Касание

Спустя неделю... – Проснись и пой! – это утро Алексис встретила кардинальным столкновением. Столкновением ее головушки с полом. – Заткнись и спи! Чё так рано-то? – Алекс посмотрела на часы, на которых ясно отображалось время. – 7 утра?! Ты что вообще чокнулась, что ли? – злость сменилась яростью, а точнее её подобием, ибо ударить чёрта - себе дороже. Но кто не рискует, тот не Алексис, поэтому... – Буга-га-шеньки! – весело провозгласила Раакшас, уворачиваясь от пюпитра (подставка для нот из прошлой главы). – Нас не догонят! Нас не поймают! – Чёрт! – по привычке ругнулась Романова своим хриплым сонным голосом, смотря на Зуки. – Тут я! – с готовностью откликнулась та. – Чёрт, ты же чёрт! Ну твою же мать! – заныла Алекс, держась за свою многострадальную голову. – Не трогай мою мать! – фыркнула та, махнув хвостом и споткнулась о детальку лего. – Ай! Твою мать! – Теперь мы квиты! – отозвалась Алекс, довольная восторжествовавшей справедливостью. – Теперь нужно пожрать... – почесала рог Зуки, сдавленно ругаясь на непонятном языке. Алекс пришлось встать и пойти в ванную комнату, чтобы умыться. Придя на кухню Алексис, чуть не поперхнулась воздухом: вся её засратая кухня была вылизана и сверкала так, что, казалось, сейчас ослепит. Мистер Пропер нервно курит в сторонке. Самое интересное, что занавески, до этого закрытые, явили взору Романовой свет... серый, пасмурный, но свет! – Мать моя женщина! Какая у меня большая кухня, оказывается! – пробормотала Алекс, еще раз осмотрев сие великолепие. – Всегда пожалуйста! – донеслось до нее из гостиной. – М-да... Даже как-то обидно стало, что нечисть чистоплотнее меня, – сказала Алекс под нос, надеясь, что Зуки ничего не услышит. Как бы не так. – Эй! – сердито донеслось из-за стены. – Знаешь кто идет в магаз за жратвой?! – Ц. Мэль! (с фр. нечисть) – воскликнула наша весьма отважная, но не всегда думающая, героиня (от слова "героин"). Взяв деньги со стола, она мигом отправилась в комнату одеваться, и из кухни донеслось: – Она самая! – ехидно хмыкнула чертик. – Блин, сотки не хватает! – недовольно откликнулась, уже одевшись, девушка, пересчитывая последние заработанные ею деньги. – Зуки, будь другом – займи сотку. Я с карты сниму деньги и отдам... потом (через месяц примерно). – щенячьими глазками посмотрела на Раакшас. – Держи. Только отдай, – сдалась блондинка, протянув той зеленую бумажку. – Ты мой спаситель! – накинув серое пальто, Романова выскочила из дома надев наушники, в которых играли песни из мюзикла "Hamilton". Зуки пробурчала себе под нос ругательство на древнешумерском и вновь засела за чужой комп. Наглость - второе счастье, поэтому любопытный чертенок успела сунуть нос везде, где только можно. Путём ночных исследований, Зуки успела узнать буквально всё об интересах её призывателя, например: она изучает историю США углубленно... очень углубленно, что навело чертенка на гениальную мысль - а не устроить ли Алексе тур по наиувлекательнейшей истории Америки 18 века. Да и посмотреть на Георга Третьего хотелось вживую. Поэтому, когда хлопнула входная дверь, Раакшас чуть не подпрыгнула на стуле от предвкушения. Она очень чётко слышала приближающиеся шаги. И вот Алекс наконец-таки пришла на кухню в своей домашней одежде, поставив пакет с продуктами на стол перед чертёнком. Алексис не покидало чувство, что скоро случится что-то грандиозное... и это чувство усиливалось, когда она смотрела на возбужденное и полу-злорадное лицо Зуки. Та, впрочем, не стала сразу выдавать свою гениальную идею, а чинно принялась разгребать пакеты. Радостно изъяв пачку чипсов со сметаной и зеленью, Раакшас хитро улыбнулась. – Друг мой, призыватель... – начала она, все так же ухмыляясь. Алекс напряглась, ведь эта ухмылка не предвещала