Касание

– Симпатичные молодые люди! А главное, крайне интеллигентные и харизматичные! Ну так, что ты думаешь на счет маркиза? – улыбнулась та. – Мам! Может не надо? – с надеждой спросила девушка, стоя возле подъезда. – Надо! Еще как надо! – важно заявила та. – Ну… он хороший… – протянула русая, уходя от ответа. Ну не скажет же она “Мы решили пожениться, да”. – Отлично, значит подходит… – хитро ухмыльнулась Сильвия. – Кому? Зачем? Куда? – запротестовала Алексис, не желая отдавать своего жениха на растерзание матери. – Тебе! В мужья! Займись, на досуге, – так же улыбаясь проговорила та, садясь в машину и оставляя Алексис стоять под крышей подъезда, краснея от слов матери. – Ну что, как? – это были слова, встретившей ее на пороге, Байс. – Это было опасно. Очень опасно… Я бы даже сказала… п*здец! Теперь мама хочет меня поженить! – истерично проскулила Алексис. – На ком?.. – оторопела черт. – Алекса не дам! Мое счастье! – обняла того она, зажмурившись. – Я ее счастье… Она сказала, что я ее счастье… – оторопело выдал тот, пытаясь перестать глупо улыбаться и пребывая в своеобразной счастливой нирване. – Может отпустишь его, а то его сейчас инсульт, от радости, хватит… – ехидно хмыкнула русая, складывая руки на груди. – Нет! Нет-нет-нет! Не отпускай! – возразил Гамильтон, уже сам обняв зеленоглазую. – Еще чуть-чуть… – пробормотал он, заставив девушку смутиться. Та покраснела, но парня не отпустила. – Все с вами ясно… Где-то в холодильнике должна была оставаться пицца… – проходя мимо парочки, многозначительно окинув ту взглядом шипера, с доброй усмешкой, сказала Романова, направляясь в гостиную. – Тебя хотят выдать замуж. За маркиза, да? – сообразила, что ее жениха никто отнимать не собирается, Кроули. Лафайет, в это время спокойно читавший в гостиной, поперхнулся воздухом. – Поздравляю, месье! – хором протянули Байс с Алексом, идентично усмехнувшись. – Серьезно? – неверяще спросил парень, выглянув в коридор. – Серьезно! – кивнула русая, стоя перед проходом в гостевую комнату. Тот ничего не ответил, просто подойдя и прижав русую к себе, выдохнув. – Что ж, это второй из самых счастливых дней в моей жизни, – усмехнулся он, прикрыв глаза и ощущая, как, с души, словно груз сняли. – … У вас всех явно фетиш какой-то на обнимашки в коридоре… – хмыкнула Романова. – Сказала Алек, обнимая жениха, – парировала Байс. – Впрочем, ты права. Я предпочитаю переместиться на кухню. Там чай и пицца! – широко улыбнулась она, взяв Александра за руку. – Я первая! – рванула Алексис на кухню, чуть ли не спотыкаясь. – Вот еще! – также последовал за ней Лафайет. – Как дети малые… – вздохнула Байси. Александр согласно кивнул, покачав головой. – Это мисс Алексис и месье Лафайет. Будто ты их не знаешь, – хмыкнул он, спокойно пройдя на кухню, под руку с блондинкой. – Так вышло, что знаю и иногда это печально, – хихикнула чертик. – Мама постоянно сравнивает меня и мою младшую сестру! Это немножечко угнетает, поэтому я её косвенно иногда хочу закопать… но это желание быстро проходит, когда я вспоминаю, что у меня с учебой все нормально, в отличии от Дженни, – начала жаловаться Алекс благодарным слушателям, – Дженнифер четырнадцать лет, а мне скоро шестнадцать… совсем уже скоро… в следующем году… – поставив чайник кипятиться, продолжила Романова. – Формально… Тебе будет двадцать один. – Ну так-то да, но паспорт никто не отменяет. Также как и помолвку, ибо в шестнадцать тебе могут поставить печать в документах! – весело произнесла Алексис. – Кстати о печати! – вспомнила Байс, отпив чая. – Можем сходить расписаться, – предложила Александру она. – Тогда, в двадцать первом веке мы официально будем мужем и женой. – Ага, приготовь СНИЛС, свидетельство о рождении, справку о доходах за последний месяц, паспорт… – начала перечислять непонятные, для гостей, слова Романова. –Мио каро, ты ж не думаешь что для черта это особая проблема? Бухгалтерию придумали в Аду, чтоб ты знала, – усмехнулась Кроули. – Ну так как? Если ты против, значит нам это не нужно, – взглянула на Алекса она. Тот улыбнулся, приобняв девушку. – Не против, – кивнул он. – Только не слишком ли это будет муторно? – Нет, не переживай. Всего-то подпись поставил. Прям как на контракте с дьяволом! – захихикала чертик. – Звучит угрожающе… – протянула Алексис, заваривая чай. – Ну, фактически, так и оно и есть! Можешь отказаться пока не поздно! А то как приду, возьму и укушу! – попыталась сделать страшную физиономию зеленоглазая. – Мне жаль тебя разочаровывать, но ты не похожа на Дьявола, а потому переубедить меня у тебя не выйдет, – весело улыбнулся Гамильтон, глядя на "очень страшного черта". – К тому же, так ты выглядишь, скорее мило, чем пугающе, – заметил он. – Что же, вы еще не раз пожалеете об этом решении, сеньор! – покраснела та. – Не это ли ты говорила когда я попросил тебя не меняться? Как видишь, еще не было ни разу, чтобы я пожалел, – фыркнул парень. – Так значит штамп в документы, да? – ухмыльнулась черт, переведя взгляд на французов. – А еще СНИЛС! И справка о доходах… – важно завела свою шарманку Алексис, утвердительно кивнув. – Санта Мария, такое ощущение, что ты нотариус, а не музыкант, – закатила глаза Байс. – Я же говорю, проблем с этим ни у кого не будет. И да, если что. Юридический оканчивала я, а не ты! Пусть это было четыре века назад, но я гребаный юрист! – важно заявила она. – Нотариального уклона, – уже тише добавила чертик. – Меня хотели впихнуть в какой-то юридический колледж в… по-моему он находился в Праге… Я точно не помню. – пожала плечами Романова, – Но потом оказалось, что отец договорился о моем образовании заранее и я была отправлена сюды! – развернула конфету Алексис. – Ну, я свое образование получала во Флоренции. Флорентийский университет. Это было довольно дорого, поэтому жила, где придется. Бывало спать нужно было под открытым небом. Зато образование хорошее! Я фактически профи, – улыбнулась Байс. – И диплом есть. Где-то в Италии, в музее лежит… – хихикнула она. – Подпись кому вручали стерлась. Поэтому я у них "неизвестный студент"! – рассмеялась девушка, не заметив слегка помрачневшего взгляда Александра. – Ешь конфеты и радуйся жизни. Я, конечно, понимаю, что стекло вкусное, но все же шоколад повкуснее будет… – дала подруге угощение русая. – Какое стекло? Я ж вроде ничего такого не рассказывала, – удивилась Кроули, поедая конфету. – Ага, а теперь объясни это Александру… Жильбер, ты будешь? – переключилась на жениха Алексис, разворачивая конфету. – Благодарю, – кивнул тот, усмехнувшись. – На! Пробуй! – с выжиданием проговорила девушка, чуть ли не в рот засовывая бедную конфету, французу. – М! Вкусно. Что за странное шипящее ощущение? – удивился тот. – Я даже слышу как оно хлопает. Что это? – Это взрывная карамель, – как обычно ответила девушка, запивая чаем. – То есть оно взрывается?.. – Ага! Обожаю её! – весело улыбнулась Алексис, съев ещё одну конфету. – Алек, его ж сейчас удар хватит! Объясни, что это безопасная еда! – засмеялась Байс. – А, ну да. Это безопасно и она не взрывается, в прямом смысле, просто сам эффект назвали “взрывом”, потому что оно прикольно стреляет во рту, – успокоила гостей Романова. – Ясно, – облегченно выдохнул Жильбер, вновь вызвав у блондинки сдавленное хихиканье. – Уже поздно… Кто со мной идёт смотреть “Благие знамения” до одинадцати? – покосилась на подругу русая – Думаю все! – заявила та. – Вперёд, Азирафаэль! Нас ждут невероятные приключения… и апокалипсис… – вскочила с места русая – Я вообще-то Кроули. У нас с ним даже имена идентичные, – улыбнулась чертик. – Ладно… тип, я ангелок… Ну, ладно… – растерялась Алексис. – А я тип на ангела похожа да? – хохотнула черт, указав на рога с хвостом. – Кмх… Да, – кашлянул в кулак Александр. – Ам… – на это у Байс не нашлось аргументов. – Ну, Азирафаэль, так Азирафаэль. Я все-равно блондинка, – смутилась та. – Ну, или можно посмотреть на Мишу Коллинза и успокоиться… – намекнула на “Сверхъестественное” русая, – Точно! Погнали! Чур я Кроули! – захихикала девушка. – А я Кастиэль! – согласилась Алексис. – Уронили мишку на пол, оторвали мишке лапу. В горле ножик, в попе веник, Мишка должен много денег! – подвигала бровями Байс. – Да отдам я, отдам! – воскликнула Алекс, садясь на диван и включая телевизор. – Отдашь, отдашь, – подтвердила зеленоглазая. – Кстати, ты знала что тут все довольно правдоподобно? Фактически, оно так и есть. Только без жуков, жрущих тебя изнутри, вуду и богов-каннибалов. – Приятного аппетита! – шикнула Алекс, включая первую серию первого сезона, ибо “нАстальгия”! – Спасибо! – невозмутимо отправила себе в рот еще одну конфету Байс. – Вы идёте? – выглянула из-за спинки дивана Романова, смотря на проем. – Идут. Им будет полезно, – отозвалась девушка. Парни переглянулись, пожали плечами и синхронно кивнули. А что им еще оставалось? *** – И что, такие твари правда обитают на земле?.. – тихо спросил Байс Александр, наблюдая, как человека убивает рогатое существо, с черепом то ли козы, то ли оленя, вместо головы. – Такие – нет. А вот остальные – очень даже есть, – сонно пробормотала Кроули. Алексис тихо засыпала, ибо жутко устала. Опершись головой на плечо Жильбера, русая прикрыла глаза. Шла десятая серия сезона… – Понятно. Прошу меня простить, – тихо сказал Лафайет, осторожно поднимая Романову на руки, стараясь не потревожить сон девушки. – Спокойной, – зевнула чертик, прикрыв рукой рот. – Думаю, что нам тоже пора спать, – тихо сказал Александр, смотря на невесту. – Да?.. Ну ладно. Только выключить нужно, – нажала кнопку на пульте блондинка, буквально спя на ходу и уже ничего не соображая. – Спокойной… – обняла того она, будто плюшевого мишку, и тихо засопела. – Спокойной ночи, – слегка приобнял в ответ парень девушку, за талию. Так они и уснули в обнимку… В соседней комнате произошло фактически аналогичное действо, лишь за тем исключением, что прижавшаяся к Лафайету русая рефлекторно не хотела его отпускать. Поэтому парень только вздохнул, нежно глядя на Алексис и принял уже становящееся привычным положение, опершись спиной о стенку. *** – Выключите солнце… – сонно пробормотала Байс, которой сие светило, собственно говоря, светило. Ярко так, прямо в глаз. – Это сложно… – так же ответил ей Александр, не до конца проснувшись. А точнее, фактически не проснувшись. – Печально… – еле разлепила глаза Байс, уронив взгляд на часы. – О. Одинадцать. Вставать или нет, вот в чем вопрос?.. – задумалась она, тихо пробубнив себе под нос. – Спи, – кардинально решил вопрос Гамильтон, так и не открыв глаз,прижав ту к себе. – Ага… – почти поддалась на это Байс,как вдруг в ее головушку залетела мысль.– Чертики зеленые! Скоро же сеньора Сильвия приедет! – вспомнила она, мгновенно просыпаясь. – А мы тут спим! И Алек с Жильбером наверное, тоже спят! Сагна! – ругнулась она, окончательно понимая, что уже не заснет и осторожно выпутываясь из объятий. – Алекс, пусти пожалуйста. Нужно Алек разбудить! – тихо попросила парня она. Тот неохотно разжал руки. Байс тут же подорвалась с дивана и полетела в комнату к русой. – Алек! Месье! Подъем! Уже одиннадцать утра! Подъем, я сказала! – принялась будить французов чертик. – А?.. Одинадцать?.. – сонно отреагировал Жильбер. – В смысле, уже одиннадцать? – спросила сонная Романова, не разлепляя глаз. – В коромысле! Сеньора Сильвия же приедет! А мы до сих пор спим! – с нотками паники в голосе проговорила Кроули, отчаянно махая руками. – Алек, поднимайся! – продолжила тормошить подругу она. – Нам что-то нужно с этим делать! – схватив веснушчатую за плечи проговорила она. – Да, обязательно что-нибудь сделаем… – кивнула русая, снова упав на подушку. – Алек! – возмущенно взглянула на подругу блондинка. – Ты меня наверное не услышала! Готовить у нас умеешь только ты, а твоя мама придет, в лучшем случае, через час! Нет, конечно я могу что-то приготовить, но потом не жалуйся, что твоя кухня превратилась в реальный филиал Ада! – Да иду я, иду… – все-таки встала русая, потирая глаза, и вылезая из постели и накидывая бежевый кардиган, – Приготовить что-нибудь быстрое, но вкусное… Байси, доставай спагетти! – скомандовала Алексис, проходя на кухню. – Есть, мэм! – отдала честь Кроули, открывая шкафчик с макаронами и осознавая, что она не дотягивается. – Чертики зеленые… – Почувствуй мою боль! – воскликнула Романова, становясь на табурет и беря пачку. – Почему именно "боль"? По мне так низкий рост это достоинство, – влез Александр. – Моральное опустошение и иногда физические увечья, именно поэтому… – проскулила сероглазка, ставя воду в кастрюле на огонь. – О чем вы вообще? – прошел на кухню Жильбер, собрав на себе три мрачных взгляда. – Вы не поймете… – пробормотал Гамильтон, подняв взгляд. – Прям с языка снял, Алекс… – кивнула Алексис. – Шкаф… Натуральный шкаф… – констатировала Байс с кислой физиономией глядя на Лафайета. – Все плохо… – Ничего, – сочувствующе и понимающе взглянул на нее Александр. – Так, там же нужен кетчуп! И майонез! Это же спагетти! – открыла холодильник черт. – Или можно поесть без этих продуктов. Согласна? Согласна! Мама не одобряет кетчунез в больших количествах, говоря, что там много уксуса… – важно выдала Романова, выпив стакан воды. – Ну ладно… Без соусов, так без соусов, – с сожалением протянула блондинка. – Я же говорю, в небольших количествах можно, – подбодрила ту русая, похлопав по плечу. – Ей! – хлопнула в ладоши зеленоглазая, мгновенно схватив соусы и поставив их на стол. – Знаешь, чем я занималась сразу после воскрешения, первые две недели? – Ну и чем же ты занималась? – хмыкнула Алексис, разогревая сковороду. – Дегустацией! – важно проговорила черт. – Я дегустировала еду! – захихикала она. – Представь себе человека, с блаженным выражением на лице жующего хот-дог! – Я не знаю… Я никогда не пробовала хот-дог… – тихо сказала Алексис, бросая в, уже кипящую, воду спагетти. – В смысле, ты его не пробовала?! – шокированно посмотрела на Романову Байс. –Хот-дог? То есть там животное? – спросил с непониманием Александр, посмотрев на невесту. – Нет, оно просто так называеться, – улыбнулась та. – Я предпочитаю, ХОТ-КЭТЫ! Бадум-тсссс! – аки Санс пошутила Романова, весело улыбнувшись. – Мы уже поняли, что ты любишь ГОРЯЧИХ ЖИВОТНЫХ! Бадум-тсссс! – поддержала шутку Кроули. Лафайет непонимающе сощурился, переводя взгляд с одной девушки на другую. – Ты май щип! (прим. автора: перевод слова как “овца”, “корабль” и “шип” в слэнге (да, иногда фанфики бывают познавательными…)(прим. соавтора: особенно для тех, кто их пишет…).) – Это было очень странное выражение. Я не корабль, – хмыкнула Байс. Алексис многозначительно посмотрела на Кроули с прищуром серебряных глаз. – А травоядное у нас ты! – ухмыляясь добавила зеленоглазая. – Эй! Это должна была быть тонкая шутка, а не открытое оскорбление! – сложила руки на груди девушка. – Кто к нам с чем и зачем, тот от того и того, – улыбнулась чертик. – Какое оскорбление, ты о чем? Это все Хибари-кун! – нагло оскалилась она. – Сосиску не получишь… – пригрозила блондинке Романова. – Виновата! Исправлюсь! – тут же вытянулась по струнке та, после чего весело прыснула. – Надеюсь, что ты пошутила… Байс, где прихватки? – выключила макароны Алексис, повернув голову в сторону подруги. – А почему вы постоянно спрашиваете Байс, где находиться что-либо? – чисто из любопытства спросил Гамильтон. –… Александр, где прихватки? – повернулась к парню та, ехидно усмехнувшись. – Эм … – недоумевающе посмотрели на нее. – Вот поэтому и спрашиваю, – взяв