Кафе «Ультрамарин»

Pov Паша Прекрасно, просто замечательно. Я как дурак хожу уже вторую неделю в это долбанное кафе, чтоб ему пусто было, издалека наблюдаю за Артёмом. Кстати, рассмотреть я его успел хорошо: оказалось, брюнет имеет правильные черты лица, прямой нос, острые скулы и упрямый подбородок. На тонких губах редко можно увидеть искреннюю улыбку, чаще она служебная, подчёркнуто вежливая. Кожа покрыта ровным загаром или может он от природы смуглый. В общем нельзя отрицать его красоту. Хотя я бы не сказал, что хочу начинать действовать, пытаясь сблизиться с ним. Нет, мне уютно в «Ультрамарине», я привык приходить сюда каждый день, даже, когда тут нет брюнета, перезнакомился со всеми официантками. Даже некоторые постоянные клиенты, которые ходят сюда так же часто, удостаивают кивком. В общем, примелькался всем. Пару раз разговаривал с другим барменом, который считает меня «хорошим малым» и без отказа наливает все, что я хочу. Я стал своим за такой короткий срок. Но один конкретный муд… кхм, то есть человек, меня в упор не замечает. Нет, я, конечно, и сам не подхожу близко. Но уж раз взглянуть можно было. Это я к чему все веду, этот самый «единственный и неповторимый», после этих эпитетов у меня, кажется, зубы заскрипели, притащил сюда какую-то выдру! И они явно хорошо знакомы. Что он в ней вообще нашёл? Нет, ну вы только посмотрите: одета безвкусно, светлые волосы собраны в неаккуратный хвост, на носу очки. Бесцветная. Наверно, это лучшее описание. Серая мышь. Стоп, это что он только что сделал?! Пока я тут размышлял, он взял ее за руки, крепко сжал пальцы и потянулся губами. Сижу во все глаза пялюсь на них. Поцелуй пришёлся в лоб, но это не уменьшило моего раздражения. А эта девушка, хотя я б назвал женщиной, на вид ей лет 30, даже не отодвинулась, только улыбнулась. Это ж разврат среди бела дня! Раздражение внутри медленно разрасталось. И с чего это я тут ревную? Так, это не ревность. Не может быть. Безуспешная попытка убедить себя. Капец, я ревную. Волна злости захлестнула меня с головой. И злился я на весь мир, но больше всех на себя самого. Как я это допустил. Просто ведь ходил смотреть, наблюдал, даже не общался! Резко вскочил со стула и направился к выходу. Лучше проветрюсь на улице, заодно успокоюсь. Но стоило мне сделать несколько шагов, как я со всего маху врезался в какого-то качка выше меня на две головы. — Осторожнее, — сделал замечание он. — Сам осторожнее, смотри куда прёшь, имбецил! — огрызнулся я, прошептав последнее слово практически про себя, но меня, кажется, услышали. — Ты за языком то следи или я тебя быстро научу уважать старших, сопляк, — меня хорошенько встряхнули. Вокруг собирался народ, но никто пока не спешил вмешиваться, молча наблюдая. Его обращение стало спусковым крючком. Именно сопляком меня назвала Вика, прежде чем бросить. Я с размаху съездил кулаком ему в челюсть. Хотя он даже не поморщился, тупо смотря с недоверием на меня. Конечно, не ожидал, что такой дрыщ как я, вообще пошевелится. Небось привык, что все поджимают хвосты, когда видят его. Он железный что ль? Рука неприятно ныла. Решив проверить, свою теорию, я схватил его за щеку и оттянул. Пипец я бесстрашный конечно. Это привело его в чувство, и я отлетел от удара в сторону. А вот кулак у него точно стальной. Бровь пульсировала от боли, а эта гора начала надвигаться на меня. Беспомощно сидя на полу, я пытался придумать план отступления. Ой, мамочка, он же меня порвёт. Не успел я начать трусливо кричать, передо мной возник брюнет, закрывая спиной. Ну хоть на что-то он сгодился. Я обернулся, его выдра стояла около барной стойки, в ужасе прикрывая рот рукой. Да чтоб ты заикаться начала! Пока я пытался ее сглазить, Артём, видимо, выяснив ситуацию с качком, дёрнул меня вверх. Встав, я посмотрел ему в глаза. Боже, мне не показалось, они действительно необычные. Бездонные синие омуты. Ультрамарин. Мысль вспышкой пронеслась в моем сознании. Два кусочка моря. — Ты меня вообще слышишь? — меня встряхнули. Я тупо уставился на бармена. — Извиняйся! — ох, какой рык, а глаза, кажется, на месте убьют. — Даже не собираюсь, — нагло ухмыльнулся я. Но не долго я радовался внезапному проявлению внимания к моей персоне, мою руку просто вывернули, я непроизвольно заскулил. — Извинился! — приказ хлестнул как пощечина, мне стало до слез обидно. — Прошу прощения, — тихо выдавил я. Качок довольно улыбнулся, кивнул бармену, все ещё держащему меня, и удалился восвояси. Руку тут же отпустили. Я с облегчением размял конечность. Меня все так же крепко держали за предплечье. А я сдулся. Злость куда-то ушла и остался только пофигизм. Я перевёл взгляд на брюнета. Он просто стоял и рассматривал меня, челюсть все ещё была сжата, выдавая раздражение. — Пойдём, — меня потянули на улицу. Оказавшись на набережной, мы сели на каменные блоки, которые служили ограждениями