ничего хорошего. По большей части, потому что черт злорадно ухмыляться просто так не способен! – Что тебе уже нужно? – прищурилась Романова, пытаясь заглянуть в глаза чёртика. Зуки ухмыльнулась еще сильнее, прищурившись. – Ты бы хотела взглянуть на Георга Третьего? – поинтересовалась чертик. Алекс призадумалась, ведь с одной стороны ей нельзя упускать такой шанс, а с другой... ей это предлагает чёрт... Но кто не рискует тот не пьёт... вообще не пьёт ничего алкогольного, в принципе. – Я хотела бы... – осторожно сказала Алексис, словно пробуя воду, перед купанием. – Супер! В таком случае здороваться с ним будешь ты! – радостно выпалила Раакшас, щелкнув пальцами. – Чт... – только и успела произнести девушка, как почувствовала холод, пробирающий до костей. Ещё несколько минут Алексис соображала, на что подписалась и что только что случилось. Пара мгновений и она уже сидит на деревянной, холодной палубе какого-то корабля, на пару с Зуки. – Хм... Похоже топографический кретинизм работает и с временными разломами... – задумчиво пробормотала себе под нос Зуки, почесав рог. – Ты... Пютан! (с фр. бл*) – воскликнула русая, обнаруживая себя сидящей на полу, а не на стуле. В голове крутилась одна фраза, которую она сейчас и сказала. Глаза цвета ртути расширились, что не скажешь про зрачки в этих самых глазах, которые можно было сравнить с точкой в печатных книгах. Дыхание сбилось и взгляд метался из стороны в сторону, пытаясь найти что-нибудь знакомое, но ничего кроме Зуки не находил. – Не матерись! Тут же люди! – поучительно хмыкнула чертик, махнув хвостом. Алексис медленно и с опаской в глазах подняла голову и начала поворачивать её к дверному проему трюма, где они оказались. Там собралась довольно интересная куча, состоящая из кока, нескольких юнг и одного пассажира, имя которого Алекс не просто знала, а боготворила. – К слову, ты знала, что французский – очень распространенный язык, в 18-м веке?! – решила добить ее Раакшас. – Черт... – простонала Романова, треснув себя ладонью по лицу и закрываясь обоими, чтобы никто не видел её неподдельного ужаса. – Тут я! – весело откликнулся корень всех проблем. – Черт, тут же черт... – грустно вздохнула Алексис, с печалью на лице посмотрев на Зуки через пальцы, после чего встала и потопала на выход. – Ты куда? – полюбопытствовала рогатая. – Топиться! – гордо рявкнули ей в ответ. – А, понятно, удачи... Стоп. Стоп-стоп-стоп! – спохватилась Зуки, вылетев из каюты вслед за призывательницей. – Алекс! Падла такая, стой! Алекс, верни сотку! Но на столь неожиданные слова обернулся далеко не тот, к кому обращались, а... угадайте кто? – Мисс, но я ничего у вас не брал... – робко послышалось со стороны. Алексис знала, что добром это всё не закончится, поэтому... решила прибавить шаг, чтобы утопится быстрее и не сгорать от стыда в огне. – Да я не тебе! Я ей! – девушку, таки, успешно поймали за шиворот и оттащили от бортика. – Дай мне умереть спокойно, пожалуйста! Я хочу домой – начала применять различные обороты с иногда не самыми цензурными словами на французском, Алекс, совершенно забыв о том, что ей сказала Зуки пару мгновений назад. У неё была четкая цель – утопиться, и это, несомненно, благородную цель, прервали. Зуки наблюдала за этим, иногда кивая на особо цветастых моментах. Персонал корабля просто офигело пялился на данную экстравагантную персону. И лишь один молодой человек достал перо и блокнот, принявшись что-то усиленно строчить. – Простите, но не могли бы повторить последний оборот? Уж очень интересным он был... – Алекс резко замолчала, чувствуя, что готова сквозь землю провалиться, ибо лицо – красное и её персона заработала довольно плохую репутацию на корабле, ну и всё идет по... (в целях бла-бла-бла мы не