Тайный клуб социофобов

Ами старалась сосредоточиться на голосе преподавателя, увлеченно рассказывающего об инновационных достижениях хирургии, она тщательнее обычного конспектировала материал, но ее стремление погрузиться в мир науки было вдребезги разбито вопросом с галерки. Знакомый голос, ставший привычным, отозвался в душе укором — она не смогла преодолеть свои проблемы, отказалась от борьбы. Ответ преподавателя Ами почти не слышала — все ее мысли были заняты воспоминаниями и самоанализом. Даже спустя неделю ситуация с поступком Зойя и его слова про личные границы не давали покоя. — Мицуно, вас вызывает миссис Игараси, — раздался откуда-то женский голос. Ами подняла голову и обнаружила, что лекция уже закончилась, и одногруппники почти разошлись. Как это иногда с ней случалось, она настолько увлеклась размышлениями, что потеряла связь с действительностью. — Спасибо, — ответила Ами и, поднявшись, стала собирать вещи. Она быстро вышла в коридор, и насколько позволяли рамки приличия, поспешила в нужный кабинет. Заставлять ждать не хотелось. В голове крутились сотни мыслей о том, зачем она могла понадобиться на этот раз. Ами помнила, что новых конкурсов и конференций в ближайшее время не планировалось, а на предстоящее мероприятие она написала сразу две статьи. Сердце гулко билось, словно что-то должно было произойти. Ами тяжело сглотнула — в пересохшем горле будто кололи тонкие иголочки, а сердце бешено билось. Постучав, она медленно открыла дверь. — Добрый день, миссис Игараси, вы меня вызывали? — сипло спросила она и покраснела — из-за пересохшего горла голос больше походил на писк. Игараси подняла голову, оторвавшись от просмотра бумаг, лежащих на столе, и вежливо улыбнулась. — Здравствуйте, проходите. Ами вошла в кабинет и отодвинув один из стульев аккуратно села на краешек. — Оргкомитет международного конкурса, на который вы в прошлом семестре подавали заявку, одобрил вашу кандидатуру. Ами чуть улыбнулась и разжала взмокшие, сцепленные на коленях ладони. У неё получилось! Она примет участие в одном из самых престижных конкурсов! — Однако, — продолжила Игараси, и от её тона Ами насторожилась, — помимо вас заявку подавал также Рё Урава. И мы решили, что именно он должен представлять наш университет. Ами посмотрела на беспрестрастное лицо Игараси, пытаясь понять мотивы её решения. Рё не был лучшим учеником их потока — он был отличником, но поданный им на конкурс проект не обладал научной новизной. Неприятная тяжесть сдавила грудь, в горле появился комок, но Ами все же спросила: — Почему? — Ами, — лицо Игараси стало чуть мягче. — Мы знаем, как ты сильна, когда дело доходит до учебы, но конкурс также предполагает очную презентацию проекта, и дар убеждения здесь играет не последнюю роль. Наблюдая за вами, я могу сказать, что Рё лучше подходит на эту роль. Ами вздрогнула, словно от удара. — Хорошо. Я поняла, — сказала она бесцветным голосом. Попрощавшись, она на негнущихся ногах покинула кабинет. Теснение в груди становилось все сильнее, и Ами хотелось поскорее оказаться за пределами университета. В такие моменты, как этот, она не могла говорить. Эмоции будто сковывали язык, и любой даже самый незначительный разговор требовал усилий. К счастью, занятия были позади, и Ами спокойно могла уехать. Однако этим планам не суждено было осуществиться — на выходе из здания её нагнал Рё. — Ами! Ами хотелось сделать вид, что она не слышит оклика, но несколько идущих рядом студентов обернулось, и совесть не позволила ей притвориться. Ами на мгновение прикрыла глаза и, постаравшись придать лицу обычное выражение, обернулась. — Да? Рё остановился в нескольких шагах от неё. Он выглядел немного смущенным. — Мне жаль, что так получилось. Я думал, что оба претендента могут пройти дальше, — он смотрел Ами в глаза, в его уверенном голосе слышалось неподдельное сочувствие. — Все в порядке, — сказала Ами. — Ты заслужил это право. Рё кивнул: — Я буду соревноваться за нас обоих. Смотря на Рё, Ами с отчаянием поняла, что она и правда не годится к участию в подобных конкурсах. В ней не было и половины уверенности Рё, а голос не звучал так громко и четко. — Удачи тебе, — она с трудом улыбнулась. — Спасибо. Ами поспешила к выходу, пока Рё не заметил её