Сделал гадость - беги смело!

Я сладко потянулась на кровати и обняла крепко что-то горячее и жесткое, закидывая ноги и руки на это нечто. Так тепло и уютно, что даже вставать не хотелось. Но сон как рукой сняло, когда я почувствовала, что грелка обняла меня в ответ! Что за?.. — А-а-а-а-а! — завизжала я от неожиданности, пиная чьё-то тело так, что оно с грохотом упало на пол. Первая мысль: а-а-а-а, насильники, грабители! Помогите-спасите! Вторая: а смысл? У нас же нечего даже красть! Третья: Дин — козлина! Дин с помятым лицом, вскочил с пола и заозирался по сторонам. — Что?! Что случилось?! — охрипшим ото сна голосом сказал он, выхватывая из висящих на стуле джинс пистолет и, спуская сразу же предохранитель. Зеленые глаза пристально начали осматривать каждый уголок в поисках опасности. Видали?! Этой бестолочи только кого-нибудь да прикончить! — Ты какого чёрта пробрался в кровать? — прорычала зло я, кидая в него подушку. Затем сдула огненный локон с лица. Я ещё не решила стоит ли перекраситься обратно в голубой, либо в новый цвет или же оставить всё как есть. Мужчина положил пистолет обратно, и со стоном сел на конец кровати. Но на самом деле собирался обратно забраться, но выставленная подушка к боевым действиям мигом поменяла решение охотника. — Я пытался спать на полу, но он такой холодный и я всю спину себе отлежал. Я думал ты не заметишь. Кровать же просто огромная! — Ты обещал, что будешь спать на полу, — упрямо сказала я, зевая. На настенных часах показывало пять утра. Да, ещё было довольно рано. Похоже, я уже привыкла к тому, что сплю одна… Стоп. Да я же всегда спала одна! Вот ещё одна причина сердиться на Дина, потому что это он мне внушил эту эмоцию, что спать одной бывает несколько неправильно и одиноко. — Ладно, — буркнул Дин, ложась обратно на пол. — Сэм по-любому ещё не доехал. Я откинулась обратно на подушки и закрыла глаза. Но ноздри настойчиво щекотал запах мужского геля для бритья и хвои, что остался на простынях, на которых возлежал охотник. Поерзав на кровати пару минут, вздохнув, я приподнялась на коленки и кинула в Дина его же носок. Вонючий. Попала в голову. — Ты спишь? — Да, — ехидно сказал охотник, поворачиваясь своей несчастно-страдальческой моськой в мою сторону. — Можешь, так уж и быть, поспать у меня в кровати. И попрошу обратить внимание на словосочетание «у меня», а не «со мной», — проворчала я, отодвигаясь на другую сторону кровати. — И под раздельными одеялами. — Согласен, — легко сказал Дин, вставая с пола. — Ещё б ты был не согласен, — ворчливо хмыкнула я, устраивая голову на подушке поудобнее. Матрац прогнулся под тяжестью тушки парня. Сердце заплясало бешеную джигу от того, что его тело лежит всего в сорока сантиметрах от меня, а ровное уверенное дыхание касается моего затылка. Так, вы, гадские чувства, на выход вас попрошу! На вы-ход! И шмотки свои не забудьте, блин. А я больше не хожу дважды в подобные места. Шура Макарова сжигает все подлые грабли, а ступает лишь в счастливое будущее! Да! Чёрт… меня же скоро раздует, как тыкву… Ну ладно, я могу быть супер-мега-счастливой и будучи матерью! Одиночкой… Так, хватит! — Шур, — тихо окликнул меня Дин. Я замерла, а затем… — Нх-хр-р-р-р, — демонстративно захрапела я, с пристывание выдыхая воздух сквозь губы, сложившиеся дудочкой. — Нх-х-хр-р-р-р… — Шура. — Мужчина потеребил меня крепкой ручонкой по плечу, но я была непреклонна, в смысле храпела не прекращая. — Нх-х-хр-р-р-р, — прохрапела я, заодно пытаясь почесать незаметно кончик носа. Как у нас говорят в России, если чешется нос, то это к пьянке. И я склонна думать, что так оно и есть. Бли-и-и-ин! Я же беременна, какая ещё к