(Wo)man?

Последующие несколько дней после ярмарки я просто нахожусь в прострации. Неожиданная (и уж точно не приятная) встреча с моим прошлым в лице Хита конкретно выбила меня из колеи. Я ходила, будто не в себе. На автомате. Превращалась в Флинна на автомате, ходила в университет на автомате, бежала на работу на автомате, даже домашние задания делала на автомате (и получала не очень-то и высокие баллы, стоит заметить). В один из таких же дней на-автомате я плетусь на учебу (ну, как плетусь. Душка Луи все еще отвозит меня до уни, представляете какая прелесть?), как и всегда. В машине Томлинсон пытается меня разговорить, но я отвечаю односложно и как-то вяло. По-моему, тот обижается. Снова. Блин, я, конечно, все понимаю, он - звезда, привык, что все внимательно его слушают и чуть ли не в рот заглядывают, но черт, чувак, у простых смертных тоже есть свои проблемы. Не знаю, в курсе ли он этого. - Что с тобой опять не так? - спрашивает он, когда мы останавливаемся на одном из светофоров. - Опять накручиваешь себя? Опять тебе что-то не нравится? Мне казалось, мы во всем разобрались, - звучим ну точно как женатая парочка. Которая, между прочим, вместе не один год. Я наконец-то отрываю взгляд от окна и поворачиваюсь к парню. Тот не смотрит на меня (хотя откуда мне знать, он в дохрена пафосных солнцезащитных очках. Может, он делает вид, что ему плевать, а сам сейчас косится на меня, грозясь заработать косоглазие? Вот в чем прелесть солнцезащитных очков - все думают, что ты невъебенно крутой, смотрящий только вперед человек, а на деле без зазрения совести можешь пялиться на писюльки горячих парней на пляже. Блять. Я таки переняла это отвратительное слово из лексикона Карен, да? Плевать. В общем, когда я в очках, я делаю именно это), одной рукой держась за руль, а другую высунув из окна, аки бэд бой. - Да так, - отвечаю я, снова отворачиваясь, и, кажется, слышу скрежет его зубов. В любом другом случае я бы поглумилась еще над парнем, которого бесит, когда на него не обращают должного внимания, но сейчас меня действительно гложет другое. - Как хочешь, - в итоге отвечает Луи и давит на газ, когда начинает гореть зеленый. Больше мы не разговариваем. И даже когда расходимся в разные стороны в университете.

***

Одна из причин, почему я обожаю своих друзей (хотя иногда... ну ладно, почти всегда я удивляюсь, как могу тусоваться с такой компанией. То есть... ну, их любимым занятием является стебать людей. А если еще конкретнее: стебать меня), так это потому, что своей болтовней они могут отвлечь меня от чего угодно. Вот, например, сейчас. Я, уже в своем истинном обличии, иду на лужайку впереди университета, вполуха слушая рассказ Карен о том, что Софи с архитектурного всем хвастается, что урвала поцелуй с Томлинсоном на ярмарке в будке поцелуев. Помните милашку Софи? Да-да, ту самую, из-за которой я чуть не заработала сотрясение, когда она толкнула меня, крича и размахивая руками, что пришла ее очередь целоваться. А в очереди как раз стоял Луи. - Счастливая сучка, - бросает Карен. - Кто не хочет поцеловаться с Луи Томлинсоном? - Ты серьезно всегда собираешься называть его по имени и фамилии? - недовольно спрашивает Джек. - Это делает его ауру еще более... ауристой. - Хах, все-таки деградируешь, - усмехаюсь я на слова друга. - Раньше ты такими сравнениями и метафорами бросался, что я уж всерьез задумывалась завести блокнотик и записывать туда всё твоего авторства. А сейчас что? "Аура еще более ауристая"? - продолжаю глумиться я, смотря на себя через переднюю камеру телефона и безымянным пальцем поправляя макияж. Стрелки, как всегда, on point. Может, снять туториал и бросить его в Youtube? Такой дар не должен пропадать зря. - Видимо, с кем поведешься... Мы, посмеиваясь, устраиваемся на нашем обычном месте на сухой траве. Я