кухонное полотенце, прыснула девушка. – Да вот прихватки! Стой! Не порть вещь! – тут же протянула "варежки" Кроули, которая отвлеклась, доставая их из ящика. – Благодарствую… – Всегда пожалуйста, – хмыкнула та. В дверь постучали. – Как раз вовремя, – констатировала чертик. – И еда доварилась. – Ага, сама, без чьей-либо помощи… – расставляя тарелки, с нескрываемым сарказмом в голосе провозгласил Романова. – О Великая И Могущественная Алексис, прости этого недостойного демона за столь ужасающую ошибку и недосказанность! Разумеется, все неживое на этой кухне подчиняется и повинуется исключительно тебе! – пытаясь не ржать, произнесла Байс, топая в коридор. – Иди открывай! Актриса… – проворчала русая, улыбнувшись. – Уже! Здравствуйте, сеньора Сильвия! – улыбнулась чертик, открывая дверь. – Байс, дорогая! Здравствуй! – приветственно кивнула женщина, воскликнув это с нескрываемой радостью, – А где Алексис? – Она на кухне, готовит, – ответила блондинка, помогая Алькан с пальто. Александр, направившийся за девушкой, вежливо поздоровался, отобрав у Кроули и вешая данный предмет одежды. – Вы будете спагетти? – по-доброму улыбнулась зеленоглазая, благодарно кивнув Гамильтону. – Благодарю, но вынуждена отказать. Я уже позавтракала, – аналогично усмехнулась Сильвия, – Впрочем я приехала за Алексис. – Вы куда-то ее забираете? – поинтересовалась Байси. – Да, нам нужно взять оформить несколько бумаг, связанных с Алекси, так что я предпочту подождать её в гостиной. – известила тех Алькан, проходя вперёд. – Да, конечно, – кивнула зеленоглазая, после чего схватила Алекса за руку и потащила на кухню. – Ну и куда тебя уже забирают? – тихо спросила Алексис она, вопросительно на нее глядя. – Без понятия, если честно, – также шёпотом сказала Романова, расставив руки в стороны. – Я слышал, что это что-то связанное с документами, – задумчиво проговорил Лафайет. – Именно, – кивнул Александр. – Вам это о чем-нибудь говорит, мисс? – спросил он. – Нет, – задумчиво ответила русая, начиная есть, – Приятного… – Ага, – кивнула Байс, пожав плечами. – Спасибо. *** – Итак, пришло время тайне раскрыться, потому что все уже доели и готовы к неожиданным поворотам! – с таинственной физиономией провозгласила Байс. – Что ты задумала? – тревожно зыркнула серебром глаз на Кроули Алекс, вкладывая посуду в раковину. – Ничего. Вали к сеньоре Сильвии и узнавай куда тебя тащат, а мы послушаем, – хмыкнула та. Романова вздохнула и послушала подругу. – Привет, мам. Так куда мы едем? – спросила Алексис, садясь рядом с матерью. – Мы едем за твоим наследством. Ты принадлежит двум семьям, помнишь? И наследство тебе достаётся и от Алькан и от Романовых. – серьёзно оповестила дочь Сильвия, поднимаясь. – Я буду ждать тебя на улице, в машине. – Охренеть не встать… – тихо прошептала Кроули на кухне, прислушавшись к разговору. – Вы слышали? Алек подфартило… – улыбнулась она, радуясь за подругу. – Наследство, да? – задумчиво спросил в никуда Александр, вспоминая ту эпопею, что ему довелось пережить. – Сочувствую. – Наследство… – мрачно прошептала Романова в пустоту, наблюдая за проемом, в котором несколько секунд назад была её мать. – Ну и нахрена оно мне? – немного громче спросила также, в никуда, русая. – Ну… Это ж наследство! – откликнулась Байс, когда закрылась дверь квартиры. – Я знаю, что такое наследство, но не в твоём понимании. Для нашей семьи наследство это огромный лакомый кусочек, распределенный по всем её членам, которых, к слову, не двое-трое. Поэтому у меня две фамилии. Чтобы досталось больше, чем ничего, – выйдя переодетой из комнаты, оповестила русая подругу и гостей. – Подумаешь. Легко пришло – легко ушло, – фыркнула Байс, улыбнувшись. – Съездишь, посмотришь, может даже что-то получишь бонусом. Фигня-вопрос. – Ага. Вымотать силы, энергию, нервы и приехать с поломанными часиками! – Получение наследства действительно не самый приятный процесс. И тут я целиком и полностью уверен, что его придумали в Аду, – усмехнулся Жильбер, бросив взгляд на пожавшую плечами чертика. – Абсолютно с вами солидарен, месье, – задумчиво кивнул Гамильтон. – Клуб анонимных наследников… – прыснула Романова, обуваясь. – И только я в него не вхожу! Мне повезло! – радостно проговорила Кроули, подняв вверх "виктори". – Ладно. Если что, то я на связи. Надеюсь ее хватит чтобы дотянуться, – постучала себя пальцем по виску она. – Надейся, а я пошла, – уже открывая дверь нараспашку, сказала русая, выбегая на площадку. – Пока! – закрыла за ней дверь Байс. – Удачки! – повернувшись обратно, ей в голову пришла мысль. – Кто со мной досматривать “Сверхъестественное”? – весело спросила она, проходя в гостинную и включая телевизор. *** –… Кто? – после длительной паузы, нависшей на Альканов в машине, спросила Алексис у матери. Та, сохраняя ту же серьёзность, ответила ни капли не колеблясь. – Твоя бабушка. По моей линии. – необычайно сухо и безэмоционально сказала Сильвия. “Как и тогда, когда отец погиб” – снова смотря в окно подумала Романова. "Эй! Прием-прием! Меня слышно?!" – вдруг раздалось в голове голосом чертика. “Да” – ответила русая. "А вот мне тебя не очень! Думай громче!" “Я даже орать громко не могу, а ты мне говоришь “думать громче”!” – попыталась возмутиться Алексис. "Это твои мозги! Представь, что я твоя шизофрения! Я знаю, что не похожа на привычный голос в твоей голове, но попробуй!" – хмыкнула Байс. “Окей. Как Жильбер, что делаете?“ – спросила Романова, выполнив указания подруги. "Смотрим "Сверхов". По-моему он удивлен количеством тварей преисподней в нашем мирке!" – позитивно отметила блондинка. “Мы подъезжаем” – Алекс глубоко вздохнула и выдохнула, выходя из машины, – "Пожелай мне удачи!” "Я ведь уже желала. Держу за тебя кулачки! Не просри свой шанс!" – по голосу было понятно что зеленоглазая улыбнулась. “Я не упущу свой шанс!” – расплылась в бодрой улыбке Алексис, проходя в здание. "Ты смотри, не улыбайся там. Это ж, считай, похороны!" – хихикнула Кроули. – "Черт… Зелен… Сагна, опять связь сбоит! Что за фигня?" – задумалась она. “Попытаюсь…” "Пытайся. Попытка не пытка. Да и пытка для тебя тоже не пытка, мазохист!" “Я тебя тоже очень люблю!” *** – Алек на месте, с ней все в норме, – кивнула глянувшему на нее вопросительно Жильберу блондинка. – Думаю, все пройдет более-менее нормально, – заверила маркиза она. – Почему он собираеться в него стрелять? – указал на экран телевизора озадаченный Александр. – Этот тип же призрак, его пули не берут! – Скорее всего, потому что ружье заряжено освященной солью, – ответила Кроули. – Зачем в ружье засыпать соль?.. – не понял Лафайет. – Ну… Кидаться ведь ей не удобно, верно? – почесала рог девушка. – А что, соль отпугивает призраков? – заинтересовался темой Гамильтон. – Кхм… Освященная – да, – "он уже думает как от меня избавиться что-ли?.." – мысленно спросила в пустоту блондинка. – А для нечисти это яд. Сильный. Дестабилизирующий. Как святая вода, – научным тоном заявила она. "Ну что там?" – спросила она по связи. – "Алек, все в норме?" “Да, я заполнила несколько бумаг и нас отвели в комнату с родственниками… Это что, Михаэль?! Да ладно?! Этот коротышка так вымахал за три года! Охренеть! А Диана… вышла замуж?! Что с моей жизнью не так? Почему я узнаю обо всем последняя?!” "Тебе напомнить,что рядом со мной сидит твой потенциальный муж?" – хмыкнула Байс. “Я не в этом смысле… …. … Прости, я отвлеклась… Я имею ввиду… … Я здоровалась, сори. Так о чем мы с тобой говорили?” – как ни в чем не бывало спросила подругу русая, прекрасно помня. "О том, что рядом со мной сидит твой потенциальный муж и ты обо всем узнаешь последняя. И да, к слову, с твоей жизнью давно уже что-то не так!" – ехидно хохотнула Кроули. “Все, нотариус пришел, че-то начинается. Поговорим уже дома” – отрубила связь Романова. – Итак, леди и джентльмены. Покойная Аделаида Жан Алькан, написала в своем завещании следующее, – начал нотариус. – "Дорогие дети, внуки и, возможно, правнуки. Свое многочисленное имущество я решила завещать вам следующим образом…" – дальше Алексис пропустила большую половину текста мимо ушей. Диане и ее мужу достались яхта и трехкомнатная квартира в центре Петербурга, кому-то перепала дача в Германии, еще кому-то раритетная машина, а дальше Романова рьяно пыталась не заснуть от скуки, поэтому ей было, мягко говоря, плевать. – “… Алексис я решила доверить домик во Франции, куда она раньше заселялась, на время своего пребывания. Да, милая, закрой рот, муха залетит, ты же леди!.." Кхм… Прошу простить, тут так написано, – пожал плечами нотариус на недоумевающие взгляды Альканов. – "...Надеюсь, ты сбережешь дом в хорошем состоянии. Дженнифер, моей маленькой, я завещаю…" – продолжил мужчина как ни в чем не бывало. Алексис сидела со сложенными руками на груди, застыв и немного не поняв, в каком смысле ей что-то перепало. В голове творилось что-то непонятное, граничащее с невообразимой радостью и подозрительной удачей. "Связь потеряна… Алек! Алек, туа мадрэ!" – психанула Кроули. “… Поговорим… дома… “ – только и смогла выдавить Романова. – Доча, отомри! – пихнула ее в бок Сильвия. – Это не вежливо! – заявила она, слегка нахмурившись. – Да, прости, – выпрямилась русая, до сих пор не веря наследству. – Вот и хорошо. Адель была хорошей женщиной и матерью… – вздохнула мать. – Ладно, на этом все закончилось. У меня сегодня самолет ночью, так что мне еще нужно подготовиться, – констатировала она. – Уже улетаешь? А что с… впрочем не важно, – запнулась Алексис, смутившись и замолчав. – Важно, еще как важно! Такого перспективного парня еще нужно поискать! Да и тебе он нравиться, я смотрю! Поэтому сейчас мы едем обратно к твоему маркизу! – широко улыбнулась женщина. – Как ты догадалась, что я про Жильбера говорю? – удивилась русая, посмотрев с опаской на Сильвию. – О, мон шер, это было очень заметно по твоему смущению. Ты на него так смотрела! А он на тебя! Это была любовь, абсолютно точно. Я в этом разбираюсь, поверь своей старушке-маман, – хитро заявила та. – Такой редкий шанс нельзя упускать! Вежливый, умный, привлекательный молодой человек! Прелесть, а не будущий зять! – Мне пятнадцать, мам. Еще рано про что-то говорить… – села в машину Романова – Скоро шестнадцать, ничего страшного, – отмахнулась Сильвия. – В следующем году! – протестно воскликнула русая. – Следующий год уже через две недели, – парировала та. – И чтоб я никого другого на месте зятя не видела, поняла?! Ты обязана удачно выйти замуж, а не то что твоя мама… – под конец вздохнула та. – Поняла, можно не продолжать, мам. Я удачно выйду замуж, обещаю, – успокоила Алексис родительницу, переступая через себя. Как же она давно не делала подобного. – Ты мое солнышко, – улыбнулась та, приобнимая дочь. – Прямо отрада! Я тобой горжусь, доченька! – поцеловала ее в лоб та. – Я рада! – обняла в ответ мать русая, погружаясь в детство. *** Дверь квартиры отворилась, пропуская свою хозяйку и Сильвию внутрь, одаривая теплом и уютом обоих. – Алек! Ты вернулась! Снова чао, сеньора! – весело улыбнулась Байс, выбегая в коридор. – А, то есть ты уже не надеялась, что я вернусь, да? – ехидно усмехнулась Романова – Не поверишь но я надеялась исключительно на то что ты вернешься! Меня фактически завалили вопросами по сериалу! – последнее слово Кроули буквально простонала. – Кастиэль вернулся, ваше величество! Не то, что я к вашим услугам, но… – многозначительно промолчала Алексис, весело улыбаясь. – К услугам Алекса и Жильбера точно! Я умываю руки, забираю ласты и иду плавать в снегу! – проговорила чертик. – Наполеон Бонапарт отступает, декабрь 1812 года, фото в цвете… – прохихикала в кулак веснушчатая. – Милая, опять твои исторические штучки? Вспомни, что тут есть люди, историю углубленно не изучающие, – рассмеялась Сильвия, отдавая пальто подошедшему Жильберу. – Я не француженка, а итальянка, но ладно, допустим, – усмехнулась Байс, закатив глаза. – Будете чай? – предложила она. – "Алекс как-раз научился его заваривать" – мысленно хихикнула она, подмигнув Алексис. – Прошу, – пропустила вперед мать Романова, нервничая. – Черный, зеленый, красный? – поинтересовалась чертик, хлопнув подругу по плечу. Жильбер молча подошел к русой, незаметно взяв ту за руку. – О, миссис Сильвия, мисс Алексис, вы уже вернулись? – выглянул с кухни Александр. – Будете чай? – Да… вернулись… – также нервно улыбнулась Алексис, внимательно наблюдая за матерью. – Благодарю, но я скоро уеду. Я улетаю сегодня ночью, так что мне нужно время, чтобы собраться. Я здесь для благословения дочери, – Александр подавился чаем, взглянув на друга с посылом “Я в тебя верю”. – О, так ты наконец-то решила ей рассказать?! – хлопнула в ладоши блондинка. – Да… но не совсем… но да… – “Я про то, что он мой жених не рассказывала, но сейчас он вполне может стать им официально” – шикнула Алексис на Байси в уме – Что рассказать? Доча, колись! – тут же среагировала Сильвия. – Говори давай, не тяни резину, милая. – Ну, это сложно объяснить… но я… мы… – замялась русая, смотря на Лафайета. – Я просил руки вашей дочери и она согласилась, – с непроницаемым выражением лица проговорил тот, сильно нервничая. – Теперь хотелось бы сделать это при вас и официально. Я прошу руки вашей дочери, мадам, – взял за руку девушку француз, скрывая нервное поведение за маской малоэмоциональности. – Я знала это! – широко улыбнулась та. – Сколько времени вы вместе, мон шер? – Год, – ответила Алексис, нервно сжимаю руку жениха. – Почти два, – Значит уже довольно хорошо друг друга знаете и не разбежитесь, отлично, – кивнула та. – Скажу вам прямо месье, для моей дочери вы довольно выгодная партия по всем параметрам. Ключевое, она вас любит и вы, также, любите ее. Это видно по вашему поведению, – теперь перед компанией сидела не просто Сильвия, а матриарх и глава рода Жан Алькан, опытная и хорошо подкованная в светских делах. – Я готова дать вам свое благословение на брак. Не разочаруйте меня, месье, – серьезно заявила она. – Не посмею, мадам, – кивнул тот, слегка поклонившись. – Отлично. Доча, поздравляю с заключением помолвки! – мягко улыбнулась женщина. – Что делать дальше будете сами решать. Не мне же планировать вашу свадьбу, в конце-то концов! – прикрыла глаза она, усмехаясь. – Ес! Мы теперь можем официально пожениться! – зажала в объятиях француза русая, счастливо улыбаясь. Тот наконец позволил себе проявить эмоции, подняв девушку на руки и прижав к себе, поцеловав ее в макушку. – Я счастлив! Черт побери! Как же я счастлив! – так же улыбаясь проговорил парень, неверяще прижимая ту. Александр показал французу большой палец, приобняв за плечи радостную Байс, которая чуть ли не подпрыгивала на месте. – Месье!!! Мы знали, что вы справитесь!!! Вы молодец!!! Алек, ты умница!!! Дайте я вас всех обниму!!! – воскликнула она, налетев на парочку с обнимашками. – Я так рада!!! Так рада!!! Ора хо ун инфарто кон ла феличита ке сучеде!!!