можем употреблять маты). – Мне кажется, что мы с вами явно сойдемся во взглядах... – задумчиво проговорила Зуки, взглянув на парня. Алекс просто ушла. Да-да, так можно было. Правда ей пришлось пробираться через толпу, и она, кажется, кого-то пнула локтем в бок, а ещё кому-то отбила почки, а вот этому отдавила ноги... Один факт об жизни и характере Алексис: она "обожает" людей! – Стой! Алекс, верни сотку! – крикнули ей вслед. В дали послышались ускоренные шаги и фраза на чисто русском: "хер тебе, а не сотка!" – Простите, но я ничего у вас не занимал, – вновь произнес стоящий рядом с ней парень. – Да я не тебе...Тьфу! То есть, я не вам. – поправилась Раакшас. – Эту ненормальную зовут Алексис. Сокращенно – Алекс. В это же время Алекс забежала на склад, нашла укромный уголок и впала в депрессию и отчаяние. – Алексис, мать твою налево! – весело донеслось из коридора голосом чертенка. Зуки весело шагала по коридору, заглядывая во все двери. – А вот и Алексис! Я тебя прям обыскалась! – радостно воскликнула Раакшас. – Да пошла бы ты знаешь куда? – секундное осознание того, что это она сказала вслух и вот девушка извиняется перед чертиком. Сейчас у неё полнейшая прострация. Конечно, в школе ведь не научат, что делать если ты вызвал черта просто от нечего делать, а она решит перенести тебя в 18 век, прямо на корабль с исторической личностью... (я прям представляю такой урок: -Здравствуйте дети, сегодня мы будем практиковаться в прыганье по лианам. Да, Вася, ответь-ка какой это век? -Я думаю, что 5. -Неверно. Садись – 2. Кто еще хочет ответить? Петрова? – 18? – Молодец! 5 тебе!) – Да знаю я, все меня туда посылают. Только с разной периодичностью. Я ж русский черт! – хмыкнула блондинка. – Не боись, мне это привычно. – Ты знаешь когда мы приплывем? – резко сменила тему русая, посмотрев на чертенка. – Ну... Минут через двадцать должны будем, – пожала плечами та. От столь неожиданной новости Алекс отвела взгляд от рассматривания пола и перевела его на Зуки. – Что я пропустила? – с глазами-блюдцами спросила Романова. – Ты прям как Джефферсон! – рассмеялась Раакшас. – Я его, кажется, поняла. – засмеялась в ответ Алекс, но сразу же вскочила, что-то вспомнив. – Мы же в шортах... ну, то есть, я в шортах, а ты в штанах! У нас нет платьев 18-го века! Нас же за проституток примут! – начала паниковать девушка. – Здрасте – пожалуйста! А морок на что?! – ехидно поинтересовалась чертик. – Кто? – переспросила Алекс непонимающим и вопрошающим взглядом. – Морок, голова садовая! Иллюзии, проще говоря! – активно замахала руками Зуки. – А! Поняла... – сообразила Романова – Б! Тоже витамин! – чертик привычно махнула хвостом. – Кстати! Ты прикинь, у тебя практически тезка есть! Только его Александром зовут. Теперь у нас два Санька! – Я даже догадываюсь о ком ты... – пробормотала русая, хлопнув себя по лбу. Стыд-то какой... Перед исторической личностью и так себя... – Ага. О Гамильтоне. Клевый тип! Даже круче чем в мюзикле! – весело хлопнула в ладоши блондинка. – Ты хоть представляешь, как мы себя зарекомендовали?! – взвыла Романова, схватившись за голову. – Ой, да не парься ты так! Даже если мы очень жестко набедокурим – ничего не изменится! – легкомысленно пожала плечами Зуки, забравшись под потолок по ящикам. – Просто еще одна параллель мира появится и все! Временной парадокс такой! Муторно объяснять. – То есть, что бы мы ни делали, мы будем живы, здоровы и на атомы нас не расщепит? – поинтересовалась Алекс. – На атомы не расщепит и исчезнуть нам не грозит, – кивнула Раакшас, спрыгнув с насиженного места. – Но вот на счет пули или сломанной шеи это правило не работает. Поэтому, если подохнем – умрем, как обычно. – И ты так легко об этом говоришь?! – принялась трясти ту