Давай забудемся на эту ночь...

Недовольно сморщилась, открывая глаза и чувствуя на лице яркие солнечные лучи. Повернула голову влево и резко села на кушетке, увидев, что нахожусь в пустой палате. Стала по кусочкам собирать картину вчерашнего вечера. Ах да. Мне вкололи успокоительное. Хорошо. Так, я пришла в больницу к Максиму... Точно! Мне срочно нужно к нему. Я вскочила с кушетки и хотела выйти из палаты. Но неожиданно дверь открылась. Вошла…Нина. Не ожидала её увидеть. -Привет, - произнесла девушка и опустила взгляд. Мы застыли посередине палаты. -Привет, - ответила я. – Зачем пришла? – перешла на холодный тон. -Я пришла поговорить с тобой…о Максе. Думала, что сейчас лучшее время. Но чувствовала, что это важно. Я выдохнула, кивнула и указала на кушетку, предлагая сесть. Девушка послушалась. Воцарилось молчание. Мы не знали, как начать разговор. -Ты видела его? – неожиданно спросила она. -Да, - прошептала я и недоумённо посмотрела на собеседницу. – А ты нет? -Нет, - выдохнула она, и на её глазах появились слёзы. – Я не могу. Я не могу себя перебороть. Совесть не позволяет. Вер, - посмотрела мне в глаза. – Это я во всём виновата… Что? -В смысле ты? – в недоумении спросила я. – Неужели… В голове появилась картина, как Нина толкает Макса на дорогу. -Нет, нет! Не в этом смысле, - тут же воскликнула Нина, поняв меня и отгоняя неприятные мысли. -Тогда что случилось? Девушка выдохнула. -Я начну сначала. После того, как мы с Максимом приехали домой, у нас состоялся серьёзный разговор. Он рассказал мне о произошедшем в Испании. Также предложил расстаться, чтобы не портить жизнь друг другу. Сначала я не поверила в это. Но серьёзный взгляд Макса убедил меня в правде его слов. Мне было тяжело и больно. Я не знала, что делать. Обида охватила меня, и я, влепив Максу пощёчину, выбежала из дома. Не знала, куда бегу. Поймала такси и назвала первый попавший в голову адрес. Сзади услышала крик Макса. Я обернулась, но его не было. Только машина остановилась на переходе, и водитель в ужасе смотрел вперёд. В шоке я не могла пошевелиться. Попросила водителя остановиться и, выйдя из машины, побежала к месту происшествия, набирая номер скорой… Нина замолчала. Её лицо выражало такую боль и тоску, что я не удержалась и обняла её. Все обиды прошли. Она нерешительно ответила на мой жест, и мы снова заплакали. -Ты не виновата, - сказала я, смотря в её глаза. – Это несчастный случай. Так что не беспокойся, а иди к нему и поддержи. Сейчас это действительно нужно. -Нет. Это неправильно. Снова молчание. Я не выдержала первой: -Прости меня. -За что? -Я обидела тебя и не могу простить себя. -Что ты, Вера! Не вини себя! – воскликнула Нина; я посмотрела на неё. - Я простила вас. Правда. И…если честно, даже благодарна тому, что случилось. Я про наш с Максом разговор. Я недоумённо посмотрела в её глаза. Она смущённо улыбнулась и объяснила: -Честно говоря, последний месяц я задумывалась о наших с Максом отношениях. Я уже не чувствовала той тяги, которая была между нами недавно. Тем более, мне стал нравиться другой. Вчера утром он признался мне. Я была рада, но испугалась перемен. Мне не хотелось разочаровывать Макса. Я отказала. Но весь день меня мучила совесть. Знаешь, отказать любимому человеку сложно. -Знаю, - ответила я. -Вчера, как только Макса забрала скорая, я поехала к нему. Он успокоил и принял мои чувства, - на её губах появилась нежная улыбка. – Так что я не против ваших отношений. Тем более, я видела счастливый взгляд Макса, когда мы говорили о тебе. Я искренне рада за вас. -Я за тебя тоже, - сказала я, и мы обнялись, как давние подруги. -Ну всё. Беги к нему, - сказала Нина и улыбнулась. Я кивнула и послушалась ее совета.

***

С того разговора в больнице прошла неделя. Макс так и не очнулся. Я приходила в больницу каждый день и проводила у кровати мужчины часы. Родители Максима силком тащили меня домой. Я только мучительно улыбалась и еле сдерживалась, чтобы не вернуться обратно. -Мама, а почему папа всё время спит? – спросила меня Юля, когда я в очередной раз привела её к мужчине. -Наш папа заболел и теперь постоянно спит, чтобы восстановить силы, – ответила я и села на стул, стоящий рядом с кроватью. Я посмотрела на его закрытые глаза, потом – на руку. Всё так же, как всегда. Никакого движения. Остаётся только ждать, и врачи со мной согласны. -А когда папа очнётся? Я по нему скучаю, - грустно произнесла дочка. -Я тоже скучаю, солнышко, - ответила я. -Может, его разбудить? – спросила девочка и, подбежав к кровати Максима, стала трогать его за руку в надежде разбудить. -Дочка, осторожнее, - предупредила я её. – Смотри, чтобы игла не выпала из руки. Дочка кивнула и продолжила: -Папа! Это я, Юля. Просыпайся быстрей! Мы с мамой по тебе соскучились. Дочка коснулась своими маленькими тёплыми губками щеки Максима и отошла. От умиления я пустила слезу. И, правда, Макс. Очнись побыстрее! Мы тебя очень ждём. Я взяла в руки ладонь мужчины и поцеловала её. Вдруг я почувствовала, что рука Макса вздрогнула. Неужели… Подняв глаза, в которых плескалась надежда, увидела, что Максим зашевелил губами и сморщил нос, пытаясь привыкнуть к свету. Я вскочила со стула и наклонилась ближе к нему. В этот миг его веки поднялись, и на меня посмотрели любимые голубые глаза. -Максим, - прошептала я, и из глаз полились слёзы. – Наконец-то… Я осторожно провела пальцами по лицу своего мужчины и осознала, что это не сон. Максим повернул голову в сторону Юли и улыбнулся. Вновь перевёл взгляд на меня и тихо произнёс хриплым голосом: -Мои любимые девочки…