растроенного лица. Ему ни к чему видеть её эмоции. Ами шла все быстрее и быстрее, не замечая ничего вокруг. Люди, автомобили, здания — все сливалось в одно цветное расплывчатое пятно. — Ты готовишься к соревнованиям по быстрой ходьбе? — послышался знакомый голос. Меньше всего Ами сейчас хотела видеть Зойсайта. Не потому что он был ей неприятен, а потому, что он был живым напоминаем её неспособности преодолеть свои страхи. — Может, сходим в бассейн? — не сдавался он. — Прости, Зой, но сегодня я не хочу никуда идти. Зойсайт перегородил путь и положил ладони Ами на плечи. — А говорила, не умеешь отказывать, — мягко сказал Зой, заглядывая ей в глаза. Ами поспешила отвести взгляд. — Я правда не в том настроении, — тихо сказала она. Зой убрал руки, но с дороги не отошёл. — Я не знаю, каково тебе сейчас, и что произошло, но хочу тебя поддержать. — Тогда пойдём на пруд, — сказала Ами. В глубине души ей хотелось, чтобы рядом кто-то был. Не отчитывал или успокаивал, а просто был. По дороге Ами рассказала о случившемся. Зойсайт слушал внимательно, но никак не комментировал ситуацию. Словно обдумывал что-то. В парке у пруда никого не было. Лишь дикие утки плавали по воде, изредка нарушая тишину. Ами села на лавочку, Зой устроился рядом. Они молча смотрели на блики солнца, играющие на воде. Октябрь был тёплым, но в воде уже плавали редкие жёлтые листья, опавшие с ближайших деревьев. Вид воды всегда действовал на Ами успокаивающе. Вот и сейчас, глядя на пруд, она понемногу расслаблялась. Да, ей снова не удалось отстоять себя. Да, даже преподаватели не верили в её силы. Но, в конце-концов, у всего есть свои плюсы, должны они быть и в этой ситуации. Зойсайт молчал, но их плечи соприкасались, и Ами чувствовала, что он рядом. До пруда доносились приглушённые звуки мегаполиса, но они не могли помешать единению с природой. — Не знал, что совсем рядом есть такое живописное место, — сказал Зойсайт. Солнце сияло в его волосах, будто признавая своего собрата. Россыпь рыжих веснушек на носу, лукавый рот и изумрудные глаза навевали мысли о ранней осени. Об уютной и тёплой поре. — Зой, ты был прав насчёт границ. — Ты хочешь продолжить наши занятия? — Да. — Тогда сначала я должен тебе кое-что сказать, — Зой развернулся к ней. Посмотрев на его серьёзное лицо, Ами подумала, что разговор пойдёт об условиях, на которых он согласен продолжить работу. Но Зой заговорил о другом. — Никто не сможет помочь тебе, пока ты не сделаешь шаг. Нет волшебного лекарства, универсального метода, внушения или ещё чего-то. Только работая с собой каждый день — со своими страхами, комплексами, зажимами, ты сможешь двигаться вперёд. Это сложно, а порой неприятно, но без этого никак. Самодостаточность — это мышца, которую нужно тренировать каждый день. На памяти Ами это был самый долгий и серьёзный монолог Зойя. Его образ балагура и хитреца сейчас казался не более чем маской. — Я понимаю. И я готова работать. Ранее Ами попросила помощи Зойя от отчаяния, но сейчас она осознавала, что без усилий с её стороны, без готовности действовать вопреки страхам, успеха не добиться. Зойсайт внимательно смотрел на Ами, а затем едва заметно кивнул и бросил взгляд на опустевший пруд. По озорному огоньку, загоревшемуся в зелёных глазах, Ами поняла, что её ждёт задание. — Подойди к пруду и выплесни все эмоции криком. — Что? Крикнуть? Представив, как глупо она будет выглядеть со стороны, Ами замялась. Но, бросив на Зойя изучающий взгляд, поняла — Зойсайт не станет смеяться над ней. Медленно подойдя к воде, Ами обернулась и снова посмотрела на Зойя — он ободряюще улыбнулся. Несмело подойдя к пруду, она тихо произнесла: — А-а-а… Зойсайт подошёл к ней и встал рядом: — Давай вместе? Я начну, а ты присоединяйся. Ами обернулась в сторону тропинки. Убедившись, что они все ещё находятся одни, она подошла ближе к Зойю. Он взял ее за руку. В его тёплой, сильной руке её прохладная ладонь казалась совсем маленькой. Ами так удивилась его жесту, что забыла об упражнении, и крик оглушил её. — А-а-а-а! Со стороны это выглядело довольно странно, но Зой кричал так, будто был один в парке. Выждав несколько мгновений, Ами все же присоединилась к нему. Сначала тихо, а потом все громче и громче, она кричала: — А-а-а! Поначалу