Призрак с Бейкер-стрит

— Уильям, пожалуйста. Пожалуйста. — От наркотиков тоже становится хорошо, но они убивают, — тихо проговорил призрак, но всё же остался. Сел рядом с Джоном на стул и принялся осторожно гладить того по голове. Как маленького. А впрочем… Кто придумал, что ласка и забота нужна только детям? Джон чуть выдохнул и расслабился. С этим Холмсом ему было легко и спокойно. От него не стыдно было принимать такие вот нежности. — Что случилось с Шерлоком, Уилл? — Это не моя тайна. — Знаю. Так он же в жизни не скажет! Прошу. — Это… это противозаконно, так смотреть… — Уилл… Вздох. — Ладно. Даже если меня потом… Не важно. Нашего сыщика убили не преступники. А его же коллеги. Точнее, полицейские, которым он помогал в расследованиях. Когда… случайно узнали, что он любит… мужчин. — Боже… — Тогда с этим было совсем не так, как сейчас. Шерлок ни с кем не спал, не целовался даже. Просто… женщины его не привлекали и… однажды, эти «друзья» за кружкой пива вытянули из него правду. Вытащили из бара, долго избивали, а потом затащили в это недостроенное метро и… — …сбросили вниз, — Джон почувствовал такое бешенство, что был готов отпинать ногами каждого из тех полицейских лично. — Потом сами же искали как пропавшего. И, разумеется, не нашли. — А он в это время умирал там, внизу, — руки Ватсона помимо воли сжались в кулаки. — Уильям… пожалуйста, скажи, что он умер от удара! Что он не мучился там несколько суток! От голода, жажды, боли, предательства, отчаяния… и безнадёжности. Призрак провёл ладонью Джону по щеке. — Эта одна из причин, почему я решил оставить своё тело ему. Он просто должен, обязан прожить нормальную счастливую жизнь! С вами! — Уилл… — как проснулся Джон, — слушай… А с чего ты вообще взял, что мы с Холмсом пара? Я же ничего такого тебе не говорил! И ты назвал меня его напарником. — Мне Шерлок сказал. Сказал, что полюбил вас. За те минуты, что вы спасали, отогревали его. — Нет, — Ватсон даже головой покачал, — не мог он такого сказать! Он… слишком сдержан для этого. И вот так сразу — в напарники? Ладно, пока он был приведением, но теперь-то… Призрак сидел не дыша. Хотя, ему это и не требовалось. — Уильям, ответь! — Это не важно, Джон. Я же прав, вы двое… — Мы знакомы были несколько минут! Да, симпатия возникла, но это нельзя так сразу называть любовью! Твой брат вообще в курсе, что ты натворил и кто теперь в твоём теле? Не мог он не заметить. Такой гений. Призрак замер. Джон замолчал. Их взгляды встретились. — Уилл… Только не говори, что это Майкрофт велел тебе… — Я бесполезен для семьи, Джон, — тихим и отчаянным голосом выдал Холмс, — а Шерлок… говорил же. Он гений. Он принесёт нашей фамилии славу. Уже принёс, пока вы болели. О нём говорят везде и всюду. — При встрече мне показалось, что твой брат хороший человек и любит тебя! Как он мог?! — Любит, Джон. Я не сомневаюсь. Но… престиж семьи он любит сильнее. — И он убедил Шерлока, что тебе нельзя приходить ко мне! Это забота… или желание, избавиться от тебя окончательно? — Джон не видел этого, но его глаза сверкали. — Так, Уилл! С этой минуты — не отходишь от меня ни на шаг! — Джон… — Ты не лишний! Не бесполезный! Ты чудесный, добрый и замечательный! Если бы призраки могли краснеть… — И ты будешь существовать, Уильям Скотт Холмс! Если ценой моих жизненных сил — да на здоровье! — Честно говоря, вдали от вас мне очень… плохо. Я правда едва не исчез совсем. — Так и знал! Ну мистер Британское правительство, дай только добраться до тебя! — И что же вы сделаете? — холодный спокойный голос. В дверях палаты стоял Майкрофт Холмс. Собственной персоной. Джон смотрел, наверное, на одного из самых могущественных людей в Великобритании. Без малейшего страха. Да что тот мог ему сделать? Испортить жизнь, убить? Ни первое, ни второе не пугало доктора. Его, по сути, уже ничего не пугало, ни в этой жизни, ни в посмертии. Ватсон взял призрака за руку и притянул к себе. Вот тот был пропитан ужасом. Не за себя. Ватсон знал, чувствовал, что этот мальчик полюбил его. Полюбил так, как Ромео