Сделал гадость - беги смело!

— Эй! Я не это имела виду, гад сахарный! — заорала я, размахивая кожаной плеткой. — Мармеладка, ты же хотела поучаствовать в нашем весёлом спектакле, — ехидно сказал Фокусник. — Так что лучше отрабатывай речь, достойную госпожи… кхе-кхе… вандерсекса, — заржал он. О, блин! Это ж надо было так ступить и сказать, что хочу поучаствовать в телике тогда, когда включился порно-канал! И перед кем?! Перед тем, кто с легкостью осуществит необдуманное желание! На мне было ультракороткое кожаное чёрное платье. Блин, ладно хотя бы платье, а не лифчик, корсет и стринги. Но вот была другая проблема… Как мне ходить на этих ноголомах, которые красовались у меня на ногах? Сапоги в принципе отпадные, обтягивали ногу до колен, а вот каблук… Мне срочно нужен справочник для чайников «Как ходить на тридцатисантиметровом кошмаре». Сделав один шаг, я тут же чуть не полетела носом навстречу с полом, но быстро схватилась за решетку. — Я же ничего не знаю о порнографии! А о таком вообще впервые слышу! — возопила я, когда более менее восстановила равновесие. Чувствую себя палкой… в смысле гимнастом с веревкой… тьфу, гимнастом на веревке с палкой… вообще не то. Во! Акробатическим циркачем! — Детка, ты меня расстраиваешь, — вздохнул Фокусник. — Посмотри в декольте. Я наивно поверила, что там что-то есть! Издевательский хохот прогремел, как дань моему погибшему человеколюбию. Та-а-ак, по-моему вон тот кнут подойдёт, чтобы наказать зарвавшегося приколиста. — Не дуйся, мармеладка. У тебя есть помощники, — хихикнул он. В ту же секунду в пыточную вошли два амбала, с кожаными фартуками на голое тело. И оба лысые, с выражением крайней агрессии на мордах-бульдогах! Раньше бы я испугалась, а теперь была очень зла! Я в развратном платье, в пыточной и с арсеналом секс-игрушек, которой позавидовал любой Кристиан Грей — так моей репутации ещё никогда не вредили! Окей, половине… Ну, хорошо-хорошо! Остаткам. Увидев в углу какую-то тонкую железную палку, я рявкнула: — Дайте мне ту штуку! — Вот чувствую зря, я показала пальцем и качнулась вперёд, ибо чуть не полетела носом навстречу бетонному полу. Ладно, что один их мордоворотов поддержал меня. Тем временем второй амбал притащил мне палку и всучил в руки. — Как тебя звать? — поинтересовалась я у второго. Тот смутился! А первый, который поддержал меня сказал: — Аллилуйя. — Знаю, что ситуация, располагающая к молитвам, но звать-то как? — терпеливо спросила я, двигаясь с помощью палки к маленькому стульчику у двери. — Меня зовут Аллилуйя, — прошипел… Аллилуйя. Не, я чесслово пыталась не заржать. Ну, если две секунды можно назвать — попыткой. Хохотала долго, что чуть не свалилась обратно на пол. И вот такая картина — я смеюсь облокотившись одной рукой на колено, а другой держусь за палку, как вдруг на… кхм, на моё полупопие властно ложится чья-то ладонь и нагло сминает оную! — Неужели от этого гада дождались что-то приятное? — раздалось насмешливое. Такого моя ранимая душа не выдержала! Я резко повернувшись на каблуках и как-то особо не глядя замахнулась палкой. Мой верный рыцарь, он же просто палка нашел цель на лице симпатяги Дина. Мужик явно не ожидал столь пламенной встречи с тяжелым предметом на своём лице, что слегка отлетел на полметра в сторону сетки с наручниками. Не повезло ему, я скажу точно. Я же мстительная и о-о-очень обидчивая! — Приковать его! — возопила гневно я, падая на пол, так как всё-таки не удержала равновесия. Мои грозные слуги тут же меня послушались. И слегка офигевшего Дина сковали розовыми с опушкой наручниками. Тот только опомнился тогда, когда его сковали. — А ты что тут делаешь? — рявкнул Винчестер-старший. О-о-о-о, он когда злится такой душка! — А разве не видно? Творю доброе дело! — гордо сказала я, искренне убежденная в своей правоте