Серенада для гитариста

Отсутствие свиданий у Фрэнка и страх того, что рано или поздно они могут появиться, заставляют Джерарда перейти к активным действиям. Как и говорил Рэй Торо, Джерард - безнадёжный романтик, и потому он решает признаться в своих чувствах Фрэнку так, чтобы наверняка покорить его панковское сердце. Спустя три недели регулярных занятий Уэй довольно уверенно держит гитару в руках, а текст и мотив песни крутятся в его голове уже давно, чуть ли не с первой встречи с Фрэнком. Ещё неделя уходит на репетиции и моральную подготовку, и вот, в час Х, Джерард с глубоким, как перед прыжком в воду, вдохом замирает перед домом Айеро. Уже давно начало темнеть, и сумерки - единственное, что придаёт ему хоть какой-то смелости. Сумерки и безрассудная влюблённость, конечно же. Пальцы пару раз слетают со струн, а голос дрожит на первых строчках, но когда на балконе появляется Фрэнк, привлечённый звуками с улицы, Джерард забывает обо всём: о своём смущении, о боязни, что его чувства будут высмеяны, о других жителях дома, которые с любопытством выглядывают из окон. Джерард видит только серьёзное лицо Фрэнка и играет для него. С этого расстояния невозможно разобрать выражение глаз Фрэнка, но по его напряжённо застывшей фигуре (он не пошевелился ни разу с начала песни) можно заметить, насколько он сосредоточен, будто ловит каждое слово и звук Джерарда. These are the eyes and the lies of the taken These are their hearts but their hearts don't beat like ours They burn 'cause they are all afraid For every one of us, there's an army of them But you'll never fight alone 'Cause I wanted you to know That the world is ugly But you're beautiful to me Well are you thinking of me now (now) К концу первого полуприпева Джерард уже ловит кайф от процесса и поёт в полный голос, будто никто, кроме возлюбленного, его не слышит. Он фантазирует, как через несколько лет они с Фрэнком будут рассказывать своим детям о том, как их один папочка завоевал сердце другого папочки, исполняя серенаду собственного сочинения в его честь. These are the nights and the lights that we fade in These are the words but the words aren't coming out They burn 'cause they are hard to say For every failing sun, there's a morning after Though I'm empty when you go I just wanted you to know That the world is ugly But you're beautiful to me Are you thinking of me Like I'm thinking of you I would say I'm sorry, though Though I really need to go I just wanted you to know I wanted you to know I wanted you to know I'm thinking of you every night, every day Это любимый момент Джерарда в песне, потому что Фрэнк - действительно тот, о ком он думает каждый день и каждую ночь. Иногда от этих мыслей лопается голова, но любовь не бывает без мучений, верно? These are the eyes and the lies of the taken These are their hearts but their hearts don't beat like ours They burn 'cause they are all afraid When mine beats twice as hard 'Cause the world is ugly But you're beautiful to me Are you thinking of me Like I'm thinking of you I would say I'm sorry, though Though I really need to go I just wanted you to know Джерард может петь для Фрэнка вечно, снова и снова повторяя, как прекрасен тот для него, но решает всё же закончить на третьем припеве и, с трудом вытянув последнюю ноту, замолкает. Фрэнк всё с тем же непроницаемым лицом смотрит на него сверху несколько бесконечных секунд, а потом отмирает и начинает аплодировать. К нему присоединяются почти все жители дома, ставшие свидетелями выступления, и это становится первыми настоящими овациями в жизни Джерарда. Хотя сейчас они совершенно ему не нужны. Приятно, конечно, но на мнение случайных зрителей Джерарду плевать, он ждёт ответа от единственного, того, кто сейчас решит его судьбу. - Это было здорово! - когда жители дома теряют к Уэю интерес и рассасываются по своим квартирам, кричит Фрэнк, улыбаясь во все 32 зуба. - Думаю, твоя Дженни не сможет устоять! Считай, что ты сдал экзамен на отлично! И тоже исчезает в глубине своей квартиры. А Джерард остаётся стоять под балконом возлюбленного с недоумевающим видом, гитарой в опущенных руках и разбитым сердцем. - Молодой человек! - Из окна на первом этаже показывается седая головка беззубой старушки. - А сыграйте ещё? У вас чудесный голос. Уэй переводит мрачный взгляд на бабульку. - Больше не играю.