Касание

Байси вздохнула и поднялась со стула, взглянув в зеркало. Хотелось убедиться, что выглядит она не как только что ожившее умертвие. Бледность была, но небольшая, что не могло не радовать. Голова же под вечер перестала кружиться, поэтому настроение разительно улучшилось и из палатки выходило не недовольное жизнью существо, а вполне себе адаптировавшееся к ней. – Ну что, готова? – спросила Алексис с добротой в глазах. – Идем. Надеюсь я не выгляжу как творение некроманта, – улыбнулась та. – Ой, я кое-что забыла. Ты иди вперёд, а я тебя сейчас догоню! – крикнула Алекс, забегая в палатку. – Опять оставила блокнот? – в пустоту спросила Байс, после чего покачала головой и направилась в сторону поляны. *** – Лоуренс, давай! – шепнула парню, только что прибежавшая Алексис, вручая бутылку с украденным вином. – Есть, генерал! – шуточно отдал честь Джон, взяв бутылку и незаметно пройдя поставил её на землю возле двух бокалов. – Так, вино поставлено… А вот и наши голубки… – хитро прищурилась девушка, смотря на приближающихся к месту встречи Александра и Байс. – Так… Алексис говорила вроде об этом… Я ее убью… – это Кроули увидела приготовленную поляну и выходящего с другой стороны Александра. – Сеньорита Байс? Неожиданная встреча… Я здесь из-за одного француза… – поздоровался парень, немного смутившись. – Какое совпадение, я тоже… – хмыкнула девушка. – Вы думаете о том же, о чём и я? – серьёзно спросил Гамильтон, присев на траву. – Не знаю, но подозреваю что ответ положительный… – протянула блондинка. – Если два француза объединились – жди беды, – пошутил Алекс, наливая вино. – Это было бы смешно, не будь это так печально… – покачала головой девушка, слегка смутившись. – Что ж, раз такое дело, то предлагаю выпить за встречу! – подал бокал вина девушке Александр. – Вы правы, грех не воспользоваться возможностью, к тому же если эту возможность тебе подносят на блюдечке, с голубой каемочкой, – улыбнулась Байс. *** – Есть! Мы это сделали ребята! – обрадовалась сидящая в кустах девушка. – Следующее у нас в списке предложение руки и сердца, а после – свадьба! Их первенец будет назван в честь кого-то из нас. – А вы не торопите события? – ехидно поинтересовался Лафайет. – Считайте, что я мщу ей за один случай с письмом, месье. – ухмыльнулась русая, забыв, что письмо было доставлено адресату. – Вот как… – задумался тот. В этот момент Байс бросила взгляд на кусты в которых притаилась вся троица и усмехнулась уголками губ. – Вот блин, нас раскрыли… – пробормотал Лоуренс. – Они ничего не докажут если мы отсюда свалим, в темпе вальса! Раз, два, три! – заявила Романова, махая руками на Джона с Лафайетом, после чего проследовала за ними, гаденько хихикнув. Почему-то была стопроцентная уверенность, что Байс услышит этот смешок. Зато она помрет за бравое дело! *** – Как дети… – покачала головой девушка, мягко улыбнувшись. – Ну ничего. Сеньор Александр, у меня есть план мести! – весело прищурилась Кроули. – И что вы предлагаете? Я весь во внимании! – хитро улыбнулся тот. – Ну, есть у меня пара идей. Для начала, у некоторых из заговорщиков скоро день рождения. И этот заговорщик крайне расстроится, если на день рождения не явиться наш с вами общий знакомый маркиз, – многозначительно начала Байси, уверившись, что наблюдатели наконец их покинули. – Наша задача, организовать их встречу в саду, в белой беседке. – Той, где весной распускаются фиалковые вьюнки? – вспомнил Гамильтон, невольно заглядываясь на пылающую энтузиазмом блондинку. Заметив это он отвел взгляд, смутившись. – Именно! – девушка хотела хлопнуть в ладоши, но слегка вздрогнула, двинув травмированной рукой, после чего рвано выдохнула, схватившись за эту самую руку. – Вам плохо?! Я сейчас же позову врача! – дернулся Александр. – Нет, не стоит, я в порядке, просто слегка забылась, – виновато улыбнулась та. – Не переживайте так, я крайне живучая! – неловко почесала затылок она. – Это не значит, что стоит рисковать вашим здоровьем или, хуже того, вашей жизнью! – возмутился парень. – Ох… Я… Я не рискую, ничем не рискую, – как-то грустно улыбнулась девушка. – Раз уж выдалась минутка… Я бы хотела перед вами извиниться за недомолвки, – вздохнула Байси. – Вам не стоит извиняться. Вы рассказали то, что могли и этого вполне достаточно. К примеру, я ничего не рассказывал о себе, – пожал плечами Александр, усмехнувшись. – А… Если так, можете рассказать что-нибудь? – поинтересовалась Кроули, вызвав удивление. – Ох, нет, забудьте, я опять лезу куда не следует… – пробормотала она, покраснев. "Дура! Кто тебя просил?!" – пронеслось в голове. Повисло недолгое молчание. – Давным-давно, на Карибских островах жил парнишка… – вдруг нарушил тишину Александр. – Жил бы он себе спокойно и дальше, но… В десять лет, когда у семьи не было денег, ушел его отец. А после, когда бушевала эпидемия, у него не стало и матери. Парень был согласен на многое, лишь бы не стать рабом и не умереть с голоду. Для того чтобы работать нужно было учиться, а деньги на нормальную учебу, увы, сеньорита, из воздуха не появляются... Он самостоятельно выучился и вот пареньку повезло. В четырнадцать лет его взяли на работу клерком. Однако зарплаты все равно не хватало. Примерно в семнадцать, над островом, где он рос разразился ураган, страшной силы. Так парень лишился дома… И написал свою первую статью, – грустно усмехнулся Александр, не замечая, что Кроули смотрит на него с пониманием. – Собрав денег на этой статье он смог уплыть и получить высшее образование... И теперь сидит перед вами, рассказывая эту историю. Парень просто жалок, не правда ли?.. – переведя взгляд на Байси, он не увидел и тени жалости. Лишь грусть и понимание. – Что же… Вы рассказали свою историю… Я расскажу свою. Надеюсь, после этого вы не будете смотреть на меня как на злодейку… – хмыкнула она, слегка дрожащим голосом. – Так же давно, где-то в Северной Италии, на задворках улиц, жила бедная семья с русскими корнями. Детей у них было двое, обе девочки. Старшая и младшая. И вот в Италии разразился конфликт с британскими войсками… – прикрыла глаза чертенок, погружаясь в, не самые лучшие, воспоминания. – Семью сестер безжалостно убили и они обе оказались на улице… Чтобы выжить им приходилось красть у мертвых. Вскоре младшая заболела и старшей пришлось воровать дорогие медикаменты из лагерей британских солдат. Но в один прекрасный момент ее заметили и за ней проследили... Ворвавшись в дом, с намерением взять в плен воришку, британцы ненароком убили младшую сестру… Ади… Ей было всего четыре года… – тихо пробормотала Кроули, не замечая влагу, собирающуюся в уголках глаз.. – Прошу вас, не нужно... – попытался остановить девушку Гамильтон. – Нужно. Так честно. Это мой принцип, – решительно перебила его та. – После того как младшая сестра умерла, старшей под руку подвернулся кухонный нож… Из дома вышла только одна девочка, неся в руках сестру. Самостоятельно похоронив младшую на ближайшем кладбище, старшая накопила денег мародерством и сбежала из Италии. Это уже потом у девочки обнаружился богатый русский дядюшка, который ей всячески способствовал… Но, где он был, когда действительно нужна была помощь?.. В итоге, случайно чуть не окончив свое существование, эта девочка сидит рядом с вами… Глупая и жалкая история… – пробормотала Байс, пытаясь не смотреть на парня. По ее щекам побежали слезы. – Те шрамы на