Часть 1
22 июля 2019 г., 16:26
*Ну что за человек*
Воспоминания всплывают в памяти и на лице у парня появляется улыбка. Действительно, что за человек? Арсений… Парень, с его безумно глубокими голубыми искрящимися глазами. С его извечными подколами и заумными шутками. С его постоянными селфи на ровном и не очень месте, ибо «КАК Я БУДУ СПАТЬ НЕСФОТКАННЫЙ?!» С его всегда протянутой навстречу рукой и обеспокоенным «Тош, ты в порядке?» Что за человек… Нить, помогающая держаться на плаву. Он всегда подсказывал, что лучше сделать или сказать. Он как мотор, не перестающий работать и позволяющий Антону жить. Парень стоит, опершись о дверной косяк, и смотрит. Смотрит на него. Арс готовится к съемкам очередной серии «Импровизации», накидывает шутки на предложенную Серегой тему и сам с них смеется. Антон смотрит и все больше утопает, понимая, что без этого парня он не справится, не выгребет, не выживет. А Арсений окликает, подкалывает и смеется, улыбаясь задорными глазами, и сердце начинает бежать, задыхаясь в столь быстром темпе. «Ну что за человек?»*После съемки выпуска*
Антон яро ищет что-то в своих вещах, разбрасывая их по всей комнате. -Блять, да куда ж я их положил?! Пиздец… Парни оборачиваются на него. -Ребят, я, кажется, ключи проебал, — увидев немой вопрос в глазах друзей, разъяснил ситуацию Шаст. -Можешь остаться у меня, пока дубликат не сделают. Арс… Снова не остается в стороне. Снова протягивает руку помощи. Снова помогает такому никчемному мне. Снова. — Д-да, Арс. Спасибо, прям выручил. Ты настоящий друг. А ты уверен, что он тебе всего лишь друг. Поверь хотя бы себе, Антон!***
Приехав в квартиру, Арсений, лишь кинув что-то наподобие «Проходи на кухню, хочешь, можешь чай заварить», ушел в какую-то другую комнату. — Тох, ты на диване спать будешь, или тебе на полу постелить, — вывел Антона из собственных мыслей голос друга. — На диване, если что ноги свешу вниз, — усмехнувшись, крикнул в ответ Шаст. Спустя какое-то адски длинное количество времени (как показалось самому владельцу квартиры), наконец заправив диван, на кухню зашел Арсений. — Ты чего даже чаю не выпил?! Арс… Он стоял в широкой домашней футболке с каким-то незамысловатым принтом и в свободных штанах. Чертовски красивый. Видимо, никакая одежда не сможет испортить его идеальную фигуру… Мда. — Да не хотелось что-то. А я тебе точно не помешаю? — опустив голову в стол (вопрос, нафига), спросил Антон. — Не, так дело не пойдет. Может коньячку? — шкодливо сверкнув глазами, вспоминая о своем припрятанном добре, спросил Арс. Только этот вопрос не подразумевал необходимости давать на него ответ. Спустя пару стопок… А может уже и пару бутылок, Антон решил завалить Арса вопросами. А что? Уже пьян, будет на что списать. — Слушай, Арс, а ты когда-нибудь спал с парнями? — Чего это тебя на такие вопросы потянуло? Ты перегрелся что ли, Тох? — Да нет, просто интересно? А не думал о таком с кем-то из знакомых? — Антон, — посерьезнев и вопрошающе посмотрел Арс, — а ты жалеть не будешь? — А почему ты сразу подумал, что я на себя намекаю?! — Дубина, у тебя это на лице написано! Мозг Антона затуманен алкоголем, а мысли все чаще посещают сцены откровенного характера с участием друга. А друг ли? Да признайся уже хотя бы сам себе наконец, Антон! Что любишь его! Что влюблен! Что течешь, как слащавая омежка в период течки! Признай это! — Не буду… — Что ты там сказал? Я не услышал. Ты и так себе под нос бормочешь, так еще и эта псина под окном гавкает! Бесит! Может ее шваброй огреть? — Жалеть, говорю, не буду, — прервав этот интереснейший (вообще нет) монолог Арса, ответил Шастун, поднимая на парня