делай. Умелые пальцы нажали на пару точек, и спящий командир обмяк, потеряв сознание. Шприц вошел в вену, ампулы пустели одна за другой. Тело Брока скрутила первая судорога. - Вместе, - Баки налег, удерживая трясущегося командира, - до конца. - Вместе.