только между нами

Юрий никогда не бежал так быстро посреди ночи на окраине Питера, в непонятных переулках, как это было сейчас. Холод на улице, гололед, (который мог бы заставить юного фигуриста впервые в жизни не устоять на 'льду'), кучи снега вокруг. Ему всегда нравилось то, что зимой на улице, когда было уже совсем темно, на окнах заведений и жилых домов играли фонарики гирлянд, а иногда ещё и доносилась музыка. Он не мог сказать, что часто наблюдал такую картину, ибо большую часть своей жизни проводил либо на катке, либо дома. Ему просто не с кем было гулять, возможно, кроме дедушки, да и то в детстве. Да, Виктор его иногда заставляет выйти на улицу, но ведь Никифоров точно не самый интересный собеседник, потому что разговоры всегда шли либо о работе, либо мужчина в очередной раз спрашивал, может быть, вполне обычные вопросы о личной жизни Юрия, но очень бестактные для самого Плисецкого. Ему ведь всегда даже нечего ответить... Блондин никогда бы и не подумал, что он, одиночка по жизни, вдруг будет бежать по первому звонку от своей новой знакомой не понятно куда, лишь бы встретиться с ней. Это было странное чувство... Юрий успел привязаться к ней за пару ночей переписок в соц. сетях, чувствовал, будто она его родственная душа и был действительно очень рад, что она сама ему предложила дружить в тот вечер. Раз друзья делают друг для друга почти все, почему бы и не бросить все дела и не кинуться гулять по среди ночи? Хоть парень и скрывал свои трепетные дружеские чувства к Ронни, она все равно понимала, что он ведёт себя совсем по другому с ней, чем с другими. — Привет, замёрзла? — произнёс парень на выдохе, остановившись у большого здания, именно там, где Ронни ночами писала свою музыку. Конечно же, он не знал, что это было именно тут, но догадывался, что она не просто так постоянно тут ошивается. — Нет... А вот ты вижу очень. Все щеки красные. Вероника подошла ближе к Юрию, поправляя шарф на его шеи, который он надел чисто для приличия и явно не для того, чтобы было теплее. — Одевайся теплее, хватит модничать. — Сама-то... — Юрий по-детски нахмурился, надув губы, позволяя ей поправить свой шарф. Честно, это смущало, но если откажет, то получит ещё больше от неё, — Хоть бы раз нормальную шапку надела. Она ведь даже уши не закрывает. — Ой, началось, пришёл как обычно ругаться, — девушка посмеялась, надевая капюшон от худи, который торчал из куртки, — Так сойдёт? — Сойдёт... — сунув руки в карманы, парень продолжил, — Так куда ты там хотела? — Узнаешь. Но перед этим заедем в кафе. Умираю, как хочу кофе, — девушка улыбнулась, доставая запасной шлем и протягивая его Юрию. — С тобой небезопасно ездить, — съязвил снова парень, но все же надел шлем. — Со мной небезопасно спорить. Садись. Около 15 минут ребята ехали, рассматривая полупустые улицы и остановилось у круглосуточного кафе. Взяв по кофе, девушка молча направилась куда-то, не отвечая на распросы парня. За зданием кафе находились жилые дома, и направившись туда, девушка осмотрелась. Пустой двор, немного тёмный, из пары окон виделся свет, но самое главное - никого. Усевшись на качелю, девушка начала греть руки об стаканчик кофе. — Что мы тут делаем? Ты серьёзно позвала меня посреди ночи сюда? — Юрий немного нахмурился, вставая напротив неё. Его это немного разозлило... Девушка с пол минуты промолчала, смотря на белый стаканчик в руках. — Ну... это мой двор. Я когда-то давно тут жила... Ронни вполне и одна могла съездить сюда, чтобы насладится ностальгией по старому двору, но решила, что Юрий будет рад узнать, какие места связывают её с Питером особенными воспоминаниями. Но судя по его тону, он был раздражен...