Spin Me

      «Позволь мне искусить тебя» говорил он. «Будет весело» говорил он.       И был чертовски прав.       Кроули бесстыдно извивался и стонал, впиваясь ногтями в мягкую кожу ангельских плеч. Его лицо пылало, пальцы ног поджимались от удовольствия, от того, с какой силой его брали. Ему нравилось, когда Азирафаэль был таким: когда каждый мощный толчок касался его простаты. Кроули таял от его губ, рук, глаз и его голоса.       — Тебе нравится?       Ох, Кроули не мог ответить. Его рот беззвучно открывался, онемев от возбуждения.       — Мой дорогой, всё в порядке? — спросил Азирафаэль взволнованно.       Когда демон не ответил, он замедлился, тем самым заставляя Кроули развести ноги ещё шире, прося восстановить толчки.       — Всё хорошо, — выдохнул он, впиваясь ногтями всё глубже и глубже, — Прошу, не останавливайся, пожалуйста.       — Рад слышать это, — простонал Азирафаэль, утыкаясь лицом ему в шею. Он застыл в ожидании поцелуя, но ангел лишь жарко выдохнул рядом с ним. Почему он не целует его? Кроули проскулил.       — Поцелуй меня… — прошептал он. На это ушли все его силы.       — Что? — усмехнулся Азирафаэль, проводя пальцами по груди демона. Это заставило его задрожать, но этого было слишком мало.       — Поцелуйменя… — зашипел Кроули и рассмеялся над собой. Слова смешались в одно единое слово. Его ангел каждый раз лишал его дара речи. Сейчас нос Азирафаэля блуждал по его горлу, вдыхая запах, но затем, он замедлился и накрыл Кроули всем своим чудесным телом. Он так хотел, чтобы эти губы поцеловали его. Поцелуй меня, поцелуй меня, поцелуй меня, черт возьми!       Кроули притянул его ближе, влажными руками хватаясь за спину ангела и прижимая его к своей шее. Какая дилемма! Потому что, на самом деле, ему нравилось, когда Азирафаэль замедлялся — это заставляло время тянуться дольше.       — Поцелуй меня, — умолял демон, яростно шипя. Он устало провел рукой по волосам Азирафаэля, схватил его за затылок, зарываясь пальцами в кудри. Он был не в состоянии удержать свою человеческую форму, он ничего не мог с собой поделать.       Азирафаэль немного приподнялся, чтобы взглянуть в лицо Кроули.       — Как пожелаешь, мой дорогой. Хотя сейчас, смотря в твои чудесные глаза, я предпочёл бы остаться на месте, если честно.       Сердце Кроули пропустило удар.       — Ох, — простонал Азирафаэль. (Должно быть, он сжался вокруг него). Он снова возобновил толчки, всё глубже погружаясь в Кроули. Ангел был так прекрасен — розовые щеки, пухлые губы, нахмуренные от удовольствия брови. Запыхавшийся. И такой любимый. Ангелы, излучающие любовь, всегда вызывали приятное чувство бегущих мурашек по телу. Это успокаивало, словно легкий ветерок, охлаждающий кожу, в летнюю ночь. Но ангел, излучающий сексуальную энергию — это совсем другое. От этого чувства волосы встают дыбом.       Серые глаза Азирафаэля встретились с его собственными — о, нет. Всё закружилось. Ангел сместился, ударившись об стену. Прижался своим лбом ко лбу Кроули.       — Дорогой, — выдохнул он, — мой дорогой…       Перед глазами Кроули всё кружилось и кружилось. Звёзды. Было трудно сохранять равновесие. Ему пришлось закрыть глаза, когда Азирафаэль, снова притянул его к себе, восстанавливая равновесие, хватаясь за несчастные простыни.       — Кроули, дорогой…       — Хм?       — Что ты де…-       Прежде чем Азирафаэль успел закончить фразу, они снова сместились. Кровать передвинулась к стене его спальни. Она врезалась с глухим звуком, и, вместе с простынями, они перекатились на холодную мраморную стену. Это заставило Кроули крепче прижаться к теплому телу Азирафаэля; руки ангела крепко прижали его к себе. Чертовски хорошо.       — Что происходит? — Азирафаэль тяжело дышал, уткнувшись носом в висок Кроули, чтобы успокоить его.       — Черт, — выпалил демон, когда они вновь сместились. Он тяжело дышал, оглядываясь по сторонам, стараясь удержать Азирафаэля на месте.       — Комната кружится, — констатировал он, затаив дыхание.       — О, — просто сказал Азирафаэль, когда вращающаяся стена заставила их перевернуться на бок. Сильная рука ангела удерживала их на месте (Кроули снова свернулся калачиком, поджимая пальцы ног).       — Такого у нас ещё не было, — выдохнул Азирафаэль, когда комната закружилась ещё больше. Кроули хмыкнул. Комнатное растение в его спальне плавало где-то позади ангела, потому что перестало подчинялся гравитации.       У Кроули пересохло в горле, поэтому ему пришлось говорить руками — возьми меня, поцелуй меня, трахни меня. Он пытался дотронуться сразу до всего тела ангела. Его упругая кожа, животик. О, он любил его животик.       