Любовь с привкусом безумия

      Тьма медленно опускается на руины когда-то вполне живой деревеньки, обволакивает и обвивает все своими путами. Красное небо превращается в бордовое, силуэт старого дерева, лишенного листьев и плодов, мрачно вырисовывается во мраке. Его оголенные ветви криво тянутся вверх, навевая ощущение заброшенности этого места. Неподалеку высятся темные башни огромного замка, и единственным освещением становится лишь редкий свет, горящий в окнах и приглушаемый толстыми серыми шторами, задернутыми дабы не видеть этот тошнотворный пейзаж, от которого режет глаза.       Найтмер подпирает череп рукой, без всякого интереса пытаясь сосредоточиться на книге, которую положил перед собой. Уже какой чертов раз он пялится на одну и ту же строчку, пытаясь уловить ее смысл. И опять слова ускользают из сознания, словно вода сквозь пальцы, оставляя после себя лишь пустоту. Кошмар напрягается, пытается сосредоточиться, но в очередной раз терпит крах. На плечо ложится холодная ладонь, талию обвивает вектор, словно огромная толстая анаконда, сжимающая свою жертву в смертельных объятиях, ломая с треском ребра и выжимая из дрожащего тельца последние драгоценные капли кислорода. Найт раздраженно дергается, скидывая с себя руку Дрима и оборачиваясь к скелету.       — Еще раз так сделаешь, я тебе руки сломаю и засуну тебе в таз, — Негативный угрожающе рычит, нацеливая собственные векторы на череп Шаттереда, чье лицо расплывается в язвительном оскале. Он посмеивается, пропуская слова Отрицательного мимо отсутствующих ушей, прижимаясь к его телу и сжимая ладонями его плечи.       — Ууу, какие мы злые, — Шат посмеивается, проводя пальцем по ключице Воплощения Негатива. — А я ведь даже ничего не сделал. Пока что.       Найт смеряет Дрима уничтожающим взглядом, процедив сквозь зубы невнятное ругательство. Бороться с этим надоедливым мудаком бесполезно, он всегда найдет метод выбесить его, довести до белого каления. Раздражает. Так и хочется раскрошить его череп об стену, превратить в кашу из крови и пыли, стереть эту глупую самодовольную ухмылку с его лица. Кипя от злости, Ночной утыкается в книжку взглядом, делая вид, что читает, и в мыслях придумывая самые изощренные методы убийства этого урода, на какой-то момент даже отрываясь от реальности и приходя в себя только тогда, когда все его тело было оплетено векторами Шаттереда и тот, потянув его на себя, рухнул спиной на кровать.       — Какого черта? — стараясь, чтобы его голос оставался как можно более спокойным, произносит Кошмар, и в его голосе читается ненависть и злость. Он ерзает по костям Шата, рыча и шипя, своими векторами обвивая его кости и сдавливая их до хруста, вследствие чего почти невозможно было понять, где чьи щупальца и что вообще тут за вакханалия происходит. Пачкая друг друга в жиже из ненависти, отрицательной энергии и разбитого позитива, оба с шипением и нецензурными комментариями в адрес друг друга покатились по кровати, сплетаясь в еще более запутанный клубок из костей и векторов. После весьма затянутой и продолжительной схватки, сопровождаемой склонением Шаттера по падежам и без падежей, весьма нелестными комплиментами и не сильными ударами, Дрим притягивает к себе тельце Найтмера, сплетаясь с его щупальцами своими. Кошмар раздраженно отпихивается, бормоча что-то из разряда "придурок", сжимая ладони то на его талии, то на плечах, и в итоге переходя к шее, сдавливая позвонки.       — Ублюдок, — выдыхает Мар, толкая Шата и нависая над ним сверху. Тот лишь язвительно ухмыляется, прогибаясь в спине и хватая Кошмара за плечи, притягивая к себе ближе. Он сжимает ноги за спиной Негативного, хрипло дыша и прикрывая единственную, не заплывшую вязкой субстанцией, глазницу. Отрицательного это лишь больше злит, выводит из себя, подталкивает на тонкий край безумства, при котором он уже не в состоянии держать себя в руках.       — Больной мудак, — с отвращением произносит Найт, разглядывая, как Шаттер довольно улыбается, сипло вдыхая воздух, от чего еще сильнее сжимает шейные позвонки, до тихого хруста и теплых капелек алой жидкости. Дрим прогибается в позвоночнике, открывает глазницу, сверкая золотистым зрачком. Он задыхается, но, судя по его реакции, это лишь приносит ему удовольствие. Векторы Шаттереда подрагивают, крепче обвивая отростки Найтмера, все тело пронизывает удовольствие, словно острые иглы. Разжигает костер внутри, распаляет чувства и желания. Негативный с презрением смотрит на скелета под собой, на скулах которого уже поблескивает золотистый румянец, а между ног уже образовалась жаждущая ласки и внимания магия. Челюсти скривились в хищном оскале, Лорд Негатива, все больше заводясь и желая причинить Дриму больше боли, впивается заостренными кончиками фаланг пальцев в позвонки, кроша кости и обращая надкостницу в кровавые подтеки, смешивающиеся с покрывающей тело Разбитой Мечты жидкостью. Дрожащие руки Шаттера обхватывают запястья Найтмера, сдавливая их до хруста, но не отдирая от своей шеи. Один из векторов, выпутавшись из спутанного комка из щупалей обоих скелетов, обвивает талию Кошмара, кончиком проникая под шорты Ночного. Злобно взрыкнув от такой неслыханной наглости, Лорд убирает руки с позвонков Шата, рывком освобождаясь от его же цепких лап и сдавливая ладонями вектор, не позволяя "братику" привести свой извращенный план в действие. Он уже собирается отодвинуться, но Шаттеред, глухо взрыкнув, не дает ему такой возможности, прижимая вектором к себе.       — Клянусь звездами, если ты меня сейчас не отпустишь, ты за это дорого заплатишь, — тихим спокойным голосом шепчет Найт, и лишь в глубине его яркого голубого зрачка читается угроза. Он выдирает несколько векторов из переплетенного узла, нацеливая их на череп Шата, но тот лишь посмеивается, качая головой.       — Тогда вперед, братец, — под стать Кошмару шепчет он, облизываясь и окончательно распутывая их векторы, обвивая своими отростками тело Повелителя Кошмаров. — Я готов заплатить.       Найтмер сквозь сжатые зубы сердито бормочет проклятия и рекомендации по поводу того, в какую церковь тому надо сходить. Глядя в этот нахальный зрачок цвета расплавленного золота, на эту самоуверенную ухмылку, Кошмар все больше теряет самоконтроль. Хочется сделать ему больно, заставить кричать, прогибаться под собой, умоляя его остановиться.       — Сделай милость, братец, — ворчит Найтмер, передразнивая противный голосок Дрима. — Заткнись. Закрой свой грязный рот.       — А ты заставь меня, — Шаттеред медленно стягивает с Кошмара куртку, оголяя его кости. Прикусив края челюстей, он, отогнув края футболки, смотрит на Найтмера. Лорд Негатива окончательно теряет самообладание, подчиняясь теперь одному желанию — заставить эту сучку заткнуться. Сдавливая вектором его шею, он рывком притягивает Шата к себе, не замечая, что его пальцы обвивают его ребра, царапая их. Он притягивает его к себе, впиваясь в рот жестким поцелуем, не отдавая себе отчета о том, что делает. Кусает партнера за язык, глухо рычит, обвивая векторами его руки и ноги, в то время как Шаттер своими уже стягивает с него и с себя шорты. Найтмер целует грубо, резко, обследуя языком рот брата, сжимая в пальцах воротник его рубашки. Он срывает с него одежду, откидывая клочки ткани в сторону, вздрагивает, ощущая холодное прикосновения к собственной плоти. Вездесущий Дрим обвивает вектором член Кошмара, сдавливая ствол, касаясь самым кончиком щупальца головки неона. Это лишь подливает масло в огонь, сводит с ума, ввергая в безумие. Затягивающее в себя, оплетающее и не дающее выход. В такое, черт возьми, приятное безумие. Пожалуй, только этим словом и можно было охарактеризовать их отношения. Это не любовь, скорее болезненное, на грани сумасшествия, помешательство. Чувства собственничества рождали желания сделать его своей вещью, подчинить своей власти и не отпускать никуда и никогда. А он только и хотел этого, от чего возникала взаимность и податливость, граничащая почти с полным подчинением. И такие отношения вполне их устраивали.       