руках… – Александр понимающе взглянул на девушку. – Вы их видели?! – вздрогнула она, будто очнувшись. – Они… Уродливы… Все из-за моей глупости… – парень не знал, что с ним произошло в тот момент, возможно, алкоголь все же взял свое, но наплевав на все приличия с правилами, он просто обнял Байс и целуя,прижал к себе. Когда воздух у обоих почти закончился, они с красными лицами отстранились друг от друга, пытаясь не смотреть на собеседника. – Вы… Я… – некоторое время пытался подобрать слова Гамильтон. – Ваш рассказ нисколько не жалкий и, уж более того, не глупый. Теперь я еще больше горжусь, что знаком с вами… И что я… Я… Я вас… – парень запнулся, стремительно краснея и отворачиваясь. – Помните… В-вы говорили… Что заставите нас… с-с подругой гордиться?.. – запинаясь пробормотала красная блондинка, приложив холодные ладони к пылающим щекам. – Я… Я хочу чтобы вы знали… Я гордилась вами… С того самого разговора… В баре… Я горжусь тем, что знакома с вами, все время этого самого знакомства… – смущенно пробормотала она, пытаясь подобрать слова, которые разом решили испариться из ее головы. – Я… Простите, я, наверное, так глупо выгляжу со стороны… – слегка улыбнулась она. – Нет! Ни в коем разе! Вы... Вы чудесная! Клянусь! – решительно воскликнул парень. – Я?.. – искренне удивилась чертик. – Я-я… Впервые, в жизни, не знаю что сказать… – отвела взгляд Байс, залившись краской и слегка сжимая руку там, где находятся шрамы. – Я… Я ведь ужасна… – Для меня вы самая прекрасная из всех! Вы – та, кем я искренне восхищаюсь! И ничто в этом мире не сможет меня в этом разубедить, потому что я давно… Я вас… – вновь попытался парень, но язык снова будто отняли. Правда, девушка поняла все без слов, обняв его. – Не заставляйте себя говорить эти глупые слова. Это ведь просто средство общения… А я и так вас поняла… Я вас тоже… – последнее предложение Кроули произнесла тихо, на грани слышимости, спрятав лицо у Александра на груди. – Нет, вы обязаны услышать эти глупые слова! Даже если они ничего не значат! Если они заставят вас вновь улыбаться, то они необходимы! Я хочу, чтобы вы слышали, что я вас люблю… – и вдруг, сказать получилось так легко, будто Гамильтон говорил себе об этом каждый день. Впрочем, по большей части, так оно и было. И вот сейчас парень был счастлив, потому что он находился в объятиях любимой им девушки, осознавая, что та его тоже любит... А Байси была искренне благодарна подруге за этот глупый подстроенный момент, за дурацкий план, который эта засранка, сто пудов, придумала и за то, что она наконец ненадолго перестанет чувствовать вину перед Александром. Поэтому теперь от "мести" Алексис не отвертится, ни за что на свете! Пусть на себе узнает, какая она, чертовская благодарность! – Александр, я… я хочу сказать вам спасибо… – широко улыбнулась блондинка. – Это я должен благодарить вас… – покачал головой тот, нежно улыбнувшись. – Если бы не вы… – Вы бы справились, поверьте. Поэтому, в первую очередь, я хотела сказать вам спасибо за все. Вы не представляете, как много сделали, лишь одним своим присутствием... – мягко улыбнулась она, подняв на парня яркие изумрудные глаза. – Аналогично… – тихо пробормотал тот, целуя девушку в макушку. После этого они некоторое время просто молча сидели под деревом, пока Байс случайно не заснула, опершись на плечо шотландца. Усталость и эмоции сказались на девушке. Гамильтон на это лишь усмехнулся, прикрыв Кроули еще и своим мундиром, поверх ее. Все же,мешать раненому отдыхать не стоит. *** – Думаю, они дальше сами справятся… – тихо сказала Алексис заходя в палатку к парням. – Что же, наша задумка удалась, верно? – усмехнулся маркиз. – Надеюсь на нас не обиделись… – Я не думаю, что кто-то из них способен разозлиться за столь прекрасный вечер, – усмехнулся Лоуренс, вешая сюртук. – На вашем месте я бы не был столь убежден в этом. Все же мадемуазель Байс нас заметила. – Она нам ничего не сделает, но вот мне стоит поискать убежище от неё на некоторое время, да и на глаза ей попадаться – себе дороже… – почесала макушку девушка, стоя на середине комнаты. – Как вы думаете, если я попрошу сэра Вашингтона предоставить мне свой кабинет… – задумалась русая. – Сомневаюсь, что наш главнокомандующий настолько добр… – пробормотал Джон. – Вы бы могли остаться у нас на время, – предложил француз. – Правда? Это было бы прекрасно! Просто у меня и вариантов то особо нет: либо спать на улице, либо… бодрствовать… – обрадовалась Алексис. – Неужели ваша подруга настолько страшна в гневе? – усмехнулся Лафайет. – О… Ну… Есть немного… – замялась девушка, вспоминая наиболее приличные слова для описания её подруги. *** Байс открыла глаза, слегка жмурясь с просонья. Было прохладно, но в то же время тепло. Не до конца осознав происходящее блондинка попыталась подняться, по обыкновению приподнявшись на здоровой руке. – О, вы проснулись? – раздалось у нее над ухом и девушка стремительно покраснела, вспомнив вчерашний разговор. – Ох, Санта Мария! Простите, – тут же извинилась она, поняв в каком положении находиться. – Вы должно быть ужасно замерзли! У-у нас в палатке должен где-то быть кипяток! Я сделаю вам чай! Идемте! Я… Простите! – тут же подскочила девушка, вернув мундир владельцу. – Не волнуйтесь, я в полном порядке! – заверил ее Гамильтон. – Но до палатки вас все же провожу, – заметил он. Таким образом, они добрались до места обитания Байс. Сама же девушка дико смущалась всей ситуации в целом, но настроение неуклонно ползло вверх, а на сердце было легко. Все же, стоит сказать Алексис огромное спасибо. Потому что, без нее этого разговора бы не произошло. И что-то подсказывало Кроули, что все прошло именно так как рассчитывала русая бестия… – Алек? – поинтересовалась она, зайдя в палатку. Та, на удивление, оказалась пустой. Видимо Романова будет от нее прятаться. По-детски. Особенно учитывая то, что с ней Иши. Покачав головой, блондинка направилась к дальнему углу, якобы разбираясь в нагромождении вещей, но на самом деле достать обычный электрический чайник. Да, да, именно. Девушка не смогла удержаться от соблазна прихватить чайник, работающий на демонической магии. Именно поэтому у них с подругой всегда был вкусный чай в свободном доступе. Активировав руну снизу и тем самым вскипятив воду, блондинка тут же метнулась к противоположному углу, достав чашки. Александр наблюдал за суетой Кроули, слегка улыбаясь. Было приятно знать, что о тебе беспокоятся. А пока Байс отпаивала Гамильтона чаем, в одной из других палаток происходило замечательнейшее действо: – Вы уверены, что сможете спать на полу? Всё же я гость… – спросила Алексис у маркиза, расположившегося, как вы могли понять, на полу, на матрасе. Джон пытался не засмеяться, глядя на уточнения девушки и её лицо при сия словах. – Не волнуйтесь, – коротко ответил Лафайет, смутившись. – Попробуй тут не волноваться, когда из-за тебя человек вынужден спать не на своём законном месте… – пробормотала Алекс, недопонимая, с чего это она так печется за это? Обычно она просто ложится и спит, а тут прям напрашивается вниз лечь… неужто совесть появилась?... Да не, бред какой-то! – Мадемуазель, ради вас я готов потерпеть временные неудобства, – хмыкнул маркиз, отведя взгляд. Романова слегка покраснела. – Я вообще-то ещё здесь, надеюсь, что я не помешал вашему воркованию? – прикольнул Лоуренс друзей, чуть ли не смеясь от всей этой