Призрак с Бейкер-стрит

Джон Ватсон, врач-терапевт среднего уровня, среднего класса, среднего здоровья и средней же внешности не ждал от жизни ничего необычного. Отработав смену, он шёл домой привычной дорогой, предвкушая тихий спокойный вечер. Именно что спокойный, так как жена собиралась остаться с ночёвкой у подруги, а дочь — у друга. И даже не пыталась об этом врать. Джон даже начал немного улыбаться, предвкушая, как сядет с жареной курицей и гарниром из стручковой фасоли перед телевизором и насладится этим вечером. Никто не будет капать на мозги необходимостью покупки новых туфель или нового телефона. Доктор уже заворачивал за угол, как вдруг услышал недовольно-отчаянный голос. Голос мог бы быть даже приятным, говори он спокойнее и тише, а не выкрикивай резкие выражения. Что за дело Джону? Его ждёт курица и ещё один день его средней жизни. На самом деле, его ждала судьбоносная встреча.

***

Шерлока Холмса, величайшего детектива современности, убили на очередном деле. Ну или сильно ранили, от чего он впал в кому. Он сам не мог точно сказать, что и как с ним случилось, так как самого момента перехода из ряда живых в ряд призраков не помнил. Он пребывал в растерянности, не знал что делать, но скоро понял, что к чему и продолжил просто существовать, продолжил ходить на дела, орать на людей, но с небольшим отличием — его никто не видел. И не слышал. И не обращал ни малейшего внимания. И других призраков он не встречал. И в один прекрасный день, идя с очередного дела и матеря всех на свете, он врезался в хромого мужчину с тростью, что неожиданно появился из-за угла, и снёс незнакомца с ног. Сначала у Холмса был шок от того, что впервые за долгое время он смог дотронуться до человека, а потом сыщик пришел в себя и помог тому встать. Безумно радуясь ощущению живого тела в руке. Ошарашенный и обрадованный донельзя, Холмс завалил бедолагу вопросами, вроде: «Ты видишь меня? Во что я одет?» и так далее. И рассказал о своей незавидной участи. Человек оказался врачом, и естественно, не сразу поверил в призрачность нового знакомого, наверняка предположив у того психическое расстройство, но уже через десять минут, чуть не предположил его у себя, так как оказалось, что видит, слышит и даже чувствует Шерлока только он один. Отказавшись от вызова врачей и заявив, что он сам доктор, Джон вырвался от желавших ему помочь прохожих и устремился к дому с такой скоростью, с какой только позволяла раненая давным давно нога. Шерлок, естественно, помчался за ним. Упускать единственного, кто его увидел, Холмс был не намерен.