Алексис. – Отпу-усти-и ме-еня-а! – возмутилась Зуки. – Да, говорю! Потому что такого не случится. У нас ведь контракт, а пока я его не выполню, тебе умирать нельзя. Вот такие пироги с котятами! – девушка поправила трезубец за спиной. Алексис тяжело вздохнула, стукнув себя по лбу. В ту же секунду Зуки щелкнула пальцами и на ней появилось платье, которое совершенно не ощущалось. – Так вот ты какая, магия вне Хогвардса... – протянула Алексис с звёздочками в глазах, разглядывая лиловое платье. – Я первый раз в жизни одеваю платье в пол... – Фактически, ты его не одеваешь... – почесала рог Зуки, на что Алекс шикнула. – А вот это можно было и не уточнять! – Ги-хи... – хихикнула чертик. Романова заметила что на самой Раакшас уже было черное платье. – Слушай. – протянула Алексис. – А ты можешь также и с желудком сделать? Знаешь, просто если хочется есть, а денег нет "но вы держитесь"... – Да нет проблем. Только зачем? Гораздо практичнее взять обычную еду из погребов Ай-Гао. Он все-равно разрешает тырить. – Кто такой этот твой Ай-Гао?! – Наш коммунальщик... – с суеверным ужасом произнесла блондинка. – В прошлом, дядя Игорь. Теперь – старший черт. – То есть при жизни он был настолько страшным? – спросила Алексис, заметив, что у неё тоже был "дядя Игорь", только вот он пропал без вести... ибо напился и бухой уехал на поезде и не вернулся. За это Романова его и уважала: пропал, но с таким колоритом! – Неа. Влюбился в чертовку, – пожала плечами Зуки. – У нас это дело привычное. Если женился на черте – сам чертом становишься. Вот так. Алекс призадумалась о смерти и становлении чёртом, ведь если есть черты женского пола, то должны быть и мужского, верно? – Прикольно. Я тоже так хочу... Да, кстати! Двадцать минут уже прошло, а мы находимся в подсобке корабля... ОНИ ЖЕ НЕ УПЛЫВУТ БЕЗ НАС ОБРАТНО, ВЕРНО? – начала паниковать Романова. Судно тряхнуло и девушки на третьей световой вылетели из трюма. – Ну ни хухры себе мухры! – восторженно воскликнула Зуки, разглядывая виднеющиеся вдали здания. – Нью-Йорк... какой же он... красивый... – еле подбирая слова произнесла русая, восторженно смотря на город своей мечты... Сам город был довольно похож на некоторые части Санкт-Петербурга, к примеру переулки, которые кажутся на первый взгляд маленькими, узкими и одинаковыми, но на самом деле такими не являются. Кирпичные дома с деревянными рамами, доходящие в высоту до двух-трех этажей. По мере углубления в середину "нового Амстердама" здания возвышались и, казалось, были довольно высоки. Некоторые сверкали шпилями на солнце так, что блеск было видно с порта, а некоторые блекло стояли в тени и не так яро бросались в глаза. – Это только 1776 год. Алексис опустила взгляд немного ниже и моментально наткнулась на опрокинутые поломанные тележки, еще догорающие доски, возле которых грелись бездомные и просто жители города. Бостонское чаепитие дало о себе знать... Русая повернула голову назад, и увидела сломанный корабль, из которого торчали мокрые прогнившие доски. Парус был ободран и служил накидкой и укрытием для портовых бездомных жителей. Возле деревянного парапета стояли красно плащевые офицеры и громко разговаривали о чем-то невнятном, и изредка заводя темы про власть, и то, все их фразы оканчивались фразой "Боже, храни короля!". – Какая к черту разница! Это же Нью-Йорк! – слабо и через силу улыбнулась Алекс, продолжая восторгаться красотами бедного городка. – Идем, мы должны все оспосмотреть! – Романова схватила ту за локоть и потащила за собой. – Не посылай ко мне! – фыркнула Раакшас. – А, да, прости. Я забы... ЭТО ЧТО ААРОН БЁРР, СЁР!? – воскликнула Алекс, посмотрев на мирно шагающего парня. "Какой же он всё таки молодой" – подумала Алекс... Алекс подумала, а Зуки услышала. – О. Святые. Макарошки! Этот