Парень моей девушки

      Когда страсти поутихли, а тела остыли, я ощутил, как затекли мои мышцы из-за неудобного положения. Хотелось встать и размять их, хотя нет... лучше разлечься на кровати Чимина и остаться без движения на какой-нибудь часик, другой.       Я решил осуществить желаемое, поэтому вынул свой расслабленный член из Мины и сполз с неё, ложась рядом с хозяином ложа. Должен признать, так спать наверняка лучше и комфортнее, чем на моём стареньком матрасе. Подушки под нашими головами были мягкими и взбитыми, так что голова с лёгкостью утонула в них.       Вблизи я ощутил движение, это Мина решила тоже сменить положение, от того перевернулась на Чиме, к нему лицом, и поцеловала того в губы. После этого девушка перебралась ко мне, аккуратно выбирая место для рук и ног, чтобы невзначай не сделать больно. Я наблюдал за ней из-под полуопущенных век и на минуту испугался того, что она может попросить добавки, на которую я сейчас, откровенно говоря, не был способен. Мой дружок спал беспробудным сном и не обещал вставать раньше завтрашнего дня. Но Мина быстро меня успокоила таким же лёгким невесомым поцелуем, после которого перелезла через меня. Я придержал её за талию, чтобы она невзначай не упала из-за нетвёрдости поступи после такой физической нагрузки. Девушка встала и объявила о том, что направляется в душ. После того, как дверь за ней закрылась, наступила тишина, сопровождаемая лишь размеренным шумом бегущей воды.       Эта "тишина" показалась мне такой натянутой, словно мы активно разговаривали и вдруг замолчали после чьей-то нелепой фразы. Я понимал, что нелепой фразой был мой поцелуй с Чимином. Сейчас, протрезвев после сумасшедшего опьянения возбуждением, всё это казалось нелепым, ненормальным... Что же думает по этому поводу мой друг? Обвиняет ли меня в гейских наклонностях? Внезапно мне стало так стыдно, что моё тело вмиг покрылось потом, а ладони похолодели из-за переживания.       Я повернулся лицом к Чимину, который, казалось бы, вовсе не думал ни о чём, а просто лежал, наслаждаясь моментом. Наши невольные касания руками стали обжигать, но и убрать руку я боялся, чтобы парень не понял моего состояния.       - Что-то я не вкурил... это мы её или она нас трахнула? - неуверенно спросил я, стараясь сделать как можно более пофигистичный голос.       Чимин засмеялся, озаряя меня широкой белозубой улыбкой.       - Ты лучше лишний раз не двигайся, - посоветовал он. - Сейчас накупается и придёт выжимать последние соки.       - Серьёзно, что ли? - осведомился я, скорчив гримасу непонимания. - Как ты с ней один справлялся?       - Да вот так вот... и справлялся...       - Ах... так значит, из-за этого вы пригласили и меня в компанию, чтоб она тебя не затрахала насмерть?       Мы оба рассмеялись, а мой взгляд невольно скользнул вниз по торсу Чимина к паху, отчего сердце в груди заколотилось. Из-за чего же? То ли потому, что увиденное мне понравилось, то ли от смущения, что вообще пялюсь на чужой член. Так делать не принято даже в мужских уборных, когда стоишь рядом с кем-то у писсуара и справляешь маленькую нужду. Можно заработать по морде...       - Я пас, ты дальше как-нибудь сам, - отозвался я. - Мой помер и реанимировать его нет смысла.       Я уже было рыпнулся с места, чтобы свалить побыстрее в своё убежище, но Чимин остановил меня, взяв за руку.       - Реанимировать нет смысла, говоришь? - сказал он, усмехнувшись.       Его рука потянулась ниже, коснулась моего живота, после чего его пальцы сомкнулись на моём члене. И когда это произошло? В какой именно момент у меня встал? Да и есть ли смысл сейчас задавать эти вопросы, ведь ответ очевиден. У меня встал на Чимина, мать вашу! Что со мной не так?!       Я продолжал ощущать давление на пенисе и не знал, как комментировать это, что сказать вслух? Пошутить?       - Прости... - сказал друг, заметив моё замешательство. И в этот момент вернулась Мина. Она слегка улыбнулась, посмотрев на нас, но не стала акцентировать внимание на моей эрекции. Девушка молчаливо протиснулась между нами, устроив голову у меня на груди, а ноги перебросила через ноги Чимина. Он механически поглаживал её бедро, а мне было непривычно до кого-то дотрагиваться так ласково и уж тем более до неё. Но я сдался. Враждовать мне больше не хотелось. С меня словно сошла лавина, словно всё это время я просто не знал куда деть свою ярость и выбрал Мину в качестве оппонента, на котором можно сорвать всю злость. Девушка действительно помогла избавиться от негатива только иным путём. И теперь я не видел в ней ничего плохого. А может всё это выдумки и я просто слаб на передок, как практически все мужчины.       