Становление Пустоши

Неестественно красное солнце, словно глаз языческого бога, заглядывало в слюдяные оконца, бросая розоватые тени на грязноватый паркет и лицо Франциска. Мужчина сгорбился над столом в попытке разглядеть что-то в расчётах. Но это была лишь пустая трата времени - красное око не давало света, а электричество в старом здании местного суда не было уже около пяти лет. Красивые абажуры и резные лампы были не более чем изящные обманки, которые уже никогда не пригодятся. Даже если все получится, в чем Франц очень сомневался. Его экспедиция была лишь жестом благотворительности, если благотворительностью можно назвать самоубийство. Сейчас, под тонким ламинатом, метром бетона и паре километров песка была радиация примерно в 140 рентген. Смерть наступает спустя месяц, Даже для антропоморфного. А для слабой беременной фуррийки - даже меньше. На данный момент Франциска не волновала радиация, расчёты и медленное разрушение своего организма. Его волновала только эта беременная фуррийка. Точнее Лапландская Мелиса. Именно эта девушка была предметом всех мыслей каракала. - Цурэ! - выругавшись, Франциск схватил расчёт и смял его. Труп красного солнца уже исчез за горизонтом, и в наступающем мраке эхом отразился крик бессилия. На смятых расчётах, в потекших символах явно змеился приговор. Приговор им всем. - неделя.. - немеющими губами прошептал физик, опускаясь на стул. Неделя до Становления Пустоши