фрак! Я хочу себе такой же!!! – сверкнула глазами-звездочками та. – У меня есть гениальная идея, Зуки. – посмотрела Алекс на подругу-чёрта, уже ставшую таковой. – Выкладывай! – посмотрели на нее как на пророка. – Почему бы не подойти и не спросить? – предложила Романова, гордясь остротой своего языка и направившись было к Берру, но ей помешал не захотевший ее пропускать парень, в офицерском прикиде, куда-то спешивший на пришпоренной лошади. Зуки только и успела оттащить призывателя из-под копыт. – Совсем из ума выжила?! Смотри куда идешь! – крикнул офицер, притормозив. – Кто бы говорил! Куда ты скачешь! Глаза разуй! – аналогично повысила голос Алексис, схватившись за, бешено колотящееся, сердце. – Молчи, не смей дерзить, женщина! – вскинулся тот. – Ты видимо рассудка лишилась, раз посмела хамить! – Да как ты сме... – начало было парировать русая, показывая всем своим видом, что она оскорблена до глубины души, но ей закрыли рот резко оттащив рывком назад. – Простите, сеньор, такого больше не повториться, – присела в реверансе Раакшас. – Помолчи. Это 18-й век. У женщин здесь очень небольшие права, – тихо проговорила зеленоглазая. – Фактически, у женщин тут прав немногим больше чем у прислуги. Алексис лишь недовольно проводила взглядом ускакавшего парня в красном мундире и фыркнула, зло скривившись. – Сексист! – тихо шикнула в спину офицеру феминистка всея района, – Чтоб тебя Лафайет на несколько частей разрезал, а Вашингтон развеял твой пепел, и то ты не заслуживаешь даже его взгляда, британская свинья. – ртутные глаза покрыла легкая пелена ярости, предавшая им былой детский блеск, но лишь на миг. – Какая ты добрая, компадрэ... – хмыкнула черт. – Он же не виноват, что так воспитан. Это нравы 18-го века, привыкай. Будто заново в детство вернулась, – вздохнула она. – Я не собираюсь мириться с тем фактом, что какие-то левые личности мужского пола будут орать на меня только из-за того, что я защищала свою жизнь! – Романова гордо направилась к переулку, обходя всех людей со спины. Во взгляде читалась лютая ненависть ко всем окружающим. – Тогда, может притворимся парнями?.. – предложила блондинка. – Алиби и историю я обеспечу... – Звучит заманчиво, но нам нужно достать одежду, – оперевшись на стену недовольно выдохнула сероглазая. Как бы не хотелось русой соглашаться, но просто паникой они проблемы не решат. – За одеждой! – весело поддержала ее Зуки. – Мне кажеться или ты наконец вошла во вкус?! – Сейчас мы ограбим местную гопоту! Это будет моим самым "любимым" моментом в жизни! И да... Здесь уместно словосочетание "смирилась и вошла во вкус". – исправила чёрта Романова, скользнув в пустой темный переулок. – Уверена, что лучше грабить гопоту? Морок практичнее, потому что одежда тут не очень удобная, – Алекс подумала с минуту и согласно кивнула, успокоившись... – Смотри! Вжик-вжик и я мужик! – гордо провозгласила Зуки, вызвав у собеседницы короткий смешок. Теперь на Алексис взирал, ну очень симпатичный, аристократичный блондинчик, лет двадцати, с короткой бородкой. – Иди, любуйся, какая ты симпатяжка! – широко лыбясь хмыкнула Зуки, махнув вновь появившимся хвостом. Алексис начала оглядываться в поисках какой-либо отражающей поверхности, и наткнулась на витрину одного из магазинов с платьями. Перед ней предстал немного женственный парень, русые вьющиеся волосы которого были заплетены в хвост, из которого торчали непослушные пряди. Особенно на бледном лице выделялись веснушки. Образ дополнял синий сюртук с белыми полосками по краям, под которым виднелась белоснежная рубашка с жабо и белые штаны с черными сапогами. – Ну как? – поинтересовалась Зуки. – Отпад, – выдавила из себя самое приличное девушка, с трудом отведя взгляд от себя на