и одновременно пытаясь снять сапоги, но там такая сложная застежка была! — Аллилуйя! — завопила я, когда мои итак маленькие ноготки героически погибли. — Хватит врать, ты не добрый самаритянин, Шура, — закатил глаза Дин. Но тут выступил Аллилуйя и через секунду помог мне снять сапоги. — Спасибо, Аллилуйя, — поблагодарила я, поднимаясь с пола и стараясь натянуть платье пониже. Как оказалось Сэм тоже тут был. Только мои ребята его приковали к крюку на стене. — Серьёзно? Его правда зовут Аллилуйя? — удивленно заломил бровь Дин и через такое же время уподобился мне. То есть беспардонно заржал! — Интересно, за что же это так с ним? — ржал Дин. Я сама не сдерживаясь захихикала. — Похоже из-за того, что в православной школе писал одно «л» вместо двух, поэтому его так наказали. Сурово, не спорю, — хихикнула я, облокотившись на сетку спиной. Дин снова расхохотался. Сам несчастный Аллилуйя покраснел и наверняка обдумывал способы своей великой мести. — Кхе-кхе! — раздался кашель со стороны Сэма. — А вы ничего не забыли? — А, точно, — вспомнила я, отлепляясь от сетки. Другой громила подошел ко мне и протянул черные карточки, вместе с стальной плеткой. Это мне ещё зачем? Но на всякий случай взяла. — Что тебя связывает с Фокусником, Шура? — спросил обеспокоено Сэм, когда я в задумчивости начала размахивать плёткой. — Для человека прикованного к крюку, как баран на убой — это довольно странный вопрос, — ехидно ответила я. — Милая, скажи, чтобы отцепили нас, — добавил Дин. Я взглянула на него, но тот смотрел на меня как на душевнобольную. Теперь я окончательно разозлилась. — Ага, щас! Эта месть за то, что чуть не пристрелили меня! — возмущенно ответила я. — А ещё и нечистью обозвали, сволочи! — Ш-шура… — начал было шипеть Дин, но тут я начала речь толкать. — Добро пожаловать в Вандерсекс. Где ваши эротические желание и фантазии будут исполняться. Слоган нашей игры — «Жизнь — это игра и секс — её начало», — прочитала я. — Тьфу, что за бред?! А, ладно. Мы предлагаем вам стряхнуть стереотипы, получить новый опыт, сквозь небывалое наслаждение и… Так, стоп… — Тут я крикнула: — Эй, если что будешь сам оказывать это «небывалое наслаждение», ясно?! Что там дальше? А так же вы сможете воплотить свои самые сокровенные мечты. — Дин, я не переживу, если увижу тебя, развлекающимся с какой-то девчонкой, — шепнул Сэм. — Расслабься, Сэми, наша чародейка навряд ли сможет такое провернуть, — доверительно сказал Дин. — А вы думаете на что здесь Аллилуйя и другой амбал? — вставила я. Лица парней тут же побледнели, а мои громилы-помощники радостно оскалились. То-то же. — Итак начнем с… эээ, прелюдий! — густо краснея торжественно заявила я, кивая Аллулуйе на Сэма. Тот подошёл к Сэму и рывком стащил с него рубашку. Тут, я чуть не упала! Вах, мамочки, ну и торс! Когда руки громилы потянулись к штанам, я не выдержав прикрикнула: — Не сметь, при ребёнке! — Штаны остались на месте, слава мне! Мордоворот решительным шагом отправился к задергавшемуся Дину. — Я сама! — весело сказала я и быстро подошла к Дину. Тот ехидно взирал на меня зелеными очами. Я хотела как Аллилуйя красиво сорвать футболку. Потянув за край со всей силы, попыталась сорвать. Но у меня ничего не получалось! Сделав ещё пару попыток, заметила что тело мужчины сотрясает подозрительная дрожь. Подняв глаза, поняла, что кто-то прикусив губу тихо ржёт! Надо мной! — Эй! Мне нужно что-то режущее! Один из громил вздохнув, вышел из комнаты, а через секунду вошёл с… ревущей электропилой! — Я хочу футболку порезать, а не сделать стейк из него, осел! — прикрикнула я. Громила обидевшись ушёл. Даже пила как-то осуждающе загремела. Сверху услышала издевательский хохот Фокусника. Прибью! — Крошка, давай ты меня отцепишь и тогда мы займемся действительно чем-нибудь приятным, — предложил