Вся мораль, все принципы, все попытки держать себя в руках, все это идет лесом. Ночной прижимает к себе партнера, векторами приподнимая его тело, и рывком входя в горячую влажную магию. О понятии слова "нежность" Найт не слышал, в конце концов, он же Лорд Негатива, Повелитель Кошмаров, Воплощение Отрицательных Эмоций. Да и Шаттеру явно нравится все это, об этом говорят сладостные стоны, на грани крика. Мар утробно взрыкивает, без обиняков и прелюдий набирая ожесточенный быстрый темп, вбиваясь на всю длину, ладонью в хаотичных движениях водя по члену Шаттереда. Он выгибается, царапает пальцами лопатки Кошмара. Хрипло покрикивает, когда второй вонзает острые клыки в его шею, протыкая с хрустом надкостницу и пуская струйки крови. Оставляет еще несколько меток, сбивчиво дыша и опаляя свежие раны своим горячим дыханием. Спускается ниже, впиваясь в ключицы и ребра, срывая с любовника протяжные стоны и сдавленные просьбы о большей грубости. Кошмар приподнимает голову, слизывая кровь с челюстей и ехидно хмыкая, с превосходством осматривая дрожащие кости Шата. Тот откидывает голову, громко стонет и Найт, мстительно ухмыляясь, резко замедляет темп, засовывая один из векторов в рот Дриму, затыкая его. Тот недовольно смотрит на партнера, дрожа и приподнимая таз, но вместо каких-либо слов и стонов из его рта вырывается лишь сдавленное мычание. Негативный довольно фыркает, начиная набирать темп, с издевкой то останавливаясь, то снова ускоряясь, надрачивая в такт своим же рывкам. Бывший хранитель позитива, откинув череп, закатывает глазницу и мычит, пуская слюни, текущие по его подбородку и шее.       — Какое... отвратительно зрелище, — рычит Найт, хотя его довольный вид говорит об обратном. — Посмотри на себя, грязная шлюха. Ты просто больной на всю голову извращенец.       Шаттеред мычит что-то в ответ, видимо, желая сказать Отрицательному, что он ничем его не лучше, но слова обрываются в бессвязное мычание и булькание из-за обилия выделяющейся слюны. Ночной, наслаждаясь этим видом, закидывает ноги партнера себе на плечи, разгоняясь и втрахивая Шата в постель до ее тихого скрипа. Чувствуя, что он уже недалеко от оргазма, но не желая кончать первым, Негатив замедляется, резче двигая ладонью по золотистому члену и помогая себе вектором. По телу партнера проходит дрожь, он впивается фалангами пальцев в кости Найта, но тот, обвивая его руки векторами, отдирает их от себя, пригвоздив к кровати. Векторы Шаттереда обвиваются вокруг его щупалец, тело, пронзаемое дрожью, мечется в разные стороны. Мар давит на головку члена большим пальцем, проникая в уретру, второй рукой царапая позвоночный столб, ребра, спускаясь вниз и начиная мять мягкие бедра, царапая неон и пуская кровь. Шат захлебывается слюнями, кусает вектор, но Найтмер все равно не чувствует боли, взамен лишь глубже пропихивая щупальце. Снова набирает сумасшедший темп, довольно фыркая и прикрывая от удовольствия глазницу. Узкая влажная и горячая плоть приятно сжимает крепкий член, доставляет удовольствие, сносящее крышу. Тугие стеночки еще больше сжимаются, тело скелета выгибается до хруста в позвоночнике, судорожный, преисполненный удовольствия крик обрывается в громкое мычание и сдавленный кашель подавившегося слюнками, которые текли по его подбородку, шее, ключицам и оставляя на покрывале мокрые пятна, Шаттереда. Чувствуя теплую вязкую сперму, стекающую по ладони, Найтмер ускоряется в толчках, с утробным рыком вгоняя член глубже в магию партнера и заливая его своим семенем, притискивая к себе векторами так, чтобы заполнить его всего полностью. Удовлетворенно фыркая, он, с некоторым отвращением на лице, вытаскивает изо рта брата обслюнявленный вектор, делая мысленно пометку дать ему по морде за это. Притянув к себе измученное тело Шата, он прижимает его к себе, удобнее устраиваясь на кровати.       — Завали ебало, — прежде чем Шаттеред успел что-либо сказать, выдает Найтмер, закрывая глаз. — Просто завали.       — А если нет? — Дрим посмеивается, ехидно глядя на Ночного.       — Тогда будешь спать с вектором во рту, — бурчит Найт, накрывая себя и надоедливого ублюдка куском покрывала. Тот хмыкает, улыбаясь, но ничего больше не говорит. Недолго повозившись и получив от Кошмара подзатыльник, он наконец устраивается поудобнее, прижимаясь спиной к грудной клетке Негатива.       — Чтоб ты сдох, уебок, — ворчит Найтмер.       — Ага, и тебе того же, Найти.