сразу же устраиваю голову на коленях Маркуса, а тот, как всегда, принимается поглаживать мои волосы. - А сам Луи что-нибудь говорит? - все не унимается подруга, вопросительно глядя на меня. - Он говорит много чего, - протягиваю я, - в большинстве случаев - ахинея полная. Серьезно, иногда мне кажется, что его интеллект граничит с интеллектом тумбочки и он хорош только в экономике. - И пении под фанеру, - вставляет свои пять копеек Китинг, который просто не может помолчать. - Он не поет под фанеру! - возмущенно прикрикивает Карен, на что я закрываю лицо рукой. - У него ангельский голос... - Кхм, - давлюсь я собственной слюной, когда вспоминаю его "ангельские" завывания в ванной, когда он принимает душ. Особенно меня впечатляет, когда он пытается достать высокие ноты в песнях Кристины Агилеры. О, это надо просто слышать. Ваша жизнь прожита зря, если вы ни разу не слышали его попытки перепеть Диву. Большая перемена длится сорок минут, а на траве мы просидели где-то минут пятнадцать. В самом разгаре дискуссии о тайном смысле новой песни Twenty One Pilots - Heathens* мне приспичило справить естественную нужду. В самый подходящий момент, а! Вот черт! А я только хотела выдать свою теорию о том, что в записи трека точно принимал участие Blurryface. - Не, вы слышите в начале какой-то шепот? Да? Это все проделки Блурри... - яро жестикулирую, замолкая на полуслове и хватаясь за живот, резко принимая сидячее положение. - Блин, биология! - я, кряхтя, встаю на ноги и плетусь в сторону университета. - Сейчас подойду... Никто меня, кажется, не слышит. Ну и ладно. Быстрым шагом иду по направлению к университету, иногда здороваясь со знакомыми. Вдалеке вижу кучу людей: там что, флэшмоб какой? Однако тут же усмехаюсь. Наверняка все гораздо проще - там Луи. А где Луи - там и толпа. Территория университета действительно очень обширна. Мне нравится, что передний двор сделан в виде сквера, где студенты могут посидеть, пообщаться. Атмосфера тут располагает к себе. Я почти подхожу к воротам здания, но вижу около них знакомую высокую фигуру. Сердце пропускает удар, как и тогда, на ярмарке, как и всегда. Мгновенно забываю и о своей нужде, и о мыслях об университете, вообще обо всем. В голове шумно, руки потеют, и мне становится трудно дышать. Наверное, это единственный человек во всем мире, который может заставить меня чувствовать себя так. Страх. Вот что я чувствую. Чистый, медленно распространяющийся по всему телу страх. Резко останавливаюсь, будто врезаюсь в невидимую стену. Надо найти обходной путь. Что он тут вообще делает? Хит непринужденно стоит около ворот, уставившись в свой мобильник и запустив одну руку в карман. Я вижу, как некоторые студенты поглядывают на него. Ну да, он тут не учится, и да, для тех, кто его не знает, он может даже показаться симпатичным. Ох, как же они ошибаются. Сердце стучит уже где-то в глотке, и я вся - сплошная пульсация. В панике оглядываюсь и медленно иду в правую сторону, стараясь остаться незамеченной. Давай, Линн, ты сможешь. Непринужденно, слейся с толпой, да, вот так... Черт. Парень отрывается от телефона и смотрит прямо на меня. Я так и замираю, будто он поймал меня на месте преступления. В общем-то, практически так и есть. Сердце будто сейчас выскочит у меня изо рта. Он убирает телефон в карман и уверенной походкой направляется ко мне. Хочу убежать, сорваться с места и бежать, куда глаза глядят. Но я не могу пошевелиться, ноги приросли к земле, а страх сковал меня своими цепями. Мне остается лишь смотреть, как Хит подходит все ближе, пока не останавливается в паре сантиметров от меня. Затравленно смотрю на него снизу вверх. Да, те самые глаза. Один - голубой, другой - карий. Редкое явление, но завораживающее. Одет он проще некуда - белая рубашка и джинсовые шорты ниже колен. Вот