Система в отпуске! Добро пожаловать в мир тентаклей!

                    

***

             Селадоновый фарфор идеально сочетался с шелковыми рукавами шицзуня. Ло Бинхэ скинул с себя одежду, чтобы темные пятна не оскверняли залитый мягким светом храм бамбукового божества. Дорогая расшитая черная ткань упала к ногам. Гармония небесно-зеленых цветов снова восторжествовала.              Шэнь Цинцю выдохнул. Он, не отрываясь, смотрел на циановую пиалу перед собой, не замечая ничего вокруг. Ласково обводил длинным пальцем самый краешек. Красный бутон внутри уже набух и готов был раскрыться. Так доверчиво. Учитель облизал губы, не скрывая волнения.              — Учитель, я все правильно сделал? Вам нравится?              Шэнь Цинцю ответил не сразу, его голос низко вибрировал:              — Да, да, Бинхэ, все хорошо, очень хорошо. Ты молодец.              Ло Бинхэ тяжело дышал. Внутри разлилось тепло от слов учителя. Похвала шицзуня опьяняла.       Глядя на бутоны, Ло Бинхэ очень хотелось вонзить себе ногти глубоко под кожу до появления багровых капель. Сцедить вещество в циановые чаши, смешать алое с алым. Любоваться, как кровь обволакивает лепестки. Тело горело от неудовлетворенного желания, но учитель каждый раз…              Громкий стон разбил тишину.              Язык Шэнь Цинцю осторожно ласкал жидкость, снимая первую пробу. Он держал пиалу у рта дрожащими от нетерпения руками. Вкус сводил его с ума. Бутон внутри уже полностью раскрылся, насытив воду сладкими соками. Шицзунь жадно глотал чай, забыв о приличиях. Его зрачки расширились. Он погружался в эйфорию.              Ло Бинхэ тоже пил чай. Медленно. Смакуя чужое возбуждение. Его член уже крепко стоял. Но не от напитка, в нем не было никакого афродизиака. Вид разгоряченного млеющего от удовольствия учителя будил в теле жар.              Ло Бинхэ не помнил, когда все началось. Не помнил, как нашел душистый куст, как завороженно смотрел на расцветшие бутоны цвета демонических глаз. Не помнил, почему решил сорвать цветы и приготовить из них напиток.       Но теперь в бамбуковом домике была незыблемая традиция: в сезон цветения невиданного кустарника каждое утро начиналось с чайной церемонии. Шицзунь с нескрываемым удовольствием любовался цветами, заполнявшими собой изысканный фарфор. Каждый глоток из пиалы подводил его к экстазу. Все это время Ло Бинхэ не мог отвести от него глаз. Они сидели так часами.              

***

             — Учитель, вы готовы?              Шэнь Цинцю кивнул головой, взволнованно обмахиваясь веером. Один раз за сезон цветения они отправлялись на край света, чтобы с благоговением почтить растение. Источник прекрасных бутонов. Виновника радости и удовольствий.              Ло Бинхэ вынул из ножен меч и резким движением распорол ткань пространства. Путь в тайное место был открыт. Двое шагнули в расширяющуюся дыру.       Так как они перемещались на место через порталы Ло Бинхэ, Шэнь Цинцю даже не догадывался, где они находились. Он и не хотел знать, предпочитая священный трепет перед загадочными цветами.              В этом году куст цвел особенно буйно, искрясь и переливаясь под мягким закатным солнцем. Двое сидели рядом с ним в позе лотоса и молчали. Первый смотрел на цветы. Второй — на первого. Обожание было на лицах обоих.              Косые лучи солнца падали на Шэнь Цинцю, подсвечивая волосы. В эти мгновения Ло Бинхэ казалось, что учитель становился небожителем. По лицу шицзуня текли слезы. Его поклонение растению переходило все границы.       Цветы пылали на свету огнем, манили и испускали медово-пряный аромат. Лепестки, будто живые, тянулись в сторону Шэнь Цинцю. Открывали перед ним еще закрытые бутоны. Учитель, затаив дыхание, внимал движениям природы.              Ло Бинхэ не выдержал и встал, закрыв солнце спиной.              — Учитель, время пришло.              Шицзунь будто не услышал.              — Учитель, — снова повторил Ло Бинхэ чуть громче и протянул руку Шэнь Цинцю.              