Я не думал, что так будет, однако с тех пор всё повторялось, как и в тот день. Последнюю пару месяцев мы были вместе. Наши отношения сложно назвать идеальными. Много разногласий и ссор, но в итоге мы примирялись и всё вставало на свои места. Должен признаться, от подобного сумасшествия я получал определённую долю кайфа. Зная, что такие отношения довольно осуждаемы в обществе, приходилось шифроваться, но осознание запретности поджигало интерес и желание продолжать.       Узнав Мину поближе, я понял, что она нечто среднее между двумя её образами. Помимо секса у неё было много других занятий. Она училась на последнем курсе университета и ещё подрабатывала по выходным. Родители помогали ей средствами и мы с Чимином тоже делали всё, чтобы помочь. Разве не так поступают парни, когда их девушке нужна поддержка, пусть хоть финансовая, хоть моральная. Она это получала в двойном размере и обслуживала нас так же. Не только в постели... Мина и стирала и готовила, мыла посуду, убиралась в доме.       Волей неволей, а я начал ценить её по настоящему, дорожить нашими отношениями. Пересилив себя, я научился проявлять заботу и внимание наравне с Чимином.

***

      Из кухни доносились приятные запахи и шипящие звуки со сковороды. Втянув носом вкусный аромат жареного мяса, который просочился в ванную комнату, я обтёрся полотенцем и натянул домашние шорты.       Никогда в жизни не мылся так часто, как сейчас. Мина постоянно ругала меня за то, что отлынивал от любого вида моющего средства, будь то обычное мыло для рук или же гель для душа.       - Ну вот, совсем другое дело, - отозвалась она и на минуту подошла, чтобы уткнуться носом в мою шею и убедиться, что я использовал гель. По завершению своей инспекции, она шлёпнула меня по заду и предложила подождать пока доготовится. Чимин должен был прийти с минуты на минуту, а без него всё равно никто есть не собирался.       Но вот прозвучало привычное пиликанье дверного замка и друг вошёл на ходу ловко сбрасывая ботинки, после чего тут же отправился переодеваться и мыть руки.       - Как день прошёл? - спросил я и Мина тоже обернулась, желая послушать.       - Ай, рассказывать нечего, всё отложили на следующую неделю...       Парень отвечал немного разочарованно, но тут же поморщился и улыбнулся, подойдя к девушке со спины. Ему нравилось так делать. Пока Мина готовила он прилипал к ней сзади, клал голову ей на плечо и следил как та орудует ножом. Такое его поведение часто раздражало её, но она сдерживалась и переводила всё в шутку.       Вот и теперь, Мина пригрозила, что кипящее масло обязательно попадёт ему в глаза.       - Тогда я их закрою...       - А-ах, Чимин, пойди Юнги лучше потискай! Сейчас ведь уже ужинать будем и у меня есть новость для вас.       Не люблю, когда так говорят... Одно дело прийти и рассказать всё, другое, как-то называть это и создавать ненужную интригу. "У меня есть две новости... Одна хорошая, другая плохая..." , "А у меня сюрпри-и-из!" или же "Угадай, что сегодня случилось!". Да я ебу, что там нахуй могло случиться?! Прямо скажите и дело с концом, а то вводят в обман и на деле "сюрпри-и-из" оказывается какой-то хуйнёй, не требующей моего особого внимания.       Сжав губы, я состроил недовольную мину и уставился в тарелку, которую поставили перед моим носом. Жрать то хотелось, поэтому я взял палочки и принялся накладывать себе мяса и овощных закусок с рисом.       Дав нам удовлетворить свои ворчащие желудки и поев сама, Мина протёрла губы салфеткой и глянула на нас поочерёдно с некой смешинкой в глазах.       - Так что там за новость? - спросил Чимин.       - Я решила вернуться к Чонгуку, - сказала девушка, как бы между прочим, словно и объяснять причину не нужно было. Типо, с вами было круто, но я пошла, адьёс!       Я захлебнулся чаем, который у меня чуть из носа не вышел, но мне удалось его сдержать и таки проглотить с громким звуком.       - Серьёзно, Мин, мы тебе надоели?       - Чимин, - удивлённо и как-то ошарашенно обратилась она к парню, пока я пытался справиться с проглоченным воздухом, - мы с тобой сколько разговаривали на эту тему и я тебя предупреждала, что жизнь коротка и я хочу попробовать много нового!       - Так, погодите... Вы то говорили, а меня никто не посвящал в подробности... И вообще, ты себе противоречишь.       - Это как? - Мина приподняла одну бровь.       - Говоришь, что хочешь попробовать новое, а сама возвращаешься к старому.       - Чонгук поедет через месяц в Париж и предложил составить ему компанию, вот вам и новое, - просто и ясно объяснила Мина.       Больше придирок у меня не нашлось. Контракт мы с ней не подписывали, обещаний не давали и не брали уж точно, да само понимание того, что девушка рано или поздно отправится покорять чужие постели всегда присутствовало. Но всё равно вышло как-то неожиданно. Ничто этого не предвещало. Нам всем было хорошо вместе. И получается, если бы Чонгук не сделал ей такое манящее предложение, то Мина осталась бы с нами.       - Что же, - отозвался я, - грех отказываться от такого шанса. Думаю, если б кто мне предложил в Париж на халяву слетать, то я бы не упустил такоой возможности.       - Спасибо, Юнги. - Девушка улыбнулась, радуясь тому, что хоть со мной ей не придётся выяснять отношения. А вот с Чимином дела обстояли иначе. Парень притих и сказал наконец:       - Ладно... Я спать. Пока, Мина.       Мы с девушкой проводили парня взглядом, который пошёл в свою комнату и закрылся за собой, так и не включив свет. В движениях его не было раздражения, будто он и правда устал.       Конечно же, мне тоже было не по себе, что Мина уходила, но я реально понимал, что никаких претензий к ней иметь не могу. И на том спасибо. Секс был замечательным!       - Ты останешься сегодня? - спросил я, думая, что если останется, то ей придётся ночевать со мной на моём засаленном матрасе.       - Нет, я пойду, не буду мозолить глаза. - Она поджала губы и встала из-за стола.       - Спасибо за ужин, было вкусно.       Разошлись мы на тёплой ноте. Я пообещал Мине, если найду какую-нибудь её вещь, случайно завалявшуюся, то обязательно верну.       С её уходом всё очень резко встало на свои прежние места. Как я и желал когда-то. Но это было давно. До того, как Мина позволила нам привязаться к ней. Или же... Она это ушла именно по той причине, чтобы мы не привязывались к ней. Плохой девушка не была и делать что-то назло, не стала бы. От того я и склонялся ко второй версии, из-за которой хотелось даже поблагодарить Мину за предусмотрительность. Ведь всё это было круто, но продолжать в том же духе не имело смысла.       Меня волновало только состояние Чимина. Чёрт знает что он там удумал и как перенёс уход Мины. Поэтому я направился к нему. Было даже неловко и вновь появилось ощущение, будто это ЕГО комната и для меня там места нет. Однако, немного помявшись, я всё же вошёл. Там было тихо и темно, но я уже достаточно привык к этому помещению, чтобы не споткнувшись дойти до самой кровати.       Когда мои глаза привыкли к темноте, а свет, лившийся из коридора помог мне не промахнуться и сесть на край постели, я оглядел Чимина, который, укутавшись в одеяло, спал. По крайней мере, так казалось, но парень мог и притворяться.       - Чим..? - осторожно начал я. Мой хриплый голос в тишине показался на удивление громким, тогда как зачастую мне с трудом удавалось привлекать к себе внимание своими словами.       Из одеяла послышалось расстроенное "У?", но с небольшим опозданием, чтобы я решил будто разбудил друга.       - Вот только скажи, что ты привязался к ней! Я же столько раз говорил тебе!       Голова высунулась из-под одеяла.       - Ну что я могу сделать? Приказать себе чувствовать по другому? Ты так умеешь? Научи.       - Нет, я не умею, но как ты довёл до такого?       Парень пожал плечами и я заметил, что он лёг в той же футболке, в которой и пришёл. Чистюля Чимин лёг спать в грязном. Быть того не может...       - Ну хочешь, я с тобой лягу? - спросил я.       После этого предложения он как-то задумался, поморщил нос, словно думая "неужели так можно было?". Но в итоге опять пожал плечами.       - Для меня это тоже стало неожиданностью, но ведь жизнь продолжается.       Хуёвый из меня утешитель, никакой просто! Я сам ощущал насколько нелепы мои попытки помочь Чимину. Он быстрее и продуктивнее справится без меня. Поэтому я глубоко и шумно вздохнул, всё ещё думая, не прилечь бы...       Нет, это как-то странно. Лежать тут и касаться Чимина в присутствии Мины ещё куда не шло, но когда её нет.... Это... что-то... с чем-то.       Парень, заметив, что я сдался и перестал говорить свои поучительные речи, отвернулся и закрыл глаза. С минут пять я ещё наблюдал за ним, думал о чём-то, но так и не решился забраться к нему под одеяло. Теперь это место казалось мне запретным.