Потом, они сместились снова, останавливаясь где-то между стеной и потолком. Кроули застонал от соприкосновения с холодным мрамором. Его голова пульсировала, как и его член, скользкий и влажный от предэякулята.       — Давай, ангел, — выдохнул он. — Поторопись, прежде… ах…-       Азирафаэль рассмеялся:        — Хорошо, дорогой, — он приподнялся ещё выше, чтобы не упасть на движущийся потолок, и вонзился в Кроули, притягивая ближе, одной рукой хватаясь за его задницу. Кроули подвинулся так, чтобы Азирафаэлю было удобнее касаться его. Ангел взял его пылающую плоть в руку, одновременно врываясь глубже. Кроули подавился стоном, хватаясь за Азирафаэля. Он притянул его ближе, его ресницы трепетали от удовольствия, и он не смог удержаться и не высунуть змеиный язык — длинный и шершавый — чтобы прикоснуться к уху Азирафаэля.       — Ах….ох, ради Бога, тебе это действительно нужно, хм?       Кроули застонал в отчаянии. Он не мог сдержаться, его язык двигался сам по себе, слюна капала повсюду, когда Азирафаэль толкнулся сильнее. Язык становился всё длиннее и длиннее, обвиваясь вокруг белокурой головы, забираясь в другое ухо, влажно двигаясь в нем. Азирафаэль грациозно застонал, его движения стали хаотичными, когда они снова начали смещаться в сторону. Это заставило его двигаться быстрее. Кроули больше не мог этого выносить. Он стонал от каждого толчка Азирафаэля, когда тот задевал его простату. С языка демона капала горячая слюна, ноги были раздвинуты до боли.       — Больше, ангел, больше, не останавливайся… — его голос превратился в демоническое рычание.       — Хммм… — Азирафаэль взял его за ногу, снова меняя угол, ускоряясь. Волны любви вспыхнули, указывая на то, что он тоже был близко. Кроули откинул голову назад, его язык обезумел, пробуя солёный пот с кожи Азирафаэля, когда комната изменила свое направление, дезориентируя их. Наконец, Кроули упал навзничь. Азирафаэль вошел глубже, чем когда-либо, полностью заполняя его задницу. Прекрасно. Демон закричал под ним:       — Сильнее, ангел… О, не останавливайся…       Азирафаэль ответил не сразу. Он задыхался, прежде чем сказать: — Оближи мою спину, Кроули, сделай это.       Кроули повиновался, и когда его жесткий язык с шипением провёл по позвоночнику Азирафаэля, ангел, наконец, уткнулся лицом в шею, прикусывая ее полными губами. Это заставило Кроули вздрогнуть. Он видел звезды. Вращение комнаты ускорилось. Как и Азирафаэль. Демон вцепился в него из-за всех сил. Вспыхнувшая любовь искрилась вокруг них. Он был так сильно опьянён ею, но всё равно выпил бы каждую её каплю.       Комната перевернулась, и Кроули, совершенно обессиленный, с криком кончил. Его бёдра тряслись, выдавливая из него оргазм до самого конца. Он прижал пятками задницу Азирафаэля, притягивая ближе, и доводя его до пика. Их губы встретились в мягком поцелуе.       Пока ангел блаженно улыбался, гравитация вернулась в норму, и они упали вниз, слившись в крепких объятиях. Любовь ангела пульсировала вокруг них как щит, теплый и успокаивающий.       Кровать, растения, картины вернулись на свои законные места.       Кроули спиной почувствовал тёплые простыни, и его дыхание выровнялось. Мягкая подушка под головой была именно тем, что нужно после холодных стен. Азирафаэль выудил одеяло, очищая их с помощью чуда. Когда Кроули посмотрел на возлюбленного, его поразило мягкое выражение его лица: серые глаза ангела были наполнены любовью, нежные руки гладили его лицо.       Так они лежали некоторое время, пытаясь восстановить дыхание. Должно быть, они выглядели ужасно. Азирафаэль все еще смотрел на Кроули, словно он видел самое прекрасное создание.       — У тебя красивые глаза, дорогой, — прошептал он.       Кроули ласково провел рукой по горящей румянцем щеке.       — Нам лучше никогда не трахаться в твоём книжном магазине, ангел, — беззаботно хихикнул он. Он был очень счастлив, его змеиный язык вернулся в человеческую форму. — Иначе твои вещи будут повсюду.       Азирафаэль рассмеялся. Они целовались, прижимаясь друг к другу. Ангел нежно переплёл их ноги:        — Интересно, что бы случилось, если мы сделали это снаружи?       Кроули вздрогнул: — Что?       — Просто размышляю. О, не смотри на меня так, — хихикнул он, краснея и прижимаясь ближе, прикрывая глаза. Кроули вздохнул. Красивый. Он был одним из самых счастливых демонов. Ему чертовски повезло. Он нежно поцеловал прикрытые веки ангела, погружаясь в сон.       (Когда они проснулись на следующее утро, Кроули понял, что его комната все еще перевёрнута вверх дном. Но, к счастью, Азирафаэль не стал акцентировать на этом внимание. Они просто отшучивались).