картины. – Вы нарываетесь, мон ами… – прищурилась Алексис, кинув в парня подушкой. Привычка… – Прости, но не мог бы ты вернуть мне мою подушку? – Нет проблем, – пожал плечами успешно увернувшийся парень с широкой ухмылкой, возвращая снаряд владелице. Та его удачно словила, подавив желание попасть Джону в его улыбающееся, как-то не так, личико. – Вы как хотите, а я спать, господа! Приятных сновидений, – фыркнула Алексис, укладывая подушку на место и стараясь не смотреть на Лафайета. Тот, в свою очередь, пытался сделать то же самое, но по отношению к девушке. В итоге все легли спать примерно в одно время. Шутка! Все легли спать, кроме нашей совушки по имени Алексис! Она немного поворочалась и не смогла так “рано” уснуть, поэтому решила порисовать. Ну да, почему бы не порисовать в час ночи? Аккуратно пробравшись к письменному столу, поскольку наглость второе счастье, девушка взяла блокнот и чернила. Ну всё практически законно, ведь блокнот её, а чернила ей взять разрешил маркиз, так что все пучком. Забрав такие необходимые принадлежности, русая забралась обратно на кровать, выискивая место на которое падал свет от соседней палатки. И к ее счастью такое место было. Передвинувшись туда, Романова начала усердно чиркать в блокноте, даже высунув кончик языка от старания. В итоге через двадцать минут на бумаге начали просматриваться черты палатки, в которой находилась русая. Но это только набросок… Заправив перо за ухо, девушка немного потянулась, разминая затекшую спину, после чего вновь вернулась к своему занятию. А в это время за ней незаметно наблюдали. "Черт подери, что я делаю?.." – промелькнуло в голове у маркиза, наблюдающего за действиями Алексис. – "Как же глупо… Стоит подойти и объясниться, но…" – француз перевернулся на другой бок, пытаясь собраться с мыслями. Рядом с Романовой он чувствовал себя мальчишкой, что не может и двух слов связать. Такое с Жильбером впервые произошло на том зимнем балу. Тогда, после танцев, он сдуру ляпнул "сеньору Расу" на очередное ехидное замечание, что совсем не прочь жениться, на этой незнакомке. Находясь рядом с русой буквально тянуло совершать необдуманные поступки, при этом нисколько о них не сожалея впоследствии. Наглая, хитрая, веселая и смелая… И при этом прекрасная. Она запомнилась ему еще на том балу, а после было письмо-рисунок, которое парень и сейчас хранит в потайном кармане, иногда разглядывая две изображенные на нем фигуры, кружащиеся в вальсе... Как вы уже поняли, заснуть у маркиза вышло только под утро, когда даже Романова уже отложила письменные принадлежности, что в принципе, из разряда фантастики! И вот, примерно в семь часов утра, когда все только заснули, в палатку заглянули Байс, напару с Александром, с крайне хитрыми физиономиями. – А это не слишком жестоко? – шепотом поинтересовался у блондинки Гамильтон. – Традиция есть традиция, – весело пожала плечами та. – И, скорее всего меня будут пытаться прибить всеми возможными и невозможными методами, поэтому советую вам находиться снаружи. Один раз в меня кинули горящую свечу… – тихо проговорила Кроули, усмехаясь. – Но оно того стоит, поверьте! – хихикнула она под скептический взгляд парня. – Итак… Раз вы все же решили остаться, приготовтесь уворачиваться от тяжелых предметов! – Не зря эта затея показалась мне опасной… – пробормотал Алекс, наблюдая как Байс тихо приближаеться к кровати подруги. – РОТА ПОДЪЕМ!!! ДОШИРАК ЕДЯТ БЕЗ СПЕЦИЙ!!! КОД КРАСНЫЙ, ПОВТОРЯЮ, КОД КРАСНЫЙ!!!! – проорала русой на ухо чертик, тут же отпрыгнув. Алексис, до этого спокойно спавшая в тёплой постельке, вскочила, упала и начала орать непереводимые обороты, перескакивая с русского на французский и обратно. – Беги, бл*дь, беги с*ка! – прокричала русая, нащупав лист и смяв его. В ту же секунду он полетел в нашу “юмористку”. – Уже! – увернулась чертик от летящего в нее снаряда и хихикнула, пулей вылетев из палатки и прихватив опешившего Александра. Вскочив на ноги Алексис моментально перескочила через маркиза, схватив саблю, и вылетела вихрем из палатки. – Вы налево, я направо, ждите меня в нашей палатке, а я на утреннюю пробежку! – весело скомандовала задорно улыбающаяся Байси, обернувшись на Гамильтона. Тот сам не заметил, как ему передался настрой чертенка и кивнул, широко улыбаясь, после чего рванул в указаном направлении. – Это переходит все границы! Просто подзатыльника можешь не ожидать! – неслась на подругу Романова, сверкая серыми глазами и бросаясь молниями из последних. – Я убью тебя медленно и очень мучительно! – на столь громкие возгласы начали выглядывать сонные солдаты из своих палаток. – Мечтай! – раздалось в ответ. А так как действо происходило в опасной близости от центра, из ближайшей палатки вышел главнокомандующий, ну с очень недовольным выражением лица. Если не считать, что у него почти всегда лицо, слишком походит на камень… то нахмуренные брови являются раздражением высшей степени. – Какого черта?! – задал закономерный вопрос Джордж. Байс резко остановилась, немного проехавшись на пятках и затормозив на опасном расстоянии между генералом и ей. – До свидания… – отдала честь она здоровой рукой, фактически телепортируясь с места, настолько быстро она убежала. Мимо Вашингтона пронеслось “нечто” с ртутными глазами, поднимая пыль и крича что-то на русском. – Понятно… – тяжело вздохнул мужчина, проводив эту парочку взглядом. К слову, виду Алексис можно было позавидовать: помятая рубашка, кучерявое темное гнездо на голове и злое лицо. – Боже, дай мне терпения… – пробормотал главнокомандующий направившись обратно в палатку. "Силы же, заметь, не прошу, а то прибью ж их нахрен!" – пронеслось у него в голове. – Куда ты спряталась? – остановилась русая и, отдышавшись, посмотрела в разные стороны. Сейчас она находилась на окраине лагеря. – Ц. Чертовка! Я же теперь не усну… ну да, мне ведь достаточно поспать три часа… – пробормотала под нос Алексис, понимая, что что-то не так. Осознание пришло весьма резко и неприятно. – Блокнот! – Романова сорвалась с места и в таком же темпе погнала в палатку к парням. А в это же время Байси усмехнулась, глядя на удаляющуюся спину подруги. – Око за око… – ухмыляясь протянула она. – Ничего, потом спасибо скажешь… Так как Байси в палатку к подруге направлялась вовсе не одна, а с Зорькой, которая уже давно была проинструктирована на счет действий в таком случае. Подбросить блокнот на пол, будто он сам выпал и "случайно" раскрылся на странице, с набросками Лафайета. Кроули знала, что рано или поздно заставит подругу остаться в палатке маркиза и Лоуренса на ночь. Но, так даже лучше что все вышло само собой. Весело хмыкнув, чертик махнула хвостом и направилась к их с подругой палатке, искренне надеясь, что никому на глаза не попадется. Добравшись без приключений, блондинка, мурлыкая веселый мотивчик, зашла внутрь, после чего устало вздохнула. Рана вновь заныла. Этот план был не разумен, но он был первым из тех что пришли в голову и признан годным. Мчавшись в палатку, Алексис молилась всем существующим, и не очень, богам, чтобы никому из парней не пришло в голову взять её святая святых, то бишь блокнот, и полистать его. Влетев в палатку, в голове у русой пронеслась фраза, больно ударившая кудрявую по самолюбию: “не успела”... В руках у маркиза оказалась маленькая книжечка… Алекс застыла, еле дыша и смотря на спину француза. “Ну это же всего лишь