Тот неловко схватил ее и поднялся.              Тут же тонкие лозы подползли к ногам лорда Цинцзин. Что его вовсе не удивило, такое раньше уже происходило в их прошлые посещения сакрального места. С тех пор куст успел буйно разрастись.              Ло Бинхэ сорвал ближайший цветок и засунул себе в рот. Тщательно пережевал. Шэнь Цинцю вздрогнул и открыл рот, будто хотел что-то сказать, но Ло Бинхэ прижал его к себе и языком протолкнул пережеванные лепестки между губ. Шицзунь замер как в трансе, прикрыв глаза от наслаждения.       Демон использовал момент: протянул руки к поясу учителя, развязал его и развел в стороны края ханьфу, помог снять штаны.              Ло Бинхэ сглотнул от соблазнительной картины. Пенис Шэнь Цинцю уже стоял, упираясь в живот. Ученик потянулся к нему пальцами.              — Бинхэ, прекрати! Не надо! — голос шицзуня был хриплым и возбужденным.              — Учитель, мы должны почтить его. Оно хочет этого.              Как будто в подтверждение слов Ло Бинхэ лозы на ногах Шэнь Цинцю поползли немного выше, обвивая колени, бедра, поглаживая кожу. Учитель сдался и мягко застонал, глядя на большие чаши раскрытых бутонов. Ло Бинхэ взял руку шицзуня в свою, и они вместе задвигали вверх-вниз по члену.       Куст перед ними покачивался в такт их движениям. И будто вибрировал. От удовольствия?              — Учитель, смотрите, как ему нравится, — бархатным голосом шептал Ло Бинхэ, усиливая давление на член.              Пьянящий аромат в воздухе стал более интенсивным.              Шэнь Цинцю неприлично громко вскрикнул, когда лозы растения обхватили его ягодицы, разведя их в стороны, и тонкий ус уткнулся ему в анус.              Это было что-то новое. Никогда прежде растение не заходило дальше того, чтобы просто обвить его ноги.              — Шицзунь, вы посмотрите! В этом году наш… друг созрел к чему-то большему! — голос Ло Бинхэ был возбужден. — Вы его так хорошо кормили, учитель.              Демон не мог видеть все, что происходило с Шэнь Цинцю под шелковой тканью, но чувствовал пальцами, как двигалась лоза между ног шицзуня.              Шэнь Цинцю тихо постанывал, закусив губу. Во рту все еще был сладкий дурманящий вкус сока. Растение нежно массировало и давило на правильную точку внутри. Усик, обвивавший вторую ногу, сочился медовым соком и то похлопывал, то поглаживал морщинистый вход. Шэнь Цинцю неосознанно подавался бедрами ему навстречу.              — Бинхэ, Бинхэ, этот учитель… — прохрипел Шэнь Цинцю, слова потонули в стоне, когда ловкие пальцы демона начали интенсивно ласкать его головку.              Тело шицзуня дрожало, он был на грани. Ло Бинхэ надавил ему на поясницу и подвел ближе к зарослям кустарника.              — Учитель, вы так жадно пили сегодня чай, будет правильно сказать ему спасибо. Не сдерживайтесь, ему тоже нужна ваша забота.              Подстегиваемый словами, Шэнь Цинцю вцепился двумя руками в крепкие плечи Ло Бинхэ и затрясся в судороге.       Горячее семя выплеснулось прямо в подставленный алый бутон и наполнило цветочную чашу. Цветок завибрировал и медленно начал закрываться. Избытки спермы переливались за края и стекали в другие бутоны, которые жадно тянулись к жидкости. Ее было так много, что хватало на всех. В дни чайных церемоний с волшебными цветами количество спермы было неприлично большим.              У Шэнь Цинцю поджались яйца от мысли, как много вытечет из Ло Бинхэ при его-то чрезмерных излияниях и без чудо-чая.       Необычные ощущения привлекли внимание горного лорда. Он посмотрел вниз на свой член. Ствол обвивали тонкие усики, словно вздувшиеся вены. Самые кончики лозы щекотали головку и впитывали остатки семени. Он хотел убрать их и освободиться, но руки Ло Бинхэ его остановили.              — Учитель, пусть оно насытится. И в следующем году расцветет еще больше сочных и ароматных цветов.              Шэнь Цинцю облизал губы, рот наполнился слюной при мысли о душистом чае.              