это казалось нелепым, но чем больше она кричала, тем сильнее ей это нравилось. Вместе с криком уходили все эмоции — злость на себя, вина, страхи. Она кричала и кричала, чувствуя нарастающую легкость и спокойствие. Вдоволь накричавшись, Ами посмотрела на Зойсайта. Ей было интересно, что он думает о ней теперь. — Стало легче? — спросил Зой. — Да, — Ами смущенно улыбнулась. Раньше она не думала, что Зой может быть таким понимающим. — Давай присядем, есть ещё кое-что. Заинтригованная, Ами снова села на лавочку. Занятия с Зойем теперь казались ей менее пугающими. — Помнишь, я просил тебя нарисовать круги? — Да, — ответила Ами, вспоминая рисунок. —  Что было в первом кругу? — Мои эмоции, мои чувства, моя учеба. — А во втором? — Новости, другие люди, искусство, спорт. Зойсайт удовлетворенно кивнул. — Так вот, ты лично можешь отвечать только за первый круг. На второй можно условно повлиять, но полностью он неподвластен. Когда ты беспокоишься, что подумают люди, или когда ты думаешь, что они обидятся/разозлятся/разочаруются, ты пытаешься контролировать чужой круг. — Но и от моего поведения зависит, какой будет реакция другого человека, — возразила Ами. — Согласен, но зачем тебе влиять на реакцию другого? — спросил Зой, наклонившись ближе. Ами поежилась и отодвинулась. Ей казалось, что на неё давят. Зой ухмыльнулся. — Чтобы быть вежливой и не обидеть человека, — ответила Ами, подозревая, что в вопросе был какой-то подвох. — А может, чтобы не разочаровать другого? Чтобы он не поменял мнение о тебе? Чтобы думал о тебе хорошо? Ами поджала губы. Ни один хоть мало мальски разумный ответ не приходил в голову. Она хотела возразить, опровергнуть предположения Зойя, но что-то в ней шептало, что он прав. — Ами, — голос Зойя стал мягче, — мы не можем без общества, и нам иногда нужно его одобрение. Но если ты хорошо думаешь о себе — зачем тебе знать, думают ли о тебе хорошо другие? Поверь, если бы ты в прошлый раз отказала Игараси, она немного понастаивала бы и отстала. Не обиделась, не разочаровалась и уж тем более не стала бы портить тебе жизнь. Зойсайт словно читал её мысли. Ами посмотрела ему в глаза и не нашла в них ни капли насмешки или сарказма — только понимание и поддержку. — Вспоминай мои слова, когда попадёшь в подобную ситуацию. И помни — ты замечательный человек, и отказ от помощи кому-то не может этого изменить. Ами задумалась. Ей нужно было время, чтобы проанализировать сказанное Зойем и принять это. — И ещё, — взгляд Зойя стал теплее, — у тебя нет социофобии. — Откуда ты знаешь? — Неумение говорить «нет» и отстаивать свои права — это не социофобия. Я видел, как ты отвечаешь на семинарах, как в прошлом году выступала на конференции. Ты волнуешься, но это нормально. Ты ведь не отказываешься от выступлений или от контактов с людьми. И сегодня ты сначала отказала мне, — на этой фразе Зой лукаво улыбнулся. Ами почувствовала, что кровь приливает к щекам, но это смущение было приятным, волнительным. — Ты говоришь это, чтобы меня успокоить? — Нет, я говорю, что вижу. А теперь пойдём — время упражнений.

***

— Почему мы приехали в Симокиту? — спросила Ами, оглядываясь по сторонам. Она бывала в этом районе очень давно — когда отец ещё жил с ними. Тогда малышке Ами нравились эти улочки, но сейчас она чувствовала себя некомфортно. Вокруг было слишком много неформальной молодежи, а яркие граффити, уличные художники и музыканты вызывали в ней смешанные чувства. В то время как Зойсайт выглядел даже более уверенным чем обычно. Будто спали оковы, диктующие ему правила. — В таких атмосферных местах легче быть свободным — попробуй, — шепнул он Ами на ухо, выделив последнее слово. От этого шепота у неё по коже побежали теплые мурашки. — Твоё задание — поговорить с десятью людьми. Ами застыла. Паника нарастала, как снежный ком, стоило только представить, каких усилий потребует выполнение этого задания. Зойсайт положил руки Ами на плечи и заглянул ей в глаза: — Ты сможешь! Если очень страшно — можешь начать с продавцов. Я буду рядом. Ами кивнула и направилась к ближайшему магазину. Она до жути хотела сбежать, но заставляла себя идти навстречу страху, потому что знала — она не социофоб, и её «мышца» уверенного поведения отчаянно нуждается в тренировке.