***

Однако, доктор не проявил радости и понимания. Захлопнул входную дверь перед носом призрака. Обнаружил, что тому это нипочём. Сев на диван, подпирая голову руками, Джон задумался, к кому из знакомых психиатров он мог бы обратиться, чтобы тот сразу не доложил на работу… И понял, что ни к кому. Галлюцинации ознаменовали собой начало конца. Даже если лечение ему поможет и он не окажется до конца жизни в клинике, врачом ему больше не быть. Значит, заработка тоже не будет. Жена, скорее всего уйдёт и будет права. — Послушайте! — глюк сел на пол, стараясь поймать взгляд Джона, — вот почему вам проще поверить в проблемы с психикой, чем в привидение??? — Да потому что привидений не бывает, — объяснил очевидное Ватсон. Вздохнул. — Мне нужно вас игнорировать. Пока вы не начали приказывать мне убивать. — Да надо оно мне сильно! Можете в гугл забить — Шерлок Холмс! Я правда существую! Существовал… И я в беде… — Вы нереальны. Рождены моим, видимо, предельно уставшим, мозгом и… — Джон! — в голосе глюка снова послышалось отчаяние, — ну что вам стоит? Сегодня вы ночуете один, никому ничем не угрожаете. Пробейте меня по поиску! Ватсон вздохнул. Ещё раз вгляделся в галлюцинацию. Она выглядела довольно реалистично. Молодой, довольно привлекательный мужчина, в чёрном пальто и с чёрными же кудрями. И невозможно было смотреть в его глаза и устоять. Ладно. Всё равно до завтра с этим ничего не сделать. Джон достал телефон и забил в строку поиска «Шерлок Холмс». Первая же ссылка выдала статью, которую Ватсон принялся зачитывать вслух. «…Шерлок Холмс, величайший детектив современности, — глюк чуть приосанился, — как он сам себя называл, но на деле, весьма посредственный детективчик…» — Что????! — «… способный расследовать только пропажу серебряных вилок да никому особо не нужных статуэток…» — Да кто такую чушь написал????! — «…бесследно исчез некоторое время назад, когда взялся за расследование, что было ему явно не по силам». — Ну-ка ну-ка! Это что же было мне не по силам??? — «Упомянутый Холмс влез в дело «Продавца чужих тайн», что называет себя «Мистер Х». Правда, вместо обнаружения каких-либо улик, детектив исчез сам, и уже две недели не появлялся на своей знаменитой Бейкер-стрит 221В. — Вот где я живу! Жил… интересно… — «Ни его друг и коллега из Скотланд-Ярда, инспектор Лестрейд, ни даже брат, широко известный в узких кругах политик Майкрофт Холмс, не захотели дать каких-либо комментариев. Тем не менее, ваш покорный слуга может кое-что сказать об этом деле». — И что же??? — «Мир не видел большего зазнайки и задаваки, чем упомянутый, с позволения сказать, детектив». — Ну знаешь, писака! Я тебя найду и заставлю слопать твою статейку! Весь тираж! — «Пока он искал пропавших кроликов, ему удавалось заставлять общественность улыбнуться, теперь же, она будет горевать…» — Ну хоть что-то… — «…потому что не может больше смеяться над идиотскими расследованиями этой никчёмной личности, мнящей себя гением». — Хватит… — Шерлок отвернулся от доктора. — Это конец статьи. — Я… я не был… я не мог быть… таким… нет… я хороший детектив… — в голосе Холмса прорезались ноты отчаяния и глубокой печали. Плечи его чуть поднялись и опустились снова. Сердце Джона защемило от жалости. Всё это выглядело так естественно, что он на миг забыл, что перед ним всего лишь плод его воображения. Чуть кряхтя, Ватсон поднялся, шагнул вперед и обнял дрожащий силуэт. — Я верю, что вы были хорошим детективом. — Вы даже не верите, что я вообще был! Джон только вздохнул, чуть покачивая Холмса. Глюк был как настоящий человек. От него пахло дождём и табаком. Пальто было чуть влажным, а дыхание — рваным. Даже без стетоскопа врач услышал хрипы. Он коснулся ладонью лба Шерлока и испуганно проговорил: — Да вы просто пылаете, Холмс! Немедленно в постель! — Разве призраки болеют? — обернулся тот. Его глаза блестели. От жара ли, от слёз, Джон разбираться не стал. — Понятия не имею! Но давайте попробуем уложить вас в кровать. Как ни странно, уложить Шерлока получилось, вот только горячий липовый чай, заботливо заваренный врачом, он пить не смог. Кружка проходила сквозь его руки. А вот ладонь Джона спокойно задерживалась. — Мне… мне холодно… — пожаловался призрак, хотя был укрыт одеялом поверх своего пальто, снять которое, отказался категорически, а доктор не рискнул настаивать. — Вот что мы сделаем, — Джон забрался в постель и сел, крепко прижав к себе Шерлока, попросив сесть и его, обняв Холмса одной рукой. В другой Ватсон держал кружку. И сделал первый глоток за плечом призрака. Затем второй. И тёплым дыханием пытался обогреть ухо и щеку Холмса. Чувствуя, что начинает потеть, пытался передать ему часть тепла от своего тела. Шерлок принялся дрожать, но дыхание его чуть успокоилось. А потом, Ватсон, набрав в очередной раз чая, коснулся губами рта обернувшегося к нему Холмса и тот сделал глоток влитой ему в рот жидкости. — Горячо, — выдохнули ледяные губы. — Вкусно. И сладко. Джон ещё раз коснулся этих губ, уже просто целуя. Сам не понимая почему. И ощутил ответный поцелуй. Лёгкий, без проникновения. — Ещё… — выдохнул детектив. — Только если будешь пить чай, — чуть сварливо проговорил доктор. Так он и сидел, то целуя, то помогая сделать очередной глоток. Был ли это глюк, или призрак, но Джон увидел, как на его лбу выступает пот, а дрожь чуть ослабевает. Наконец, кружка опустела, они нацеловались всласть, и Шерлок заснул, обвившись вокруг доктора и дыша ему в шею. Ватсон не рискнул его отпустить. Устроился рядышком, крепко обнимая и поглаживая по спутанным, промокшим от пота волосам. И подумал, что если ценой пребывания в его жизни Шерлока станет комната с мягкими стенами… он уже не так уж и против. И вместе с тем, рациональная часть его разума понимала, что расслабляться не стоит. А стоит поискать улики и выяснить, что же случилось с величайшим детективом современности.