любил свою Джульетту. Болезненно, ярко, нерасторжимо. Видимо, за те минуты, что были отпущены им в том подземелье. И ровно настолько же сильно поверил в свою никчёмность и ненужность. Принял мысль, что Джону нужен Шерлок, такой же яркий и сильный, каким Уилл видел врача. И отдал всё что мог, всё что у него было, чтобы сыщик и врач получили свой шанс. Если Майкрофт и подтолкнул брата к этому решению, то больших усилий это не потребовало. Любовь это или самоуничижение? Мало кто готов ответить взаимностью слабакам, не способным бороться за своё счастье, а отступающим прочь. Но сейчас Ульям не отступил. Он встал между братом и Джоном, держа последнего за руку. И пусть видел и ощущал призрака только Ватсон, энергетику готового к битве Холмса-младшего явно ощутил и старший. — Что я могу сделать вам? — горько проговорил Джон. — Зажечь в вашем каменном сердце огонёк любви, как свечку поставить в подсвечник? Едва ли. Взывать к вашей совести? Вижу — безнадёжно. Только высказать — то, что вы сотворили — чудовищно по меркам людей и высших сил! — Жизнь для сильных, доктор. Это не я, а естественный отбор. Если мой брат испугался и ушёл с дороги, пусть не ноет, что её пройдёт другой. Это было собственное решение Уилла, его никто не принуждал. А уж я — подавно. Шерлок находка для нашей семьи, не скрою. И я не мог допустить, чтобы этот разум, подобный бритве, туманило и отупляло постоянное пребывание рядом второй личности. Только психических расстройств нам не хватало. — Что ж. А я не боюсь ни раздвоений, ни расстройств. Благодарю вас за эту замечательную больницу, высококлассное лечение. — Вы получите счёт. Едва ли ваша страховка это покроет. — Оу… — Я мог бы оплатить, для меня это не составит труда, но едва ли вы захотите быть мне обязанным. — Это точно. — Сбережений у вас не осталось, всё что можно прихватила ваша супруга. — У меня есть, — встрял Уилл. — Джон, скажите Майкрофту, что я прошу перевести все мои средства на ваше имя. Это самое малое, что я могу для вас сделать. — Не нужно, Уилл… — И денег брата вы не получите, — Майкрофт по взгляду Джона повернулся к призраку, — прости, но это средства семьи. Ты имел на них право, пока был её частью. Но отказавшись от тела, от всего, что делало тебя Уильямом Скоттом Холмсом, ты потерял на это права. Ещё раз примите мою искреннюю благодарность за помощь нашей семье, Джон, — Холмс-старший даже чуть поклонился, — всего вам наилучшего. Вашу выписку и чек принесут в ближайший час. Согласно заключению врачей, вы вполне в состоянии перебраться в клинику классом пониже. Или же продолжить на домашнем лечении. Мистер Британское правительство выпрямился, прямой и твёрдый, как его зонт-трость, и отправился к двери палаты. Пациент и его гость проводили непоколебимую фигуру глазами. — Взаимно. Всего наилучшего, — спокойно попрощался с ним Джон. — Он хотел оплатить, но вы разозлили его, — призрак чуть сильнее сжал руку на запястье доктора. — Я догоню его! Но он же меня не увидит и не услышит… вот жешь… Я… люблю вас, Джон, всей душой, всем собой и ничем не могу помочь! Принёс вам одни проблемы… Да ещё лезу между вами и Шерлоком… Странно, что вы ещё не велели мне уйти. Ватсон усмехнулся. Но быстро снова стал серьёзным. — Я… тоже люблю тебя, Уильям. Именно тебя. И хочу чтобы ты был со мной. Хочешь — вселяйся в тело, хочешь, оставайся как есть. — Но Шерлок… — Шерлок, это Шерлок, а ты — это ты. Вы никогда не были единым целым и хорошо, что не стали. Я могу трогать тебя, целовать тебя. Хочешь, я… буду любить тебя. На постели. Горячо и по настоящему? Уилл опустился на пол и коснулся губами костяшек правой руки Джона. — Очень хочу. Но в ближайшее время без особых страстей. Ты едва не умер и ещё очень слаб. — Квартира на Бейкер-стрит ещё твоя? Если пойдём туда нас не выгонят? — Нет. Её я оплатил на год вперёд. Тут даже Майкрофт ничего не сделает. — Значит так и поступим. Ты не против если я поживу там, со тобой и Шерлоком? Великий сыщик, доктор, видящий приведений, и ты. Мы со всем разберёмся. С деньгами и с Шер… Словно