***

      Думалось, что пройдёт месяц, ну, или же два... и Чимин придёт в норму, станет таким, как прежде, но всё застопорилось. Мы с ним будто совсем поменялись местами. Я его не узнавал.       Тот больше не выглядел оптимистом, постоянно ныл и жаловался на что-то. Если не на учёбу, так на работу, не на работу, так на соседа или автобус, не соизволивший дождаться его величества утром, отчего тот опоздал. Это раздражало. Сильно.       Можно подумать, что у меня не жизнь, а сахар. Я тоже пашу, как проклятый, каждый день сталкиваюсь с какими-то препятствиями, злыми людьми, попадаю в неловкие ситуации... Но ныть... Нет, извините, это не моё. Перепсихую, пережую всё это в себе и, как получится убедить себя, что все вокруг говнюки и подонки, жизнь налаживается, настроение улучшается.       По привычке, которую во мне выработала Мина я каждый вечер шёл в душ, обмывался. Теперь уже и сам не знаю, как умудрялся игнорировать запах пота и прошедшего дня. Чимин же, наоборот. Приходил поздно, явно после основных дел, бывал и ещё где-то, притаскивал с собой винишко и посёрбывал из бокала перед сном, держа его так, будто он пил одно из самых дорогих вин на свете, сидя на собственном винограднике где-то в Каталонии. А лицо кислое и печальное... На деле даже рубашки себе погладить не мог и мой глаз, привыкший наслаждаться идеальностью парня, теперь дёргался, видя всё это.       Но я молчал и даже не знал как подойти к нему. Правда разок снова начал с ним беседу о Мине, но тот ответил:       - Я скучаю не по Мине, а по той атмосфере, что была между всеми нами.       Вот и не придраться к нему теперь. На всё есть отговорки. Но я то видел, что Чимин не в порядке и ничем не мог помочь.       И вот, однажды, стоя у плиты, я готовил нам обоим поесть, так как от лапши быстрого приготовления уже тошнило. Сам же в этот момент витал где-то не здесь, в мыслях обмусоливая сегодняшний конфликт на работе. "Нет, блядь, я всё же прав и не хуй на меня было так орать". Из-за внутренних переживаний, я черпнул лопаткой слишком сильно, отчего часть порезанной спаржи вывалилось с жарочной поверхности. Матюкнувшись, я полез пальцами доставать эти кусочки. Их бы по хорошему, выкинуть, но нет, блин, я столько дерьма выгребаю, чтобы купить эти продукты, чтобы так просто выкидывать. Дуну разок другой и прокатит...       Но кусочек оказался слишком горячий, отчего я, обжегшись, айкнул и отдёрнул руку, беря пальцы в рот, чтобы боль быстрей прошла. Но тут сзади меня обхватили руки Чимина и весь он вдруг прилип ко мне, кладя подбородок на моё плечо и смотря на меня с загадочной улыбкой. Я же замер сразу, словно солдат в армии при слове "смирно", даже булки сжал так, что заболели. Чего это с ним?       На меня дохнуло лёгким перегаром. Ага, значит побухиваем потихоньку? Вытащив пальцы изо рта, я попытался расслабиться и глянул на Чимина уже без прежнего недовольства. А тот всё улыбался, как дурак. Другой бы уже, заметив выражение моего "довольного" лица, убрал руки поскорее, пока они у него есть. Но это не про него. Соглашусь конечно, что выпивка прибавляла смелости, но чтоб так виснуть...       Я даже и не знал, что ему сказать. Возмутиться? Обидится же... И так ведь стонет постоянно, ещё не дай бог травму моральную ему нанесу. Поэтому я решил игнорировать. Правда выходило туго. Чимин на объятиях не остановился. Ему обязательно нужно было потыкаться носом мне в шею, пощекотать её дыханием, отчего я покрывался мурашками и рьяно тряс сковороду, чтобы овощи не пригорали.       - Сильно обжёгся? - спросил парень, беря мою руку в свою.       - Да так... пройдёт, - стараясь приглушить рвавшийся рык из горла, ответил я. Тогда Чимин взял мои пальцы к себе в рот. Я ощутил его язык, касающийся повреждённых участков. Мой язык так не умел, я же проверял только что. А вот чужой обжигал не хуже огня.       - Пусти, мне обе руки нужны, - отозвался я.       