взгляд. Арсений замер. Арсений опешил. Да что уж говорить, Арсений офигел вообще! Чтобы Шастун сам — почти прямым текстом — предложил ему переспать… Арс, на самом деле, готов был услышать что угодно, но не это… Нет, не подумайте, он рад (в отличие от некоторых, Арс понимает и принимает свои чувства к парню), просто немного удивлен. Завидев, как парень напротив начал смущаться уже даже кончиками своих ушей, понимая, что сейчас высказал, Попов улыбнулся. — Ну, ладно. Раз ты так уверен в своем решении, — говорил Арсений, переваливаясь через стол, все тише и тише произнося слова, — тогда зачем тянуть, — прошептал он прямо в губы и впился поцелуем. Мозг стал затуманен чувствами и ощущениями похлеще, чем от выпитого спиртного. Антон ответил почти сразу, вплетая пальцы в волосы Арса и счастливо улыбаясь в поцелуй. Понял. Осознал. Дошло наконец, что любит. И всегда любил. Поцелуй, тем временем, становился все глубже, а терпения оставалось все меньше. Попов подхватил Антона и наощупь пошел в спальню (ну хоть не на диван). Шастун пару раз ударился плечом об косяк, но это все равно не заставило бы их разорвать такой долгожданный (оказывается, ага) для обоих момент. Арсений медленно опускает Антона на кровать, будто самый дорогой сердцу хрусталь, который может треснуть даже от дуновения ветерка, и нависает над ним. Алкоголь явно выветрился, а на его место пришли желание и страсть. Терпение и выдержка полностью канули в лету. Арсений стянул с себя свитер и помог снять толстовку любимого (о да, люблю людей, понимающих свои чувства и желания). Арс припал к шее напротив и стал покрывать ее поцелуями, не оставляя ни миллиметра, вдыхая столь сладкий аромат любимого тела, слушая изредка прорывающиеся стоны. Антон смотрел. Антон чувствовал. Антон забыл, как дышать, что такое дышать и с чем это подают. Он проводил пальцами по рельефному торсу, чувствовал мурашки, появляющиеся от колец и браслетов, и наслаждался. Антон притянул Попова к себе и впился поцелуем, пытаясь взять инициативу, но все равно поддаваясь столь умелому и возбуждающему языку. Арсений прошелся по верхнему ряду зубов, сплетая языки вместе, а руками поглаживал торс парня, мимолетом задевая соски и наслаждаясь стонами Шаста. Они звучали, как самая красивая мелодия, их хотелось слушать не переставая. И Арс слушал. Слушал и восхищался. — Арс… Я…х-хочу, — проговаривал Антон, оторвавшись от таких до сих пор манящих губ и пытаясь отдышаться. — Чего ты хочешь? Скажи громко, чтобы я услышал, — улыбаясь, прошептал Арс на ухо. — Я… Я хочу тебя… — Как скажешь, — сказал Арсений и ухмыльнулся, в глазах у него заплясали черти. В них была мириада цветов, бездна и непонятно откуда взявшаяся нежность. Антон любил его глаза, любил в них смотреть и просто обожал утопать в их синеве, чем сейчас, собственно, и занимался. Они быстро избавились от джинсов, что уже нестерпимо давили на выпирающее возбуждение. Арсений спустился вниз и стал покрывать поцелуями внутреннюю часть бедер. Он с интересом поглядывал на подрагивающий от возбуждения член и на Антона, что от смущения начал закрывать руками глаза. — Не закрывай, я хочу тебя видеть, — сказал Арс, отодвигая руку, смотря в глаза Антона и целуя в висок. Он потянулся к прикроватной тумбочке и взял стоящий на ней крем для рук. Арс выдавил содержимое себе на пальцы и провел ими по сжавшемуся анальному кольцу Антона. Он ввел один палец и обомлел. Внутри было так горячо и узко, что хотелось выть от возбуждения, накатившего с новой силой. Антон вскрикнул и попытался слезть, но старший придержал его за талию и вставил второй палец, начиная растягивать. Он подготавливал