черт. Вот же черт. - Привет, котенок, - чертово прозвище ударяет хлеще пощечины. Будто он плюет прошлое мне в лицо. И, признаюсь, это больно. - А я тут, жду тебя. Язык к небу прилип, я начинаю дрожать. По-хорошему, не стоило бы показывать ему, что я все еще боюсь его. Что он все еще так действует на меня. Но тело не обманешь. О Боже, я чувствую, что глаза начинают увлажняться. Не могу выдавить и слова, а Хит цепким взглядом впивается в мое лицо, подмечая каждую эмоцию, каждый вздох. Он всегда так делает. Я для него - открытая книга. И он знает наизусть каждую долбаную строчку. - Почему ты такая неразговорчивая? - продолжает он низким голосом. - Ты не рада меня видеть? Я думал, у нас любовь, - он поднимает руку и берет меня за подбородок. Его любимое движение. Мне не остается ничего, кроме как посмотреть на него в ответ. - Знаешь, а ведь ты разбила мне сердце своим уходом, - он практически выдыхает слова мне в лицо, так близко друг к другу мы стоим. - Удивлен, что у тебя хватило смелости уехать, бросив все и начав новую жизнь тут. Даже номера все поменяла, не сказала, куда собираешься уезжать, - я слушаю каждое слово, задержав дыхание. Несмотря на все мое отношение к нему, он остается завораживающим. - Только представь: я просыпаюсь утром в нашей кровати, а тебя и след простыл. Ни записки, ни предупреждения, ты просто испарилась. Родители и друзья не в курсе, уж поверь, я принял довольно крайние, но эффективные меры, и они и правда понятия не имели, куда ты смылась, - хватка на моем подбородке стала сильнее, и я неосознанно сжала руки в кулаки. Хит же смотрел то мне в глаза, то на мои губы. Со стороны это явно походило на романтичный жест, знаете: многие парни ласково притягивают девушек за подбородок к себе, чтобы потом поцеловать. Увы, тут нежностью и не пахнет. - Веришь или нет, но я любил тебя, Линн. И я знаю, что ты меня тоже, в глубине души. Я искал тебя, но ты, чертовка, хорошо скрылась. Сейчас я наткнулся на тебя по чистой случайности, - он хмыкнул, я же будто оттаяла и попыталась вырваться из его хватки, но, естественно, тщетно. Он отпустит меня, только когда сам того захочет. - Скажи, ты ведь все еще любишь меня, да? - его самоуверенный тон выводит меня из себя. Хочется вмазать по этой наглой роже, но если я это сделаю, то хуже будет лишь мне. - Нет! - выплевываю я, мое лицо искажается отвращением. - Я никогда тебя не любила! Вопреки всем моим ожиданиям, парень тихо посмеивается. Честное слово, будто анекдот ему рассказала, причем неплохой. - Надо же, ты вроде бы даже веришь в то, что говоришь, - хватка становится мягче, и сейчас он большим пальцем ведет по моей нижней губе. - Позволь напомнить, что ты была безумно влюблена в меня когда-то, - с этими словами он впивается в мой рот поцелуем, надавливая на челюсть и заставляя открыть рот. Мои руки свободны, поэтому я начинаю сильно бить его по плечам и спине, но ему будто все равно. У него закрыты глаза, и в противовес всему его язык нежно поддевает мой, умело лаская. Его свободная рука обхватывает заднюю часть моей шеи, и он поочередно целует то мою нижнюю губу, то верхнюю. Я все еще пытаюсь оттолкнуть его от себя, не отвечая на поцелуй, но через некоторое время просто устаю. Даже не так - я выдыхаюсь. Поэтому, когда Хит углубляет поцелуй, я сдаюсь и отвечаю. Наверное, единственное хорошее качество Хита - его умение целоваться. Целуется он просто потрясающе. От его поцелуев голова идет кругом, и становится так легко и хорошо. В них растворяешься. И от этого забываешь, каков Хит на самом деле. Мы целуемся около ворот университета как ненормальные, и именно эти сумасшедшие поцелуи напоминают мне о прошлом. О нашем прошлом. Мне было шестнадцать, когда я впервые увидела его. Это была моя первая вписка, куда меня чудом протащила моя подруга. Я помню, каким