Дин, щуря зеленые глаза. — А потом, я может быть и не убью тебя. Густо покраснев от злости и смущения, я прочитала только что появившуюся надпись на карточке: — Внести флюгегехаймен! — Ну, и словечко! Язык можно сломать. Тут мои помощники хищно оскалились и вышли из комнаты. — Сколько нам ещё играть в этот театр абсурда? — поинтересовался Сэм, который успел освободиться от пут. Затем подойдя к Дину, легко освободил его от наручников. — Я откуда знаю? Я тоже гость в этом шоу, — хмыкнула я, невинно глядя в пол и беря кнут в руки. Так на всякий случай. — Как давно ты знакома с Фокусником? — спросил Сэм. — На час меньше, чем с вами, — честно сказала я. Без своих помощников, в ультракоротком платье, да с освобожденными двухметровыми мужчинами — чувствую себя такой беспомощной. — А меня больше интересует, что они вдвоём задумали, — грозно прошипел Дин. — Динь-Динь, я понимаю, что ты неверующую бука, но… — Дин! — Я так и сказала, Динь-Динь, — едко сказала я. Мужик угрожающе двинулся в мою сторону. Меня даже не спас кнут! То есть, я чисто рефлекторно замахнулась им, но эта преисполненная собственной важности скотина, резко выдернул руку вперед схватив за край кнута и притянул меня к себе. Одна рука держала меня за горло, а другая удерживала мои руки за спиной. В голове чисто машинально зазвучал похоронный марш. — Так будешь себя хорошо вести? Он серьезно думает, что я сейчас смиренно скажу «да, конечно»? Чёрта с два! — Помогитя-я-я!!! — изо всей силы заорала я, набрав в легкие воздуха. Отпустив мою шею, Дин захотел прикрыть мне рот, но… — Ай! Она меня укусила! — возмущенно завопил Дин. Из прокушенной руки шла кровь. Сплюнув кровь, я завопила: — Утарем!!! — Что? — не поняли Винчестеры. — Что? — тоже прифигели вошедшие мордовороты. Фокусник уже истерически ухахатывался там. По-любому набивает брюхо всякими вкусностями! А я тут! — Это на татарском, — обиделась я. — Убивают! А потом мой взгляд упал на то, что приперли громилы. — Это что?! — в ужасе воскликнула я, разглядывая мощный агрегат с тремя фалоиметаторами. Что-то напоминающее между ручным пулеметом и дрелью-перфоратором. — Флюгегехаймен, — невозмутимо ответил Аллилуйя. И вдруг эта махина завибрировала, а три… кхм, наконечника активно задвигались! Мы все трое, как-то синхронно шарахнулись назад. — Так для кого просили достать? — тем временем продолжил Аллилуйя. Я и Сэм понимающе переглянувшись, вытолкали застывшего Дина вперёд. — Что-о-о?! — рявкнул Дин, переставший мимикрировать под статую. — Да, пошли вы! — Ты же сам говорил, что хочешь попробовать что-то новенькое в этом, — ехидно вставил Сэм. — Но я не хочу, чтобы мне эту штуку… в зад засунули! — прошипел Дин. Затем повернулся ко мне. — На меня даже не смотри! — сразу окрестилась я. Что? Я не хочу, чтобы у меня первым в этом деле была — бездушная страшная секс-игрушка! А этих не жалко! Я не знаю, чем бы всё закончилось, если бы меня вдруг резко не выдернуло обратно на диван к Фокуснику! Осмотревшись, я с облегчением вздохнула, так как на мне была моя же одежда. — Здоровски сыграла, мармеладка, — весело сказал Фокусник, сверкая фисташковыми глазами. — Заслужила угощение, — хихикнул он, пододвигая мне тарелку с тортиком. — Не хочу, — обиженно пробурчала я. — Хочу мяса… с кровью, — зло процедила я. — Ой, вы только посмотрите на неё! Надо же как секс-пыточные меняют человека. На людей ещё желания кидаться нет? — издевался гад. — Есть, — мило улыбнулась я, и потянулась к шее Фокусника. — Убивают! Как там было? Утарем! — хохоча вопил мужчина. Я отодвинулась и села на самый край дивана, обняв руками колени. Всё! Я обиделась. Причем сильно. Меня все обижают. Главное не обращать внимания, на то, что вокруг меня начали образовываться тарелки с мясцом. Губы против воли начали складываться в улыбку...