рисунок, верно?..” – успокаивала себя девушка, пытаясь подавить желание вырвать из рук парня блокнот и сжечь его в ближайшем костре. – Простите, ваш блокнот упал и я хотел его поднять… – обернулся парень, как ни в чем не бывало. – Сам… С письменного стола… – выгнула бровь Романова, смотря на француза. – Клянусь, когда я встал, он лежал на земле! – слегка нахмурился тот. – Ладно… – протянула девушка прищурившись. – Вы мне не верите? – помрачнел маркиз. – Нет – верю! Я просто задумалась… – поставила саблю на место девушка, догадываясь кто мог такое провернуть… “Вот же… чёрт” – удержалась от весьма интересного словосочетания веснушчатая, немного нервничая. – И часто у вас так? – поинтересовался сонный Лоуренс. – Как? – повернула голову к парню Романова. – Как сегодня… – зевнул тот, прикрыв рот ладонью. – Каждый раз когда я засыпаю… примерно раз в три дня, если быть точным. – зевнула Алексис, забирая книжку у Лафайета их рук и захлопывая её. – Сочувствую… – вздохнул парень. – Вы спите раз в три дня?! – вновь нахмурился француз. – Именно! А сейчас извините, но мне нужно отомстить одному субъекту… – перевела тему та, направляясь к выходу. – Месье, вы так ей ничего и не скажете? – усмехнулся Джон, глядя на своего сожителя, когда русая вышла. – О чем вы? – попытался сделать вид, что не понял тот, но под укоризненным взглядом друга сдался, вздохнув. – Я… Я впервые не знаю, что сказать мадемуазели! И… – Значит Александр не единственный, кто поддался чарам “прекрасной незнакомки”! – ухмыльнулся Лоуренс. – Что же, будем вас спасать, месье! И я, кажется, знаю кто мне в этом поможет… – протянул себе под нос он. В этот момент, в своей палатке вздрогнула Кроули, слегка поморщившись от неприятных ощущений. – Не стоит меня спасать! И с чего вы вообще решили..! – смутился Лафайет. – Вот с этого и решил! Только слепой не увидит, что она вам небезразлична, да и вы ей тоже, – хмыкнул парень, натягивая мундир. *** Байси вздохнула, взглянув на старые бинты. По хорошему, надо бы поменять, чтобы не развилась какая-нибудь зараза. – Сеньорита, вы там? – послышалось снаружи. Александр, как всегда, сама вежливость. – Да-да, входите, – отозвалась девушка, тут же приняв более веселый вид. – К слову, маленькая месть вышла довольно удачной! – оповестила парня она, когда тот вошел. – У нас есть пять минут отдыха, а после компадрэ придет сюда, с жаждой справедливого возмездия. – Давно хотел спросить, почему вы так делаете? – поинтересовался Гамильтон, присаживаясь рядом с девушкой и слегка смутившись своих действий. Та покраснела, но виду не подала. – Моя подруга крайне ленивый человек, абсолютно не следящий за своим распорядком, – пояснила Кроули. – Поэтому утренние пробежки только идут ей на пользу. Правда, иногда меня все же догоняют и тогда страдаю уже я… – задумчиво почесала затылок чертик. – Упс! Через минуту она будет здесь! Секунду… – поднявшись, блондинка подошла к противоположной стене, отстегивая ткань на “запасном выходе”, как его гордо обозвала Алексис, случайно разрезавшая палатку саблей, после очередного “пробуждения”. – Простите, что фактически вас выгоняю, но с моей подругой лучше не связываться, когда она в состоянии аффекта, – виновато усмехнулась блондинка. – Она сначала делает и только потом разбирается, кто виноват, а кто нет, – буквально выпихнула за пределы палатки слегка удивленного Гамильтона она. Некоторое время спустя в палатку зашла немного поникшая Алексис, чем явно удивила Байс. Она села на постель и сразу же легла на нее, отвернувшись к стене. – Что и даже не покричишь? – флегматично поинтересовалась Кроули, присаживаясь за стол. В ответ Романова только слегка приподнялась и снова стукнулась головой о подушку. А Байс пожалела, что вытурила Александра. Осознав это она вновь слегка смутилась, но виду не подала. – Отстань… – донеслось до Кроули через минуту, сиплым дрожащим голосом. – Что с тобой, компадрэ? – поинтересовалась черт, слегка нахмурившись. Ответом ей прозвучал сдавленный всхлип в одеяло. – Так… А ну ка подняла свою задницу и рассказала что ты там себе напридумывала! – Кроули подошла к кровати и здоровой рукой потормошила подругу. – Сей час же! – Я же сказала! Отстань! – повела плечом русая, скидывая руку подруги. “Слишком ты раскисла, стала походить на девчонку… “ – произнес недовольный голос у неё в голове, зовущий себя “самобичевание” – Понятно все с тобой… – протянула блондинка, вздохнув. – Значит так, прекращай себя уничижать. Во-первых, как бы это странно не звучало, ты имеешь полное право истерить потому что ты женского пола, пусть и с замашками мужика, – словно прочитав ее мысли начала вещать Байси. – Во вторых, твой маркиз тебя любит и это факт, потому что он постоянно пытается тебя оградить от остального мира и защитить. У меня так делал отец, когда на мать смотрели другие мужчины. Поэтому с хрена рыдаешь?! – прищурилась чертенок. – Я устала… Как бы банально и глупо это не звучало, но я правда устала от этого маскарада перед незнакомцами. – Алексис села на кровати, закутавшись в кокон из одеяла. – Моя мать – влюблённая дурочка, а отец… тот еще ублюдок, если честно, но это не мешает мне любить их и уважать. Я снова надеваю маску ничего не понимающего ребёнка и всё прекрасно… – облокотилась назад девушка, успокаиваясь. – Ясно… Знаешь, что я тебе скажу, фрателло? Тебе не нужно играть кого-то. Потому что так ты подстраиваешься под окружающих. А это значит, что становишься как все. Тебе нравиться выходить за рамки? Не отвечай, вопрос риторический, я знаю что нравиться, – хмыкнула Кроули. – Значит выйди за них и все. Вот к примеру, взять того же маркиза… – А давай мы не будем никого брать. – хмыкнула веснушчатая, ложась коконом на матрас – Почему это? – улыбнулась та. – По мне, так очень хороший наглядный пример. Человек умный, сначала думающий и только потом делающий. Подвыпить любит и ценит юмор. Вы с ним два сапога пара, но я не к этому веду. Ты заметила чтобы он менял линию поведения в разных ситуациях? Я знаю что ты за ним иногда наблюдаешь, да, – весело прищурилась она, глядя на смутившуюся подругу. – И что-то мне подсказывает, что ответ отрицательный. Заметь, не только маркиз себя так позиционирует, – в Кроули включился психолог, коим она по сути и являлась в данный момент. – Ну начинается… – закатила глаза Алексис, прячась в кокон с головой, чтобы не слышать этих всех вопросов по поводу “Ты хочешь поговорить об этом?” – А сейчас твое поведение крайне типично для шизоидного типа людей, к которому ты относишься. Вы все привыкли скрывать от остальных… – продолжила разглагольствовать черт, погрузившись в свою стихию. – Я прошу тебя, как человек, хватит! Я всё, видишь, успокоилась. – показала свое красное лицо русая и спряталась обратно. – Отлично, это радует, потому что сейчас ты мне подробнейше расскажешь о чем вы разговаривали, когда Лафайет поднял твой блокнот. И не смей умалчивать важные детали, поняла?! – ухмыльнулась рогатая. – Я тебя не расслышала, что-то! Ой, а там уже обед, пока! – выбежала Романова из палатки, на ходу застегивая жилет и закрывая после этого уши. – Стоять! – рыпнулась было за ней черт, но перед глазами резко потемнело. Приложив руку к виску, девушка закрыла глаза, приходя в себя, после чего мотнула головой, недовольно зыркнув на бинты и все же последовала за подругой, пусть и медленно. Алексис же, поняв, что за ней