восхищенным был мой взгляд, когда я увидела ту самую тусовку, какие показывали в сериалах типа Skins. Дом кишел похотливыми людьми, везде стояли пластиковые стаканчики, кое-какие пустые, кое-какие с разными жидкостями в них. Помню, как какой-то парень буквально всучил мне в руку один стаканчик и сказал повеселиться, прежде чем канул в клубы дыма. Подростки в этом доме либо целовались, либо курили, либо отсасывали. Многие наверняка также трахались, но это дело было либо наверху, либо в туалетах. Свою подругу я сразу же потеряла из виду. Я чувствовала себя не в своей тарелке. Однако после того, как выпила предложенную парнем дрянь в стаканчике, я будто канула в небытие. Я не помнила ничего, абсолютный провал в памяти. Следующее, что я знала, - я уже сидела в небольшом кругу, посередине которого стояла бутылочка. Вроде было весело. Я помню, как целовались разные подростки, девушки с девушками, парни с парнями. Тогда мне казалось, что я в такой крутой компании, что я сама такая крутая. И когда пришла моя очередь и бутылочка указала на кого-то в круге, именно тогда я увидела Хита впервые. Я никогда не забуду это ощущение. Будто меня облили ледяной водой, так на меня подействовал его пристальный, уже в то время, взгляд. Его глаза разного цвета были будто не из этого мира. Почти сразу же после нашего поцелуя мы с Хитом вышли из круга и из дома, выходя на улицу, где стояла уже непроглядная ночь. Тогда мы и познакомились. Я узнала, что его звали Хит, ему восемнадцать, и он из местного университета. Пока он рассказывал о себе, мне казалось, что он был идеальным. А потом мы поехали на его мотоцикле в ночь. Я помню холод, скорость и свежесть асфальта, а еще помню поцелуи. Много поцелуев. Мы целовались всю ночь, до самого рассвета, на его мотоцикле, на поляне. Это казалось мне началом идеальной любовной истории. Поначалу так и было. Хотя в начале отношений все ведь стараются показать себя лишь с лучшей стороны. Наши отношения были почти сказкой, и я, наверное, действительно была влюблена в Хита. Но потом... потом мы показали свои истинные лица. Где-то после года отношений конфетно-букетный период подошел к концу. Оказалось, что я чертовски ревнивая, а Хит делал что хотел. Оказалось, что у меня заниженная самооценка, а у Хита проблемы с самоконтролем. Тот период наших отношений мне даже не хотелось вспоминать. Это была череда ссор, слез, криков и драк. Это была череда моих звонков, когда в три часа ночи Хита все еще не было дома (когда мне было восемнадцать, мы съехались), это были пощечины парня, когда тот возвращался пьяный. Именно тогда я осознала, что связалась не с тем человеком. Когда я вспоминаю нашу последнюю и самую крупную ссору, из-за которой я, серьезно, чуть не сдохла, так Хит меня душил своими огромными ручищами, я резко распахиваю глаза. Что. Я. Делаю? Собираю все силы и отталкиваю парня от себя. Тот не ожидает этого, потому с легкостью отлетает назад, хлопая глазами в непонимании. - Оставь меня, Хит, - твердо говорю я. - Все уже в прошлом, наши отношения в прошлом, мы оба двинулись дальше. - Я никогда не забывал тебя, - говорит парень, снова подходя ко мне, но становясь уже не так близко. - Неужели ты не видишь, что мы предназначены друг для друга? Жизнь снова свела нас вместе. - Ни черта мы не предназначены, - зло говорю я. - Тогда я была дурой, когда позволяла тебе бить себя и ни черта не делала. Сейчас такое не прокатит. Попробуешь приблизиться ко мне, пеняй на себя, - не знаю, откуда во мне это взялось, однако я даже сама себе поверила в этот момент. И нужда снова напомнила о себе. Я обхожу Хита, который, на удивление, не пытается меня остановить, и вхожу в ворота университета. - Ты будешь моей, - кричит он мне в спину. - И очень скоро. Я не оборачиваюсь, однако мурашки так и бегут по телу.