Тогда-то парень немного отстранился от меня и я уже было засобирался вздохнуть спокойно, как... рука Чимина проползла по моему боку, после чего оказалась прямиком на моём заду и сжал его. Хотелось бы возмутиться, да не возмущалось, от того, что дыхание сбилось и низ живота заныл. Это... возмутительно, блядь... Но ощущения колоссальные и сильные. Видимо, пора найти себе кого-то для секса. После таких марафонов с Миной, длительное воздержание сказывалось на организме. И моём и Чимина. Что же творит малой...       - Давай, давай уже кушать. Готово, - сказал я, немного соврав, надеясь, что блюдо дойдёт до готовности, когда будет остывать в тарелке.       Почувствовав мой холод, Чимин больше не приставал и сделался молчаливым и понурым. Эх, снова я всё испортил.       И после этого всё пошло в том же порядке. Мы сталкивались на кухне по утрам и вечерам, но Чимин последнее время стал часто отказываться от ужина. Парень довольно сильно похудел и здоровых щёчек на его лице теперь, как и не бывало.       Он даже жаловаться перестал. Просто пытался поддерживать разговор, если я его заводил, сам же даже не пытался.       Войдя в ванную комнату, я заметил, что полотенце для рук Чимина было довольно грязным словно парень и не мыл их толком, а просто мочил и обтирал. Я бросил тряпку в стирку и, немного подумав, решил действовать. Пора вытягивать друга из депрессии. Уж сильно она затянулась, как по мне!       Чимин лежал на своей кровати, раскинув руки и ноги и смотря в потолок. Я молча приблизился и с высока оглядел его, делая как можно более недовольное лицо. Парень скосил на меня глаза и мягко улыбнулся, говоря:       - Папочка пришёл ругаться?       - Да, блядь, пришёл!       Я бы может и делал так, как раньше делал сам Чимин. Стирал бы его вещи, гладил, когда было время и возможность, протирал ботинки. Но я не того склада и лени во мне больше, чем всего остального вместе взятого. Поэтому мне проще было взять парня за шкирку и заставить его всё сделать, чем делать самостоятельно.       - Вставай и давай убирайся... Совсем засрался, не моешься, не ухаживаешь за собой. Что за пессимизм? Ты красивый парень и будет у тебя ещё сто таких Мин...       - Я красивый? - переспросил Чимин, услышав, похоже, только эту часть моих слов.       Закатив глаза и запрокинув голову, я потёр лицо ладонью и взвыл.       - Да, красивый, - отчеканил я без каких-либо эмоций. Но Чимин просиял и улыбнулся во все свои зубы. А меня это порядком стало раздражать. Скрежеща зубами, я кое-как сдерживал порыв отвесить ему подзатыльник. Но, приподнявшийся было на локти, парень снова плюхнулся в кровать и разок отпружинил.       - Ты, что, издеваешься?? Комплиментов тебе захотелось, я смотрю?       И тут мне вышибло всё терпение, что у меня вообще было. Я дёрнул парня за руку и стянул с постели.       - Вставай, сказал кому?! Ты ленивая задница! А ещё нытик и соплежуй, вот тебе комплимент!       Чимин выглядел ошарашенно, но я продолжил, пихнул того в сторону выхода из комнаты. Сперва парень не сопротивлялся, однако позже оттолкнул меня и выплюнул:       - Сам-то знаешь кто ты?       - Ну кто, просвети?       - Лентяй похуже моего!       Я уже с силой вытаскивал друга из комнаты, а тот держался обеими руками за ручку двери. Но в гневе я пиздец какой сильный, поэтому дёрнул как следует, отчего мы вместе пошатнулись как раз в сторону ванной.       - Да отвали! Не нужна мне твоя сраная забота! - орал Чимин и ревел одновременно. Про себя я отметил, что это хорошо. Истерики прекрасно избавляли от ненужного негатива.       Мы, хоть и боролись между собой, но кулаками не махали, сдерживая себя. Поэтому мне удалось втиснуть таки друга в душевую кабинку. Правда ручка с одной стороны дверцы треснула и отломилась. Включив воду, мы оба оказались под струями воды и мне уже тоже было откровенно насрать на то, что спокойно у меня не получилось. Забота Чимина всегда невесомая, еле заметная, но очень нужная. Я же, не привыкший к тактичности, вытворил то, что вытворил. И друг выдохся, сдался, оставшись стоять под прохладным душем и продолжая плакать.       - Совсем сопли распустил...       Я тут же пожалел о своих словах, так как Чимин вообще потерял контроль и всхлипывал уже не на шутку. Его нижняя губа дрожала и с неё скатывались капельки воды. Он старался не смотреть мне в глаза. Оно и понятно почему. Я такого наговорил, что он теперь считает себя ничтожеством.       