Теперь я всего лишь монстр

Тони смотрел в зеркало и не мог понять, как он себя чувствует. Его пальцы касались скул и шеи, оставшихся рубцов на них и шли все ниже и ниже до плеч, а потом до локтя. Было непривычно. Ему сняли бинты лишь вчера вечером, но он не осмелился смотреть на себя и поэтому лег спать в неведении. Утром, убедившись, что Питер ушел на кухню, Старк подошел к зеркалу. Хотелось сделать это в одиночестве. Кожа выглядела гораздо лучше, чем пару месяцев назад, но не была гладкой и уж тем более идеальной. Он точно чувствовал дискомфорт. Раньше он знал, что можно что-то подправить, но теперь Тони видел окончательный результат, и этот результат не вернул ему уверенность или хотя бы спокойствие. Мужчина уже предвидел, как эти шрамы будут напоминать репортерам и остальной публике о его ошибке, о которой он до сих пор хотел забыть. Пусть сейчас Тони и не занимается ежеминутным самобичеванием, но и легкости не испытывал. Сейчас он чувствовал, будто та ошибка буквально отпечаталась на его лице, что он будет помнить об этом до конца своей жизни. — Тони, ты проснулся? Привет. — Привет, Пит. — Будешь завтракать? Я уже все приготовил. Питер говорил медленно и неуверенно, заметив, что Тони стоит у зеркала, и мило улыбался. — Да, малыш, спасибо. Скоро буду. Парень уже хотел уходить, но не спросить Тони он не мог. — Тони, ты в порядке? — Я… да-да, всё в порядке, просто… обсудим это после завтрака. За столом было тихо. Тони задумчиво ел и смотрел в одну точку, размышляя о чём-то своём. Питер же иногда поглядывал на своего мужчину и пытался понять, о чём тот думает. Это было непросто. Парень также рассматривал вылеченную руку Старка и его практически незаметные шрамы на лице. Он всё ещё был невероятно красивым, а может, юноше так казалось из-за того, что он был бесповоротно влюблен. Питер не хотел давить и просить Тони описать свои эмоции прямо сейчас, но и оставаться безучастным тоже не желал. Как и всегда, юноше хотелось помочь. — Не смотри на меня так, малыш. Дыру проделаешь в моей голове. — Прости. — Не извиняйся, я привык к твоему упорству. Если честно, я даже не знаю, как описать то, что я чувствую. — Ты доволен результатом? — Я счастлив, что не лишусь руки или не буду страдать из-за постоянной боли. — А что насчёт шрамов? Думаю, мистер Беннер проделал хорошую работу. Старк улыбнулся, но, кажется, лишь рефлекторно, и прикоснулся к немного грубоватой коже на щеке. За всё это время, прошедшее после неудачного эксперимента, мужчина стал менее болтливым и предпочитал тщательно обдумывать свои слова. — Он бесспорно помог, но я всё ещё чувствую себя ходячим напоминанием о том, что произошло. — Перестань себя винить. Твоя ошибка — твоя расплата. Никто больше не пострадал, разве что твоё самолюбие. Никто не отнимал у тебя звание гения кроме сомнительных газет и завистников, которые ждали твоего провала годами. — Они, может, и забудут, но я нет. Ты очень правильно сказал про самолюбие. — Ладно, я понял, что ты будешь заниматься самобичеванием до конца жизни. Но тогда всегда помни, что я буду рядом. Если решишь усомниться в своих способностях, я напомню тебе, насколько ты умён. Если решишь, что несколько шрамов портят твою внешность, то я поцелую тебя и докажу, что люблю тебя любым. Когда будешь вспоминать про свои прошлые ошибки, я напомню про твои прошлые победы, которых было в разы больше. Тони смотрел на своего мальчика и не понимал, как ему могло достаться такое сокровище. Он видел решимость и бесконечную нежность в глазах Питера, перед которыми невозможно было устоять. Юноша был гораздо мудрее и человечнее его в двадцатилетнем возрасте. Вполне возможно, что даже в пятьдесят Старк уступает в этих качествах своему мальчику. Тони даже не мог придумать, что ответить на слова парня, который продолжил завтракать, будто и не сказал самую чувственную речь за всю мировую историю. Кажется, Питер снова даже и подумать не мог, что заставил сердце Старка растаять ещё раз. Никто в жизни не принимал Тони абсолютно таким, какой он есть. Кто-то мирился с его ужасным характером, эгоистичными закидонами и пьяными выходками, но все пытались изменить его, постоянно напоминая, что мужчина пусть и гений и, чёрт возьми, Железный человек, но ещё и параноик с паническими атаками и комплексом бога, а теперь к этому добавились шрамы на половину тела. Почему Питер был так просто готов смириться со всем этим ворохом проблем закомплексованного и наполовину сумасшедшего старика, Старк не понимал. Однако какое-то призрачное волнение о том, что до конца своей жизни придется держать себя в руках постоянно, быть настоящим мужчиной и пытаться не ударить в грязь лицом, куда-то исчезло. Да, Питер говорил, что это нормально — быть слабым, и был готов помочь мужчине в этот тяжёлый период, но не упоминал, что после окончания этого периода захочет быть рядом с помотанным, постоянно загоняющимся и не верящим в свои силы человеком. Тони и не заметил, как его слёзы начали падать в чашку с хлопьями, растворяясь в молоке. Он не мог поверить, что ему больше не надо притворяться хотя бы для одного человека, не надо переламывать себя, чтобы кто-то был рядом. — Тони? Ты чего? Что-то болит? Парень сразу бросился к Старку. Тот лишь отрицательно покачал головой, обняв юношу и уткнувшись головой ему в живот. — Просто я очень сильно люблю тебя, Пит. — И я