***

Квартира Луи оказывается для меня спасительной шлюпкой. Я буквально забегаю в нее, благо, она открыта, и закрываю двери на замок, будто сейчас сюда кто-то может вломиться. Скатываюсь вниз по двери и пытаюсь отдышаться. Не знаю, почему я бежала всю дорогу до сюда, но после разговора с Хитом мне кажется, что он меня везде преследует. Когда сердце более-менее перестает так сильно стучать, я бросаю сумки на пол, а ключи - на тумбочку, и прохожу в гостиную, не забыв быстро посмотреть в зеркало, чтобы убедиться, что парик и все остальное в порядке. Критично смотрю на свою промежность и, оглянувшись, запихиваю руку в джинсы и поправляю вату, делая так, чтобы мой "член" выглядел побольше. Пускай хоть у Флинна самооценка будет побольше, чем у Линн. Для парней размер члена же играет большую роль, да? Вытаскиваю руку и теперь беру вату в руки поверх джинсов, начиная ее мять. Слышу какой-то шум позади и резко оборачиваюсь, так и держа себя за промежность. Вижу Луи, который выронил пару тетрадок с той кучи, что нес в руках. Тот смотрит на меня во все глаза. Я смотрю так же. - Э-э-э, - красноречиво начинаю я, откашливаясь. - Братан, скажи, мой член смотрится круто? - мысленно даю себе затрещину. Ладно, так и быть, покупаю я себе билет в Голубую страну. Все равно Луи уже с первого дня думает, что я по мальчикам. И мои пляски под Backstreet Boys, увы, не придают мне мужественности ни капли. - Боже, даже не отвечай, - тут же говорю я, беря сумку и проходя мимо парня, похлопав его по плечу. - Я сейчас. Кушать дома есть что-нибудь? Или у тебя опять режим хомяка и ты слопал всю пиццу, что я вчера приготовил? Я закрываюсь в ванной и снимаю с себя все, решив принять душ. - Ну, я оставил тебе два кусочка, - слышу я голос Луи. - Блин, я сейчас серьезно слезу пущу. Целых два кусочка! Нет, ты не расслышал... ДВА кусочка из целых двух огромных пицц! Вот это да, какой акт милосердия, боже, давай отправим запрос в какой-нибудь журнал или газету об этом экстраординарном случае? Пускай другие тоже диву даются, какой ты щедрый человек, - говорю я, намыливая волосы.

***

В общем и целом, в ванной я провожу где-то час времени. Пока приняла душ, пока высушила волосы (и свои, и парика. Парик я тоже мою, ибо... ну, гигиена, господа), пока привела себя в порядок, переоделась, подщипала брови, намазалась кремом. Быть и парнем, и девушкой одновременно очень даже нелегко! В итоге я смотрю на себя в зеркало и впервые (!) остаюсь более-менее довольна. Да, я все еще похожа на неудавшегося клона Троя Сивана, но, хей, я же стараюсь. - Ты опять в моем свитере, - нейтрально говорит Томлинсон, завидев меня. - А ты опять голый, - таким же тоном отвечаю я, смотря на действительно голый торс парня. Эх, я бы с удовольствием провела по нему языком и... Так-так, немного не туда. Луи фыркает и продолжает что-то мешать в своей кастрюле. Пахнет вкусно. Я стою около стола и продолжаю смотреть на его нехитрые махинации. А мысли же мои совсем не в этой квартире. Меня пугает Хит. Как и он сам, так и его слова. Он способен на что угодно, особенно теперь, когда он в курсе, где я учусь. Паника нарастает во мне, и я не могу уже жить так же спокойно, как и раньше. Вот же проклятье! - Хей, - слышу я прямо рядом с собой и пару раз моргаю, придавая взгляду четкость. И вижу прямо перед собой лицо Луи. - Когда-нибудь тебе придется мне рассказать, из-за чего ты так паришься. Я смотрю мимо него на стол, где он уже наложил нам кашу на две тарелки, расставил приборы, сделал овощной салатик, а на углу стола я заметила свой любимый омлет, который готовила себе почти каждый день. Перевожу взгляд на Луи, который все еще обеспокоенно смотрит на меня, будто ему действительно не все равно. Будто ему и правда интересно, почему я такая и что с моим настроением. Хотя... может, ему и правда не все равно. За все то время, что я живу с ним, я поняла, что если ему неинтересно что-то, то он и не будет притворяться в обратном. Мой взгляд блуждает по его лицу, и я не знаю, на что хочу смотреть - то