Сняв с держателя душ, я сделал воду теплее и направил напор в лицо Чимину. Тот зажмурился и позволил мне его умыть, хотя сперва чуть не наглотался воды от неожиданности. Он опёрся о стену душевой кабинки, а я, как заботливая маман уже намыливал волосы друга шампунем. Мы оба молчали. Я вообще боялся открыть рот, боялся выдать какую-то чепуху, которую он примет близко к сердцу и обидится.       После того, как волосы были вымыты, Чимин подхватил края своей футболки и потянул наверх. По торсу стекали струи тёплой воды, а отяжелевшие мокрые штаны оголяли мышцы нижнего пресса и паха. Даже были видны редкие волосики, которые раньше парень сбривал. Но вот он потянул одной рукой за штаны и те послушно шмякнулись у наших ног. Рот наполнился слюной от мысли, что всё это я могу помыть собственными руками.       Повесив душевой шланг на место, я схватил мочалку и попросил Чимина повернуться спиной. Но он потянулся ко мне со словами:       - Сними всё, липнет же, неприятно...       И продолжил свои манипуляции со снятием моей промокшей кофты. Когда тот потянулся к штанам, я понял что так не должно быть и отошёл, поддевая пальцами свои штаны самостоятельно. Трусы я всё таки решил оставить. Стало как-то некомфортно оставаться вдвоём в душе голыми. Хотя, если учесть, что мы голышом вместе и в кровати бывали, то душ совсем пустяки.       Чимин никак не прокомментировал мои боксёры и послушно повернулся задом. Что-то бока его совсем исхудали. Даже стали видны изгибы рёбер.       Я привык тереть себя так, что на коже оставались красные полосы, поэтому точно так же принялся отмывать спину друга, который по началу ничего не говорил и только слегка прогибался от моих касаний, а после уже начал шипеть и айкать.       - Ну что такое? - протянул я.       - Я не настолько грязный чтобы ты стал сдирать с меня кожу, Юн...       Он повернул голову.       - Да я и не сильно давлю... Совсем неженка.       На мои слова Чимин как-то виновато поджал губы и молча отвернулся.       - Что? - Я развёл руками. - Мойся тогда сам! Его моют, а он ещё и вредничает.       После этого я вручил ему мочалку и сам за собирался на выход. Но если быть честным, хотя бы с собой, то надо признать, что я спасался бегством, скрывая это за маской раздражения. Голый зад Чимина меня заводил и я было подумал, что это привычка после нашего с ним совместного секса с Миной. Но когда парень начал стонать и прогибаться от моих прикосновений, я понял, что дела совсем плохи, ведь бугорок между моих ног начал расти. Пока он не стал сильно заметен, мне нужно было смыться от туда и я высосал из пальца причину. Зато теперь покинул пределы душевой кабинки и уже готов был вздохнуть спокойно, но Чимин остановил меня за руку. Так я и застыл вполоборота, смотря на него.       - Я больше не буду, Юнги, потри меня как следует...       Надо ли говорить, как меня бросило в жар от этой просьбы? Пошлая фантазия зашевелилась, заменяя "потри" на "отдери". Я хоть и был весь мокрым, но, кажется ещё больше увлажнился, судорожно сглотнул. Взгляд Чимина упал на мой кадык. Заметил. И вот глаза вернулись обратно. Чёрт.       У меня только один выход. Повернуться и явить взгляду друга свой стояк. Что я, собственно, и сделал.       - Потереть тебя, говоришь? - спросил я с вызовом, смело смотря в глаза Чимину. - Или что-то другое?       Вот взгляд парня забегал по мне, не понимая, что я имею в виду, пока не наткнулся взглядом на свидетельство моего нездорового отношения к нему. Тут уже два варианта. Он или откажется от помощи, или согласится, что лично для меня будет означать кое-что другое. Я понятия не имел, что хотел сделать с Чимином, но руки чесались конкретно. Я ждал, что тот скажет, как отреагирует, поэтому следил за его смущённым взглядом, за вмиг покрывшимися румянцем щеками, за влажными волосами, с которых капала вода на худые плечи.       - Да, - промямлил парень, по всей видимости даже не понявший, зачем он это сказал. А я остался стоять на месте, ожидая подтверждения его фразы в глазах.       