медленно и тщательно, так как безумно не хотел сделать любимому больно. В Антоне свободно двигались уже три пальца. Младший стонал, подначивал и сам насаживался, пытаясь получить еще большее наслаждение. Арсений вытащил пальцы и встал вплотную, скрестив ноги парня за своей спиной. Он толкается и входит на половину. Крышу сносит неимоверно от ощущений, как стенки сдавливают член внутри, и желание забыться и безумно втрахивать Антона в кровать проносится в голове все чаще. Его отрезвляют ногти, впивающиеся в плечи. Из глаз любимого текут слезы, и сердце сжимается. — Потерпи еще немного, Тош, — нежно проговорил Арсений, сцеловывая дорожки слез с щек. Получив неуверенный кивок, Попов заключил губы Шаста в поцелуй, как бы отвлекая от боли, и вставил на всю длину. Он целовал глубоко, руками стирая дорожки слез, и ждал, когда Антон привыкнет. Младший сам начал насаживаться, и Арсу снесло крышу. Он начал двигаться и толкаться глубже, пытаясь доставить Антону еще больше удовольствия. Тут Шаст издал очень громкий стон и закатил глаза. «Нашел, » — пронеслось в голове у Арса. Он начал толкаться под тем углом, слушая высокие стоны парня, целуя ключицы и задыхаясь от чувств, понимая, что скоро кончит. Он обхватил член Шаста рукой и стал водить по нему, ускоряясь сам. — Я… Ааах…тебя… Люблю… Ааааа..... Ты… Для меня… Все… — говорил Антон, находясь на пике своего возбуждения, задыхаясь в собственных стонах. Он почему-то думал, что должен сказать это. Должен сказать это вслух. Сейчас. Арс последний раз глубоко толкается и изливается внутрь парня. Антон кончает следом, пачкая простыню и руку Попова. — Не раскидывайся такими словами, Антон. Однажды ты можешь проснуться, а меня рядом нет… И вообще нигде нет.....Что же ты тогда делать будешь? — проговорил Арс, пытаясь отдышаться. Но на свой вопрос он так и не получил ответ. Шаст уже уснул, уткнувшись носом в плечо Попова и лишь тихо произнося во сне «люблю».***
Антон просыпается и смотрит на часы. Полдень. Голова болит так, будто по ней минимум 4 раза ебнули сковородкой. В сознание быстро проносятся последние слова Попова… Стоять… АРС! Антон трогает рукой другую половину кровати и замирает… Холодная. Слезы крупными горошинами катятся из глаз на кровать, дыхание спирает, и из горла доносится лишь истощенный хрип. КАК?! Он ушел… Оставил одного… Покинул… Упустил, дурак! Не смог удержать! — Как я теперь буду… Я теперь утону… Исчезну… Не справлюсь… — всхлипывая, проговаривает Антон. — Как?! Я же без него ничего не могу?! Я же без него ничто?! Что же мне делать?! Арс садиться на кровать, обвивает руками такое любимое подрагивающее от слез тело и шепчет: — Научиться жить самому, Антон. Не говори, что я — все, для чего следует жить. Не говори, что можешь существовать только благодаря мне. Живи. Живи для себя и только ради себя. А я буду идти с тобой рука об руку. Всегда. Я люблю тебя, — под конец уже совсем тихо произносит парень и целует в висок. Антон впитывал каждое слово, каждую интонацию, произнесенную Поповым, забывая как дышать. Он быстро проворачивается в руках парня и целует. Целует так, будто это последний раз, захлебываясь в эмоциях, показывая через этот поцелуй всего себя. Полностью. Без остатка. — Только у меня одно условие, — произносит Арс, когда Антон отрывается от него. — Ты поможешь убрать постельное белье с дивана! Шаст улыбается и утыкается носом в плечо своего парня. Он счастлив. Он готов по 40 раз на дню перезаправлять этот треклятый диван и жить. Ради себя. Наслаждаясь жизнью с любимым человеком. В голове снова возникает тот самый вопрос «Ну что же Арс за человек?» Ответ находится сразу — ЖИЗНЬ.