ли ему в глаза, то ли на его губы. Черт. Мы молчим уже долгое время, но, кажется, ни одного из нас это не смущает. Луи тоже стоит тихо, однако потом поднимает руку и кончиками пальцем дотрагивается до горловины свитера, подтягивая его мне на плечо, как и в тот раз. Я поднимаю на него взгляд и вижу, что он смотрит на свою руку у меня на плече. Чувствую, как он собирается убрать ее, однако быстро накрываю ее своей, отчего глаза у парня расширяются. Вините во всем мое эмоциональную расшатанность. Не знаю, вините Хита с его параноидальными замашками, который напугал меня до чертиков. Вините этот ебучий день, который выбил меня из колеи. Вините мои гормоны. Вините меня, в конце концов, ведь я так давно не чувствовала себя любимой и нужной. А тут... я не знаю, этот Луи, все его действия... - Это все из-за долбанного омлета, - выдыхаю я, прежде чем послать все к черту. Я подаюсь вперед и аккуратно накрываю губы Луи своими, закрывая глаза. Я не хочу видеть его реакцию. Если он сейчас оттолкнет меня и врежет, то хотя бы я не увижу выражения отвращения на его лице перед этими действиями. YOLO, или как там нынче детишки выражаются? Сердце бьется в глотке, и я чувствую, как замер Луи. Черт, о чем я только думаю, целуя его в обличии парня? От неожиданности охаю ему прямо в рот, когда его вторая рука залезает мне под свитер и ложится на спину. От контакта кожи о кожу я вспыхиваю не хуже зажженной спички, а когда Луи, чертов Луи, проводит по моему языку своим, я не могу сдержать стона. Блять, как охуенно. Я обвиваю шею парня руками и прижимаюсь к нему всем телом, толкая Луи в стену и вылизывая его рот как изголодавшийся по ласке зверь. Ох, как же офигенно он целуется. Луи крепко держит меня за бока и рычит, прежде чем прихватить мою нижнюю губу зубами. Я на секунду открываю глаза и вижу его затуманенный взгляд. Блять, какой он сейчас охуенный. Я немного открываюсь от него и кусаю его за подбородок, ведя языком вниз, по шее. Томлинсон стонет и одним движением меняет нас местами так, что теперь я прижата животом к стене, а спиной - к Луи. - Какого черта ты творишь, Флинн, - я не узнаю обычно высокий голос парня, ведь сейчас это больше похоже на хрип, чем на его нормальный тембр. Он выдыхает это мне в ухо, а меня ведет не хуже, чем от алкоголя. Я хныкаю и поддаюсь задницей назад, упираясь во внушительный бугор в его спортивных штанах. М-м, кайф. Луи кусает меня в шею, одной рукой обхватывая мое горло, другую кладя на мой живот. Он дышит мне в парик (слава богам, я его помыла), медленно прижимаясь своим стояком к моей заднице. Мы синхронно выдыхаем от наслаждения, потому что, блять, я соскучилась по сексу. Да, у девушек тоже бывает недотрах, считайте, мы раскрыты. После Хита у меня никого не было, да и не очень-то хотелось. Но сейчас... - Блять, Флинн, - сквозь зубы говорит Луи, и черт, я уже говорила, как я теку, когда он ругается? В следующее мгновение его рука с моего живота перемещается на мою промежность, и вот тут-то до меня доходит. Я вырываюсь из его объятий как ошпаренная, тяжело дыша и с наверняка безумными глазами. Черт бы побрал мои гормоны, из-за них меня могли раскрыть, ведь у меня не то что не было стояка в штанах, у меня вообще там вата. Боюсь представить, что бы подумал Луи, если бы начал там мять. - Что... - Томлинсон выглядит безумно и непонимающе хлопает глазами, смотря на меня, будто не веря, что я решила все это прекратить. Господи, знал бы он, что, будь моя воля, я бы не останавливалась до победного оргазма! Но тут неувязочка в виде моего несуществующего члена возникла, так что, увы. - Мне... мне надо пи-пи, очень срочно, - быстро говорю я и со всех ног бегу в ванную, запираясь там и прислоняя горящий лоб к двери. Сердце серьезно грозится разорвать мою грудную клетку к чертям, а тело ноет от неудовлетворенности. Я бурчу себе что-то под нос и расстегиваю джинсы, вытаскивая всю вату, прежде чем нырнуть рукой в трусики. Пальцы проходятся по клитору, а в голове у меня только Томлинсон. - Блять, что. Я. Наделала.