Некоторое время ничего не происходило, но тут что-то засияло внизу. Оба перевели взгляд к земле и так и замерли, затаив дыхание. На самых нижних веточках кустарника распустились новорожденные маленькие цветочки. Они были куда меньше по размеру чем другие и имели нежно розовый оттенок цветущей дикой сливы. От них исходило сияние и тонкий возбуждающий аромат.              Шэнь Цинцю не в силах сопротивляться желанию, скинул с себя шелк одежд, чтобы не запачкать, и встал на колени перед дивными цветками. Хотелось не только смотреть.       Он уткнулся носом в приветливо раскрытые бутоны и коснулся лепестков языком, закрыв глаза от наслаждения. Слюна стекала из его рта прямо в сердцевины. Цветы будто хотели именно этого. Впитывая жидкость, они испускали все больше сияния.              Ло Бинхэ, не отрываясь, смотрел, как учитель самозабвенно ласкал бутоны, когда в то же время к нежному бутону между ягодиц шицзуня, уже влажному и приоткрытому, подползали гибкие лозы. Шицзунь неосознанно раздвигал ноги, поощряя вторжение. Усики тесно сжали его бедра, разводя их еще шире. Несколько лоз толщиной в палец терлись у входа.              Шэнь Цинцю непроизвольно вскрикнул, когда ему в рот заполз полый отросток, с которого обильно стекала жидкость.       Сладкий теплый сок заполнил рот. Шэнь Цинцю плотно обхватил побег губами, чтобы не пролить ни капли, и начал посасывать.       Еще один полый, истекающий соками, росток подобрался к приоткрытому анусу учителя и легко проскользнул внутрь.              Ло Бинхэ уже высвободил свой член и неторопливо натирал. Вид раскрытого и терзаемого ануса шицзуня сводил его с ума.              Живот Шэнь Цинцю потихоньку распухал от жидкости, которую ему вливали в рот и зад. И как бы он ни был одурманен, он не мог вынести еще больше, внутри все распирало.              Шэнь Цинцю выпустил росток изо рта и прохрипел, захлебываясь жидкостью:              — Хватит, пожалуйста… хватит.              Ло Бинхэ схватил крепкий росток, изливавшийся учителю в зад, и с усилием выдернул его. Из раскрытого ануса потекли тонкие струйки. Ло Бинхэ тут же приставил набухшую головку и заткнул течный проход. Они плавно закачались, двигаясь друг другу навстречу.              Ло Бинхэ глухо вскрикнул, когда почувствовал упругие лозы на своих бедрах. Он дернулся вперед, навалившись на спину Шэнь Цинцю       Тяжело упираясь руками о землю, демон начал извиваться, пытаясь стряхнуть с себя растение.              — Бинхэ, ты ему тоже нравишься. Ты нашел его, ты заваривал чай, ты пил его. Ты привел меня сюда. Будет справедливо, если ты дашь ему попробовать, — тихо заговорил Шэнь Цинцю.              Звучало убедительно, но из чистого упрямства Ло Бинхэ перенес вес тела на одну руку, а второй попытался убрать побеги. Они были толще, чем те, что раскрывали анус шицзуня.       Борьба была напрасной: пока он отмахивался от одних, продолжая медленно двигать бедрами, к нему подползли другие.              — Бинхэ, не сопротивляйся. Ты сам говорил, что мы пришли почтить его.              Толстый ус похлопывал по анусу Ло Бинхэ, растирая жидкость у входа и понемногу надавливая на кольцо мышц. Это место было далеко не невинно и знакомо с ощущением наполненности. Слушая бархатный успокаивающий шепот учителя, Ло Бинхэ сдался и расслабился.       Упругий крепкий отросток плавно проник внутрь и начал расширяться, причиняя болезненные ощущения. Ло Бинхэ заерзал задом. Лоза входила все глубже и глубже. В то время как его собственный член непомерно растягивал анус Шэнь Цинцю.              Прямо перед лицами ученика и учителя вырос еще один цветок с розовыми бутонами, которые распускались на глазах. Оба перестали двигаться. По шелковым лепесткам стекали густые капли.        Шэнь Цинцю, увлеченный новым ароматом, потянулся языком к цветку, но тот был слишком далеко.              Сразу несколько тонких усиков выстрелили из бутона. Часть из них проникла в рот шицзуня, неся с собой новую сладость. Другие же ударили по губам Ло Бинхэ. Не сразу, но он впустил их внутрь. Дивный вкус был ему наградой.       