нет погони, моментально побежала в палатку к маркизу и Джону за чернилами, ибо её – закончились. Прибежав к месту назначения, девушка немного помедлила, но всё же собрала всю свою смелость. – Это я – Алексис. Можно войти? – крикнула она, стоя возле входа в палатку. – Вам опять нужно политическое убежище, мисс? – усмехнулся Джон, впуская девушку внутрь и странно зыркая на сидящего за бумагами маркиза. Тот поднял голову, взглянув на вход и приветственно кивнул, слегка улыбнувшись. – Неа! Но мне опять же, кое-что нужно. – входя и лучезарно улыбаясь Лоуренсу кивнула девушка. Посмотрев на маркиза та повторила действия и села на стоящий рядом с кроватью стул. – И что же вы хотели, мадемуазель? – спросил француз, глядя на Алексис. – Чернила для моего "шедевра". Я снова пойду уединяется с природой… правда вы первые, кто узнал об этом. – почесала макушка девушка. – Не советовал бы выходить за пределы лагеря, – хмыкнул Лафайет, слегка нахмурившись. – Может та тварь была не одна… "Пытается оградить от опасности" – вспомнилась недавняя фраза подруги Алексис, от чего та "немножко" так пришла в культурный шок. – В любом случае, чернила в вашем распоряжении, но если вы собираетесь за пределы лагеря, то я с вами, – серьезно взглянули на нее. – Что ж, благодарю и не буду вас отвлекать, месье. Со мной может и Джон пойти. Да, Джон? – спросила русая, жалобно глядя на парня. – Увы, не могу, мисс, – развел руками тот виновато улыбнувшись. – Я пообещал явиться на ковер к главнокомандующему сегодня, для доклада. – Жаль… ну что ж, тогда найду где-нибудь место в лагере. До встречи, господа! – направляясь к выходу вздохнула Алексис. Естественно, ведь на природе лучше, чем в душном лагере. В глазах маркиза промелькнула досада. – Алек! – донеслось с улицы, голосом блондинистого "нечто". – Учти, найду - хуже будет! – Вот же… А я и забыла про неё! – повернулась обратно к парням Романова, судорожно ища укрытие. Таковым оказалась вешалка, на которой висели мундиры, доходящие почти до пола. – Прошу вас, ни слова этому вымогателю! – спрятавшись за вещи жалобно кинула Алексис. – У тебя признаки депрессивного расстройства! Выходи! Я хочу их исследовать, психологически! – заявила Кроули. – Ага, в лабораторию, на опыты… – на русском пробормотала веснушчатая. – Ну Алек! – послышалось с мольбой в голосе и в палатку заглянула Байс. – Здравствуйте, маркиз. Алексис же стояла, пытаясь не дышать, чтобы не выдать себя. Но если она сейчас начнет говорить про светлые чувства, то вешалка магическим образом полетит прямо ей на голову. – Вы не видели тут моего пациента? – поинтересовалась черт, когда с ней поздоровались. – Видите ли, у нее явная депрессия, если судить с психологической точки зрения, а это опасно, поскольку после длительного депрессивного расстройства обычно наблюдается полнейшее разочарование в жизни и окружающем мире. Вешалка полетела прямо на голову Байси и больно ударила ту. – Я жизнью доволен! Хватит тебе занудствовать! Подумаешь, разочаруюсь в жизни от этого ещё никто не умера… а, ну да, умирал… – задумалась русая, ставя вешалку на её законное место. – Йяй… – прошипела, упавшая от такого маневра вещи чертик, приземлившись как раз на больную руку. – Сссс… – неприятно скорчилась Алексис, сочувствующие глядя на ту. – Прости, прости, прости… Очень больно? – Вот же… Видимо заслужила… – покачала головой та, принимая помощь моментально среагировавшего Лоуренса. – Нормально, перетерплю… – почесала затылок здоровой рукой блондинка. – Вам нужно в госпиталь, – заявил Лафайет, хмуро глядя на эту картину. – Однозначно! – согласилась русая. – О, не стоит, я в полном порядке! – девушка перевела серьезный взгляд на подругу и незаметно качнула головой, хмурясь. Та поняла все без слов. Ей действительно не нужна помощь врачей. – Ладно… но не выходи из палатки какое-то время. Всё же рана… – сказала Алекс, провожая подругу к выходу. – А я пойду рисовать! – воскликнула повеселевшая девушка, незаметно подмигнув французу. Тот повеселел. – Ладно, будь осторожнее… – согласилась чертик, пытясь не отрубиться и все же дойти до своей палатки самостоятельно. – Что ж, благодарю за чернила, господа. Я вам верну долг, когда приедем в город. – кивнула девушка, сжимая баночку с чёрной пастой. – Не верьте! Она мне сотку так и не вернула! – донеслось с улицы. – Да верну я тебе твою сотку! – выглянув прокричала в ответ русая. Байси хмыкнула себе под нос. Ага, вернёт она. От нее дождешься! Еле дойдя до своей палатки чертик села, разматывая бинты. Диагноз был неутешительным. Рана приобрела еще большую синеву по краям, а кровь все так же по капле вытекала из разреза. Шикнув от "приятных" ощущений, Кроули достала новую пачку бинтов из походной аптечки, после чего, завершив перемотку, мгновенно отключилась, упав на кровать как была. Алексис спокойно гуляла по лагерю, зарисовывая палатки и орудия. Внезапно Романова увидела солдата, но на его синем мундире красовалось красное пятно крови. Алекс пошатнулась и оцепенела от страха. – В-вы в порядке? – "Ага, да что ты, конечно, всё в порядке, если не считать этой милой дыры у меня в животе!" – наорал её внутренний голос на неё. – Месье Роман? В-вы… вы меня видите и слышите? – спросил парень подбежав ближе. Романова заторможено кивнула. – Именно. А ты? – села на траву девушка, убедившись, что на краю лагеря не гуляют другие офицеры. – Билл Бонст, месье. Я то всех и вижу и слышу, но на меня не обращают внимания, месье… – неловко усмехнулся тот. – Я поняла. Ах да, ты походу всё пропустил, да? Уже весь лагерь знает о том, что я и сеньор Рас – девушки. – вздохнула русая, опираясь спиной на пушку. – С-серьезно?! – шокировано выпучил глаза тот. – Ага… – протянула скучающе девушка. – К слову, Билл, не хочешь посмотреть? Мне нужен свежий взгляд. – протянула девушка блокнот, смотря прямо в глаза парнише. – Т-тогда прошу меня простить, мисс… Не знаю вашего имени, – почесал затылок тот. – Да, разумеется! – кивнул парень, рассматривая рисунок. – Красиво… Погодите, тут нарисован Шельмец Чарли? – вдруг указал на какого-то человека тот. – Алексис Романова. И благодарю. – усмехнулась веснушчатая усердно пытаясь придумать, как сказать ему, что у него чёртова дыра в животе! – "Шельмец Чарли"? Что за тип? – Ох, он умер, год назад… За два дня до вашего приезда, его проткнул брит…. – задумчиво произнес парень. – Но как вы его нарисовали?.. Вы были знакомы?.. Алексис сглотнула. Но она же общалась с этим солдатом, когда стояла возле палатки. Неужели она не контролирует эту её способность? – Нет… Нет, мы не были знакомы… – заторможенно откликнулась русая. – Постойте-ка, я что-то припоминаю… – нахмурился парень. – Ох, но… Но это же не может быть правдой, верно?.. – покосился на девушку он. – Что вы вспомнили? – поинтересовалась она, слегка ошарашено. – Я… Я вспомнил взрыв и… И боль была такой сильной… А очнулся я уже в лагере… Прошу, скажите мне, что это не так! – вскочил Билл. – Мне нельзя на тот свет! Меня ждет мать! И девушка, на которой я обещал жениться! Мне нельзя умирать! – схватился за голову тот. – Черт подери… Я не сдержал обещание… – Романова молча за этим наблюдала, не зная чем помочь. Все что могла сделать она - наблюдать. И это буквально выбешивало. Вот только фраза "черт побери" навела Алексис на одну мысль. – Послушай, Билл! Да, ты умер, и это правда. Но посмотри на меня! Я знаю как тебе