У меня же осталось ощущение, что до моего вопроса, он просто отчаянно не хотел оставаться в одиночестве. Теперь взгляд его потихоньку прояснился. Он чаще задышал, рука его дёрнулась, но тут же вернулась в прежнее положение. Вместо этого Чимин приблизился. Мы были с ним практически одинакового роста, но я чуть выше. Парень медлил, не решаясь на конкретные действия, надеясь, что их начну я и спасу его от его же нерешительности. А мне вдруг невероятно понравилось такое смущение друга. Со смесью издевательства, интереса и предвкушения я сверлил его взглядом. Чимин же что-то высматривал в моих глазах, словно мог прочитать в них разрешение.       И вдруг он зажмурил глаза, слегка мотнул головой будто уговаривая себя на что-то , прищурился, будто бы я мог вот вот двинуть ему в нос, и коснулся моих губ своими. Мне уже доводилось целовать его. Раньше я считал это безумное желание целовать его необходимостью просто ощутить поцелуй, когда губы Мины были вне досягаемости от моих. Но сейчас всё по-другому.       Я хотел именно его. Именно тело Чимина заводило меня и мне хотелось сжать его в душных объятиях, растрепать волосы парня и покрыть всего поцелуями. На этот раз, я не стал обманываться и без сомнения заглянул к себе в душу, где словно чёрным по белому были начерчены мои чувства к нему. Теперь это настолько очевидно, что не имело смысла скрывать от себя и, уж тем более, от Чимина.       Я смазал невесомый поцелуй друга своим напористым. Схватив того за отросшие, давно не стриженные волосы на затылке, я припечатал лицо парня к себе, отчего он сперва дёрнулся от ожидаемой боли, набрал много воздуха в лёгкие, что теперь рывками вырывался из носа.       В своём желании я был так тороплив, что не давал Чимину надышаться. Однако его радость от того, что сейчас происходит, я ощущал по трепету рук, гуляющих по моим бокам. От неприкрытой нежности мне, наоборот, хотелось проявить жёсткость. И, укусив парня за губу, я схватил того за ягодицы, сжал и с силой дёрнул на себя. Звук шлепка одного влажного тела о другое выбил из головы все оставшиеся предрассудки и заставило прорычать:       - В кровать, мать твою, быстро!       Чимин слегка отстранился, пытаясь привести мысли в порядок. Его глаза выдавали его крайнее желание. Брови застыли на некой жалостливой ноте и покрасневшие от недавних слёз глаза заставляли всё во мне бурлить от смеси злости, любви и вожделения. От куда там взялась злость? Скорее всего она у меня из-за своей же тупизны, от того, что не сообразил раньше, что оставил друга прозябать в одиночестве и ощущать себя ненужным.       Парень нервно облизал покусанную губу и послушно двинулся в свою комнату. Уверен, его сердце трепыхалось сейчас словно маленькая птичка только что пойманная человеком и зажатая в кулак. Я тут же последовал за Чимином, борясь с желанием схватить его за руку и повалить на пол, так и не достигнув мягкой постели.       Друг развернулся ко мне лицом, когда садился на кровать, и тут же отполз дальше, не сводя с меня глаз. У него стоял. Чимин упал на подушку, ожидая, когда уже я стяну с себя нижнее бельё и присоединюсь. Из-за спешки у меня это плохо получалось, но вот, наконец, вышло раздеться до гола и ступить на матрас одной коленкой.       Чимин задрожал и прикрыл глаза, пытаясь так сильно не выдавать своё волнение. Я тоже волновался, но прятал это за своим напором.       Трогать чужой пенис я считал странным, но не в этот раз. Когда мой стоящий член дотронулся до его, то парень застонал и с силой сжал подушку над головой. Такая реакция сводила с ума. Ни одна девушка за всю жизнь не хотела меня ТАК сильно. Он словно наглотался возбуждающих таблеток и теперь чувствовал себя неважно, потел, стонал и изгибался, физически прося, чтобы кто-то его трахнул. Не кто-то... это должен быть я и только я. Мой и только.       Взявшись за его подрагивающий член рукой, большим пальцем я растёр смазку по головке, замечая как и сам дрожал от нетерпения. И даже, если бы Чимин захотел вольничать, я этого бы не допустил. Слишком уж мне самому хотелось насладиться этим податливым телом. Парень взвыл и потянулся ко мне руками, пытаясь прижать к себе, хватаясь за бока и сжимая их. Он желал прикосновений, простая дрочка его не удовлетворит.       