чёрту пьянка?! — Макарова, е-мае! — Дин резко перевернул меня на спину, так что я успела только захлопнуть глаза, как сова перед рассветом и раззявить широко рот, как в мультиках. — Боже, я соблазнил ребёнка, — выдохнул саркастично Динь-Динь. Ну и гад! Мне вообще-то, на данный момент, полагается и быть обиженной! А он… а он должен просить меня вернуться и умолять, уверять, что я лучшее, что было в его страшной жизни (а вот теперь русское жалостливое сердце съежилось противно так… ведь он действительно бедненький)… ну на крайний случай подносить тортики! — Как сам себя ведёшь, такую же и найдёшь, — сказала язвительно я, резко раскрывая глаза. — В смысле… нх-х-хр-р-р. — Я обратно закрыла глаза и драматично захрапела, с нотками обиды. — Вопрос имеется, — заявил Дин. — Серьёзный. Глубоко вздохнув, я приоткрыла один глаз и сказала: — Две минуты. Затем я обратно хочу в уютное царство Морфея, где нет твоей нахальной рожи, Винчестер. — Я быстро. Не выдержав, ехидно фыркнула: — Как мы давно поняли: быстро ты как раз и не можешь. — Зеленые глаза вспыхнули, падая на мои пересохшие губы. О, блин. — Даже не думай, Винчестер. Это всего лишь был повод тебя подстебать, а не призыв к домогательствам, — тут же окрестилась я, демонстративно ложа между нами подушку. — Как скажешь, — улыбнулся мужчина. А затем уже серьезно посмотрел на меня. — Шур… у меня есть ещё шанс? Возникло страстное желание в паскудно-саркастичной манере сказать, что типа шанса нет, ведь, когда возникает неминуемое отцовство, то здесь уже и метаться — поздняк. Ну или крикнуть нечто подобное: «Пошёл к чёрту с шансом. Алименты уже надо платить, фея залетная». Забавно было бы огорошить подобной новостью. Но гордость всё же победила. — Смотря, что ты подразумеваешь под шансом, — осторожно сказала я, прикусывая язык, чтобы не сказать чего-то лишнего. Потому что… а может я зря так? Видно же раскаивается и… Блин! Нужно немедленно закрыть на замок свою жалелку! — Исправить то, что испортил. И… водить во всякие кафешки, киношки там… Короче, ну ты поняла, что я имею ввиду этот бабский ванильный период, — неловко сказал Дин. — Если, конечно, будет свободное время от расследований, чудовищ и войны Ада и Небес. — Да, последний пункт, ему явно не нужно было говорить… Ну теперь давай снимем розовые очки! Я втрескалась не в офисную крысу, а в брутального красавца-охотника. Я закусила нижнюю губу, чтобы не расхохотаться. Чёрт, это было бы даже мило, если бы я не была беременна уже, блин! Хотя чего я удивляюсь? Я же человек-косяк. — И никакого при том секса? — весело переспросила я, заглядывая ему пронзительно в глаза. — И никакого секса, — с тяжелым вздохом подтвердил мужчина. — Ну так что скажешь? За окном на оглушительной скорости пролетела какая-то машина. Отвлекшись на этот звук, я пару секунд посмотрела в окно, пытаясь собраться с мыслями. Отношения — это как в медицине, чем честнее и подробнее скажешь, тем тебе правильнее поставят диагноз. — Знаешь… Я ни к кому не испытывала таких чувств, как к тебе, но мне от этого только больнее. Я чуть не умерла… но даже не это хуже. А то, что ты мне тогда не поверил, — прошептала я, смаргивая слезы. — Но… я вижу, что ты не хотел мне причинить умышленного зла. Я не имею права судить тебя, человека, потерявшего столько родных и близких людей. Ведь у меня никого, кроме себя и не было всю жизнь. Я пытаюсь тебя понять, но и ты постарайся проделать то же самое со мной, Дин. А так… давай попробуем. Теплые, с грубоватой кожей пальцы нашли мою руку. Наши пальцы переплелись в крепкий замок. Я вскинула на него несколько беспомощный взгляд. Наверное, сейчас я и была ранима как никогда. А Дин же