( с ит. – У меня сейчас инфаркт от счастья случиться!!!) – все-таки подпрыгнула она, хлопая в ладоши. – Байси, успокойся, – улыбнулся той Гамильтон, притянув к себе девушку. – Снизу соседи живут, поэтому лучше не прыгай, – приобнимая блондинку проговорил он, любуясь своей невестой. – Как скажешь, – кивнула та, радостно улыбаясь и пытаясь не плакать. – Но, чертики зеленые, как же я за вас рада! Словами не передать! – счастливо хлопая в ладоши проговорила она, глядя на французскую парочку. Нос и глаза щипало немилосердно, но зеленоглазая не обращала на это внимания, стараясь не портить момент. Все дружно радовались на пару с Сильвией за новоиспеченную миссис Лафайет и самого маркиза. Но старшей Алькан надо было уезжать, и поэтому попрощавшись с дочкой и её верной компанией, женщина уехала. – У меня теперь будет другая фамилия? – спросила у француза Алексис, проходя в гостиную и садясь на диван, счастливо улыбаясь. – Ага. Много, очень много фамилий! – тихо захихикала Байс, прикрыв глаза. – Только если захочешь, – кивнул тот, усмехаясь и тут же садясь рядом со своей, теперь уже официальной, невестой, обнимая ее. Байс тихо кивнула своим мыслям и отошла подальше от пары, взглянув в окно. Шел снег, за окном было темно и зажигались звезды. – Ты плачешь? Что-то не так? – спросил девушку Алекс, обнимая ту сзади. – Что? Нет! Нет, все чудесно! Это от радости! – широко улыбнулась та, все так же глядя наверх. – Улыбайся больше, мне так нравиться смотреть на твою улыбку, – уткнулся подбородком в макушку блондинки парень, продолжая обнимать Кроули и глупо, но счастливо, улыбаться. – Хорошо… – обняла того та, обернувшись. – Я так счастлив… Будто это мне выдали официальное согласие… – усмехнулся шотландец зарываясь рукой в шелковистые волосы зеленоглазой. – Ну, у меня такого нет, зато свое официальное согласие я тебе выдала уже давным давно… – улыбаясь, произнесла та, уткнувшись Гамильтону в грудь. – Моё счастье, – гладя девушку по голове, сказал тот, прикрыв глаза. – А ты мое… Хах… Как там в песне? Вот и встретились два одиночества… – пробормотала чертик, сильнее обняв парня. – Хочешь чай? – спросил Александр, посмотрев в изумрудные глаза Кроули, дотронувшись до щеки девушки. – Да, давай. Только еще немного… – тише проговорила она, закрыв глаза и положив свою руку на его. Парень просто прижал к себе Байс ещё сильнее, растягивая этот момент и полученное удовольствие, от возможности коснуться... *** Жильбер был счастлив. Любимая им девушка рядом, ее мать дала разрешение на брак. Чего еще можно было желать?.. – Так… Ты теперь рядом… – улыбаясь произнес он, не обращая внимания на мысли, что, возможно, он сейчас выглядит, как полный идиот. – Угу, – согласилась русая, положив голову на плечо жениху и блаженно улыбаясь. – Спасибо… – тихо прошептал тот, обняв Алексис. – Ты мой ангел… – Ты в этом уверен? – прыснула Романова. – Абсолютно и на все сто! Ты только пытаешься быть вредной. Получается не очень, – хмыкнул Лафайет, поглаживая девушку по волосам. – Думаю сейчас самое время вспомнить, как мы познакомились! – посмотрела в глаза парня русая. – Я же не сказал "Не получается вообще". Я сказал "не очень", – выдал смешок тот. – Но все же, получается мы сначала познакомились с Алексом и с Аароном, а потом с вами, – задумалась Алексис. – Хах… Похоже я здорово должен месье Лоуренсу и мадемуазель Кроули… – улыбнулся тот. – Да… я ведь тогда сопротивлялась, боялась, что вы покрутите у виска и пошлете нас далеко и надолго… – засмеялась Алексис, закрыв глаза. – Ну… Будь у нас в компании, вместо нас самих, на трех месье Берров больше… – протянул тот. – Хотя, он, скорее всего, тоже бы вас пригласил с ним выпить. – Я польщена… Сам Аарон Берр! И пригласил бы выпить нас, простых смертных! – сверкнув серебром глаз, произнесла русая. – Действительно, нечто из ряда вон! – ехидно взглянули на нее. – Если месье Берр до нас снизойдет, скорее всего на улице наступит лето, под сорок градусов тепла, а мимо окна пролетит верблюд, – хмыкнул парень. – Это точно… – зевнула Алексис в руку, – Ты устала. Ложись спать. – Сейчас только девять вечера, ещё рано. Можно почитать… – протянула русая. – Спать. Можно поспать, – не принимая возражений поднял невесту на руки маркиз. – Когда ты в последний раз засыпала раньше трех ночи?! – Эм… Года три назад? – уткнувшись в грудь парня, пробормотала Алексис, держась за одежду жениха. – Серьёзно? Все настолько плохо? – покачал головой тот. – Нет, так не пойдет. Ты ложишься и отдыхаешь, сейчас же, – сказал, как отрезал Лафайет, занося русую в комнату. – А я за этим прослежу. И только попробуй встать, – попытался быть строгим он. Попытался… – Тогда, чтобы было честно, ты тоже ложишься спать! – важно произнесла Романова. – Хорошо. Но только после того, как удостоверюсь, что у тебя под подушкой нет книги, с фонариком, и телефона, – усмехнулся француз, изымая вышеуказанные вещи и кладя их на стол. – Гораздо удобнее спать на подушке, а не на книге с техникой. – Ну ладно… – виновато опустила взгляд русая, смутясь слов. – Тогда, спокойной ночи? – мягко улыбнулся Жильбер, поцеловав невесту в лоб. – Спокойной ночи, милый, – последнее слово девушка сказала тише и более неуверенно, посмотрев на француза. Сердце билось очень часто и дыхание иногда прерывалось. Парень почувствовал, как губы сами расплываются в глуповатой улыбке. После чего ему в голову пришла безумно привлекательная мысль. Он просто наклонился и впился веснушчатой в губы долгим поцелуем. – Спокойной… – повторил Лафайет, отстраняясь и тяжело дыша от нехватки воздуха. При этом на его лице красовалась счастливая улыбка. Алексис моментально залилась краской и спрятала лицо, отвернувшись к стенке и пытаясь восстановить нормальное дыхание. – Ты знала, что очень мило выглядишь, когда смущаешься? – тихо спросил тот, не отрывая взгляда от Романовой. – Т-теперь знаю, – пропищала та. На это Жильбер только издал тихий смешок, укладываясь на матрас и закрывая глаза. Совершать необдуманные поступки было не в его стиле, но слова не могли всего передать. Алексис долго ворочалась и пыталась заснуть, но попытки не увенчались успехом, поэтому русая просто легла на спину и начала думать “Почему я тогда засыпала, а сейчас не могу?”. К счастью ответ пришел быстро… через минуты три… да, тугодум… Взяв в руки подушку, девушка кинула её на матрас и аккуратно перебралась вниз, пытаясь вести себя, как можно тише. Обняв француза со спины, девушка наконец закрыла глаза и провалилась в царство Морфея. Поэтому она уже не ощущала, как маркиз аккуратно перевернулся на другой бок, прижав ту к себе. *** На часах было только одиннадцать. Чертик не спешила ложиться спать, да и не хотелось ей особо. Она смотрела в окно. На мерцающие в высоте огни. Рядом сидел Александр, читая Шерлока Холмса, вновь одев очки. Кроули, в который раз, мысленно напомнила себе о чехле для данного приспособления. Снег за окном был хлопьями. Пушистыми и мягкими. Будто пух. – Байс Гамильтон… По-моему звучит, – тихо донеслось до девушки, от дочитавшего ровно до середины книги, Александра, смотрящего на свою невесту. – Замечательно звучит… – тихо улыбнулась та, оперевшись на плечо шотландца, но при этом не отрывая взгляда от окна. – Знаешь… Когда наступает ночь и все ложаться спать… Все мы видим сны, да?.. – Ну, не всегда… Но допустим, – отложил книгу тот, смотря на девушку с интересом. – А мне всегда казалось, что это мы снимся ночи. Она спит и видит нас. Знает все-все, – усмехнулась чертик. – Значит, если это сон, я, предпочту, не просыпаться, – обнял Байс Алекс, положив очки в карман. – Я тоже… Звезды переговариваются. Они светят и разговаривают между собой, ты знал? – кивнула своим мыслям блондинка. – Они разговаривают… Это даже ученые доказали… – Теперь знаю, – уткнулся в макушку невесты тот, всматриваясь в звездное небо, – Ты не хочешь спать? – не отрывая взгляда от окна спросил Кроули парень, – Нет… Не очень… – покачала головой та. – Ты устал?.. Хочешь, сейчас ляжем?.. – глядя на холодные, но красивые огни, спросила девушка. – Хочу… – кивнул тот, – Хорошо, – улыбнулась зеленоглазая, оторвав взгляд от окна и выключая свет в комнате, после чего обняла Александра, вернувшись к созерцанию звезд. Ей вспомнился мотив одной из песен. Когда она ее слышала и где – зеленоглазая уже не помнила. Но мотив буквально звучал в голове. – Ты не против, если я напою кое-что?.. – робко спросила та. – Конечно не против! Я наоборот, даже за! – тихо воскликнул Александр, смотря на блондинку, – Это детская песня… Наверное… Хах… Глупо наверное… – смутилась она,но прикрыла глаза, тихо начав. – Когда вам одиноко… И грустно отчего-то… Иль что-то охота понять… Пойдите и спросите седого звездочета… Он рядом, рукою подать… – неотрывно глядя на звезды пропела та. – На все вопросы в мире есть у него ответы… Прочел он три тысячи книг… Он выучил все небо, измерил все планеты…И позволит вам взглянуть на них… – тихо пропела та, очутившись уже там, наверху. Она смотрела как мимо проплывают созвездия и планеты, видела галактики. Могла дотронуться до сияющих искорок рукой. – Красиво… Почему же ты раньше не пела? У тебя прекрасный голос, – вернул её на землю Александр, обняв девушку. – Ох… Я просто… Для меня это всегда было какой-то проблемой… Наверное… Наверное, я боюсь петь из-за того… Нет, это глупо. Неважно… – покачала головой та. – Важно! Я хочу знать, почему моя невеста боиться петь! – решительно произнёс тот, посмотрев прямо в изумрудные глаза. – О, ну… Просто… Когда я пою, я… Скорее всего настоящая… Все ограничивают себя, так или иначе. Люди будут считать тебя странным, если вот так просто заговорить о чем-то другом или резко сменить тему разговора… В песне этого нет. Это песня. И она идет не отсюда, – показала на голову Байс. – А вот отсюда, – ткнула пальцем в место, где, по идее, у нее должно быть сердце, девушка. – Это прозвучит глупо, но… Фактически… Когда я пою… Я пою тем, что осталось от моей души. Поэтому, я боюсь петь людям… Им, ведь, не особо важно, что у тебя на душе. И если им не нравиться… Это не очень приятно чувствовать… – покачала головой Кроули, слегка улыбнувшись, все так же глядя в окно. Звезды по прежнему "переговаривались", мерцая. – Такие далекие… – пробормотала чертик. – А казалось могу дотронуться… – с какой-то светлой грустью улыбнулась Байс, взглянув на свою ладонь. – И вся печаль проходит, когда глядишь на небо… В трубу иль просто в окно… Но правда в это время ни дождика, ни снега на улице быть не должно… – продолжила она, не поднимая взгляда наверх. Словно испугавшись чего-то. – Когда среди несметных сокровищ небосвода, найдется звезда для тебя… Но только надо, чтобы хорошая погода была на планете Земля… – почти шепотом закончила она. – Возможно, я очень глупо выгляжу, прости… Это все мысли вслух… – грустно улыбаясь проговорила она, с, все так же, опущенной головой. Девушку сильнее прижали к себе, целуя. – Не говори так о себе… Ты чудесная… Поэтому взгляни наверх еще раз, – прошептал ей на ухо Александр. – Эти звезды мерцают там. Далеко. Моя же сейчас рядом со мной, – усмехнулся он, когда на него взглянули два изумруда. – Так… Почему моя звезда, самая лучшая из всех, мой прекрасный цветок, сейчас грустит?.. – дотронулся до щеки блондинки он. – Нет… Я не грущу… Больше - нет… – мягко улыбнулась та. Как в тот раз, на том самом свидании. – Вот как… – тихо проговорил парень, с нежностью глядя на Кроули. Та только сильнее к нему прижалась, пряча лицо на груди Гамильтона. – Спокойной ночи, любимый… – тихо пробормотала она, засыпая. – Я тоже тебя люблю. Больше жизни… Спокойной ночи, мой маленький чертенок… – выдохнул в макушку девушке шотландец, нежно улыбаясь. *** Утро! Четыре адских буквы, которые ненавидят если не все человечество, то большая его часть точно! Хоть утро и начинается у девушек обычно в одиннадцать - двенадцать… Это ещё ничего… У Алексис утро раньше начиналось в два-три часа дня… Но увы, сегодня ее организм решил, что хозяйке нужно встать именно в девять ноль ноль, продрыхнув ровно десять часов. – Да вы издеваетесь… – пыталась заснуть снова Романова, но оставила попытки и разлепила глаза. – Думаю, я не буду похожа на овощ… – также прошептала русая, тря глаза. Немного проморгавшись и осознав где она находиться, девушка слегка покраснела, столкнувшись с Лафайетом фактически нос к носу. Тот, правда, все еще, не спешил просыпаться, преспокойно обнимая Алексис во сне. Русая попыталась аккуратно вылезти из объятий, но ничего не получилось. Алекс не оставляла попыток и медленно подняла руку француза и выкатилась аки “колбаска”. Тот слегка заворочался, но вскоре успокоился, нащупав подушку. Русая наблюдала затаив дыхание, и ещё немного посидев, приняла решение сходить в душ. Неожиданно, правда?... *** – Где фен? Где может быть фен? Думай как фен, стань одним из них, слейся с ним воедино, чтобы понять его природу… – ходила по квартире русая, повторяя себе под нос мантру. – Я не удивлюсь если в скором времени тебя нужно будет включать в розетку, а ты будешь начинать шипеть, с таким подходом… – сонно проговорила Байс, подняв голову и глядя на подругу. – Под раковиной он. Рядом со стиральным порошком, – зевнула зеленоглазая. – Как он там оказался? У меня он всегда лежал на тумбочке, – взяла прибор для сушки волос француженка и начала искать свободную розетку. – В кои-то веки это я забыла положить его на место… – буркнула блондинка, положив голову обратно на плечо Гамильтона. – Понятно… Слушай, а я Александра не разбужу жужжанием? – уже включив фен спросила та, повернувшись к блондинке. – Барьер тишины. Тссс, – приложила палец к губам девушка, прикрыв глаза. – Отлично! – с этими словами русая врубила технику, мучаясь со своими, весьма непослушными, волосами. Внезапно в голову Романовой пришла идиотская идея. Алексис направила струю тёплого воздуха на спящих тихо хихикая. – Алек, туа мадре… – сонно возмутилась чертик. – Я бы попросил вас прекратить… – открыл один глаз Александр, взглянув на девушку. – Вставай страна огромная! Вставай на смертный бой! – пропела русая, выключив фен и продолжая смеяться. – Можно я ее немного задушу?.. Я не больно, честно… – не открывая глаз спросила у Алекса Кроули. – Милая, если ты ее задушишь, нас с тобой потом задушит маркиз, – погладил ее по голове шотландец. – Хотя, если не больно… – задумчиво проговорил он. – Нам нужно проехаться по магазинам, ибо “Хэппи нью еар” уже через неделю, а холодильник опустел и нет нужных продуктов. А ещё нужно посмотреть ёлочку, так что собирайтесь! – провозгласила русая, положив фен на тумбочку. – О, точно. Скоро ж Новый Год, – все-таки встала Байс, с сожалением отпустив своего жениха и потягиваясь. – Оливьешка, елочка, Куранты… Хороший праздник, – улыбнулась она. – Потом может ещё к сестре заедем. Она приглашала меня на новоселье. Диана живёт неподалёку, всего в нескольких кварталах отсюда, – направившись в комнату оповестила друзей Романова. – Ты когда-нибудь праздновал Новый Год? – посмотрела на Алекса чертик. – Нет. Я праздновал только Рождество и то это было в детстве, очень давно, – пожал плечами парень, немного усмехнувшись. – О! Тебе понравиться! Это действительно классный праздник! – хлопнула в ладоши девушка, поднимаясь с дивана. – Так, я в душ, скоро буду! – оповестила всех она, закрывая дверь в ванной. – Без меня за продуктами для оливьешки не уезжать! – включился душ. – Я не смогу переодеться, из-за того, что ты заняла ванную! – вышла с прохода Алексис с одеждой в руках и недовольно посмотрела на закрытую дверь, – Мне так везёт! – А что, месье Лафайет не может подождать снаружи? – ехидно раздалось из-за двери. – Месье Лафайет дрыхнет и не может подождать снаружи… – села на диван русая. – Так буди! Он же пропустит все самое интересное! – душ выключился и послышался щелчок пальцами. – Человек поспать нормально захотел, в кои-то веки, а я че, будить его буду, что ли? – Ну нас-то ты разбудила, с какого-то перепугу! – вышла из ванной чертик, вытирая волосы махровым полотенцем. – Я же не трясла вас с орами “Просыпайся негр, пора работать, солнце уже