От этого стало немного грустно. — Ты расстроилась? Плисецкий подошёл ещё ближе, опираясь плечом о железную конструкцию, на которой держалась качеля. — Нет, все нормально. Надо было просто выбрать что-то поинтереснее, — девушка мягко улыбнулась, смотря на него, — Извини, что так поздно написала... Честно, думала, ты уже спишь и не ответишь мне. — Всё нормально. Все равно не мог уснуть, — Юрий тяжело вздохнул, а после присел на качелю рядом. Ребята замолчали. Необходимости говорить сейчас как будто не было, каждый из них думал о своём. Ронни думала о том, как скучает по прошлому, когда она была совсем маленькой и жила в этом районе, а Юрий думал о том, с чего он вдруг привязался к этой девчонке? — Мы выглядим как в фильме, — тихо прошептала Ефимова, потирая рукой красный нос. — В фильме? — парень усмехнулся, поднимая голову наверх к небу, — Какого жанра например? — Ну... я не сильно разбираюсь, но может что-то типо комедии, которая к концу становится чем-то серьёзным? — Больше похоже на романтику. — Романтику? Хах, — девушка улыбнулась, прикрывая глаза, — До романтики мне ещё далеко. Я совсем не романтичная. — Разве творческие личности, особенно музыканты - не романтичные? — Не знаю... Я не могу назвать себя полноценным музыкантом. Просто пишу что-то для себя. Хотя Антону нравится. — Антону? — Юрий повернул голову в сторону девушки. — Да, мой друг. Мы наверное уже сто лет знакомы. Там, где я пишу, это его студия. И вот он точно самый настоящий музыкант и романтик. Девушка улыбнулась, отпивая горячего напитка. Глянула мельком на Юрий, пытаясь почти в полной темноте заметить изменения в его лице. Но этого сделать не получилось. — А фигуристы романтичны? В плане, ваши выступления зачастую такие чувственные и музыка тоже неплохая. Чтобы показать зрителю эмоции, нужно ведь понимать, о чем танцуешь. — Может быть... Обычно это происходит на рефлексе. Спортсмены - это скорее постоянные тренировки, а не искусство. Зрителю это кажется красивым, но нам самим просто приходится это делать. Хотя ради эмоций других людей мы это и делаем, порой забывая про свои. — Красиво сказал, но как-то грустно, — девушка выдохнул, прикрывая глаза, — Но я тебя понимаю. В балете было так же. Хотя, скорее всего только из-за того, что я танцевала не потому, что мне самой это нравилось. Плисецкий часто слышал упоминания в речи девушки о её жизни, о моментах, который её вероятно беспокоили, но никогда не решался спрашивать, в чем дело. Думал, что если она вдруг захочет рассказать полностью все, что у неё на душе, то расскажет. Такого можно добиться только полным доверием к человеку, а у них такого пока ещё нет... — И все же, я, честно говоря, не видела ни одного твоего выступления. Твоя эмоциональность тоже оставляет желать лучше. Но ты когда-то пробовал выступить так, чтобы показать всю бурю эмоций зрителю, которую ощущаешь от движений и песни? — Думаю, не было такого. Это... немного странно для меня. Да и песен таких никогда не было, — Юрий поджал губы, — А ты бы хотела это увидеть? — Такое выступление? Кончено. Думаю, как раз таки, это самое интересное, что может быть в фигурному катание. Вдруг ты сможешь меня заинтересовать и я стану фанаткой фигурного катания? — девушка улыбнулась, смотря на парня. — И даже моей фанаткой? — Юрий нагло улыбнулся, смотря на неё в ответ, — Ты знаешь, меня бесит, когда ты постоянно говоришь, что ты 'не моя фанатка' — Какой ты самовлюбленный, Юра, — Ронни рассмеялась. — Хорошо, я могу попробовать то, о чем ты говоришь. Но для этого мне нужна музыка. И я хочу, чтобы её написала ты. — Я-я..? Девушка чуть не уронила стаканчик кофе, что держала до этого в руках. — Да. Неважно о чем. Неважно какой стиль. И неважно, сколько времени это зайдёт. Но и с учётом того, что ты будешь делится со мной прогрессом. Вероника молча смотрела на землю, обдумываю слова Юрия. Это было бы очень интересным опытом, и она наконец сможет писать что-то с определённой целью, а не на отвали о чем-то непонятном, как обычно. Её устраивала эта идея, но девушка больше всего переживала за результат. А вдруг не понравится? — Хорошо, тогда я согласна. Ронни подскочила с качели, направляясь к Юрий. Встала напротив, протягивая ему свою красную от холода руку. — Тогда договорились? — Договорились, — блондин пожал её руку, при этом согрев теплом своей.