Наклонившись, я провёл губами по длине его члена, втягивая нежную кожу в рот, зная, что это довольно болезненное ощущение. Но парень был возбуждён настолько, что это лишь усилило спазмы внизу живота. Долго нельзя так продолжать иначе длительное ожидание перерастёт в боль от перевозбуждения.       Чимин с последних сил поднялся на локтях. Должно быть он чувствовал насколько его конечности сейчас ватные. Я навис над парнем, опираясь на руки, расставленные по обе стороны от его шеи. Он развёл ноги в стороны, говоря:       - Юнги, можешь трахнуть меня...       - Блядь..! Не предлагай такого!       Ему что, совсем не дорога его задница? Я был не в курсе таких подробностей, но точно знал, что так сразу нельзя. Нужно готовиться. А этот дурак тут же подставил мне свою пятую точку. Благо, что из нас двоих башка работает хотя бы у одного.       - Чимин, сука... - зашипел я сквозь зубы, впиваясь тому в шею. По привычке я трогал его там, где обычно нравилось девушкам, не зная какие зоны были эрогенными у друга. Но ему всё нравилось, чтобы я не сделал. Он стонал так, будто мои руки обжигали его кожу.       Я действовал инстинктивно, зная, что в этот раз пристроить куда-то свой член я не смогу. Надо сдерживаться. Навалившись всей тяжестью тела на Чимина, я вжал его тазом в кровать и, когда ощутил скользящее движение своего члена о другой, понял насколько оно приятное. Приятное не то слово. С ума сводящее, умопомрачительное, способное довести до оргазма. И я не один это почувствовал. Чимин тоже встрепенулся, прогнулся и, схватив меня за ягодицы, стал прижимать к себе, пока я не повторил это движение.       Влажные волосы парня облепили его лицо и выглядел он от этого невероятно чувственно, лёжа подо мной, раскрыв свои манящие губы. Кошачий разрез глаз в сочетании с довольно мощными скулами придавали парню и женственности и мужественности одновременно.       Мы были скользкими от пота, от воды, от естественной смазки... Я целовал Чимина так, что парень не успевал сглатывать набежавшую слюну и та стекала по щеке, минуя ухо, и достигая шеи.       Плавными движениями таза я имитировал проникновение, представляя, что вскоре и правда смогу войти в него полностью. От этой фантазии воздух в груди словно нагревался, как у дракона перед залпом огня. И я выдыхал его в чужие уста, с жадностью принимавшие мои выдохи и стоны.       Будучи на грани оргазма, Чимин внезапно отвернулся, пытаясь втянуть в себя побольше кислорода, а я впился в линию челюсти, граничащую с шеей, на его профиле. Парень прогнулся, издавая стон облегчения, его таз сам поднялся навстречу, упёрся в мой пах, пока семя выходило из него и тут же растиралось горячими телами. Я сжал его бок, жалея, что не удалось кончить вместе.       Но рука Чимина протиснулась между нами. Я понял чего он хочет и позволил это сделать, приподнявшись над ним. Его небольшая ладонь с осторожностью взялась за мой пенис, на котором явственно ощущалась сперма Чимина. Медленные, но такие заводящие движения привели меня к концу, когда в глазах потемнело от вида того, как белая жидкость брызгами пачкает натренированное тело моего друга. Это слишком... хорошо.       Пытаясь отдышаться, я обмяк и снова покрыл собою Чимина, кусая того за плечо. Это ли имела в виду Мина, сказав, что мы с ним много чего не замечаем? Должно быть она говорила не о себе, а о моей ревности к другу и о его привязанности ко мне. Какими нужно быть слепцами, чтобы не понять своих чувств?       В моей голове всё становилось на места, раскладывалось по полкам. Я осознал, что мы оба пользовались Миной, чтобы иметь возможность прикасаться друг ко другу. Не она нами пользовалась, а мы ею. А Чимин никогда не скучал по ней, он скучал по нашим с ним совместным ночам и возможности видеть, как бьётся в экстазе объект его страсти, как его глаза темнеют и наполняются любовью. И этой девушке было всё понятно изначально. Поэтому ли она решила сыграть в купидона и сблизить нас? У меня будет возможность спросить и, конечно же, сказать спасибо.