высоко!” – парировала русая. – Если что, это поговорка такая. Рабство запрещено законом, – на вопросительный взгляд Алекса ответила зеленоглазая,продолжая вытирать волосы. – А кто говорит, что его нужно трясти? Ты аккуратно. – Ладно, я попробую… – сдалась Алексис – Попробуй. – кивнула Байс, проведя рукой по волосам. Те вмиг высохли. – Удобно быть нечистью… – пробормотала она, слегка кашлянув. –… Читер… – уже скрываясь в коридоре протянула Романова, тихо открывая дверь в комнату. Пройдя к матрасу, девушка опустилась на колени и аккуратно тронула парня за плечо. – Ну это же не Байси, он же меня рефлекторно не начнёт душить или царапать… – рассуждала вслух Алексис, аккуратно пихнув того. Парень заворочался и открыл глаза, сонно на нее взглянув. – Доброе утро… – тут же улыбнулся он. – Доброе! Я в первый раз бужу кого-то, не получая физических увечий! Классно! Утро действительно, весьма доброе! – улыбнулась в ответ русая, смотря на Жильбера. – Ты обычно получаешь физические увечья когда пытаешься разбудить мадемуазель Кроули, я прав? – вопросительно взглянули на ее, поднимаясь с матраса. – Ага… Впрочем я бы дала тебе поспать ещё, но мне нужно переодеться, а в ванне жарко из-за недавнего использования душа, так что… – много значительно отвела взгляд на шкаф девушка (прим автор: двусмысленно, Жильбер же тоже ШКАФ) – Ох, да, конечно, – кивнул тот, выходя за дверь и направившись к трюмо, за резинкой. Волосы торчали во все стороны, поэтому не удивительно, что на это отреагировала Байс, не упустив возможности прикольнуться. – Мистер Джефферсон? Ой, простите месье Лафайет, спутала, – хихикнула она, прошествовав на кухню. – Я похож на посла? Польщен, благодарю… – ответил блондинке француз, найдя резинку. – Похожи. Я бы даже сказала, во плоти, – хмыкнула себе под нос та. – Бадум-тссс. Да, Алек? – ехидно ухмыльнулась она, заваривая чай. – Между прочим тот еще сасный мудак, – насыпала сахара в чашку она. – Ну, он хороший политик, а за это нельзя его не уважать, хоть характером он и правда мудак… Но! Прикольный и харизматичный. Обычно такие в политике как рыбы в воде, – согласилась уже переодетая Алекс, проходя в гостиную. – Вы знакомы с послом? – поинтересовался Александр. – Косвенно. Скажем так, мы его знаем, но он об этом не знает, – взяла резинку из рук парня русая, садя того на диван. – Мюзикл, – одним словом пояснила черт, заставив Алекса понятливо кивнуть. – Сиди смирно, заплетаю я нормально, но лучше не двигаться… – сказала важно Алекс, натянув резинку на руку. – Я бы мог сам… – смутился тот. – Не лишай меня возможности проявить свои парикмахерские способности! – собирая волосы того в хвост воскликнула Алексис. – Хорошо, – слабо пожал плечами тот, стараясь не двигаться. – Да… И все же Новый Год это вещь! – задумчиво протянула чертик. – Ага, я помню, как ко мне на новый год наведались мои однокурсники… а вы их помните, я надеюсь… Все! Это идеальный хвостик! – гордо провозгласила Романова. – Говоришь как мать, только что завязавшая его трехлетней дочурке, – захихикала Кроули, прикрыв лицо рукой. – Ты моя маленькая… – продолжила Алексис, проведя рукой по волосам, все еще сидящего француза. Это заставило Александра с Кроули выдать истерические смешки, закрывшись рукой и стараясь не сорваться на хохот. – Дочурка-то в три раза выше тебя… Хи-хи… Они так быстро растут… – прыснула зеленоглазая. – М-да… – выпал в каплю Жильбер. – Это все Растишка! – прорвало Байс. – Ничего… Когда у меня будет девочка, то я не буду давать ей Растишку… А то будет выше меня, не честно… Только фрукты и овощи! – серьезно заверила друзей Романова, важно подняв вверх указательный палец. – А если мальчик? – с интересом хмыкнул Лафайет. – Если мальчик… Хм… Если мальчик… – задумалась русая, изображая активный мыслительный процесс. – Она заставит его наклоняться, чтобы заплести косички… – истерично хохотнула чертик, утирая выступившие слезы и заставив Александра прыснуть в кулак, из последних сил сдерживая гомерический хохот. – Не косички, а колосок! – вышла из “чертогов разума” русая, – Но сначала может хвостик а потом… – пройдя на кухню на полном серьёзе сказала та. – Суп с котом! – выдала Байси, заливисто смеясь. Ее, в этом деле, поддержал Алекс, хлопая ошарашенного Жильбера по плечу. – Ну по идее, чтобы думать о прическе ребенка, этому ребенку нужно сначала появиться… – задумчиво заключила логическую цепочку русая, – Все, чего-то я задумалась как-то… Нам пора за елочкой! – резко сменила тему девушка, проходя мимо жениха. Тот прошествовал в коридор, одевая куртку. – И за подарками! – захлопала в ладоши оживившаяся Байс, потащив Алекса одеваться. – И за продуктами! Вперёд! – натянула шапку Алексис, открывая двери. – Да! – вылетела за дверь Байс, съезжая вниз по перилам. – Идем! – М-да… Кажется я нашла себе ребёнка! – весело воскликнула Романова. – Девочке четыреста двадцать четыре годика. Такая маленькая, да? – ехидно ухмыльнулся Жильбер. – Шкаф, – коротко бросила блондинка, так же ехидно хмыкнув. – Тсссс… Смотри, если Байс будет моей дочкой, то Александр будет моим зятем! Это же комбо прям! – Мама, мама! А правда что Жильбер теперь мой папа?! – с невинностью на лице вернула давнюю шпильку подруге та, заставив Александра поперхнуться воздухом. –… Спроси у папы! – выкрутилась русая, расставив руки в стороны. – Папа Жильбер! – радостно захлопала в ладоши Байс, сдерживая истерический смех, глядя на охреневшее лицо француза. Сзади закашлялся в кулак Алекс. – Что ж, я так понимаю, вы теперь мой тесть, месье? – под конец Гамильтон не смог сдержать смеха, тем самым поломав представление. – Садитесь, юмористы, – хихикнула Алексис, заводя машину. – Да здравствует музыка! – подняла вверх "виктори" чертик, включая "Сметану". – Итак, сейчас мы едем в торговый центр! – заявила она, обернувшись на парней. – Можете считать это огромным рынком под крышей! Только состоящим не из прилавков, а из магазинов! – с энтузиазмом заявила она. – Потом пойдем в МакДак перекусить, – порадовала подругу Алексис. – Парапапапааа! – пропела мелодию из рекламы Байс. – А ещё Хрусти яблочными дольками! – добавила Романова, поворачивая и выезжая на дорогу. – Это же из того ролика… Ты их еще как-то называла странно, – вспомнил Александр, обращаясь к Байси. – “Хэппи мил” что-ли? – выгнула бровь русая, не отрывая взгляд от дороги. – Нет, я про сами ролики. Но да, для еды название тоже странное, – согласился шотландец. – Точно, я тоже помню. Как-то на букву "р"... – кивнул Лафайет, сказав букву с французским акцентом, чем вызвал улыбку у Алексис. – Реклама… – протянула Романова – Точно! Благодарю! – щелкнул пальцами Алекс. – Я бы на твоем месте больше так не делала, – задумчиво проговорила чертик. – Чревато, – пожала плечами на непонимающий взгляд парня она. – Я могу случайно сделать "демоническое чудо". Рефлекс под звук, как бы глупо не звучало, – пояснила она. – Демоническое чудо… – прыснула Алексис. – Новая линейка нежных творожков чудо… – засмеялась русая. – Пф… – поперхнулась Кроули, закашлявшись. – Ты только что сравнила меня с производителем творожка?! – ошарашенно посмотрела на нее блондинка. – Это маркетинг, детка! – успокоив смех. – М-да… – настала очередь Александра протянуть этот, знаменитый, во все времена и эпохи, звук. – А вот и торговый центр! Да здравствуют магазины! – радостно захлопала в ладоши Байс. – Только не одежда! – с северным ужасом воскликнула Алексис, припарковав машину. – Нет. Определенно нет… – передернулась чертик, как-то резко спав с лица. – А какие у вас есть ещё магазины? – внезапно спросил Жильбер. – Их много! Их очень много! Есть книжные, есть канцелярия, музыкальные, магазины игрушек… – принялась перечислять Кроули, со звездочками в глазах. – Эльдорадо! Связной! Билайн: Просто. Удобно. Для тебя. Магазин техники, проще говоря. Кстати, вам пора бы приобрести мобильники… – кивнула Алексис, открыв двери. – Точно! Нужно зайти! – закивала зеленоглазая, вылезая из машины и подпрыгивая от переполняющего ее энтузиазма. – Походы по центру это всегда классно! Никогда не знаешь что найдешь в этот раз! Я, например, ни разу до этого в огромные центры, как этот, не ходила! Все больше по мелким. – Ну, добро пожаловать, тогда. Здесь я обычно скупляюсь. Держитесь меня и… Александр, отойди от двери! Да она сама крутиться и это такая дверь, да… – кивнула Романова, отталкивая Гамильтона от входа. – Идем! – взяла за руку жениха Байс, от греха подальше. (прим. соавтора: Бадум-тссс… Шутка юмора.) – Осторожнее. Ну вот мы и вну… Это что, фонтан?! – не договорила она. – Все такое большое! Целых пять этажей! Круто! Как же круто! Это экскалаторы! Ей! – захлопала в ладоши она осматриваясь по сторонам. – Байс! Мы едем на лифте, – оповестила русая, подходя к кабине. – Тут еще и лифт есть! Офигеть! Он стеклянный! – ошарашено протянула та. – Я вижу магазин игрушек! – замахала руками она. – Алекс, успокой свою невесту! – пихнула легко парня в бок Алексис, подмигнув. – А?.. Да… Сейчас, – отмер тот, немного вернувшись в реальность. – Но это действительно нечто, – задумчиво проговорил он, рассматривая фонтан. – Байс, если хочешь, можем зайти, – взглянул на чертика тот, улыбнувшись. – Сколько здесь разноцветных людей… – протянул Лафайет, осматриваясь. – Межконтинентальные и межрасовые отношения крайне важны в двадцать первом веке. Никто на тебя косо не будет смотреть, если ты монгол или негр, допустим, – пояснила, уже успокоившись, Байс. – Здесь можно найти даже японцев! Ищем японцев! – с энтузиазмом воскликнула та. – Вон там! – кивнула на парочку рядом с витриной магазина одежды зеленоглазая. – А это разве не корейцы?... – Нет. Японцы. Один из них – "они". Демон с синей кожей и рогом. Вторая – кицуне, – заявила Байс. – На них иллюзия людей. Отпуск, видимо. – Интересно, а я могу их видеть? – Ну… Хм… А ну представь что они перед тобой будто в коконе. А потом этот кокон открываеться. Попробуй. Если коконы разных цветов – это их ауры. Я вижу все в очень многих спектрах. Каждый спектр отличается от другого, – важно заявила Байс. – Фактически, это как иметь полный набор приборов видения. Ну как, видишь? – Ага… Вау! – вылупилась на существ русая. – Симпатичный хвостик. Молоденькая видимо. Только сотня исполнилась. Не пялься, а то подумают, что ты даун, – фыркнула зеленоглазая. – А кицуне для меня опасны? – перевела взгляд на подругу Романова. – Нет, им вообще по барабану, есть ты или нет. Проблема одна. Они превосходные менталисты. А менталисты как раз несут тебе вред, – продолжила увлекательную лекцию девушка, улыбнувшись обернувшимся на ним демоническим созданиям. Те приветственно кивнули. – Итак… Мы идем в магазин игрушек! – Вы идёте в магазин игрушек, а я иду за продуктами и ёлкой. – Нет! Ты идешь с нами! Потому что если я заблужусь, а я заблужусь, вывести нас не сможет никто, – возразила Байс. – Ну ладно… – пожала плечами русая, выходя из кабинки лифта и выводя за сбой Жильбера. – Еху! Чур мне плюшевого воробья! – побежала к магазину блондинка. – Я назову его Степаныч! – буквально залетела в магазин она. Ну и налетела на что-то, красиво грохнувшись на пол… Тут пришла и Алексис – Ай… Сссс… – потирая ушибленный локоть открыла глаза чертик, рассматривая объект столкновения. – Ой… Прости… Я не хотела… – объектом оказался маленький мальчик, лет десяти на вид. – Я упала на ребенка… Только не плачь! Только не плачь! Прости! Прости! – с паническими нотками в голосе проговорила та. – Байси! Твою ж! – начала орать было на подругу Романова, но резко замолчала увидев ребёнка. – Алек, что мне делать?! – посмотрели на нее фактически полными слез глазами. – Я упала на ребенка! – с истеричными нотками проговорила зеленоглазая. – Успокойся! Прости ее, малой, у тебя что-то болит? – мягко улыбнулась мальчику Алексис, взяв его за руку. – Не… Не болит, – шмыгнул носом тот. – А где твои родители? – спросила русая. – Мама вон там! Она смотрит машинку на радиоуправлении! – похвастался тот. – Ухты! Я тоже хотела себе такую машинку! Пойдём, отведешь меня? – аккуратно спросила девушка ребёнка. – Да, идем! – не раздумывая согласился тот, улыбнувшись. – Не расстраивайся! – кивнул он Байс. – Я уже взрослый! И ни капельки не боюсь! И не злюсь! Честно! – заверил ее мальчик. – ДИАНА? – удивлённо воскликнула Романова, подойдя к стеллажу с машинками. – Алексис? – так же удивилась та. – Федя, ты куда убежал? – Я хотел посмотреть на пистолеты! – Так это твое дите? – потрепала мальчика по голове Алекс, взлохматив темные волосы. – Мое. Воспитанный и умный мальчик, да? – с гордостью проговорила она. – Надеюсь Феденька вел себя хорошо с тетей Алексис, да? – улыбнулась мальчику девушка, обнимая его. – А вы уже переехали в Петербург? – перевела тему русая, прислушиваясь к возгласам Байси. – Я не хотела, правда… – бормотала та. – Все хорошо, успокойся. Он же сказал, что не обижается, – успокаивал невесту Александр, обнимая ту. Жильбер же растерянно посматривал на эту картину, не решаясь спросить расстроеную Кроули, куда ушла Алексис. – Нужно найти и извиниться еще раз! – решила та. – Да, мы и раньше жили в той квартире, но теперь она стала нашей и мы думаем остаться здесь. Все-таки и ты здесь и район хороший, – кивнула Диана, поправив прическу, состоящую из темно-каштановых слегка вьющихся на концах, волос. – Оу! Это было бы прекрасно! – воскликнула Романова, хлопнув в ладоши и активно закивав, – Может вы могли бы зайти ко мне с мелким. – предложила русая. – О, мы бы с радостью, но муж сейчас покупает билеты на отдых. Завтра улетаем, скорее всего, – виновато улыбнулась та. – Прости, – мальчишка переводил любопытный взгляд с матери на, как оказалось, тетю. – Ну ничего. А куда отправляетесь? Мама, я знаю, улетела в Италию, – поинтересовалась у сестры та. – Кипр. Я давно хотела там побывать, хоть и знаю, что тема заезженная, – пожала плечами брюнетка. – Понятно… Вы уже выбрали машинку? – перевела взгляд на ребенка Алексис. – Я хочу вот эту! – тыкнул на ярко-желтую феррари Федя. – Она классная! Только мам, давай еще какую-нибудь игрушку купим! Не для меня! Там просто тетенька так расстроилась, когда на меня налетела! Романова, не сдержала короткого смешка в кулак. – Кто налетел? – удивилась Диана. – Моя подруга. Шла… Бежала и не смотрела на дорогу, вот и налетела… на крыльях любви, так сказать… – ехидно прищурилась Романова, – Эй! Я тебе сейчас покажу, "крылья любви"! – сердито произнесла Байс, наконец найдя подругу. – Полетаешь с эскалатора! – пригрозила та, насупившись. – Не переживай, она так шутит, – успокоила сестру Алексис, ведя Федю за руку, – Знакомься, моя старшая сестра – Диана, а это мой племянник! – подняла руку мальчика вверх русая. – Рада знакомству сеньора, – улыбнулась та. – Взаимно. Байс, если я не ошибаюсь? – пожала руку Кроули брюнетка, выходя из коридорчика стеллажей с машиной. – Да. Она самая. Простите, я налетела на вашего сына… Я не хотела… Я могу как-нибудь загладить вину? – посмотрела на мальчика та. – Не хотите выпить по чашечке кофе? – усмехнулась Диана, смотря на сына. – О, я только за. Одну минуту, мы с Алек просто с небольшой компанией, – улыбнулась та. – С нашими женихами, Ди… – прямо сказала Алексис, зная, что мать уже всей семье об помолвке раструбила… – Божечки! Я думала маман шутит! Неужели ты наконец заключила помолвку?! И кто этот герой-мужчина? Я хочу на него посмотреть! И пожать его мужественную руку! – воскликнула брюнетка. – Ди! Как острячкой была, так и осталась. И знаешь, мама говорила, что семья тебя