наоборот выглядел надежным, будто был готов всю ночь сидеть в ночном лесу и сгонять с моего спящего тела комаров… Не, серьёзно! Вот вы много видели парней, которые готовы денно и нощно охранять твое хитрозадое тельце от алчных до крови комаров? Это и есть и-де-ал! — Не обещаю быть идеальным бойфрендом, Шура. Я скорее всего буду забывать такие праздники, как «месяц отношений» или же не вспоминать о некоторых обещаниях, и да, — здесь он откровенно поморщился, — я нередко буду огрызаться и ругаться с твоей сумасшедшей живностью. — Парень года, — ехидно вставила я. — Ох, заткнись, я здесь пытаюсь сделать красивое признание в стиле Сэмми, — шикнул Дин на меня. — Но я никогда не заставлю себя почувствовать ненужной или одинокой. И… постараюсь тебе доверять. — Мужчина чуть усмехнулся. — С доверием у меня гребаная напряженка… — Это я уже поняла, Дин, — закатила глаза раздражённо я. Веки налились свинцовой тяжестью, широко зевнув, я промычала: — Ты ещё потренируйся, Динь-Динь, пока у тебя с романтикой и всякими пафосными признаниями не очень получается и… В следующее мгновение я уже спала с раскрытым ртом. Дурацкая привычка с детства: дышать через рот во сне… А ведь так могут и всякие паразиты залететь!

***

— Это что? — хмуро спросила я, чувствуя как лицо приобретает приятный оттенок весенней зелени. Господи, вот почему ты меня так ненавидишь? Зачем мне есть утром рыбу?! Дин смущенно почесал русоволосый затылок и посмотрел на жаренную рыбу, которую притащил в прозрачном пластиковом поддоне. Та жизнеутверждающе смотрела на меня своими тусклыми прожаренными глазами. Мне почему-то даже показалось, что и ей стыдно стало, что Винчестер-старший её притащил сюда. — В местном маркете все остальное выглядело уже век как стухшим, а это показалось более… ну не похожим на то, что обычно старики трескают в престарелых домах. Горечь подступила к горлу, когда мертвый взгляд убитой рыбы мелькнул перед глазами, как бы говоря: «ну давай, рыжее чудовище, съешь мой зверски убитый жаренный труп. Д, а чешуей не подавись!» Проклятье. Неужели так и становятся вегетарианцами? — Чудно, — выдавила из себя я несчастную улыбку… для рыбы. Кислый привкус оказался во рту. Нет… всё-таки ни хера не чудно! Через полминуты я страстно обнималась с унитазом, извергая из себя… да ничего! Сплошной желудочный сок вперемешку с водой. Мерзость… Вымыв лицо, я посмотрела в своё измождённое, несколько отекшее, бледное личико с темными кругами под тусклыми зелеными глазами. Выгляжу просто отвратительно… даже поплакать по этому поводу почему-то захотелось. Нет! Никаких слёз! Мы ступаем в новую жизнь, где больше не будет мёртвых рыб и… Второе свидание с туалетом — я думала, что не переживу. Но я на коленках быстро приползла к умывальнику, где снова вымыла лицо и попила хлорированной воды, чтобы успокоить разболевшийся желудок. Чёрт, надо что-то да поесть нормальное и горячее. Хочу борщик с чесночными гренками… О! А ещё большой-большой торт с шоколадом… — Эй, ты как? — раздался за дверью требовательный голос Дина. Блин-блин-блин! Ладно хоть не ворвался в любимой манере! — Винчестер, свалил от сюда, я не могу, кхем, справлять свои биологические потребности, пока ты тут крутишься! — гаркнула я, начиная колдовать над своим лицом. Ну не совсем колдовать над своей внешностью (чародеи не могут себя заколдовать или изменить внешность), а накладывать на себя иллюзию, чтобы я не выглядела, как бомжиха из самого убогого притона. — Хорошо. На столе рыба, а я внизу с Сэмом… О, не-не-не-не… Только не говорите, что рыба там и её озлобленный вонючий дух сейчас там витает! Я ничего не ответила ему, лишь достраивала линии своей