чёртика. – Я бы влюбилась. – подколола Зуки Алексис, послав воздушный поцелуй, от которого Раакшас удачно увернулась. – Хе-хе! Только смотри зеркало не зацелуй. А меня тем более, – ехидно хмыкнула блондинка. – Ничего не обещаю, месье. – подмигнула Романова, а теперь Романов, и отправилась прямо к тому месту, где должны были встретиться Александр и Аааааааааааарон Бёррррррр. – Что ж, компадре, это опасное заявление! – усмехнулась Раакшас, обгоняя русую. – Проверять я его конечно же не буду! Еще чего не хватало! – рассмеялась она, шагая спиной вперед. Алексис тоже захихикала, глядя на чертика. – Обожаю фраки. Особенно из 18-того века. Стильно, модно, молодежно! – хмыкнула Зуки. Вдруг она наткнулась на кого-то спиной и полетела вниз. Алекс же в этот момент начала как-то гаденько хихикать, смотря то на подругу, то на предмет столкновения блондинки. Предмет же явно был заторможенным и не сразу сообразил, что "жертве" столкновения нужно помочь. – Простите, месье, моя... друг не смотрит куда идет, – "Ибо глаз на затылке не предвидится" – ехидно заметила у себя в голове веснушчатая. – Простите, сеньор. Чистая случайность, – заверила парня Зуки, но повернувшись и узрев с кем столкнулась, вновь заблестела глазами-звездочками. – О, Санта Мария, это же ваш костюм мне так приглянулся! Не изволите ли вы сообщить, где именно вы его приобрели? Я буду безмерно благодарен! – затараторила Раакшас. Русая даже удивилась тому, что чёртик ни на одном слове не запнулась и сказала всё в мужском роде. Алексис же сразу как-то настороженно посмотрела на вторую персону. Александр Гамильтон мирно стоял рядом и внимательно вглядывался в черты её лица, и лица чёрта, что не могло не пугать. – Простите ещё раз, месье... – Алексис запнулась смотря на парня, изображая незнание его имени, хотя ей сейчас хотелось сделать с ним селфи и выложить в инсту под пьяные революционные выкрики. – Моё имя Аарон Бёрр, сэр, – представился тот, чьё имя нельзя называть... было. Зуки же сразу перевела свои глазёнки на Алекса. – А как вас величать? – спросили русую в ответ. Вот тут бы Алекс и зависла. Если бы не один крайне деятельный черт, что даже мнения не стала спрашивать! – Рас Акшас, к вашим услугам сеньор. А это мой... Брат, – на этом моменте Алексис посмотрела с интересом на Зуки. – Названный брат, Роман, – представила их обоих та. – Роман Жан Алькан, – уточнил "Рома-Рома-Роман" – Очень приятно познакомиться месье Роман. Вы, верно, прибыли к нам из Франции? – спросил Бёрр, переведя взгляд вниз... то есть на Алекс. – Да. Ваши рассуждения верны. Я к вам прямиком из Сен-Тропе. Я много о вас наслышан - в порту совершенно не умеют держать язык за зубами, что мне и помогло узнать об американских колониях больше, чем ничего. – вжившись в роль французского аристократа проговорила Алекс, тряхнув (гривой) шевелюрой, чтобы она не лезла ей в глаза. Зуки из-под тишка показала большой палец. – А что же до вас, сеньор Рас? – обратился к блондинке тот. Та уже собралась что-то сказать, как... – Он мой близкий друг из Италии, – перебила чёрта русая, улыбнувшись своей обыденной улыбкой. Это когда ты вроде как улыбаешься, но всё как всегда плохо.(Жизненно) – Ну что же, господа вы куда-то направлялись, до того как мы с вами столкнулись, мы вас отвлекли. Вновь прошу прощения за сей инцидент, – перевела тему Алексис, смотря на двухметровую палочку... то бишь Бёрра. – Оу. Да. Мы с Александром направлялись в бар выпить. Не хотите ли присоединиться? – именно этого девушки и ждали, поэтому почти одновременно они начали кивать. – С превеликим удовольствием, сеньор. Мы как раз направлялись в бар, – усмехнулась Раакшас. Алексис же просто кивнула, соглашаясь с утверждением чертёнка. И они все вместе направились к заветной двери.