Ангел из Хаффлпаффа и демон со Слизерина

— Кроули, сколько можно, — взвыл хаффлпаффец, не в силах больше смотреть на этот кошмар, — прекрати сейчас же! — Да ладно тебе, Азир, — пронеслось откуда-то сверху, — сто раз уже этот трюк проворачивал, что может пойти не так? — озарилось наглой ухмылкой лицо рыжеволосого парня, пока тот аккуратно высыпал в окно гриффиндорского общежития коробку с сотней букашек внутри. — В том-то и дело, сто раз! Тебе не кажется, что пора прекратить? Слезай оттуда сейчас же, мои нервы больше не вынесут, — все так же беспомощно повторял пухляш снизу, размахивая руками, пытаясь так придать своим просьбам хоть каплю убедительности. — В сто первый раз, я надеюсь, они отреагируют забавней, — не позабыв исполнить в воздухе сальто, плавно опустился на землю слизеринец, — кроме того, тебе самому доставляет удовольствие наблюдать за визжащим, словно девушка, Гавриилом, разве не так? — плавно обернул свою руку Кроули вокруг талии друга. — Ты неисправим.

***

— Ангел! — ворвался в помещение Энтони, чуть ли не вышибая при этом дверь, под злобный взгляд библиотекарши и недовольные вздохи учеников, пытающихся учиться. — Ты не поверишь, я… у нас тако-о-ое намечается, завтра профессор Северус… — плюхнувшись на стул около приятеля, начал было повествовать волшебник, но его прервали. — Ты в своём уме?! — раздраженно зашипел на него Азирафаэль, заставив сбавить обороты и ответить удивлённым взглядом. — Врываешься в библиотеку, топаешь тут, как слон, мешаешь всем заниматься! Так ещё и меня с собой пытаешься в неприятности затащить. Я не с твоего факультета: не в моей компетенции строить козни, делать гадости и мешать людям жить, — нахохлившись, отвернулся парень, закончив свою гневную тираду. Признаться, такого слизеринец не ожидал. Конечно, ссорились те до жути часто, но и быстро мирились, понимая, что наговорили глупостей и совершенно не имели это в виду. А в этот раз ни с того ни с сего заявление прозвучало очень даже серьёзно, необычно для них обоих. Осторожно приблизившись к разложенным на столе учебникам и листкам, исписанным идеальным почерком, что не особо помогало, ведь в школьной программе чертяка не смыслил ни капли, правилами и формулами, все стало понятно. Аккуратно вытянув из-под локтя недовольно фыркающего Азиры тест, на котором красовалось удовлетворительно, все встало на свои места. Аккуратно приобняв того за плечи, заставив мурашки пронестись по телу с космической скоростью, Кроули вдруг улыбнулся. — Зельеварение? — Раздался мягкий шёпот над ухом несчастного. — Зельеварение… — таким же тоном, но уже с придыханием послышалось в ответ. Мгновение спустя раздалось робкое, ни капли не предвкушающее: — Что ты там говорил по поводу Снейпа?

***

 — Ради всего святого, отойди от мандрагоры! — не успев войти в свою комнату, вскрикнул что есть силы Азирафаэль и бросился спасать своё сокровище. — Что ты сделал с бедным растением?! — хаффлпаффец в шоке уставился на дрожащие листья и сидящего поодаль придурка. — Да так. Решил тебя проведать, а лучшего собеседника здесь не нашлось, — растягивая гласные, словно пропел гость. — Оно дрожит! Будто гриффиндорец на лекции Снейпа, — утешающе погладил существо хозяин. — О чём вы вообще могли говорить? — Ну, начнём с того, что на лекциях Снейпа так себя ведут не только гриффиндорцы. — Кроули! — Да знаешь, учил гигиене. Будто мать, рассказывал своему сыну про обязательную опрятность и аккуратность, — спрыгнул с подоконника слизеринец, сразу же с размаху завалившийся на чужую кровать, — полагаю, спрашивать, почему вещь, что ни в коем случае не должна находиться в спальнях учеников, — находится именно у тебя и живет, не грустит — мне не нужно, — облокотившись на спинку кровати, оскалился провокатор, наблюдая за все ещё успокаивающим мандрагору другом. — Не стоит, — произнес он, с благодарностью смотря прямо в горящие чем-то непонятным глаза. — Ты неисправим.