иллюзии. Она сама пройдёт, когда я не буду выглядеть, как пугало дяди Жоры. И я не шучу. Я почему-то на редкость выглядела по утрам отвратительно с момента беременности. Зажав нос воротом футболки, я, словно омоновец в доме гангстеров, вбежала в комнату и выкинула поддон с рыбой в окно (и нет, я не засоряю природу! Может там голодный бомж какой-нибудь пытается раздобыть себе еды, а там, — вау, — рыбка с неба упала! Свежая, блин). Я не сказала Дину её доедать, потому что мы как бы будем в одной машине, а значит и запахи будут общие, а я не хочу заблевывать все кусты на нашем маршруте. Да и братья-то не глупые мужики. Быстро просекут: что да как. Накинув лямки рюкзака на плечи, я закрыла дверь, и спустилась вниз. Дверь захлопнулась и прищелкнула, оповещая, что надёжно закрыта. Дин скорее всего сдал ключ от номера. На секунду мой шаг остановился… Чёрт. А что будет через семь с половиной месяцев? Да, я хочу быть с Дином, но путешествовать по стране с ребенком — явно не легкая задача. Я так точно не смогу… Так. Сейчас главное — остановить этот гребаный Апокалипсис. Мои же чувства и переживания на фиг пока никому не сдались. Может я и не смогу даже дожить до этого момента? Так что не стоит пока забивать голову ерундой! Улыбнувшись себе, я начала спускаться вниз по лестнице. Моя улыбка стала шире, когда ко мне подлетели мои любимые сэры. — Патр-р-руль тер-р-ритор-р-рии был успешно пр-р-роведён, — важно прокаркал сэр Георгий, садясь мне на правое плечо. — Я же пр-р-редупр-р-редил земную часть пехоты, чтобы готовились к битве, — с немалой гордостью сказал сэр Эдуард, со статью истинного дворянина пернатого блестящего сообщества, усаживаясь мне на левое плечо. «Земная пехота» — это мои любимые крыски, если кто не понял. Обе суровые птицы с завидной активностью боролись за почётное место «Главного крыла», которое подразумевает в себя совокупление таких черт, как благородство чистокровных английских воронов (до сих пор пытаюсь понять, как тогда они, чистокровные, попали в Америку, но оба говорят разные байки, где они храбрые спасатели, а остальные лишь беззащитные лица, которые нуждаются в их опеке и защите), ум, хитрость, граничащая с некоторой харизмой, чести, отваги и доблести, ну и далее. Я, конечно, люблю их споры слушать, но нередко у меня голова начинает болеть от их самолюбивых карканий… И всё равно я их очень-очень люблю. — Вы у меня такие умницы, — улыбнулась мягко я, потрепав каждого по шелковистым перышкам. А потом увидела потрясенный, направленный на нас с воронами взгляд двух парней, вышедших на улицу покурить. — Пацаны, наукой доказано, что вороны говорят. Гугл в помощь! — бойко крикнула я этим раззявам. Паскудно похихикав с птичками, мы пошли в сторону знакомой, почти что родной машины. — Леди Шур-р-ра, только не говор-р-рите, что вы пр-р-ростили этого р-р-развр-р-ратника, — презрительно гаркнул сэр Георгий, узрев несколько помрачневшее лицо Дина при виде меня с моими доблестными воронами. Рассмеявшись, я доверительно им прошептала: — Не бойтесь. Он на исправительно сроке. Если что, вы мне поможете, да? — Ну хоть так, — успокоился ворон. — Но если что, мы будем следить за вами. — Глазенки из смазливого чер-р-репа выклюем, а затем и язык, чтобы девкам не пудр-р-рил сладкими р-р-речами головы! — кровожадно прокаркал сэр Эдуард, щелкая угрожающе мощным клювом в сторону Дина. Тот лишь закатил глаза. Мы с сэром Георгием шокировано посмотрели на сэра Эдуарда. Никто из нас не ожидал такого от Эдика, потому что он был самым спокойным и милым. Ну нам так показалось… Понятно, значит не я одна после всего этого пойду к психиатру. — Не надо, сэр Эдуард, — проговорила я. — Мы