помочь! – "Ты не станешь таким же, как мой отец!" – воспоминания ударили по голове тупой болью. – Знаете?.. – будто очнулся тот. – Идём! – приказно произнесла девушка, отряхиваясь от земли. – Но ты должен будешь хранить молчание. – серьёзно сказала Алекс. – Богом клянусь, буду нем как рыба! – воскликнул тот. – Увы, я атеист. К тому же, сейчас мы идем абсолютно не к ангелу, в этом я могу тебя заверить… – ухмыльнулась она. – Ах да, при ней слова "Бог" лучше не произносить. – Почему? – поинтересовался Бонст. – Потому что она черт, – улыбнулась, как не в чём ни бывало Алексис. – Черт?! У нас в лагере есть черт?! – шокировано произнес парень. – Кого у нас в лагере только нет, если подумать… – пробормотала себе под нос Романова, шагая к своей палатке. – Только она слегка эксцентричная. При этом ее недавно ранили, отчего характер, кажеться стал только хуже… – почесала затылок девушка, общаясь так, чтобы ее поведение не казалось странным для окружающих. – Пришли, – полуобреченно протянула она, заходя в палатку. В глаза бросились окровавленные старые бинты и спящая на кровати подруга. Видимо, то падение и впрямь было опасным… – Байс… Байси! Подъем, товарищ! – Кроули с трудом разлепила глаза. Кажеться ее бил легкий озноб. В ушах немного звенело. – Встаю я, встаю, не ори… – шикнула она, поднимаясь и устало взглянув на подругу, а потом переведя взгляд на призрака, которого последняя притащила. – Если ты сейчас скажешь что-то из разряда "Давай его оставим, ну он же хорошенький!" то тебе трындец, – авторитетно заявила блондинка. – Нет, у меня немного другое. Можешь сделать его чертом?! – попросила Алексис, чертенка. Та почесала рог, еще раз взглянув на парня. – О! Точно! Ты тот парнишка у которого я отбирала гитару! – вдруг вспомнила она. – С-сеньор Рас?.. – выдал Билл, разглядывая девушку во все глаза. – Ага. Здрасте, – хмыкнула та. – Так значит жить хочешь… А ты хорошо подумал? – вздохнула блондинка. – Хочу. Очень хочу, сеньорита! – активно закивал тот. – У меня мать старая и девушка ждет… Мне нельзя исчезать! – Хорошо. Я сообщу начальству, – Байс усмехнулась, взмахнув хвостом. Прозрачный трезубец, ранее стоявший среди сумок, вдруг набрал цвет и сам прыгнул в руку Байси. – Ваше счастье что для связи не нужно шаманить, а то бы так и куковали тут ни с чем, – фыркнула Кроули, нажав на какой-то выступ в трезубце. Оттуда вылетел странный луч, больше похожий на голограмму из Звездных Войн. – Байс, ты серьезно?! – скептически зыркнула на подругу Романова. – Этот трезубец у вас на подобие мобильника, что ли?! – Ну, по идее это многофункциональное оружие… Я им не пользуюсь, – почесала рог та. – Игорь Владимирович, будь другом, возьми трубочку! У меня тут прецедент! – сердито хмыкнула она. – Зуки, мать твою! Сколько раз просил не звонить, когда я в гараже?! – рыкнули оттуда и показался недовольный мужчина, лет сорока, с темными, почти черными волосами и легкой щетиной. Голову украшали два витых рога, а за спиной болтался хвост-кисточка. – Чего звонила, чертовка мелкая?! Надеюсь это важ… Ежики зеленые! – это взгляд Ай-Гао, то бишь Игоря, упал на окровавленную повязку. – Ты где Жнеца откопала?! – Сама в шоке, – пожала целым плечом блондинка, не обращая внимания на охреневшее выражение лиц остальных. – Дядь Игорь?.. – ошалело выдала Алексис. Тот обернулся. – Алекс! Племяшка! А что ты в 18-м веке забыла?! – удивился тот, почесав затылок. – Да так, гуляю… – промямлила Романова. – Ну прямо передача "Жди меня"! – недовольно махнула хвостом Байс. – У нас тут вообще-то дело. – Выкладывай уже, раз позвонила! – хмыкнул мужчина, усевшись на какой-то ящик. – Вот этот тип жить хочет, – кивнула в сторону парня Кроули. – Можешь Андрею передать, чтобы парнишка чертом стал? Ему, как я понимаю, есть ради чего жить, – усмехнулась она, глядя на вовсю кивающего Билла. – Уверена? – серьезно прищурился Игорь. – Не будешь потом жалеть? Ты же вроде сейчас ранена, тебе нельзя. К тому же рана от Косы Смерти, поэтому у тебя есть шестидесятипроцентная вероятность подохнуть в процессе, – помрачнел он. – Что?! Умереть?! Почему?! – вскинулась Алексис. – Байс! – чертик повела плечом. – Тоже мне новость, – хмыкнула она. – Ты прекрасно знаешь, что становление старшим всегда имеет шансы пятьдесят на пятьдесят. – Становление старшим? – приподняла бровь Романова, в лучших традициях Снейпа. – Если из-за тебя кто-то становиться чертом, то тебя повышают, – пояснила блондинка. – Проблема одна… – Не все доживают до повышения, в процессе, – закончил темноволосый. – поэтому чертей так мало. – Нет! Нет, мы можем найти другой способ! Ведь можем же?! – с ужасом уставилась на нечисть русая. – Я не собираюсь выходить за него замуж! У меня есть Але… кхм! Вообщем идите в задницу с такими предложениями! – покраснела Байс, злобно зыркнув на подругу. – К тому же шансов у меня побольше будет! – заявила она, не замечая офигевшего Бонста. – Точно, ты же мастер-артефактор, – хлопнул себя по лбу Игорь. – Тогда это меняет дело! Стоп, кто там ты говорила у тебя есть?! – Не важно! Сейчас не об этом! – соскочила с темы, красная как рак, Кроули. – Проблема в том, что магии у меня скопилось маловато, поэтому склепать артефакт-поддержку будет сложновато... – Понятно. Жди, щас приду принесу твои старые работы, – хмыкнул тот и связь оборвалась. – Охренеть! Дядя Игорь нашёлся! – воскликнула Романова, сверкая от радости, как лампочка. – Дядь Игорь нашёлся! – повторила девушка, тормоша подругу и удерживаясь, чтобы не зажать Байс в объятиях, ибо её руки похожи на тиски в такие моменты. – Отпу-усти-и ме-еня-а! – недовольно откликнулась та. – Я все понимаю, но это не повод меня угробить! И так из-за треклятого Жнеца перед глазами пятна самбу танцуют! – сердито проворчала блондинка. – Щас придет, не волнуйся. Ай-Гао та еще зараза, но зараза пунктуальная, – девушке прилетел легкий подзатыльник от которого она успешно увернулась. – А вот и он. – Здравия желаю, служивый! – хмыкнул Игорь, шуточно отсалютовав Биллу, после чего подошел к Алексис и обнял. – Племяшка! Как выросла-то! Красавица писаная! – Дядь Игорь! – воскликнула русая и зажала чёрта в объятиях. – У меня слов нет! – Не хватает Малахова… – задумчиво хмыкнула Байс. – Кхе. Берегите себя и своих близких! – выпустив Ай-Гао и смеясь произнесла Алекс. – Вот! Теперь практически идеально! – Дядь Игорь, а ты не знаешь случаем, как залечить рану Байси? – спросила "Малахов" у чёрта. – Тут нужно только время, прости племяшка. А так как наша мелкая дурилка еще и магию растратила, его потребуется больше чем обычно! – посмотрели на Кроули сердитым взглядом. Та потупилась, шаркнув ножкой. – Хм… А её можно как-нибудь восстановить? Ну, магию эту. – снова спросила девушка садясь на матрас. – Фактически этим мы сейчас и займемся. Если выгорит, то все будет хорошо, – пожал плечами мужик. – Что ж, ну я тогда не буду мешать и пойду обратно, у меня ещё рисунок не дорисован...