ощутив, что говорят о нём, величайший сыщик всех времён ворвался в палату. — Мне позвонил Майкрофт когда я был уже на подходе. Вот же… ладно. Рад видеть тебя, Уилл. Не успел сказать, но я рад, что ты очнулся, Джон, — Ватсон ощутил сильное рукопожатие с другой стороны. Он переводил взгляд с одного лица на другое, будто лежал между двух близнецов, одного из которых, правда, видели только они с Холмсом. — Всё будет хорошо, Джон, не волнуйся. Он и не волновался. Получив все необходимые бумаги, включая счёт, от суммы которого Ватсону поплохело, но он выдержал лицо, они с Уиллом и Шерлоком добрались сначала до лифта, затем до первого этажа, а затем и до улицы, где сумели поймать такси. Остатков денег, что нашлись в кошельке Джона, как раз хватило заплатить. А потом, едва переступив порог квартиры, доктор развернулся к двум своим новым сожителям. — Ребята, нам нужно обсудить нашу дальнейшую жизнь. Что мы будем делать и как. — Прежде всего — уложить тебя в постель, — решительным тоном заявил Шерлок. — В исконном значении это слова. Сначала тебе нужно выздороветь и набраться сил, Джон. — А потом — будем помогать Шерлоку в расследованиях, — вступил призрак. — Мы заработаем и всё оплатим. — Уилл… — От меня было мало толку пока Джон болел, — Уильям обернулся к детективу, — но так я боялся лишнее движение сделать, чтобы ему не навредить! — Мы до сих пор не уверены, что наши призрачные жизни не вредят ему. Сначала я, потом ты. Иметь в подручных призрака, может быть неоценимо, но… — Ребята, — Джон чуть качнулся вперед и обнял обоих. И Уилла он ощущал не менее реально, чем Шерлока, — уважте болящего, отложите спор. Кто-то обещал мне кровать, а я еле стою на ногах. И если кто из вас двоих готов чуть поцеловать меня перед сном, и не только в губы, я был бы рад. — Мы ведь любим нашего Джона? — спросил Шерлок. — Мы больше жизни любим нашего Джона, — тихо и чётко подтвердил Уилл. И он слишком явно это доказал, чтобы не принять его слова достаточно всерьёз. Спустя несколько минут бережно и осторожно раздетый Ватсон лежал в постели со свежайшим бельём между двумя версиями Холмса. Оба нежно гладили и целовали его везде, где только можно было желать, а доктор шептал два имени, никогда не ошибаясь, от кого получает ласку. — Можно… можно мне… всегда хотелось, чтобы поласкали яички. Поцеловали там… и… и… Оба Холмса спустились вниз и принялись на пару целовать и вылизывать означенную область. Ватсон был уверен, что у обоих это в первый раз, но чувствовал — не в последний. Джон чуть постанывал, то и дело шепча «спасибо». За довольно короткое время жизнь обычного человека кардинально изменилась. Он потерял всё, что имел, но несравнимо много нашёл. Он спас две жизни, пусть и весьма странным и спорным образом. Он любил и был любим. Как физически, так и ментально. Получив разрядку, врач ощутил как его чем-то вытерли, а потом его невероятные любовники снова улеглись рядом. Правой рукой обнимая Шерлока, а левой Уилла, Джон очень серьёзно посмотрел на них. — Если это сон — не будите меня, если шизофренический бред — не лечите. — Это просто запущенная квартира с приведением, — Уилл поцеловал Джона в губы. — И высокоактивным социопатом, захватившим чужое тело спустя два века после своей смерти, — Шерлок сделал то же самое. — Самое обычное дело. Я такие по пять штук в неделю расследую. — Правда? — Нет. Тебе одному так повезло. — Это точно, — Джон улыбнулся. — Не смейте исчезать, когда я проснусь. — Ни за что, — Уилл осторожно устроился на Ватсоне. — Мы теперь надолго в твоей жизни. Шерлок уютно укутал их всех в одеяло. — Возможно, навсегда. — Не возражаю, — Ватсон счастливо улыбнулся и закрыл глаза, засыпая. Утром и Уилл и Шерлок оказались на своих местах. Жизнь на Бейкер-стрит продолжилась. В обычной запущенной квартирке, где нашли приют брошенный женой врач, давным-давно убитый коллегами детектив и призрак непонятого своей семьёй несостоявшегося бизнесмена. Лучшая команда по расследованию загадочных (а иногда и паранормальных) преступлений, которую знал мир. Конец.