не настолько мелочны, чтобы мстить каждому за всякие глупости. Тем более, если что: на дураков не обижаются, — величаво проговорила я, хитро посмотрев на каждого. — Летите, а потом сообщите мне, куда мы едем. Птицы, оттолкнувшись мощными лапами от моих плеч, стремительно взлетели вверх с боевым карканьем. Изобразив высоко в небе спираль, они скрылись за высокими деревьями. — Здравствуй, Шура, — теплым голосом сказал Сэм. Парень явно не спал всю ночь, так как выглядел очень усталым. Но я все равно выглядела хуже. Я сделала пару стремительных шагов и повисла на Сэме, крепко обнимая его. Что ни говори, но было приятно оказаться в обществе обычных людей. Да и я очень скучала по ним. Обоим. — Привет, Сэм, — улыбнулась я, отпуская его шею, до которой еле-еле дотянулась (ладно-ладно, я не дотянулась. Просто Винчестер-младший пожалел моё достоинство и чуть присел, так как наше обжимания выглядели со стороны так, будто моська попыталась обхватить своими короткими лапками всего жирафа, блин). — И вообще, к чему эта официальность? Не чужие же уже люди! Столько всего пережили… — Кстати, моя детка снова от тебя получила, — хмуро проговорил Дин. — Вырази свою мысль яснее, Динь-Динь, — озорно отозвалась я, кокетливо накручивая рыжий локон на палец. Наверняка, я опять что-то натворила, так хоть сделаю вид, что знаю о чем он говорит! Но тут он поднял правую руку, а там была… НЕТ. Он держал тот самый поддон с этой непобедимой рыбой! — Ох, как это здесь оказалось? — невинно пропела я, пытаясь заодно ноздри втянуть друг в друга. — И вообще это не моё. — Ну да. Каждый же день летают рыбы из окна, — едко проговорил парень, кидая поддон в ближайшую урну. — Вот! Сам сказал! — победно заявила я, садясь быстро на заднее сиденье. Сэм тоже сел со мной, но чтобы спокойно поспать. Час мы ехали по узкой дороге, окруженной бескрайним лесам. Дин сосредоточенно смотрел на дорогу, думая о чем-то своем и иногда подпевая старым рок-балладам. Я же украдкой поглядывала на него, старательно избегая при том мыслей о совместном будущем. Некоторые мыслишки мне не давали покоя, но это потом уже. Вдохнув глубоко в себя воздух, я начала рыться в рюкзаке в поисках наушников и mp3-плеера. Чтобы чуть-чуть себе поднять настроение выбрала старую песню из 50-х годов Connie Francis — Stupid Cupid. Не прошло и минуты, я услышала нехарактерное шуршание для новой техники, перезагрузив плеер, музыка снова нормально пошла. И только я собиралась выдохнуть с облегчением, как плеер снова заглючило и теперь вместе с шуршанием я явственно услышала знакомый шепот: «Я знаю, где вы, моя птичка…» Взвизгнув от ужаса, я сдернула, как ошпаренная, наушники с себя и откинула в сторону вместе с плеером. «Импала» резко затормозила. Сэм сонно проморгался, но тут же собранным взглядом посмотрел на меня. Дин так же обернулся ко мне и нервно спросил: — Что ты услышала? Но почему-то вместо меня ответил, неожиданно возникший между мной и Сэмом, тот брюнетистый ангел в бежевом плаще: — Человеческое тело Люцифера, в котором он находится — не даёт ему перепрыгнуть в другое. Если он не найдет способ перепрыгнуть в другое тело или прокачать нынешнее, то… — …он умрёт, как обычный человек, — закончил мысль Сэм, в глазах которого вдруг промелькнула нехилая надежда. В принципе, как и у Дина. — В некотором смысле, — качнул головой ангел. Внезапно синие глаза высшего небесного существа впились в меня: — Но вопрос в другом: как ты смогла сделать клетку из смертного человеческого тела для Сатаны? Три пары глаз с немым требованием уставились на меня. Я съежилась под таким давлением и беспомощно пискнула: — Оно само как-то, да и… чёрт, да не знаю я!..