– задумчиво пролепетала русая. – К маркизу! – нагло ухмыльнулась блондинка. – К маркизу ты пойдешь! Считай это моей предсмертной волей! – Ты опять за своё?! – топнула ногой русая, но немного смутилась и сложила руки на груди. – Что за маркиз? – оперативно поинтересовался Игорь. – Тайная любовь нашей дорогой Алексис. Она думает, что если будет все отрицать, то по ней не будет видно, – ехидно ухмыльнулась Кроули. – Не правда! – протестно воскликнула та, начиная заливаться краской – Маркиз де Лафайет? – напомнил о своём присутствии Билл, ошарашено глядя на всех. – Так! У нас тут лишний слушатель, а это дело семейное, так сказать! – выпалила чертенок, закрывая тему. – Я ухожу! – гордо провозгласила девушка, направляясь к выходу. – Смотри не заблудись по дороге к нашему другу! – ехидно донеслось ей в след. – Я серьезно! Вдруг, я щас сдохну и не успею вас свести! – Байс! – донесся недовольный голос той с улицы. – Ладно уж. Начали? – хмыкнул Ай-Гао. – То есть, Андрей согласен? – получив кивок, черт нервно усмехнулась. – Итак, твои шансы увеличились на десять процентов. То есть стали прежними… – покачал головой мужчина, наблюдая за надевшей амулет и два браслета девушкой. – Точно уверена?! – Мне кровью расписаться, что ли?! – сердито шикнула она. – Сказала да, значит да! В конце концов, мне фактически четыреста лет! Я знаю что делаю! – насупилась она, хотя внутри все было натянуто, словно струны. Кроули нервничала. За грань ей не хотелось. – Ну, парень, повезло тебе, конечно, что на этих девчонок наткнулся, – усмехнулся Игорь, глядя на шокированного Бонста. – Другим бы было плевать, а у этих двоих… – "Не все дома у этих двоих..." – Заостренное чувство справедливости… – Почему мне кажеться что ты хотел сказать что-то другое?.. – протянула Байси, вычерчивая пентаграмму. – Тебе кажеться, психолог… – протянул старший черт. – Я… Спасибо вам, сеньорита! – широко улыбнулся Билл. – Ничего, на самом деле это ты мне помогаешь. По сути, магия демонов может выжечь магию Жнецов и рана затянется в три раза быстрее, – пояснила Байс. – Можешь считать это взаимными услугами. "Все так же не любишь чтобы кто-то был у тебя в долгу, да?" – ухмыльнулся Игорь. "Иди лесом на три буквы!" – сердито отозвались ему. – Итак! Становись в круг! – Бонст послушно встал, куда ему сказали. – Супер, – Кроули достала офицерский кортик и резанула себя по ладони. Пара капель крови упали вниз, после чего рана затянулась и Байс что-то быстро сказала на непонятном языке. А потом солдат почувствовал, что он стоит на земле. Чувство легкости исчезло. – Ну вот, все закончилось, ты жив, свободен и в полном порядке. Игорь, расскажи ему обо всем, ладно? Ох, и помни! Ты пообещал молчать! – слегка нахмурилась девушка. – Как скажете, сеньорита! Если я когда-нибудь, что-нибудь… – начал было парнишка, глядя на девушку с благодарностью. – Ты мне ничего не должен, смирись с этим фактом, а сейчас кыш-кыш! Оба! – замахала на мужчин девушка, сердито насупившись. – Есть, сеньор унтер-офицер! – шутливо отдал честь Ай-Гао, но взгляд стал серьезным. Когда в палатке никого не осталось, девушка упала на колени. Ее била крупная дрожь, а перед глазами все плыло. Плечо жгло так, будто на него лилась раскаленная магма. Но черт молчала, не издавая ни звука. Вокруг блондинки начала бушевать ее родная стихия. Белый огонь. Но Байс только сжала руку в кулак, подавив пламя. Адски больно… Хотя, чего еще ожидать от демонической магии? Это вам не ангелочки, тут все гораздо хуже… Ты должен смириться и стать частью этого потока силы, вот что кажется поначалу, но это не так. Ты должен покорить эту силу, подчинить себе и заставить слушаться. Иначе умрешь. Спустя три минуты все резко закончилось, так же как и началось. Кроули встала на трясущихся ногах. Перед глазами рябило. Будто не замечая этого девушка судорожно размотала бинты трясущимися руками и взглянула на рану. Кровь перестала течь, а края приобрели нормальный цвет. – Ну и отлично… Жить буду… Хе-хе… Я буду жить, чтоб вас всех… Выкусите… – пробормотала она, словно в полузабытьи, и слабо улыбнулась, после чего упала прямо посреди палатки, потеряв сознание. Организм не выдержал нагрузки и наконец отказался функционировать. На счастье Кроули рядом с палаткой обретался Гамильтон, что хотел зайти и навестить блондинку. По пути ему встретилась Алексис, подтвердившая, что подруга у себя, но так же та посоветовала подождать минут пять. Выждав положенное время, парень вежливо поздоровался и спросил, можно ли ему войти, однако ответа не последовало, что заставило его насторожиться. Осторожно заглянув внутрь Александр фактически остолбенел от ужаса, но моментально оказался рядом с девушкой. Та была очень бледной, но дышала размеренно, что заставило парня слегка выдохнуть. Шотландец вновь попробовал мыслить рационально. Скорее всего Байс стало плохо из-за раны. Доказательством тому служили старые бинты, которые он заметил около Кроули. Рана выглядела не очень. Парень помрачнел. Подняв девушку на руки, он хотел аккуратно положить ее на кровать и позвать врача, но блондинка пошевелилась, открыв глаза, и не дала ему выполнить задуманное. – А-Александр? В-вы… – смутилась она, отведя взгляд. – Стоит больше думать о своем здоровье! Вам было плохо, сеньорита! Нужен врач! – отчитал ее тот, мысленно с облегчением вздохнув. Обошлось… – Я-я… Простите, я заставила вас волноваться… Разумеется, я сейчас же отправлюсь в госпиталь… – попыталась слезть та, но ей не позволили. – Нет! Я позову врача! – решительно заявил Александр. – Подождите… Если я сейчас отправлюсь за врачом, то вам вновь может стать плохо… – задумался он. – Я бы могла дойти сама… – пробормотала Байс, надеясь что ее физиономия сейчас не напоминает всем известный красный овощ. – Исключено! – возмутился Гамильтон. – Вы хоть представляете как я за вас испугался?! – вдруг вырвалось у него на повышенных тонах. Парень замолк, отведя взгляд. – Простите… Я… – попытался что-то сказать он, но его действенно заткнули поцелуем. – Это вы простите… Я виновата… – девушка подняла на него взгляд, в котором явно читалась вина. – Я не хотела вас так пугать… – Я знаю, простите, что повысил голос… – покачал головой тот, усевшись на кровать и прижимая Кроули к себе. – Я не имел права на вас кричать. – Иногда я этого действительно заслуживаю… – неловко усмехнулась Байс. – Так что, вы как раз имели полное право. А на счет врача… Думаю, что мне намного лучше, не волнуйтесь. Единственное что стоит сделать – сменить повязки до конца. Не хотелось бы заляпать кровью рубашку… – В таком случае, я вам помогу, а после попрошу кого-нибудь позвать врача, – вызвался Гамильтон, слегка смутившись своего порыва. – Буду бесконечно благодарна, – смущенно кивнула чертик, но взгляд отвести не пыталась. В конце концов, они оба уже признались. Сколько можно стыдиться?.. *** Алексис же весело шагала по протоптанной тропинке, прижимая блокнот к себе, как самое ценное, что у неё есть. Ну, практически так и было. В этой маленькой книжечке с кожаным переплетом, была прописана половина её жизни: все переживания, действия, рисунки стихи и просто свободные мысли… именно поэтому девушка боялась кому-либо показывать блокнот, ведь открыть его другому человеку, для Алекс было равно открыть и душу, и прошлое. Словом, это было её личное резюме на других и на неё. В школе её боялись и уважали, из-за того, что она могла предоставить взрослым компромат на любого. В пятом классе она перешла в новую школу и про нее сразу же начали ходить слухи, которые позже переросли в легенду про “Девочку с блокнотом / тетрадью”. Считалось, что если положить лист со своим желанием кому-нибудь отомстить в дыру в стене, то придет девочка с чёрными волосами и ртутными глазами и через неделю этот человек будет высмеян. Романова действовала предельно аккуратно, поэтому