Багровое зарево засыпает в пушистой перине

Вы когда-нибудь имели возможность наблюдать на светлых, можно сказать, невинных лицах ангелов маску искренней ярости? А может, это необъяснимый, тошнотворный страх за того, кем дорожишь. Хотя, любой, даже не самый вспыльчивый человек, был бы, мягко говоря, поражён халатностью лучшего друга, если бы тот, вдруг, разорвал все связи, словно просто испарился или улетел на Альфу Центавра (что в нашем случае практически одно и то же).  — Кроули! — ангел собрал последние горстки настойчивости, не без щепотки обиды и усталости. Однако, вновь остался наедине с тишиной и дверью, ведущей в лондонскую квартиру демона. Как и во все предыдущие попытки «достучаться» до него, ответом служило лишь давящее безмолвие и шорохи по ту сторону двери. Замочный механизм, на самом деле, не был такой уж непреодолимой преградой для эфирных сил, как принципы Азирафаэля.

***

 Багровое зарево засыпает в пушистой перине, его алые лучи в последний раз радуют землю своими переливами. Редкая пена облаков рассеивается, освобождая оранжевый небосвод алмазному свету звёзд, аккуратно обрамляющих сумеречный купол Вселенной. Запах ночных фиалок распространился среди клумб уютных лондонских, словно игрушечных, сквериков. Тюльпаны молчали, умирая, чтобы утром воскреснуть, загораясь алыми огоньками на клумбах. Остывший ночной воздух путается с благоуханием душистых трав и людскими снами, разливается в лёгких всей своей тяжестью и духотой.

***

 Это так невыносимо. Находиться рядом, на расстоянии вытянутой руки, бояться коснуться белоснежной кожи, но так этого желать. А он, сам того не подозревая, вынуждает тело покрываться мурашками, заполняет каждый уголок сознания, словно липкая паутина. Его долгий взгляд, проникающий насквозь, заставляет всё внутри сворачиваться, дрожать, как будто в его глазах живёт отражение демона, соблазняющего ангела, не столько падшего, сколько катившегося по наклонной. Лживые разговоры, спектакль Бога с плохим сценарием, больше напоминающим сюжет арт-хауса или странной комедии. Неужели сущность, которая создала Вселенную в считанные дни, не предусмотрела подобной «ошибки»? Нет, это смелая шутка того, кто не владеет чувством юмора настолько, насколько сильно его любопытство, прости, Господи.

***

В который раз убеждая самого себя в верности своего решения, Азирафаэль не мог осмелиться совершить едва заметное движение пальцами, и без того отточенное чудесами. Был бы рядом Кроули, он бы поддразнил ангела, растворяя облака сомнений в ветре своей уверенности. — Мне тебя не хватает. — выдохнул Азирафаэль.

Шумное, давящее гудение тишины нарушил щелчок пальцами, вслед за которым, спустя секунду, повернулась дверная защёлка.