тебя, Тони. *** Старк вновь решил вернуться к публичной жизни, но только для того, чтобы официально заявить, что завершает свою супергеройскую деятельность, решив сосредоточиться на своих личных разработках, которые в будущем могут изменить мир. Естественно. Пресса пестрила статьями о том, что, судя по последней попытке Старка, он решил просто превратить всех в полуискалеченных монстров, но, к своему удивлению, Тони не особо волновали подобные заголовки, ведь у него есть близкие, которые в любом случае поддержат. Близким человеком был не только Питер, хотя он явно выделялся среди всех остальных. Хэппи, Роуди и Пеппер также не собирались бросать своего старого друга. Пусть и с некоторым трудом, но каждый смог принять то, что Тони теперь встречается с парнем, который младше на тридцать лет. И не с каким-то парнем, а с Питером. Их Питером. Все знали об особом отношении Пеппер к Паркеру, и та не собиралась позволять кому-либо об этом забывать. Женщина, смирившись с тем, что Тони больше не принадлежит ей, всеми силами пыталась восстановить те душевные отношения, которые были у них раньше. И у неё это получалось. Пеппер всегда была умной и самодостаточной, поэтому довольно быстро нашла себе нового спутника жизни. Приглашение на их с Хэппи свадьбу Старк и Питер прочитали несколько раз, чтобы убедиться в том, что они ничего не напутали и все поняли правильно. Тони чертовски нравилась спокойная и размеренная жизнь. Он решил последовать совету Пеппер о том, что нельзя тащить ответственность всего мира только на себе, поэтому воссоздал инициативу «Мстители», но только изменил её. Теперь туда могли входить не только люди со сверхспособностями, но и гении, а также просто находчивые люди, которые докажут, что их идеи могут реально помочь человечеству. Старк, конечно, не стал сдувать пыль со своего костюма, а исполнял исключительно представительскую роль: был кем-то вроде гуру для молодых новобранцев, которых, вот неожиданность, совсем не волновала его предыдущая неудача, а также занимался некоторыми организационными вопросами. Однако и для этих обязанностей у него были заместители, так что оставалось достаточно времени для проекта, который уже очень долго находился в разработке и был чрезвычайно важен. Питер буквально рос и цвёл на глазах у Тони, а вот сам мужчина с каждым днём чувствовал, что постепенно сдаёт позиции. Он каждое утро рассматривал седину у себя на висках и буквально чувствовал отчаяние. Но просто мириться с таким положением вещей Старк не хотел, поэтому бросил все свои силы и деньги на исследования в сфере продления жизни. В этот раз Тони, как и в случае с защитой мира, не собирался тащить всё на себе. Напоминанием ему служили всё ещё заметные шрамы на лице. Мужчина создал соответствующее направление в МТИ, раздал с десяток грантов, оборудовал лаборатории, а также установил себе фиксированный график, благодаря чему мог как можно больше времени проводить с Питером. Паркер тоже не остался в стороне, занимаясь подготовкой новых Мстителей и ловя на себе восхищённые взгляды девушек-стажёров. Он прекрасно знал, что Тони поднял на уши всех влиятельных ученых и знакомых с докторской степенью ради того, чтобы оставаться с Питером как можно дольше. Паркер знал, что, если бы этим не озаботился Старк, то он сам бы попытался найти способ продления жизни помимо сомнительной криоконсервации. Питер гордился Тони как никогда в своей жизни. Искренняя гордость за любимого человека никогда не сравнится с подростковым фанатизмом. Юноша видел, что Старк, несмотря на свою гордость и израненное самолюбие, продолжает жить и работать, думая не о своей славе, а о конечном результате, который будет достигнут гораздо быстрее. Всё осталось позади. И Тони не мог поверить, что всё закончилось. Как и предсказывал Питер, ни один уважающий себя человек или издание не вспоминали о его провале, теперь говоря лишь о постепенных достижениях Stark Industries в сферах продления жизни. Юноша листал одну хвалебную статью за другой и улыбался, осознавая, что не обманул Старка. *** — И как ты знал, что всё так выйдет? Тони вернулся с очередной конференции, где представлял последние разработки своей программы. Для него сейчас это было не задачей показать, что он один из самых умных людей на земле и может совершить прорыв не только в сфере технологий, но и в сфере биологии и генетики, а побыстрее найти способ прожить на двадцать лет дольше, а то и больше и не потерять драгоценные совместные годы с Питером. — Я не знал, Тони, а просто надеялся. Это твоя заслуга. Тебе было сложнее всего. — Вспоминая сейчас, сколько истерик и криков я заставил тебя вытерпеть, я с уверенностью могу сказать, что тяжелее всего было тебе. — Я уже говорил тебе, что это стоило того. Ты справился со всем этим и стал даже лучше, чем был. Ты будто цветок в грозу. — Ты же знаешь, что я возбуждаюсь, когда ты говоришь такими метафорами. Они оба улыбнулись. — А я — когда ты шутишь. Питер присел на диван рядом с Тони и уютно устроился у него под боком. — Знаешь, я ждал твоего прихода с базы, чтобы сообщить тебе, что у нас есть успехи. Пока сложно говорить об испытаниях, теперь я с ними спешить не буду, но через несколько лет, возможно, я с уверенностью смогу сказать, что проведу с тобой гораздо больше времени, чем мы ожидали. Юноша обнял Старка ещё крепче, ощущая приятное тёплое чувство надежды.