Ло Бинхэ обхватил руками зад Шэнь Цинцю и начал вколачиваться. Толстый ствол внутри демона подхватил ритм и вбивался в том же темпе. Усики, сочащиеся соком, ходили туда-сюда по губам обоих.              Оба не продержались долго. Будто почувствовав, что Ло Бинхэ на грани, толстый ствол вышел из него с хлюпаньем. Освобожденный проход был настолько расширен, что его края еле сомкнулись. Лозы обвили руки Ло Бинхэ и потянули в обратную от Шэнь Цинцю сторону. Догадываясь, чего они хотят, ученик вынул член из учителя.       Оба ослабленные подступающим оргазмом помогли друг другу встать. Их члены нависали над кустарником. Цветы под ними трепетали и ждали завершения.              Живот Шэнь Цинцю был все еще раздут, хотя большая часть жидкости вышла от сильных толчков. Из расслабленного приоткрытого ануса потоком вытекали оставшиеся цветочные соки, обволакивая ноги липкой водой.       Ло Бинхэ притянул рукой лицо шицзуня и влажно вошел в его рот языком. Проворные лозы, воспользовавшись моментом, обвили их ноги и поднимались выше. Сладость была на губах обоих. Анус каждого был заполнен плотным отростком.              Шэнь Цинцю обхватил два члена и интенсивно задвигал ладонями, доводя их до разрядки. Отростки интенсивно хлюпали внутри ануса каждого.              От количества выплеснутой спермы чаши цветов прогнулись до земли. Все, что в них не помещалось, стекало на листья. Те, желая насытиться, жадно сворачивались в трубочки, сохраняя в себе семя.              Обессиленные Шэнь Цинцю и Ло Бинхэ сели рядом с кустарником. Какое-то время с растением ничего не происходило, но потом чаши и листья снова раскрылись без следов спермы.       И прямо на глазах лепестки начали увядать и опадать. Завязи набухали и становились все пухлее. И вот уже весь кустарник был покрыт плодами.              Шэнь Цинцю восторженно смотрел, как все происходило.       Плоды обрастали маленькими щупальцами и меняли свой окрас: из цвета молодой зелени все темнее и краснее, пока не стали цвета капут-мортуум с оттенками фиолетового.              Они впервые видели плоды. Шэнь Цинцю с восторгом подставил руки, и сразу гроздь зрелых фруктов упала ему на ладонь. Шицзунь поднес их ко рту и нежно поцеловал. Пробовать их на вкус он будет уже дома.       Они посидели еще немного, собрав еще плодов, но пора было возвращаться. Пока Шэнь Цинцю одевался и приводил себя в порядок, Ло Бинхэ вошел в самые заросли кустарника, встал на колени и погладил землю.              — Шишу Лю, а ты был неплох. Мне даже понравилось. В следующем году я, может, дам все повторить. Ты уж заботься о себе, постарайся не засохнуть до этого момента.              Лоза обвила ногу Ло Бинхэ и до крови вонзилась в кожу.              — Ты хочешь и ее тоже? Ну, пей, пей, мне не жалко. Если это поможет потом радовать учителя цветами. Ты такой вкусный, кто бы мог подумать.              Шэнь Цинцю не слышал, что шептал Ло Бинхэ у самой земли. Со стороны было похоже на то, что ученик не меньше чем учитель благоговел перед редким волшебным растением.              — Бинхэ, ты идешь?              — Да, да, учитель, я сейчас, — Ло Бинхэ на прощание поцеловал землю и выпрямился.              Двое ушли, оставив сакральное место в тишине. Взбудораженные новым сексуальным опытом и все еще храня в себе сладкие соки, сегодня они будут долго заниматься любовью, вкушая зрелые плоды.              А тот, чья любовь была обречена остаться безответной с самого ее рождения, чьи чувства так никогда и не были высказаны вслух, захлебнувшийся цветами своего горя, будет вечно лежать под землей в заповедном месте горы Байчжань. Буйный багряный кустарник пророс прямо из его сердца, насквозь пронзил землю. И в каждой своей частичке роскошные цветы несут его чувства. И радуется за него, когда самый дорогой и важный для Лю Цингэ человек приходит полюбоваться цветением.                     

***