***

Комнаты сковывала сумеречная прохлада, пробивающая дрожью. Тяжёлые шторы лениво колыхались, пропуская в комнату ночную свежесть. Торопливо осматривая комнаты, насколько ему позволял царивший полумрак, Азирафаэль начинал понимать, что его сковывает волнение, подпитываемое гнетущей тишиной стен. Липкий страх лишь скручивал всё внутри в тугой комок. Ангел резко остановился и, щурясь, стал всматриваться в полумрак, стараясь сфокусировать взгляд на смутном силуэте, боясь, что тот развеется, словно видение, а его худшие опасения подтвердятся. — Кроули.— прошептал Азирафаэль, коротко откашлялся и щёлкнул пальцами. Мягкий приглушённый свет, как от масляной лампы, подобно густой жидкости, заполнил комнату. Демон, раскинувшись, неподвижно сидел на белом кожаном диване, откинувшись на его спинку. В правой руке он держал зеленый пластмассовый пульверизатор «Сейнсбери», самый дешевый и эффективный увлажнитель растений в мире. — Привет. — лениво произнёс он. Кроули даже не опустил голову, продолжая гипнотизировать пустой потолок. — Не могу уснуть. — Если это розыгрыш, то, позволь себе меня простить, очень глупый. Кроули направил пульверизатор вверх, нажал на курок и прикрыл глаза, в ожидании, когда россыпь влажных брызг охладит горячие щёки. Поджав губы, он сохранял молчание. — Я много раз звонил тебе, но только после трёх неудачных попыток с тобой побеседовать понял, что мне не разговорить твой автоответчик. Впрочем, я примерно понял, что это такое. Но я не оставлял надежды и вновь набирал номер, просто потому, что хотел услышать твой голос, пускай и каждый раз я слышал лишь гудок. «И я вам обязательно перезвоню. Чао.» — по-детски наивно Азирафаэль попытался передразнить автоответчик. — Ты ни разу не перезвонил. Его голос дрогнул ноткой горькой досады. — Ангел, это автоответчик. — Я писал письма! Демон наконец попытался сфокусировать взгляд на лице Азирафаэля, явно смущённого той фразой, которую он неосторожно обронил в диалоге, что было видно по весьма растерянному взгляду, который убегал от внимательного взора жёлтых глаз, прорезанных вертикальными зрачками. — Письма?.. — прервал тягостное молчание голос, звучащий так непринуждённо, но вместе с тем не скрывал интонации, выражающей абсолютную заинтересованность. — А как мне следовало поступить? Если б ты действительно улетел на Альфу Центавра, вряд ли бы я смог до тебя дозвониться. — он уже предвкушал свой триумф, — Да и письма — это в какой-то степени романтично… — Не знал, что на Альфе Центавра есть своя Почтовая Администрация. — Кроули вдруг рассмеялся весёлым и, главное, искренним хохотом, что постоянно случалось во время тех естественных доверительных бесед в компании друг друга и, порой, бутылочки (может, и не одной) какого-нибудь хорошего алкоголя. Его радость вызвала смех и улыбку на лице Азирафаэля, который несколько минут назад испытывал мучительную тревогу и волнующее опасение того, что как только свет озарит стены квартиры, комнаты окажутся пустыми. — Почему ты избегаешь меня? — Что, мой ангел? — выдохнув, произнёс демон, быстро отойдя от чувства эйфории, вызванного ностальгическими воспоминаниями. Но тот молчал. Он лишь выжидающе посмотрел на Кроули и принахмурился. Жёлтые глаза забегали по интерьеру комнаты, боясь встретиться с пытливым взглядом. Вам тоже эта картина кажется знакомой? Воцарилась густая немота, которую нарушил шумный дрожащий вдох и тяжёлый выдох. — Оно светится. Ангел пару раз моргнул в замешательстве и вопросительно изогнул бровь: — Кто? — непонимающе решил уточнить Азирафаэль, развеяв флёр мимолётного пафоса и драматичности. — Сердце. Ну, знаешь, такая штука, которая, кажется, кровь качает и… — Демон попробовал разбавить атмосферу чем-то забавным, но смог выдавить лишь горькую насмешку. — Я знаю-знаю!.. — он торопливо и даже немного раздражённо, чему послужило откровенное недоумение, перебил собеседника, за что тот был сердечно благодарен. Азирафаэль не мог уже окончательно разобраться ни в чём. Его взгляд метался в разные стороны, он был растерян. Кроули, будто бы где-то видел аналогичную ситуацию, спокойно встал и сделал шаг к ангелу. Да-да, они ощущали кожей своих тел дыхание друг друга. Увлажнитель растений с пластиковым стуком упал на пол. Демон пристально смотрел в глаза Ангела. В янтарных глазах отражалась скорбь и страх. Одного звонкого щелчка пальцами понадобилось для того, чтобы Азирафаэль смог рассмотреть Кроули, его тощие ключицы, грудь, которая неровно вздымалась за каждым трепетным вдохом. Масляный свет выводил на оливковой коже узоры теней на рёбрах. После второго щелчка, идентичного первому, комнату окутала беспросветная темнотища. — Протяни мне свои руки. — вкрадчиво прошептал демон, нежно касаясь предплечий ангела. Азирафаэль ориентировался только на прикосновения, такие осторожные, аккуратные. Не успел он о чём-нибудь подумать, как его фарфоровой кожи коснулось холодное сияние, кровотоком просвечивающее вены, артерии и капилляры демона. Свечение, подобно изотоническому раствору распространялось от предплечий, к двигателю человеческого тела. Свет зажёг сердце ледяными, с синеватым оттенком, лучами. Кроули был словно связан мерцающими нитями сухожилий и кровеносных сосудов. Ангел восхищённо впился взглядом в сердце, распустившееся, словно трепетный бутон, серебристыми лучами, которые просвечивали кожу и кости демона, тускло плясали на стенах комнаты. — Поверить не могу. — едва слышно выдохнул Азирафаэль. Ангел с трудом оторвал взгляд и восторженно посмотрел в глаза напротив. — Я чувствую! Любовь! Не только ощущаю её… — он смутился, на секунду отводя взгляд, — …от тебя, но и действительно чувствую в себе. То самое, противоположное «морозу по коже». Кроули выглядел безмерно довольным и чрезмерно смущённым. — И поэтому ты избегал меня? — голос вмиг посерьёзнел. — Но ты же ангел, а я… — Кажется, ты говорил, мы на одной, нашей стороне. — иронично заметил Азирафаэль. Он решительно подался вперёд и, нежно коснувшись чужих губ своими, пламенно поцеловал Кроули.