пляжа. — Зачем ты ходишь в кафе? — Ээ… — тупо выдал я, сам был бы рад узнать ответ на этот вопрос, — нравится. — То есть ты хочешь сказать, что тебе нравится каждый день сидеть и смотреть на ме… кафе? — кажется он заметил, как я на него пялюсь. Лучшая защита — это нападение, так кажется? — Да, — с вызовом, — раз тебе можно меня игнорировать, то я могу смотреть! — Хм, — я прям слышу, как заскрипели его шестеренки, — так ты просто на зло мне сюда ходил? Не знаю, зачем тебе это, но я тебя заметил, — в смысле заметил? Я гордится что ль этим должен? Не понял это что улыбка? Я во все глаза смотрел на Артёма. — Мы могли бы иногда общаться, — раз он считает меня глупым мальчиком, почему бы не сыграть эту роль. — Я не против, но не доставляй мне проблем больше, надеюсь на тебя, — подмигнув, он ушёл в сторону «Ультрамарина». Только сейчас я понял, что не дышал. Выдохнул и восстановив душевное равновесие. Да какое тут равновесие?! Так, спокойно Паша, прорвёмся. Зато у меня есть легальный повод общаться с Тёмой. Надо будет узнать побольше про сегодняшнюю выдру. Вынув телефон я обнаружил пропущенный от матери. Встал и медленно пошёл в сторону дома, на ходу перезванивая. Как бы ей ещё разбитую бровь объяснить, трогая пострадавшее место, поморщился я. Маман быстро взяла трубку и объявила, что сегодня она домой не приедет, поставили ночную дежурство, она медсестра. Одной проблемой меньше, даже врать не пришлось. Уже зайдя домой, я посмотрел в зеркало. Красавчик, что сказать. Бровь опухла, верхнее веко заплыло и было багровым. Пошёл на кухню, приложил пельмени. Ничего, прорвёмся, успокоил сам себя. Pov Артём Две недели я уламывал Ирку сходить в «Ультрамарин». Две недели она старательно отмазывалась, придумывая разнообразные отговорки. И вот свершилось. — Тёмочка, — подошла она ко мне с утра, судя по тому, как она заламывала пальцы, грядёт что-то невероятное, так оно и оказалось, — а можно я сегодня к тебе в кафе схожу? — мне кажется, пока она говорила, сто раз пожалела об этом. — Наконец-то решилась, — улыбнулся я ей, — конечно можно. Я как раз сегодня работаю после пар. От универа до кафе ехать примерно час, это время пролетело незаметно благодаря подруге. Никогда не замечал, что она такая болтливая. Но весь путь только она и говорила. Когда мы зашли, тот парень уже сидел на своём излюбленном месте, погруженный в рассматривание прохожих. За столько дней он уже казался неотъемлемой частью интерьера: худой, загорелый после лета, с русыми волнистыми волосами, местами выгоревшими до белокурых, он был похож на упрямого воробья. Больше не обращая на него внимание, я пытался разговорить Ирку, войдя в кафе, она снова замолчала. — Что-то я плохо себя чувствую, может температура, — знаем мы эту песню, — я, наверно, лучше домой пойду. — Стоять, — я схватил подругу за руки и чмокнул в лоб, — нет у тебя ничего, даже не пытайся уйти. Она улыбнулась, собираясь что-то сказать, но не успела. Сзади послышался грохот, это мой личный сталкер полетел на пол, снося по пути стулья. А что мы пропустили? На него начал надвигаться какой-то мужик, судя по мышцам, проводящий каждую свободную минуту в тренажерном зале. А паренёк, прижимая ладонь к виску, пытался отползти. Раньше, чем я успел это осознать, мои ноги уже несли меня в гущу событий. Встав перед мужиком, прикрывая собой мелкого, я попытался решить все миром. Когда выяснил ситуацию, у меня зачесались руки. Попытался заставить малого извиниться, он упёрся рогом, пришлось чуть-чуть выкрутить руку, чтоб послушался. Эх, пороть тебя некому, чтоб слушался. Повезло, что качку хватило тихого «извините» и он свалил в закат. Паренёк стоял рядом, вся дерзость куда-то исчезла, сейчас он еще больше был похож на нахохлившегося воробушка: весь сгорбился и смотрел на меня исподлобья. Бровь была разбита, повезёт ему, если завтра не заплывет глаз. Повёл его на улицу, чтоб не устраивать разборки в кафе. После короткого разговора я понял, что правду от него пока не добиться. Сделаю вид, что хочу с ним подружиться. Так будет проще узнать, зачем он ходит в «Ультрамарин». Подмигнув на прощание, я пошёл работать. Мысленно сделал пометку, спросить его имя, не могу же я его вечно воробьем обзывать, даже неловко как-то. Ира ждала у барной стойки. — Я, наверно, пойду. Какие-то все у вас агрессивные, — нервно усмехнулась девушка. — Ладно, до завтра, — я обнял подругу на прощанье. Сделав два шага, она обернулась. — Тём, а кто этот парень, которого ты защитил? — я дёрнул плечом. — Постоянный клиент. Ее тихое «понятно» мне совсем не понравилось, но заострять внимание я не стал. Доработав положенное, поплёлся домой, не переставая думать о мелком. Зачем он полез на этого мужика? Вроде не глупый. Да и чувство самосохранения есть, судя по то, что потом он уже не горел желанием драться. И почему мне кажется, что мне на голову свалилась ещё одна проблема?