исправит… семья тебя не исправила! – пихнула в бок сестру Алексис, усмехнувшись. – Я пойду, позову наших героев, – усмехнулась Байс. – Они там смотрят на трек "Хот Вилс". Казалось бы взрослые мужчины, а все-равно, как дети, – хихикнула она, направившись назад. – Алекс! Месье Лафайет! Идемте! – крикнула она, улыбнувшись. – А когда вы приехали в Питер? – завела разговор заново Алексис, стоя в очереди с сестрой. – Месяца три назад. Знаешь, мужа решили перевести в здешний штат сотрудников! Это фактически повышение, я за него так рада! – улыбнулась та. – У него карьера в гору пошла. Геночка такой молодец! – Ага… – протянула Алексис, смотря на прилавок, – Прикольный брелок… – Ты до сих пор покупаешь маленькие фигурки и брелки, которые, обычно, теряются? – выгнула бровь Диана, смотря на русую. Та лишь расставила руки в стороны. – Ничего не могу с собой поделать! – весело сказала та, переведя взгляд на Федю. – А вот и мы! – послышалось из отдела с игрушечными пистолетами и показалась Байс, шагающая рядом, с Алексом. Сзади шел Жильбер. В руках девушка держала коробку с игрушкой-пистолетом. – Ты… Где ты вообще это откопала? – В отделе игрушек для мальчиков, конечно! Ты же не против? – улыбнулась Феде она, потрепав того по голове. – Считай что это взятка! – Ух ты! – посмотрел тот на пистолет, как на сокровище. – Простите, мама не разрешает… – вдруг приуныл он. – Ничего, мы ее уговорим! – с энтузиазмом проговорила та, бросив веселый взгляд на Диану. – Уговорим же, Алек? – подмигнула пацану она. Тот сразу же повеселел. – Она, до сих пор, считает себя виноватой, – тихо проговорил Александр Романовой. – Мне так и не удалось ее успокоить. Байси на ту плюшевую птицу, которую купить хотела, только посмотрела! Сделайте что-нибудь, прошу! – умоляюще взглянул на девушку тот. Жильбер же просто подошел к русой, взяв ту за руку и вежливо поздоровавшись с Дианой. – Ди, можно? – умоляюще посмотрела на сестру Алексис. – Ну, даже не знаю… Это ведь наверное дорого… – протянула та. – Ну Дииииии! – протянула русая – Мааааам… – просяще посмотрел сын на брюнетку. – Дииииии… – в такт племяннику продолжила Романова. – Ладно, сдаюсь! Можно! – улыбнулась та, прикрыв глаза и качая головой. – Ура! – просиял Федя, радостно подпрыгнув. Байс же засверкала аки лампочка. – Держи давай! Я заплачу! – подмигнула парнишке она, широко улыбаясь и погладив того по голове. – А ты иди бери своего воробья… – хмыкнула Алексис, – Я сегодня на редкость щедрая! – Степаныч! – радостно воскликнула та и тут же умотала в отдел плюшевых игрушек. Александр облегченно выдохнул и усмехнулся, глядя той вслед. – Степаныч? – переспросил Жильбер, недоумевающе прищурившись. – Ну да, это же мадемуазель Кроули… – тихо хмыкнул он. – Во! Смотри, какой милаха! – вернулась через пару минут девушка, в обнимку с плюшевым воробьем средних размеров. – Степаныч! – Александр, только не ревнуй! – похлопала по плечу парня Алекс, сдерживая смех. – Похоже у меня появился соперник, – весело хмыкнул тот, глядя с каким счастьем чертик тискает плюшевого "Степаныча". – Сочувствую, мон ами, – кашлянул в кулак Жильбер, скрывая смешок. – Что же, если вы проиграете воробью, это будет действительно печально. – Не! Хоть Степаныч и милый, Алексу ничего не грозит! – важно заявила блондинка. – Смотри, какой мягкий! – с глазами-звездочками проговорила та, потершись о воробья щекой. – Тяжелое детство, прибитые к потолку игрушки… – протянула Алексис, тихо прыснув. – Завидуй молча! Бе! – по-детски показала язык зеленоглазая, обнимая "Степаныча". – Мягкий… – Нам нужно ещё купить ёлку и продукты… – вспомнила Алексис, взглянув на Диану. – Елки… Ты хочешь живую или так чтобы без мусора? – поинтересовалась та. – Ну естественно без мусора… – Значит тебе нужно вниз. Там есть небольшой магазинчик для праздников, как раз купишь все что нужно, – улыбнулась та, глядя, как Байс расплачивается за игрушки. – Спасибо, ты меня очень выручила! Да кстати, ребят, это мой племянник! Федя! – повернулась к Александру и Жильберу русая, потрепав по голове ребенка. – Рад знакомству с вами, юноша, – улыбнулся Лафайет, присев и подав тому руку. – Надеюсь мы с вами подружимся. – Очень приятно, Фёдор! – пожал мальчик руку, вызвав у окружающих звуки умиления. Особенно у Алексис и Байси… – Что же, мистер Федор, могу я так же рассчитывать на вашу благосклонность? – усмехнулся Гамильтон, вопросительно на того глянув. – Ага! – активно кивнул тот, тряхнув тёмной шевелюрой. Алексис вспомнила себя с утра… Прям точь в точь она в детстве… – Безгранично рад это слышать, – потрепал мальчишку по волосам Алекс. – У вас растет настоящий юный джентльмен, – усмехнулся Диане он, взяв за руку Байс. – О, благодарю, – гордо улыбнулась та. – Ну же, скажи тетушке Байс спасибо. Видишь, какую тебе игрушку купили, – слегка пихнула того в спину она. – Спасибо, мадемуазель Байс! – вежливо кивнул мальчик забирая пистолетик с машинкой. – Просто Байс, сеньор, – шутливо улыбнулась та, присев на корточки и глядя парнишке в глаза. – Будешь защищать свою маму, понял? – Да! Я всех врагов победю… Побежу… Одержу победу! Я ещё не до конца знаю русский язык, пардон… – шаркнул ножкой Федя, распечатывая пистолет, чтобы мать не увидела. – Я тоже. Его сами русские не до конца знают, не переживай! – хихикнула чертик, поднимаясь. – Я, конечно, не на что не намекаю, но люди на нас косо смотрят, потому что мы сидим на проходе… – подошла к Жильберу Алексис, взяв того под руку. – Ничего, они ходить умеют и глаза у них есть! Обойдут! – фыркнула блондинка, довольно глядя на своего воробья. – Ладно, так уж и быть, отойдем! – весело рассмеялась она, направившись подальше от выхода. – Ах, да. Диана, это мой жених – Жильбер, – представила сестре парня русая, улыбнувшись. – Я уже это поняла! Вы очень симпатично вместе смотритесь, – усмехнулась та, заставив парочку смутиться. – Месье, позвольте пожать вашу мужественную руку! Поверьте, с Алексис справиться очень непросто и я рада, что вы смогли усмирить ее волевой характер. – Я не усмирял, – улыбнулся парень, приобняв русую за плечи. – Да и, скорее, это она меня покорила, чем я ее. Парой очень метких высказываний, – хмыкнул он, вспомнив бал. – Бедный месье Берр… – Я его пожалела и даже поддержала! Я же не бездушная… – тихо пробормотала русая. "Эй!" – вскинулась фиг знает каким образом услышавшая это Кроули. – Ладно, думаю нам нужно идти. Ещё увидимся, Ди! – проходя на выход попрощалась с сестрой Алексис. – Пока, Федор! – помахала мальчишке рукой блондинка, улыбнувшись. – Очень вежливый и умный ребенок. А еще он на меня не злиться! Ура! – тихо проговорила она. – Ну, дуракам все прощают… – подкольнула русая подругу, мгновенно спрятавшись за маркиза. – Сама такая! – шутливо огрызнулась та, снова показав язык. – Между прочим я так испугалась! – покачала головой она. – Ребенок же… Почувствовала себя чудищем… – снова немного приуныла она. Александр приобнял невесту за плечи. – Федя сын Ди, а она, поверь мне на слово, дрессирует его. В детстве, она много на мне тренировалась… – вздрогнула Алексис. – Сомневаюсь, что ей удалось хоть что-то в тебе выдрессировать, – хмыкнула чертик. – Бесполезное занятие. – Ты не поверишь, но удалось! – фыркнула Романова подойдя к эскалатору. – ...Она еще не отошла? Я хочу пожать руку этой великой сеньоре! – выдала после небольшой паузы Кроули. – Действительно. Героический поступок, – усмехнулся Александр. – Ц. Два сапога – пара! – обиделась сероглазка, сложив руки на груди. Её самолюбие было ущемлено. – Даже не отрицаю, – хором протянули те, после чего удивленно взглянули друг на друга. – Как с языка снял/ла, – так же синхронно высказались они, улыбнувшись. – Жильбер… – позвала парня русая, аккуратно беря того за руку. – Да? Прости, я немного засмотрелся, – кивнул тот на какую-то инсталляцию, рядом с которой фотографировались люди. – Понятно… Ничего важного, забудь… – тепло улыбнулась Алекс, посмотрев в глаза француза. – Ну, только если ты так говоришь… – произнес тот, не в силах оторвать взгляд и нежно улыбнувшись. – Но, все что связано с тобой крайне важно, – приобнял русую француз. Девушка малость смутилась, но виду не подала и только отвела взгляд, – Нам пора за покупками… – тихо сказала Алексис. – Тогда идем? А то месье Александр и мадемуазель Кроули уйдут без нас. Не хотелось бы потом их разыскивать, – усмехнулся Лафайет, кивнув на увлекшуюся разговором пару. – Да, конечно! – воскликнула русая, потащив за собой парня, – Это эскалатор, на него нужно становиться и ехать вниз. Не топать, как по ступенькам, а встать и стоять, пока лесенка не доедет до низа. Ясно? – снова заглянула в глаза французу Романова. – Предельно, – кивнул тот, пытаясь подавить желание вновь поцеловать Алексис. С трудом, но это у него получилось. – Отлично! – встала на ступеньку та, дернув за собой Жильбера, – Гамильтоны, вы там идёте? – крикнула Алексис, весело улыбнувшись. – А? Да, идем, – откликнулась Байс, улыбнувшись и заставив Александра слегка смутиться. Чертик отозвалась автоматически, даже не задумавшись над обращением подруги. *** – Итак! Мы купили ёлку, продукты и два смартфона с симками и наушниками… Мы можем ехать домой! Но! Я хочу в МакДак, так что заедем по дороге в это окно, которое на улице. Авто-очередь. – пояснила Алексис, катя тележку с пакетами вперед. – Картошка фри и бургеры! Чур мне наггетсы! И колу! Большую! – с энтузиазмом заявила чертик, все еще обнимая "Степаныча". Романова шла вперёд и только улыбалась. Ещё никогда поход по магазинам не был таким весёлым. Дойдя до машины, Алексис быстро открыла багажник и по привычке полезла за пакетами с продуктами в тележку. – Степаныч… С ним будет неудобно ехать… – задумалась Кроули и осмотрелась по сторонам. Никого не увидев, она щелкнула пальцами и у нее в руках оказался маленький желторотик-воробей. – Степаныч. Веди себя тихо, – важно наказала она. Воробей пискнул, спрятавшись в кармане толстовки девушки. – Садитесь в машину, а я сейчас, только положу сумки в багажник и поедем, – кивнула Алекс парням, доставая пакет. – Давай я помогу, – предложил Жильбер. – Да не стоит, я и сама могу… – поставив сумку на землю, и пытаясь выдавить решительную улыбку, сказала Романова. Получилось не очень. – Приму это за положительный ответ, – хмыкнул Лафайет, подняв пакет и непринужденно поставив его в багажник. Александр одобрительно глянул на парня. Сам-то он, поднять груз с такой легкостью, не смог бы при всем желании. – Тебе не тяжело? – взволнованно спросила русая, посмотрев на Жильбера. – А должно быть? – искренне удивился тот. Гамильтон молча подошел и достал еще пакеты, но уже полегче. – Шкаф, – коротко прокомментировала Байс, выглянув из машины. – Засунься обратно! – дала легкий щелбан подруге веснушчатая, ибо на сильный не была способна. – Бу! Вредина! – надулась чертик. – Между прочим, я не вру и ты это знаешь. Шкаф, – еще раз повторила она, зыркнув на француза. – Мой шкаф! – гордо провозгласила русая, уже сидя в машине. – Продано! – захихикала зеленоглазая, наблюдая, как парни садятся в машину. – Едем уже, – из кармана высунулся воробей, пискнув, но тут же вернулся в исходное положение под строгим взглядом Байс. – Едем! С этим возгласом, четверка тронулась с места и поехала. *** Байс методично поглаживала воробья, сидящего в кармане, залипнув на пейзаж города и жуя картофелину фри. – Вкусно, – констатировала она. – А могла бы и до дома подождать. Мы купили несколько пакетов! – подъезжая к подъезду сказала Романова. – Я проголодалась. И Степаныч тоже, – заявила та, скормив половину картофелины воробью. – Зато вкусно. – На выход! – заглушила девушка двигатель, забрав одну картофелину у блондинки и съев её. – Ворюга, – флегматично хмыкнула та, пряча еду в пакет и вытирая руку влажной салфеткой, после чего щелкнула пальцами, возвращая Степаныча в исходное состояние. Тот только весело чирикнул напоследок. – Каждый раз смотрю, как ты колдуешь и каждый раз удивляюсь результату, – пробормотал Александр, наблюдая за этим и вылезая из машины, после чего галантно открыл дверь, помогая Байс выйти. Алексис тем временем уже быстро вылезла сама и открыла багажник, доставая пакеты полегче и ёлку. – Отдай, – требовательно взглянул на нее Жильбер. – Но они же лёгкие! – растерянно возразила русая, глядя с искренним недоумением. – Отдай, – настойчивее повторил тот, слегка нахмурившись и протянув руку. Романова лишь вздохнула и медленно протянула пакеты парню. – И елку, – заявил тот, взяв пакеты в одну руку. – Ну пластик-то я могу дотащить! Не сахарная! – важно оповестила француза та. – Не можешь. Дай сюда, – посмотрели на нее не терпящим возражений взглядом. Пока шла эта перепалка, Гамильтон успел вытащить оставшиеся два тяжелых пакета из багажника и выжидающе наблюдал за разговором. – Ладно… Но пакеты из кафе я могу нести? – сдалась сероглазка. – Можешь, – кивнул Жильбер, изымая елку. – Половина твоя, – улыбнулась Байс, отдав два пакета и держа в руках свою игрушку. – А теперь идем, нам еще эту самую елку ставить, – хмыкнула она. – Ладно, заносите! – воскликнула Алексис, держа дверь подъезда. Добравшись до квартиры и сгрузив свою ношу, наш квартет расположился на диване и прилежащим к нему локациям, отдыхая. – Классно сходили, – улыбнулась Кроули, слегка покашливая. – Нужно бы так почаще! – Ага… Только устали – жуть! – облокотилась на Лафайета русая, прикрыв глаза. – Ничего. Это значит что день точно проведен с пользой, – вяло заявила Кроули, зевнув и потянувшись. Александр устало присел на диван, задрав голову и разглядывая потолок, при этом обняв зеленоглазую. – Ладно, я в душ и спать! – оповестила Романова, быстро хватая одежду и скрываясь за дверью в ванной. – Мне послышалось или она сказала, что пойдет спать?.. – шокированно посмотрела подруге вслед блондинка. – Месье, вы благотворно на нее влияете, – хмыкнула она Жильберу. – Благодарю. Я рад этому. Скорее всего я тоже отправлюсь спать, – потянулся тот. – Пока что, душ в вашем распоряжении, – хмыкнула чертик, направившись на кухню. – А я хочу колы, – достала свой стаканчик с напитком она, после чего вернулась в гостинную на диван. – Вот допью и лягу, – заявила девушка, потягивая напиток через трубочку. Она была полностью довольна жизнью на данный момент. Как мало нужно простому черту да счастья? Всего-то плюшевый воробей, кола, любимый человек рядом и компания друзей под боком... *** – Как же хочется спать… – протянула Алексис, положив свою персону на ковёр в гостиной в позе “Звездочка”. – Я тебя прекрасно понимаю, но это не повод чтобы об тебя спотыкались, – заметила Кроули. – Я коврик… – глупо улыбнулась русая, подвигав руками и ногами, – Не обращайте на меня внимание… – Последняя стадия шизофрении… – задумчиво пробормотала блондинка. – По моему, это было олицетворение себя с неживыми предметами… Или это вторая стадия?.. – Успокойся! Я адекватный, просто подростковый возраст и все такое… мне пятнадцать, мне можно! – “Коврик” прикрыл глаза и выдавал признаки жизни лишь лёгким дрыганьем конечностями. – Фактически тебе двадцать один, – скептически посмотрели на нее. – Сейчас мне пятнадцать! – снова возразила русая, удосужившись повернуть свою многострадальную голову на подругу. – Кстати. Говоришь пятнадцать, да? – вдруг хитро прищурилась та, заставив Александра поднять голову и с интересом взглянуть на нее. Жильбер настороженно взглянул на блондинку. – Когда ты так на меня смотришь, обычно после случается что-то в духе моего двадцатого дня рождения… – приподнялась