***

— Соответственно, в случае опасности, угрожающей нашей жизни, мы, юноша? — кинул грозный взгляд в сторону Кроули преподаватель, заставив того поперхнуться втихаря попиваемой медовухой и уставиться на него, не понимая, о чём вообще идёт речь. — Плохо, Энтони, очень непрезентабельное поведение для человека вашего возраста. Может, меня удивит кто-то из Хаффлпаффа? — Флитвик обвёл класс рукой. — Можно? — поднял руку лучший на своём курсе ученик, немного зардевшийся от взглядов завистливых слизеринцев и, получив разрешение преподавателя, откашлялся. — Как правило, до совершеннолетия наша магия полностью отслеживается. Всё, что бы мы ни сделали, — министерство может узнать, если пожелает. Поэтому существует закон, говорящий нам, что магию вне Хогвартса использовать нельзя, а в мире магглов — подавно. Но поскольку правило без исключения — не правило, мы можем защитить себя с её помощью только в случае смертельной опасности. Только Филиус хотел похвалить ученика за великолепные знания и хороший пример, подаваемый другим студентам, — лучший, к несчастью, друг Азирафаэля, осмелевший от выпитого и уже не особо друживший с координацией, с трудом выдрал из тетради лист, что-то в нем накалякал и, свернув, кинул, угодив получателю прямо в лоб, заставив аудиторию смеяться, а самому хихикать в ладонь. — Очень смешно, молодой человек. И можно мне узнать, что такого важного вы хотели сказать своему коллеге? — с показным интересом произнёс декан Когтеврана, и не дав потирающему Азирафаэлю лоб опомниться, призвал к себе листок, отчего-то попахивающий его любимым напитком. Удивительно, но автор сего творения мгновенно протрезвел. Кривым почерком на обрывке было выведено: «Молодец, мой ангел».

***

«Всем ученикам Хогвартса просьба зайти в вагоны, отбытие состоится через три минуты. Опоздавшие будут отбывать наказание до приезда родителей, помогая Хагриду в Запретном лесу и составляя компанию Пивзу». — Ты точно будешь скучать? — поправляя свои кудряшки, неловко спросил Азирафаэль, опуская взгляд. Хоть и понимал, что отрицательного ответа не услышит точно. — Нет, я буду пить все лето, отмечая то, что наконец-то от тебя избавился, и сжигать все наши волшебные фотографии, — четко проговорил Кроули, заставив своим убедительным тоном хаффлпаффца поднять глаза. По обоим будто бы прошелся разряд тока. Ощущать такое при обычном разговоре с другом, вроде как, не положено. Но именно в данный момент это волновало их в последнюю очередь. У Ази подгибались коленки, а Энтони, будто бы попав под Империус, не мог ни слова вымолвить, ни пошевелиться. — Обещай писать мне письма, — слизеринцу вдруг показалось, что звучало это до невозможности жалко. — Обещаю.

***

— Как провёл лето, ангел? — раздалось за спиной, отчего Азирафаэль подпрыгнул, не на шутку перепугавшись, оборачиваясь на сгибающегося от смеха друга. — Почему я до сих пор не называл тебя демоном? При твоих выходках я скоро стану седым, — лишь для приличия закатил глаза хаффлпаффец, отталкивая лезущего обниматься Кроули. — Ну, ну, — всё-таки захватив того в плен рук, вновь рассмеялся слизеринец. — Каждому дьяволу положен свой ангел, так? — заговорщически пропел, подмигивая. — Да, но я не находил тебя на городской свалке, а ещё ты не дьявол, так что к нам это не относится*, — всё ещё упрямился Азирафаэль, сам не понимая от чего. — Пойдём, я хочу посмотреть на наивные лица первокурсников, вместо желанного Гриффиндора попадающих на Хаффлпафф, — намекнул на что-то или кого-то Энтони, схватив друга за руку, и потянул в Большой зал.

***

Болтая ни о чём, знакомые вот уже больше шести лет, ангел и демон сидели на траве, позволяя прохладному ветерку шевелить свои волосы, а солнцу согревать их руки. — Скажи, ты когда-нибудь думал о том, что будет после… Хогвартса? — осторожно поинтересовался Азирафаэль, сидя вполоборота. — Как мы… чем займёмся, насколько отдалимся друг от друга? — приподнявшийся на локтях от такого неожиданно серьёзного вопроса, Кроули дернул бровями. Затем повернулся, пристально пытаясь разглядеть на лице хаффлпаффца что-то, понятное только ему. Тот же, с несвойственным ему нетерпением, резко повернулся, ожидая ответа. Казалось, с того момента, как он озвучил вопрос, прошло не пять секунд, а целая вечность. Возможно, это оказалось огромной оплошностью, ведь именно так их глаза встретились вновь, как три месяца назад. Только теперь вокруг не было ни души. Никаких учеников, убегающих от строгих учителей и сложной домашки. Без лишних глаз. Почти сразу же сбежавшие к озеру, сидевшие под раскинувшим свои длинные ветви деревом, они, считай, сами себе подписали приговор. — Это зависит только от нас самих, — с трудом ответил демон, не отрываясь от разглядывания невероятно красивых глаз напротив. — Я хочу тебя поцеловать, — спустя мгновение неожиданно заявил ангел, подавшись вперёд, отчего завалил ошарашенного Кроули на землю, прижимаясь к его губам. Сразу же найдясь, слизеринец, не до конца довольный положением дел, перекатился, оказавшись сверху, злорадно прикусив чужую губу. И лишь только оторвавшись, залюбовался на пылающее смущением и весельем лицо. — Ты неисправим, — прозвучало в унисон.