никто не узнал о личности “девочки с блокнотом”. К слову, боялись её не только одногодки, но и старшие ребята, и учителя, и соседи… Для Алексис это была игра, в которую она иногда играла от скуки, разрушая чужие жизни, просто из интереса и от нечего делать. Пока её жизнь не разрушилась из-за её близких. Романова махнула головой, отгоняя дурные мысли, которые так и норовили снова напомнить об её никчемности и увеличить самобичевание. – Ну и где же ты был тогда, когда был так нужен мне? – одними губами произнесла русая, вдыхая вечерний воздух. Тёмно-синее небо усеянное множеством звезд, создающими созвездия различных существ. Сейчас ей захотелось обратно в 21 век к знакомым и товарищам. Друзей у неё там нет, если не считать покойников, к которым она достаточно часто заглядывала. Её маленькая квартира с тремя комнатами… как же ей не хватало её… Правда хотелось, чтобы срач сам собой рассосался и она вошла в уже чистую обитель. Алексис заплакала. Бесшумно, проверив местность на отсутствие свидетелей. В школе и в училище всегда ей говорили, что она бесчувственная и в разговорах часто замечали, что никто из компании не видел слёз девушки. Да, потому что она пыталась сдержать истошный крик и истерику от боли, переполняющей всю её натуру. И Алекс нашла способ избавиться от неё: заменить моральную боль – физической. В первые дни было безумно неприятно и больно, но через месяц это стало каждодневной процедурой. Но видимо проверяла местность она плохо. Как же по-другому объяснить произошедшее? – Мадемуазель, вы в порядке? – робко послышалось со спины. – А? Д-да. В полном, месье! – не поворачиваясь дрожащим и весьма сиплым голосом ответила Романова, вытирая лицо рукавами рубашки, отчего те стали мокрыми. “Чёрт!” – Алексис начала усиленно приводить свою физиономию в нормальное состояние. “Расплакаться на открытой территории, и чем ты только думала!” – продолжала корить себя девушка. – Простите мое любопытство, – смутился Лафайет. – Я прогуливался и заметил вас… Вы чем-то расстроены? “Жизнью...” – пронеслось у девушки в голове. – Нет, с чего вы это решили? Вовсе нет… – “Слепой, и то заметит, что всё хреново!” – девушка подняла глаза в небо. Всё такое же холодное, но красивое. – Простите мою грубость, но я отнюдь не слепой, – слегка нахмурился Лафайет. – Знаете, я не настаиваю, но иногда, рассказав о проблеме, посторонний взгляд может указать ее решение… – задумчиво произнес он, присаживаясь под деревом и вглядываясь в темнеющее небо. Будет гроза. Подходящая погода, поскольку на душе у Жильбера было так же пасмурно. – Не все проблемы решаемы… – тихо произнесла та, чувствуя накатывающую волну слез. – Не все. Например, смерть, – согласился тот. – Надеюсь все не так глобально… – Вы сказали всё за меня, месье, так что мне нет смысла продолжать. – попробовав улыбнуться также весело, стоя спиной к парню, произнесла Алекс, но её героические потуги выдали лишь грустную улыбку и новую партию истерики, так что девушка была вынуждена снова задрать голову вверх. – ...Простите… Я не хотел вас расстроить… – Вы меня и не расстроили. Я сама себя накрутила и… в общем всё нормально, так что нет причин для беспокойства. – “Всего-то проснётся желание немножечко себя порезать, а так всё за-е-бис!” – продолжился диалог в голове девушки. – Вы лжете. Зачем? – с искренним непониманием вздохнул француз. На это Романова ничего не ответила, ведь не могла же она сказать, что не любит, когда кто-то узнает о её неудачах и падениях. Все стервятники, стремящиеся тебя заклевать за любой промах и провал, поэтому нельзя плакать, смеяться; при разговорах быть предельно внимательным, вслушиваться в каждую фразу. Она привыкла жить за стеной, по ту сторону двери общества, которая ведет на свободу… Там слишком мало людей, поэтому затворничество – самое лучшее, что могли придумать такие, как она. – ...Я видимо лезу не в свое дело… – француз встал, подойдя к русой. – Знаете, иногда мне кажеться, что вы будто за стеклом… Будто стоит протянуть руку и я наткнусь на преграду… Глупое чувство, не правда ли?.. – усмехнулся Лафайет. – К сожалению я всё больше убеждаюсь в обратном. Вы не первый, кто говорит мне, что я где-то далеко, что я начинаю отдаляться от друзей, близких, родных, что мой мир где-то за перегородкой… неприятно, но это горькая правда… – успокоилась та, выровняв дыхание и перестав нагнетать. – Нет, вы не далеко… Вы рядом, просто словно за прозрачной преградой… Но… Мне хотелось бы узнать, если я все же попытаюсь вас коснуться… Смогу ли? – внезапно девушка оказалась в крепких объятиях. – В-вы… – "слегка" удивилась та, не поняв, что именно француз имел в виду, но как ни странно, идея вырваться, даже не пришла в голову. – Когда-нибудь, возможно… – И даже сейчас, вы все еще не со мной… Жаль… – грустно усмехнулся Лафайет. “Это выглядит весьма… кхм… странно…” – возникло в голове девушки. Она не очень любит объятия, но сейчас ей это было крайне необходимо. Ну, в принципе, у неё был выбор: пойти немного себя порезать, или обнять в ответ, но так как Байс заберёт у неё все острые, колющие и режущие предметы, вариант, который она выбрала – понятен. – Возможно, что когда-нибудь я всё же смогу кому-то открыться, но у этого человека должны быть стальные нервы, чтобы дождаться этого… а потом еще выслушивать историю, половину из которой я… мягко говоря, нехороший человек. – отвела взгляд Алекс, понимая, что таких людей катастрофически мало. У неё, пока, лишь один – Байси. – Не переживайте об этом… Я сделаю все чтобы хоть немного вас коснуться… – усмехнулся маркиз, заправив выбившуюся прядь русой за ухо. “Звучало максимально двусмысленно. Ему надо прекращать перенимать навыки Байси, а то они вдвоём начнут вгонять меня в краску на людях” – заметила девушка, пытаясь не смотреть в глаза парню. – Надеюсь, я смог вам, хоть немного, помочь… – мягко улыбнулся парень, как-то странно на нее взглянув. – Благодарю, вы очень помогли, – кивнула Алексис, улыбнувшись своей улыбкой… нет, не той, когда всё хорошо, но как всегда очень хреново, а настоящей. Было в неё что-то, что отличало её от масок, которые девушка меняла, как перчатки. Лафайет застыл, пытаясь вновь заставить себя дышать и запоминая каждый миг. Почему-то видеть столь яркую улыбку на лице Романовой было приятно... Вот так маркиз понял, что никому и ни за что не отдаст девушку. Пусть, понадобяться года или даже десятилетия… Он подождет столько, сколько нужно и сломает стену, которой русая отгородилась от людей. Потому что эту улыбку француз хотел видеть. И хотел знать, что улыбаются именно ему... Парень понял, что слишком засмотрелся и смутился, отведя взгляд. – Не стоит… Вашей улыбки достаточно… – произнес он, пытаясь взять себя в руки. – Что же, предлагаю вернуться к цивилизации, пока не начался дождь. – Да, вы правы, месье. Скоро и вправду будет дождь, так что я приму ваше предложение, – улыбаясь согласилась Алексис, впервые за столько лет чувствуя легкость на душе. Романова сняла тяжелую маску, но все еще не разбила её. Рано. Возвращаясь в лагерь, каждый думал о своем. Впрочем, так или иначе, мысли обоих перескакивали на идущего рядом человека. Из-за этого иногда то один то второй краснел, пытаясь отвести взгляд. А за этим наблюдала довольная Зорька, слегка щуря золотистые глаза. Все было правильно. Так оно и должно быть. Уркнув, животное нырнуло в тень, сливаясь с оной.