на локтях Алексис, внимательно вглядываясь в лицо блондинки и пытаясь найти ответ. – Месье, я могу вас поздравить, вы педофил! – хохотнула чертик. – Кто? – не понял француз, нахмурившись – Не важно! Закрой уши! Закрой уши! Тебе это не надо знать! – вскочила Романова, чуть не потеряв равновесие из-за головокружения. – Важно! Пусть знает! Ему это надо! – оскалилась девушка. – Знаете, у всех свои предпочтения личной половой жизни… – Гамильтон поперхнулся и как-то странно зыркнул на Байси. – Александр! Заткни свою невесту! Это вопрос жизни и смерти! – заорала Алекс, подскочив к подруге. – Живой не дамся! – отозвалась уже с книжного шкафа та. – Так вот… Кто-то по девочкам, кто-то по мальчикам, а кто-то… – А кто-то Поперечный… – не сдержалась русая, всплеснув руками, – Я например. Меня все одно время Даней называли. – Не переводи тему, мио каро, – махнула хвостом Байс, ухмыляясь аки чеширский кот. – Фактически, по меркам 21-го века, наша Алек еще ребенок, не вступивший в возраст добровольного согласия, – до Алекса дошел смысл сказанного практически сразу же. – О, боги… – покосился на Лафайета он. – Так это получается… – Ага! Именно! – гаденько захихикала чертик. – Я притворюсь, что меня нет… – стушевалась Алексис, но сразу же воспрянула духом, кое-что вспомнив, – Ха! Он не педофил! Шах и мат! И у меня есть веские доказательства! – сверкнула искра азарта в серебряных глазах. – И какие, боюсь спрашивать?.. – с недоумением взглянула на нее подруга. Александр прикрыл лицо рукой, пробормотав себе под нос что-то не совсем цензурное. – Я… Кхм… Так, давайте сейчас все успокоится и… Кстати, раз я упомянула Поперечного! – перевела на одну из самых любимых своих тем разговор русая, – Милонов снял обвинения с Дани… И “Нью-Йорк таймс” написали статью про его стендап! – чуть ли не прыгая на месте произнесла девушка, – Правда сначала журналист написал, что он женоненавистник и бьет свою девушку… Но после предъявления Дани, что это вырвано из контекста статью поправили. – уже включая знаменитый всем ресурс на плазме, пролепетала Романова. – Нифига ему фортануло! – переключилась на тему Байс. – Кто такой Поперечный? Что такое “Нью-Йорк таймс"? – выгнул бровь Александр. – Сейчас ты все поймёшь! А потом посмотрим Кино Киллера и Женю! – энтузиазмом от русой так и перло. Вся сонливость прошла и осталось только дремотное состояние наркомана с присущей ей эксцентричной натурой. – Помнишь, я объясняла, кто такие стендаперы? – принялась пояснять Байс. – Да, конечно! Люди, которых недолюбливает правительство из-за того, что они много говорят… – повторил слова блондинки Гамильтон, вызвав смех со стороны Алексис. – В точку. Говорят они действительно много, при этом юмор у них довольно… Специфический. Так вот, Поперечный – русский стендапер. А "Нью-Йорк таймс" – американская газета, – просветила парней Кроули, все так же лежа на шкафу и подперев рукой подбородок. – Поперечный! Подкаст “без души”, – проговорила в микрофон запрос русая, перебивая пламенные разъяснения подруги, – У рыжих нет души! Или лучше показать им стендап? – процитировала Алексис. – У рыжих есть душа, это вранье. А вот стендап это да, – кивнула Байс, свесив хвост вниз. – О том, как он сломал ребёнка… Почему бы и нет! – воскликнула Романова, обращая на себя не понимающие взгляды парней, – Его суждения чем-то напоминают Джорджа Карлина… – поджала губы та, включая ролик, – Чёт есть захотелось… Вы пока ознакамливайтесь, а я пойду, поем! – отдавая пульт в руки Лафайету, Романова направилась на кухню. – Постойте, “сломал ребенка”? – открыл глаза широко Александр, смотря на невесту с непониманием. – Это выражение такое. Образное. Ни один ребенок не пострадал, правда. Разве что психически, при просмотре этого самого стендапа, – хмыкнула та. – Будешь? – оказалась она на диване, протягивая свою газировку. – Вкусная, – мягко улыбнулась она. – Поперечный довольно прикольный тип. Бессердечная и бездушная сволочь, но очень прикольная. – И рыжая! – с кухни воскликнула русая, доставая мороженое из морозилки. – И рыжая, – подтвердила чертик, таки сунув Гамильтону пепси. *** Вечер четверка провела за просмотром различных шоу, фильмов и аниме, как и половину ночи. Байс тискала степаныча, опершись щекой на плечо Алекса, Романова нагло облокотилась о своего жениха, поедая мороженку и даже не думала куда-то отходить, чем доставляла парню крайне приятное ощущение. Короче, наши герои просто наслаждались моментом. Пока, глядя на очередную рекламу, а именно на рекламу "Чебупелей", в одну блондинистую голову не постучалась идея. – Ребят! У меня тут мысль образовалась! – проговорила она, глянув на друзей и весело улыбнувшись. – У тебя еще есть силы думать? – вяло протянула сероглазка, свисая с дивана головой вниз. – Мы и так поняли, что у тебя их никогда не хватает, – язвительно отозвалась та. – Эй, не правда! Я, между прочим, могу поднять пакет на третий этаж ни разу не останавливаясь на передышку… – приподняв голову воскликнула русая. – Правда со второго этажа, но мы опустим эту незначительную деталь… – уже тише проговорила Алексис, нервно усмехнувшись. – Я же говорю, поэтому на "подумать" сил не остается! – поддела ее зеленоглазая. – Так вот… На улице у нас зима, а в душе летние тропики. Как насчет того, чтобы лето оказалось снаружи?.. – многозначительно подвигала бровами она. – Предлагаю улететь на отдых куда-нибудь в жаркие страны. – На море? В Сочи! Нет, лучше сразу в Турцию – там можно жрать бесплатно! – моментально оживилась Романова, зацепившись за руку Жильбера и принимая сидячее положение. – Что за Сочи? – поинтересовался француз. – И это я еще много жру, – в параллель с ним фыркнула блондинка. – Город такой. Но я хочу в Турцию, ибо там есть домики прямо на воде и шведский стол… – повернулась Алексис к телевизору, продолжая рассказывать. – Точно! Они еще такие прикольные! И иногда там делают прозрачный пол… – задумалась над перспективами Байс. – Вот сразу после нового года и отправимся! Самое главное – билеты. Кстати, вы помните что такое самолет? – с энтузиазмом улыбнулась она, глянув на парней. – Хм… что-то не припомню… – прищурился Лафайет, изображая активный мыслительный процесс. – Это летающий аппарат… – начала было чертик, но ее прервали. – Кусок металла, который парит в небесах! И часто падает! А еще там дают вкусные печеньки и в конце все, кто остался жив, конечно же, хлопают! – весело произнесла Романова, допивая газировку. – Санта Мария… – хлопнула себя по лицу Байс, глядя на резко побледневших Алекса с Жильбером. – Впрочем, чего я ждала?.. Это же Алек… – Шутка юмора! – успокоила тех русая, – Они падают только иногда… – Пресвятые ежики… – снова зарядила себе фейспалм блондинка. – Прекращай их пугать! Они же сейчас инфаркт миокарда словят! На самом деле, самолеты довольно безопасный способ передвижения. Хотя, иногда лететь бывает страшно из-за высоты. Но это гораздо лучше чем на яхте через океан. Очень неспокойный океан. – Да! Вот “Титаник” например, врезался в айсберг и все! И нету огромного кораблика! И на несколько тысяч человек меньше на Земле… – пыталась достать своей короткой ручкой до пачки с чипсами Алексис. – Заткнись! Не нужно им о "Титанике" знать! У них его еще не построили! – возмутилась Кроули, глядя на фактически белого, как полотно Гамильтона и "слегка" шокированного таким Лафайета. – М-мы никуда не поедем. Нет и еще раз н-нет, – дрожащим голосом произнес француз. – Конечно не поедем! – успокоила жениха русая, моментально расплывшись в улыбке, – Мы полетим! – Тем более нет… – пробормотал тот. – Ой, да ладно! Мы выберем нормальную авиакомпанию, сядем не в эконом классе и спокойно долетим до Турции… – успокоила парня Алексис, нежно погладив того по плечу, ибо, чтобы дотянуться до головы, девушке пришлось бы вставать с дивана. А вставать ей не хотелось… – Алекс, успокойся! Мы еще не в самолете! – попыталась осадить того Байс, которую прижали к себе, аки она недавно Степаныча. Лишь с тем отличием, что руки шотландца слегка подрагивали. – Вот надо было тебе это прям так ляпнуть! – сердито зыркнула она на подругу. – Алекс, успокойся, пожалуйста, – обняла того зеленоглазая, поглаживая по голове, как маленького. – Я чертик, помнишь? Если что у нас есть магия! Успокойся, милый, все хорошо… – прижала Гамильтона она к себе. – Ты назвала его “милый”, или у меня галлюцинации? – ехидно улыбнулась Алексис, повернувшись к жениху спиной и внимательно смотря на подругу и Александра. – Тебе послышалось! – зажмурилась та, покраснев и отвернувшись. – О Дьявол! Это так мило… – издала звук умиления Романова, приложив ладошки к щекам. – Захлопнись! Я не милая! Я тьма, я зло, я хаос! – замахала хвостом черт, хмуро взглянув на русую и скуксившись. – Очень страшно, – заверил ту немного пришедший в себя Александр, обняв и целуя в макушку. – Мой кошмарный и ужасный чертенок. – Во! Слышала?! Я страшная и злая! – скосплеила жест Стича блондинка, улыбнувшись и сверкнув парочкой небольших клычков-морока. – Здрасте… – голосом синего инопланетяшки произнесла она. – Кстати! – воскликнула русая, хватая пульт от телевизора, – Не хотите ли послушать одного гениального пианиста, которого в последнее время все восхваляют… нет не Мацуев, успокойся! – опережая блондинку произнесла Алексис. – Зачем нам какой-то левый пианист, когда у нас есть ты? – хмыкнула та. – Люка де Барг не левый пианист! Он “Бог французского фортепиано”! – парировала музыкантка, горячо веря в сказанное. – Я с этим утверждением поспорил бы из принципа, но не буду, – хмыкнул Жильбер. – Он занял четвертую премию на конкурсе Чайковского! – продолжала Романова с восторгом в серебряных глазах. – Честно говоря, мисс, нам это мало о чем говорит… – пробормотал Алекс, переглянувшись с Лафайетом. – Самый престижный конкурс в мире, проходящий раз в четыре года. Весь наш курс подавал заявки, но либо не прошел, либо слился на первом же прослушивании… – резко погрустнела та, откидываясь на спинку дивана, успокаивая свой порыв восхваления пианистов. Ее приобнял за плечи Жильбер, притянув к себе. – Ну-ну, не расстраивайся. Ты же тогда заболела, – хмыкнула Байс, заглянув в мысли подруги. – И просто не успела. Спорим, ты не хуже играешь? – улыбнулась она. – Вряд ли… хотя он начал серьезно заниматься фортепиано лишь в четырнадцать, а я перешла на него… тоже в четырнадцать… Запирай дверь и игнорируй всех соседей! – русая резко вскочила и подошла к стоящему возле стены пианино, открыв крышку, – Где-то здесь был концерт… – Алек играть будет! – щелкнула пальцами Кроули, устанавливая барьер тишины и закрывая дверь, после чего немного закашлялась. – Все в порядке, просто першит горло, – улыбнулась Алексу она. – Давай, Алек! Жги! – поддержала подругу она. – Хм… Думаю, что без гамм я мало что смогу сыграть… – задумалась девушка, листая огромную синюю папку с файлами, в которых были листы с нотами. – Ой, сдались тебе эти гаммы! Попробуй что-то из своего любимого. У тебя это получается лучше всего, – предложила блондинка. – Без гамм и упражнений нельзя сыграть ничего на мелкую технику, а это значит, что концерты отпадают и остается мой любимый Бах… – вытащила русая ноты, поставив их на открытую крышку, – Только не падай, не падай, не падай! – медленно убрала руки от листов Алексис, отсев от инструмента, разминая пальцы. – А ты не пробуй концерты! Ты не на конкурсе! – фыркнула зеленоглазая, опершись щекой о плечо жениха. Лафайет внимательно наблюдал за Алексис, чему-то улыбаясь. – Так, что лучше… фуга или прелюдия, вот в чем вопрос? – аки Гамлет спросила та, глядя на другие ноты. – Играй то, что тебе нравиться, – хмыкнул Жильбер. Алексис пожала плечами и повернулась в фортепиано, абстрагировавшись от всего остального мира, и положив руки на клавиши, щупая оные. – Тссс… – прижала палец к губам Кроули, усмехнувшись и слегка устало прикрыв глаза. Алекс осторожно обнял девушку за талию, уткнувшись в золотистую макушку. Алексис вздохнула и резко начала играть. Романова играла осторожно, словно пробуя воду, разгоняясь по ходу произведения. Пальцы быстро бегали по клавишам, заставляя девушку поддаваться к инструменту, и иногда поворачивать руку на весьма большой угол, чтобы достать до определенных нот в пассажах. Про себя русая отметила, что если бы эту её самодеятельность увидел, или, не дай бог, услышал бы, её преподаватель, то опять начал бы контролировать её игру и бить по рукам за малейшую оплошность со звуком или аппликатурой, приговаривая свое фирменное “Куда гонишь?!”... Ну как “приговаривая”... Крича прямо на ухо, резко поднимаясь со стула и стоя прямо над душой с подавляющей аурой и наблюдая, как ты задыхаешься, краснеешь от нехватки воздуха а на лбу начинает выступать испарина… Впрочем, она любила своего педагога и не собиралась уходить от него. Байс слегка нахмурилась. Когда Романова начинала думать о чем-то плохом, это мгновенно отражалось на игре. В итоге пьеса шла волнами. Это заметил Жильбер, подойдя к пианино и легонько проведя ладонью по голове невесты. Алексис резко вышла из мыслей, услышав колебания там, где их, по идее, быть не должно и мельком глянула в ноты, моментально убрав руки, подняв их над клавиатурой и тяжело дыша. – А вот на этом месте в класс зашел другой ученик и я убежала… Домой… Из колледжа… пешком, – слегка дернулась русая, вспоминая, уже ставшие родными, удары по рукам. – Ты очень красиво играешь. Знаешь, у каждого пианиста есть свой стиль игры. У тебя он прекрасен, – улыбнулся француз. – Благодарю… – не выходя из своего барьера медленно кивнула Романова, вспоминая говор своего учителя: “Знаешь… у каждого пианиста есть свой стиль… так вот… ТЫ ИГРАЕШЬ ЛИСТА КАК ЧЕРНИ, ТЫ…” – он тогда был очень добрым… – И все же, не стоит бегать пешком от колледжа домой, – хмыкнул парень. – Мне стоит. Очень стоит. Мне полезно… “Иди пройдись по коридору. Упокойся и вернись в класс в нормальном состоянии” “Но…” “Я СКАЗАЛ: ВАЛИ ГУЛЯТЬ!” – Кхм, впрочем, этому стилю я обязана своему преподавателю. Да и за технику и за руки… Короче говоря, он слепил из меня нормального пианиста, – тепло улыбнулась Алексис, вспоминая про педагога. Все-таки правильно говорят: “учителя ваши вторые родители”. – Понятно. Сочувствую, – хмыкнул француз, вспоминая свое обучение. – Учителя, да… Педагоги иногда те еще сволочи, но это ради того, чтобы в наши пустые головы хоть что-то зашло, – хмыкнула Байс. – Я что, сказала что мой педагог – сволочь? Я наоборот люблю своего учителя и всегда с ним соглашаюсь и иногда спорю. И он меня слушает! – начала защищаться Алексис. – Так я ж ласково, – улыбнулась чертик. – Успокойся, никто никого не обижает и уж тем более не оскорбляет. У меня тоже были такие учителя,в университете… Зато, благодаря им, я могу работать юристом даже спустя четыре столетия, – слегка устало проговорила она, потянувшись. – Точно… Моя гитара же осталась в особняке… – протянула зеленоглазая, слегка усмехаясь. Алексис снова повернулась к фортепиано, наигрывая быстрый этюд, совершенно не заботясь о слушателях и их желаниях. Ибо Черни… Это Черни! И вот пусть кто-то возразит. Несмотря на усталость, девушка играла быстро и чётко, из-за чего звук от старого побитого жизнью пианино был чудесным. “Мне бы итальянский… ручной сборки… рояль…за несколько миллионов, как в большом и малом залах… “ – задумалась о проблеме любого пианиста русая, заканчивая этюд, опуская кисть. Движения были быстрыми и плавными, как и подобает музыканту престижного колледжа. – Маркиз, а какой музыкальный инструмент предпочитаете вы? – хитро чему-то усмехнувшись проговорила Байси. Алекс слегка непонимающе на нее посмотрел. – О, ну… Я не особо хорош в практике… – вдруг смутился парень. – Но… Матушка очень любила пианино и… Дома до сих пор сохранился ее рояль… – слегка помрачнел он, словно о чем-то вспомнив. – Я не профессиональный пианист. Я учусь на скрипача, поэтому моя программа очень слаба. Разве что на каком-нибудь концерте пару раз выступить и все. А вот скрипку у меня преподаёт профессор! – гордо провозгласила Алексис, вспоминая “я всего лишь поправлю тебе осанку” и очень громкий “херак по позвоночнику” от которого хотелось не то что плакать, – орать от безысходности… А потом они вместе пили чай с вкусняшками, потому что у Романовой все было “идеально” выучено к уроку. Но не к конкурсу… – Круто. А я училась визуально, – хмыкнула Кроули. – Без практики. Это уже потом я наверстывала упущенное. Зато, я могу смело заявить, что обучалась у лучших. Хоть они об этом и не знают, – хихикнула чертик. Жильбер о чем-то задумался, сев обратно в кресло и приняв немного мрачный вид, не реагируя на происходящее. – Так-с, Алекс, помнишь, ты интересовался, какие книги есть в нашем веке? – мягко улыбнулась зеленоглазая. – Пойдем, покажу. Почитаешь мне? У тебя это хорошо получается, – донеслось уже из коридора, куда вышла девушка, потащив за собой Гамильтона. После небольшой паузы, в пустой комнате, Алексис подошла к Лафайету, пытаясь заглянуть тому в глаза. Получалось не очень, потому что голову парень опустил, и даже со своим карликовым ростом Романовой пришлось наклоняться, чтобы просто посмотреть тому в глаза. Помучавшись примерно с минуту, русая плюнула на манеры и просто взяла лицо француза, направив его в правую сторону – на свою персону. – Что ты делаешь? – слегка потерянно спросил тот. – Вы, месье колонна, очень неудобно опустили взгляд, а мне, чтобы с вами общаться, нужен зрительный контакт! – смотря серебром прямо в глаза Жильбера. – Ох… Никогда не думал о своем росте как о проблеме… – задумчиво протянул Лафайет. – Так я и не говорю, что это проблема… Для тебя и для трети населения планеты… А вот мой рост и рост Байси оставляет желать лучшего, махая ручкой на прощание… – наконец-то отпустила лицо француза русая, отведя взгляд. – А по моему ты идеальна, – усмехнулся парень, усадив невесту себе на колени. Впрочем, взгляд, все так же, остался немного потерянным. Романова, как человек понимающий, хоть и немного смущенный действиями парня, но понимающий, начала думать, как вытащить того из состояния нирваны. – Ты о чем-то задумался… – прищурилась Алексис, снова посмотрев на парня. – Да… – кивнул тот. – Так получилось. – Что получилось? – продолжала русая. – Что задумался, – хмыкнул тот, улыбнувшись и обняв русую. – О чем задумался? – повернула голову Романова. – Да так… Не столь важно… – улыбнулся Жильбер, отведя взгляд. – Для меня важно! Если это даже будет… Ну не знаю… единорог, скачущий через радугу, это все равно будет в-важно! – немного стушевалась сероглазка. – Иногда я начинаю подозревать, что в твоей голове творится полнейший хаос… – рассмеялся парень. – Нет, я не думал о таком. Но… Это, действительно, не важно… – Ага, конечно, охотно верю! – протянула русая, резко обернувшись к парню и нахмурившись, – Расскажи. Я вижу, что тебе не хочется, но расскажи! Я правда никому не скажу! Хочешь, пойдём в комнату, и расскажешь там? – дёрнула того за руку девушка уже собираясь вставать. – Я тебе верю, успокойся. Все в порядке, – немного устало усмехнулся Лафайет, остановив попытку русой. – Просто… Тебе, когда-нибудь, приходила в голову, какая-то назойливая мысль? Вроде бы, ты отделался от нее еще лет десять назад, но она все равно проявляется, куда ни глянь... Алексис вздрогнула, моментально поменявшись в лице. Да, ей очень знакома эта глупая особенность мозга, – навязывание. Кто-то кинул фразу в шутку или, назвав “идиоткой”, а сознание это запоминает и больно бьёт, куда бы ты не пошел, чтобы ты не делал, о чем бы не думал… – Прости меня… Я, наверное, лучше спать пойду, а ты, когда захочешь… – грустно и с какой-то своеобразной досадой, от которой хочется плакать, произнесла Алексис, приготовившись покинуть гостиную. – Нет. Не уходи, прошу, – покачал головой Лафайет, прикрыв глаза и лишь сильнее обняв русую. – Побудь со мной, ладно?.. Если ты, не против… – вздохнул он. – Что за глупый вопрос. Конечно, не против, жених мой! – прижалась к французу Алекс, подняв ноги с пола и свернувшись маленьким калачиком, закрыв глаза. – Спасибо, – улыбнулся тот, обнимая девушку и будто отгораживая ее от остального мира. В ответ ему послышалось тихое сопение в плечо. – Хах… Устала ведь… – пробормотал он, бросив взгляд в темное окно. – Прости… – в пустоту пробормотал парень, вдруг виновато усмехнувшись. – Да, сын из меня и правда так себе, матушка, верно?.. И жених, скорее всего тоже… Боги, – усмехаясь прикрыл рукой лицо он, аккуратно придерживая сероглазую. – Что же ты со мной делаешь, мон шер?.. – вздохнул он, нежно глядя на спящую и заправив той прядь за ухо. – Рядом с тобой я всегда веду себя как последний идиот. Забавно… – поцеловал в лоб Алексис он, после чего поднялся и уже привычно направился в ее комнату, прижав к себе "драгоценную ношу". Аккуратно уложив русую на кровать, парень лег на матрас, отвернувшись и прикрыв глаза. – Спокойной ночи… – в полузабытье пробормотала Алексис, ворочаясь в постели и ища источник тепла, который, внезапно исчез. Парень дернулся, покосившись на Романову. – Спокойной… – пробормотал он, тихо задумчиво хмыкнув. "Она слышала?.." – билось в голове. Прозвучит как анекдот, но генерала армии заставила нервничать обычная русая девушка… Даже рассерженый главнокомандующий не смог произвести на парня такого впечатления. "Все плохо… Как любит говорить Алексис - "Пойду и утоплюсь в фонтане"..." – мысленно протянул Лафайет, закрывшись рукой. – "Придурок… Полный…" – Жильбер… – протянула Алексис, пребывая в таком же полуобморочном состоянии мозга. – Я тя люблю… – Я тебя тоже, – улыбнулся тот, приподнявшись и погладив русую по голове, после чего поцеловал ее в лоб. – Спи, мон шер… – дотронулся до щеки русой он. И сразу же был заключён в цепкую хватку сонной Алексис, которая схватила руку парня и отпускать не собиралась ни при каких условиях. – Ладно… – вздохнул тот. – Если что, потом не жалуйся, сама напросилась… – лег с краю он, обняв сероглазую. – Спи, чудо мое… *** – Да… Книги это вещь, – проговорила Байс, не отрывая взгляда от текста, который читала совместно с Александром, облокотившись о жениха. Задумавшись, блондинка и не замечала, что ее внимательно разглядывают. – Сколько времени я тебя знаю… И каждый день нахожу что-то новое… – пробормотал Александр. – Должна быть в девушке какая-то загадка, – рассмеялась чертик. – У меня их просто много. Привыкай. Скорее всего, я сама всего о себе не знаю, – закрыла книгу она, запрокинув голову назад и столкнувшись с парнем фактически лицом к лицу. – Очки… – вдруг задумчиво проговорила она. – Да? Очки… – немного не понял Гамильтон. – Я вспомнила, что купила тебе чехол для них… – проговорила зеленоглазая, улыбнувшись. – Сейчас принесу, – собралась встать Байси. – Нет, не надо… – резко притянул блондинку к себе Алекс. – То есть… Ты же можешь и потом принести чехол? – Да, конечно, – кивнула та, слегка недоумевая. – Но тебе, наверное, неудобно их в кармане носить… – Мне будет неудобно без тебя, а без всего остального я могу и обойтись, – положил голову на плечо девушке Александр, все также обнимая ту за талию и наслаждаясь моментом. – Никогда бы не подумала, что мое отсутствие способно кому-то доставить дискомфорт, – рассмеялась чертик, обернувшись к парню и поцеловав того в щеку. Но тому показалось мало и он требовательно поцеловал невесту в губы, запуская руку в шелковистые волосы той. – Алекс, не здесь… Тут же Алек за стенкой, с маркизом… – пробормотала та, с небольшим стоном, недовольно разорвав поцелуй. – Да, прости… на меня иногда находит что-то… Прости, – вновь оперся о плечо возлюбленной шотландец, прикрыв глаза. – Ничего… Не извиняйся, – усмехнулась Байс, прикрыв глаза и невольно облизав губы, что немного горели. – Хочешь спать? – отвлек ту голос парня. – А ты? Я не особо… – "Не думаю что смогу теперь спокойно уснуть…" – пронеслось в голове. – А я безумно… – устало прошептал Александр, подняв голову с плеча блондинки. – Тогда идем в гостинную, – мягко улыбнулась девушка. Парень кивнул и поднял Кроули на руки, неся в гостиную. – Т-ты же устал! Я и сама могу… – пискнула она. – Ты лёгкая. Мне не тяжело тебя донести. А девушкам, вроде тебя, полезно кататься на руках, – поцеловал в лоб ту Алекс, аккуратно посадив на диван. – Это почему это?.. – удивилась блондинка, подняв на того недоумевающий взгляд. – Потому что ты – хрупкое сокровище, которое я не намерен отпускать… Никогда… – прижал девушку к себе брюнет, вдыхая легкий аромат полевых цветов. – Таки уж и хрупкое… – пробормотала та, ощутив как по спине пробежались мурашки. – Очень. Маленькое и хрупкое… и моё… – на ухо девушке прошептал шотландец. – Хах… Целиком и полностью… – так же шепотом проговорила та, прикрыв глаза. – Я мало кому говорю что-то из такого разряда, но… Я собственные остатки души продам кому угодно, ради тебя, – усмехнулась она. – Тссс, не надо. Спи и набирайся сил, любимая, – положил девушку Александр, продолжая обнимать ту за талию с закрытыми глазами. – Только с тобой… – сонно пробормотала та, устало на него взглянув, после чего все же тихо засопела. *** Для каждого из наших героев, утро началось по разному, к примеру, для Александра это утро началось примерно в половину шестого. Почему так рано не знал даже он сам. Просто так получилось, что парень проснулся раньше чем кто-либо другой и застал небывалое, казалось, явление, в доме Романовой – тишину. Она оказалась какой-то слишком непривычной и, фактически, оглушающей. Не было слышно ни возгласов Алексис, ни ехидных смешков Байси… Блондинка сейчас спокойно спала, чему-то улыбаясь во сне и прижавшись к парню. Плюшевый воробей, которого она еще вечером положила в углу кровати, оказался на полу. Ревновать к игрушке очень глупо и нерационально. И все же, взгляд на "Степаныча" у Гамильтона был каким-то торжествующим. Переведя взгляд обратно на любимую, парень немного залюбовался. Золотистые волосы, до плеч, разметались по подушке, а на губах все так же оставалась мягкая усмешка, из-за которой всегда появлялось ощущение, будто о тебе знают все, включая мысли, тайные желания и надежды, но при этом любят так сильно, что на это все становиться плевать с высокой башни. "… Я собственные остатки души кому угодно продам…" – вспомнилась парню вчерашняя фраза зеленоглазой. Ради него… Кто-то действительно готов сделать нечто подобное?.. Тогда он не допустит, чтобы это произошло. Во что бы то ни стало - не допустит… – Мое сокровище... – осторожно прижал к себе невесту Алекс, тщетно пытаясь стереть с лица глупую счастливую улыбку. Часы тихо тикали, за окном не было снега. Парень просто наслаждался. Наслаждался присутствием своей Байс под боком. Тем, что может назвать ее своей и она не будет против этого… Просто понимающе и мягко улыбнется, сказав что-нибудь в ответ, или забавно пошутит как-нибудь. Из-за искренности в каждом слове, злиться на зеленоглазую не получалось вообще. Даже когда он хотел прыгнуть с третьего этажа колледжа… И он бы прыгнул… Если бы не виноватый и отчаянный взгляд изумрудных глаз и сбивчивые нервные объяснения происходящего. Запал злости прошел сам собой. А на смену гневу пришло самобичевание, за то, что он вновь заставил Байси переживать. – Прости, милая, я иногда невыносимый дурак… – тихо выдал виноватый смешок шотландец. Девушка только прижалась к нему еще сильнее, спрятав лицо у Гамильтона на груди. Тот прикрыл глаза, широко улыбнувшись. Так прошло неизвестное количество времени. Но парню все равно казалось, что этого времени было слишком мало… *** Если когда утро Романовой и можно было назвать добрым, что происходило ну оч-чень редко, то сегодняшнее пробуждение к нему относилось сто процентов. – Новый год… – прошептала Алексис, – Сегодня будет НОВЫЙ ГОД! – повышая громкость воскликнула русая, попытавшись встать, но ей это не удалось. Только после этой неудачи девушка обратила внимание, что что-то в перестановке комнаты изменилось. К примеру, Лафайет отсутствовал на своем матрасе. Зато он присутствовал рядом, на кровати. Спящий. Романова зыркнула на то, что ранее считала "подушкой-обнимашкой". – Жильбер… Жильбер проснись… РОТА ПОДЪЕМ! – заорала Алекс, чтобы “освободиться” от хватки. – А? – откликнулся тот, рефлекторно дернувшись и чуть не грохнувшись с кровати. – Ссс… Н-да… – протянул парень, потирая ушибленный локоть. – Я смотрю ты уже встала. Доброе утро, – хмыкнул он. – На удивление утро действительно доброе! Сегодня мы будем праздновать! – снова предпринял попытку “побега” Алексис, и снова потерпела крах. – Новый год, да? – усмехнулся француз, ни в какую не желая отпускать невесту, а наоборот, только сильнее ее обняв. – Ага, там будут подарки, оливье и елка! – начала перечислять “гусеница”, оставив попытки выбраться. – Как на Рождество? Что за "оливье"? – с интересом взглянули на русую. – Да, только русский новый год это круче. И там нет этих зелёных листочков, которые висят у тебя над головой, – начала свой рассказ та, – Как их там? Омела? Памела? Не помню… – Первый вариант, – улыбнулся Жильбер, зарывшись в волосы сероглазой и прикрыв глаза. – Ага. Точно. А оливье салат такой. И нет, он назван так не в честь того Оливье, а в честь другого, он в 18 веке ещё не родился… – протараторила Алекс с очень важной моськой. – Понятно. У вас очень интересный век. Честно говоря, вот так просто попасть в будущее… Немного выбивает из колеи. Хах… – выдал смешок тот. – Ну не просто… Слушай, а ты знаешь об Османской империи? – спросила русая, быстро переведя тему. – Да, знаю, – кивнул тот. – Это прекрасно, потому что мы отдыхать полетим именно туда! – оповестила француза девушка, радостно воскликнув. – Может все же не стоит лететь? Это ведь опасно… – слегка нахмурился Лафайет. – Да не опасно! Просто я очень плохо умею шутить на тему полётов… Аварии случаются каждый день и не только у самолётов. Автомобили, поезда, да даже на велосипеде можно навернуться! Волков бояться – в лес не ходить. – принялась успокаивать того русая. – Человеческий фактор и неосторожность, да? – кивнул тот, слегка выдохнув. – Да. Нам нужно выбрать нормальную авиакомпанию… И у меня есть идея! Я ж вижу будущее, верно? Верно, это для тебя открытие, но да, относительно недавно, так вот… – как ни в чем не бывало продолжила ясновидящая. – Ты говорила, что являешься какой-то видящей… Это как Александр? С недавнего времени он сознался, что всю жизнь видит странных существ, – задумался француз. – Ну практически да, но более прокачанный. Я теперь мало того, что вижу всю нечисть, так ещё и куски будущего… – протянула Алексис, переворачиваясь на спину, – Так вот… Я ж могу посмотреть какой самолёт упадёт, а какой долетит благополучно… Хотя они и падают редко… Отпусти. Мне надоело лежать, – улыбнулась Романова. – Хорошо… – сдался Лафайет, улыбнувшись в ответ, после чего вдруг хитро прищурился и наклонился к веснушчатой, поцеловав ее прямо в губы. – Вот теперь можешь и не лежать, – хмыкнул он. –… Неожиданно… – протянула Алексис, приняв сидячее положение. – Мне есть у кого учиться, – хитро ухмыльнулся тот, довольный, аки кот нашедший банку сметаны. До Романовой смущение дошло только после полного пробуждения… – Прекрати! Ты меня смущаешь! – повернулась к жениху русая, не скрывая румянец на щеках. – Ага. Это проблема? – усмехнулся Жильбер, пытаясь держать себя в руках. – Черт подери, как же ты мило выглядишь… – практически не слышно произнес он. – Что? – встрепенулась Алекс, отвлекшись от придумывания ответа и подняв серебряные глаза на француза. Тот лишь опустил глаза, опасаясь того, что может и хочет сотворить. Алексис ещё немного посидела и побуравила непонимающим взглядом парня, после чего перелезла через того на пол и встала на ноги. – Ты, милый мой, шкаф. И это факт! – гордо провозгласила русая, коротко засмеявшись. – Почему вы с мадемуазель Кроули так часто говорите, что я "шкаф"? – не понял тот. – Я объясню, – взяв одежду сказала девушка, сев рядом с женихом, – У нас высоких людей, как ты, называют шкафами, потому что вы высокие, как эта мебель! Видишь? Все просто! Элементарно Уотсон! – самодовольно сложила руки на груди девушка аки “Джефферсон”. – Ясно. Мне сказали, что я мебель… – слегка выпал в каплю Лафайет. – Печально… – Не надо печааааалиться! Вся жизнь впередииии! – пропела русая, падая обратно на кровать. – Алек, завались! – прилетело из гостиной, недовольным голосом разбуженной Байс. – ПРОСНИСЬ И ПОООЙ, ПРОСНИСЬ И ПОЙ, ПОПРОБУЙ В ЖИЗНИ ХОТЬ РАЗ – НЕ УПУСКАТЬ УЛЫБКУ ИЗ ОТКРЫТЫХ ГЛАААЗ! – продолжала свой марафон по советским песням француженка. – Боги, заткнись, прошу… – накрылась подушкой зеленоглазая. Александр, наблюдающий за этим, усмехнулся. Вот и пришел конец тишине… – Пусть всегда будет Солнце, пусть всегда будет ветер, пусть всегда будет Вовка, пусть всегда буду я! Свободу попугаям! Сво-бо-ду! – процитировала Кешу вскочившая Алексис. – Изыди! – не выдержала чертик,щелкнув пальцами. Во рту у Романовой оказалось яблоко и тишина вновь ненадолго восстановилась. – Шесть букв, обозначает полный крах, угадай, что это? – уже нормальным голосом спросила Романова, придя в гостиную с одеждой в руках. – Фиаско? – спросил Александр. Наивный. – П*здец! – гордо ухмыльнулась Романова, – Стой! Что ты только что сказал?! – Эм… Фиаско… – повторил тот, недоумевая. – Послушай. Ты знаешь, что такое “мемы”? – спросила русая, с нервной умешкой. – Нет. Что это? – с интересом посмотрели на девушку. – Фух… Не пугай так! – дали парню легкий щелбан, ибо на другой не были способны, с серьёзным выражением лица, и отправились в ванну. – Что я такого сказал?.. – потирая лоб обернулся к невесте Гамильтон. Та подавила смешок. – Не важно. Просто забудь, – прижалась к нему блондинка, целуя в щеку. – Сегодня будет праздник. Новый Год! – воскликнула она, важно подняв вверх указательный палец. – А потом мы отправимся в Турцию! – Айм ГЕРКУЛЕС МАЛАГЕЕЕН! – эффектно выскочила из-за двери Алексис, переодетая в черную майку на бретельках, большую футболку, как всегда свисающую с плеча русой , и серые шорты. Волосы были заплетены из причёски “я у мамы дурачок” в “я думаю, что это нормальный хвост…”. – Ес, ай херд зэт йор мазерс сэдс "Кам эген?!!" – захихикала Кроули. Романова одобрительно протянула “ооооуу”, изображая Лоуренса. – Мюзикл… – буркнул Алекс, слегка нахмурившись. – Не куксись. Ты, конечно, мило смотришься, когда так делаешь, но лучше не делай, – улыбнулась Байси. – Ладно, на вас елка и украшения, а я буду готовить. Оливье будет, успокойся, я не идиот, – уже пройдя на кухню и доставая фартук успокоила подругу Алексис. – Я могу чем-то помочь? – спросил зашедший на кухню Лафайет, вновь завязавший волосы в привычную прическу. – Сиди здесь и вдохновляй меня на готовку… – повернулась к жениху Романова, завязывая фартук. – Хотелось бы, как-то, более материально, – почесал затылок он. – Хм… Иди помоги Александру собрать ёлочку и развесить гирлянды, шкафчик ты мой… – хихикнула та, наконец завязав сия многострадальный предмет защиты. – С елкой сами справимся! Пусть гирлянды развесит! – заявила Кроули, усмехаясь. – Хорошо. Все украшения лежат на шкафу в коробке. Там две коробки с игрушками и с… нотами… – начала доставать продукты для готовки Алексис аки “Хозяюшка”. – Поняли! Принято, сеньоритта! – шутливо отрапортовала Байс, забирая коробку с игрушками со шкафа, на который вновь залезла. – Смотрите, месье, гирлянды нужно вешать так… – начала объяснять и показывать она. – У вас лучше получиться, я не дотягиваюсь… *** – Ай нот сроу эвэй май, шат! Айм нот сроу эвэй май шат! АЙ ДЖАСТ ЛАЙК МАЙ КАНТРИ, АЙМ ЯНГ, СКРАБИ ЭНД ХАНГРИ ЭНД АЙ НОТ СРОУ ЭВЭЙ МАЙ ШАТ! САН! ВИА АУТГАН АУТМЭН! – заорала Алексис, будучи в наушниках, “Right hand man”, резко замолчав и продолжив накрывать на, уже вынесенный и разложенный в гостиной, стол. – О, Дьявол… – закатила глаза Байс, вешая стеклянные хрупкие шарики на елку, которую удалось собрать Александру. – Дженэрэл! Раайз ап! Энд хим райт хэнд мэн! БУМ бл*дь! – чисто на русском сказала русая, вытащив наушники из ушей и положив их вместе с телефоном на тумбочку. Байс чуть не грохнулась со стула, от громкого возгласа подруги. Благо, ее вовремя поймал Гамильтон. – Спасибо. Иногда Алек такая Алек, – хмыкнула она. – Алекс, я тя обожаю просто! После мюзикла стала обожать ещё больше! – улыбнулась та, аки заправский шиппер. – Почему-то мне не нравится ваш взгляд… – пробормотал тот. Жильбер недоумевающе наблюдал за ситуацией. – Дорогой Александр, – заговорчески начала Алексис, – Ты знаешь, как выглядят купальники?.. – взгляд русой плавно скользнул с подруги и обратно на “брата”. – Нет, – так же недоумевающе проговорил он. – А хочешь узнать? – уже не скрывала довольную лыбу Алексис. – После вашего взгляда и ухмылки - не очень… – настороженно произнес парень. Байс залилась краской. – Ну что ты… Тебе понравиться… – не меняя лица протянула девушка, немного гаденько хихикая. – Заткнись! – не выдержала такого издевательства Байси. – Интересно, а какой предпочитаешь ты? Сдельный? Раздельный? – смеясь спросила француженка, идя на кухню. – Думаю, месье тоже будет интересно взглянуть на тебя, – вернула шпильку чертик. – А я и не отрицаю… – внезапно объявила русая, пожав плечами. Теперь настала очередь Кроули нагло ухмыляться, – Чё ты лыбу давишь? – Да вот, думаю, как будут звать моего племянника… – задумчиво хмыкнула она. – В том, что после твоего дебюта он таки появиться, я ни капли не сомневаюсь, – гаденько произнесла зеленоглазая. – Сейчас этот салат окажется на твоей маленькой миленькой головке, – поставила с улыбкой маньяка миску салата на стол Романова. – Как много комплиментов! – заржала чертик, перебазировавшись на шкаф, как на самое безопасное место и глядя на подругу сверху вниз, помахивая хвостом, аки чеширский кот. – Аж страшно стало, мадам Лафайет! – хохотнула она, заставив Жильбера слегка смутиться. – Сейчас будет ещё страшнее, миссис Гамильтон… – кинула в подругу ложкой русая, – Гамильтон… Блин… Гамильтон… Стекло… Ты меня поняла… – вспомнила про книгу “Унесённые ветром” Алексис, резко погрустнев. – Простите… Что вы имеете в виду? – недоумевающе взглянул на нее Александр. – Мэлони… Эшли… Проклятые янки… – положила лицо в стол русая. – Вообще-то, мы с тобой тоже янки, если так посмотреть! – фыркнула Кроули, спрыгивая со шкафа и осознавая, что ее убивать пока не собираются. – Тихо! Бедная Скайлет Гамильтон!.. Потом, конечно, Скайлет Кеннеди, но это потом! Но бедный Чарльз! Он умер от гребанной пневмонии, и даже не… – грустно произнесла сероглазка, не поднимая головы. – Пневмония, да… – многозначительно посмотрела на маркиза Байс, слегка нахмурившись. – Знаете… Я вспомнила про прививки. Нужно бы сделать парочку… – вновь мрачно посмотрела на француза она. – Нет! Я не пойду туда! – резко и с ужасом в глазах воскликнула русая. – А я и не про тебя. Зная твоих родителей, а точнее маман, все прививки у тебя уже есть, – пробурчала блондинка, у которой резко испортилось настроение. Взглянув на Алекса она тут же отвела взгляд, закусив губу. – Так, ладно… Я прошу прощения, за то, что испортила всем настроение… – Нет, что ты, все в норме! – тут же заверила ее блондинка. – Я просто унылое… Унылое чмырло… – хмыкнула она, улыбнувшись. – И у нас еще не доразвешаны шарики! – А у меня еда на кухне… Черт! – переключилась Романова, убежав на кухню. – Тут я! – хихикнула Байс, вновь забираясь на тумбочку. – Коробка… – вспомнила она и осмотрелась в поисках данной вещи. Искомое оказалось на диване. – Алекс, подай, пожалуйста! Только осторожно, стеклянные, – мягко улыбнулась она, глядя на парня. – Месье, гирлянду нужно немного опустить. А то она выглядит не как украшение, а как веревка, – весело хихикнула блондинка. – Русский галстук? Я умею его завязывать… у нас многие пробовали с ребятами его в действии… – “Ну знаешь, петля… “ – Знаю. Я тоже его завязывать умею. На шеях врагов, что меня особо достали, – хмыкнула зеленоглазая, благодарно кивнув Александру и забирая коробку с шариками. – Я однажды сама попробовала висели… кхм… завязать галстук по-русски… – Ничем хорошим это явно не кончилось. Ладно, достаточно на сегодня стекла. У нас Новый Год, – потянулась к верхушке Кроули, встав на цыпочки. – Гори гори, моя звезда… – пропела она, улыбнувшись и водружая верхушку в виде звездочки на елку. – Иии… Еще немного… – пыталась дотянуться она. – Бинго! – звезда заняла свое законное место. В горле снова запершило и девушка немного закашлялась. Табуретка зашаталась, не выдерживая такого насилия над ее деревянной личностью и гордо опрокинулась, скидывая с себя чертика. Александр уже привычно поймал невесту, слегка обеспокоенно на нее глядя. – Я в норме, – заверила того девушка, открыв один глаз, который зажмурила в падении. – Походка кошки, грация картошки… – закатила глаза Алексис. – Напомнить, кто обычно падает на ровном месте? – хмыкнула Байс. – Вы с мисс Алексис обе хороши, – осадил ту Гамильтон, усмехаясь. – Осторожнее нужно. – Хорошо, я буду осторожнее. Может отпустишь? – указала на пол зеленоглазая. – Как скажешь, – слегка разочарованно хмыкнул шотландец, поставив девушку на пол. Отпускать ее ему не особо хотелось, но так уж было нужно. – Простите, мадемуазель Кроули, вы уверены, что гирлянду придумали не в Аду? – нервно усмехнулся Жильбер, наконец закончив с украшениями. – Уверена. Алек, что там так пахнет вкусно? – поинтересовалась та, выглянув в коридор. – Не хочу тебя пугать внезапным открытием, но это еда. Понимаешь? – хмыкнула Романова с самодовольный выражением на лице. – Ну, теперь-то да, – хмыкнула чертик, почесав рог. – Спроси ты это лет десять назад и получила бы очень пафосную проникновенную речь, как нехорошо издеваться над людьми с ограниченными способностями. – Мне повезло, миссис Гамильтон? Я польщена, безусловно! – ехидно произнесла Алексис, сев за стол, – Кушать подано, садитесь жрать, пожалуйста! Будем слушать сказки от президента, что все будет за-е… Кхм! – Это был тяжелый год! Был он тяжелей чем тот! Неожиданно нам всем много он принес проблем! Но приходит новый год! Нам он счастье принесет! И я знаю через год дружно скажет весь народ – "Это был тяжелый год! Был он тяжелей чем тот…" – шутливо проговорила Байс, плюхнувшись на диван, рядом с Александром. – Все повторяеться. Как и эта песенка, – хмыкнула она, глядя на оливьешку. – Сколько времени? – Полдвенадцатого… – протянула Романова, включая телевизор. – Голубой огонек, да?.. – хмыкнула чертик, глядя на Николая. – На кладбище день открытых дверей! – скучающе глянула в экран русая. – Ну ты чего! Это же натуральный блондин, на всю страну такой один! – театрально отбросила назад прядь волос Байс, хихикая. – Почему? – недоумевающе взглянул на нее жених. – Что почему?.. Почему "натуральный" или почему "такой один"? – сообразила та, почесав затылок. – Второе. Кроме него что, нет блондинов? – чертик сдержала порыв смеха. Иногда Александр был похож на взрослого ребенка, что делало его забавным и милым, в глазах девушки. – Есть. Так просто в песне поется. Он певец, – пояснила шотландцу зеленоглазая. – А вот на счёт его натуральности… Хах… ааааа! – звонко засмеялась русая, закрыв глаза ладонью. – Я бы поспорила! – Никилипп канон! – провозгласила Кроули, аккуратно накладывая картошку с оливье, себе и Алексу. – Я бы с тобой согласилась на этот счет, – хихикнула она. – Поклацай, может там Елок покажут, – предложила чертик. – Нет! Только не “Ёлки”! Женя запретил смотреть это нечто! – с ужасом воскликнула Алексис, нервно поведя щекой. – Тогда советскую классику включай. Ирония судьбы, – тут в голову к чертенку закралась мысль, заставившая ее удивленно застыть. – А ведь то же самое и про нас сказать можно… Офигеть… – пробормотала она, отмерев и слегка дернувшись. – Нет… Он же там набухался в хлам ну и его перепутали, а у нас... – Я не про сюжет. Само название, – хмыкнула Байси, вернувшись в себя и окончательно разорвав связь с космосом. – Месье, прекратите искать дополнительные приборы. В 21-ом практически всем плевать на этикет прошлого. Им пользуются только богачи и старомодные леди викторианской эпохи, – хмыкнула она, глядя на немного растерянного Жильбера. – То есть эта вилка предназначена для всего? – спросил парень, буравя внимательным взглядом столовый прибор. Романова прыснула в кулак. – Абсолютно верно, поэтому прекращайте прожигать ее взглядом и начинайте кушать, мой вам совет, – мягко улыбнулась Кроули, чувствуя себя ходячей Википедией. – Давайте, удивите меня… О, опять пьяных мужиков показывают… Подожгли кучу хвороста в центре парка? – выгнула бровь Алексис, смотря в телефон и листая ленту новостей в браузере. – О! Лин-Мануэль Миранда! – моментально оживилась девушка. – Где?! – с интересом заглянула ей через плечо Байс. – Вот! – ткнула на картинку с актёром та, открывая статью и сайт. – Смотри! Тут и Джонатан! И Дэвид! И Рэнэ! Да тут весь состав! Боже, это мой рай! Я не выйду отсюда ни-ког-да! – любовалась фотографией труппы Алексис и Байси. – Я не знаю кто эти люди, но я готов вызвать их всех на дуэль, поочередно… – пробормотал Жильбер Гамильтону. Алекс только прищурился и кивнул, нахмурившись. – Смотри, смотри, смотри! Он тут с сыновьями! – пропищала Романова, продолжая глядеть в экран гаджета. – Как мило!.. – пискнула Кроули в ответ. Алекс немного расслабился, напару с Лафайетом. – Дети – цветы жизни!.. – многозначительно выдала Байс. – ...На могилках родителей! – с усмешкой продолжила мысль подруги русая, – В такой случае я у мамы конопля! – А я крапива, – вдруг задумчиво выдала чертик. – Почему? – снова непонимающе посмотрел на нее Алекс. – Крапиву трогать нельзя. Жжется, – объяснила свои умозаключения девушка. – Ты не любишь когда тебя трогают? – поинтересовался тот. – Я не люблю когда ко мне лезут чужие люди, – ухмыльнулась та. – Кстати, без пятнадцати! Как на счет после речи президента сходить прогуляться? – предложила она. – Эм… Я, пожалуй, откажусь. Там холодно и темно… – вздрогнула Алексис. – Ты хочешь, чтобы мы все потерялись? – скептически посмотрели на нее. – Учти, телепорт на такие дальние расстояния, я использовать пока еще опасаюсь, – напомнила зеленоглазая. – Ладно… – обреченно вздохнула русая, переключая каналы. – Ура! Мы идем смотреть салют над Невой! – обрадовалась блондинка, пару раз хлопнув в ладоши. – Салют? – вопросительно взглянул на нее Гамильтон. – Помнишь нашу встречу, на приеме, у меня в поместье?.. – слегка смутилась Байс. – Я еще письмо тогда оставила… Письмо! Чертики зеленые… – прикрыла лицо ладонями она. – Сагна… – КАКОЕ ТАКОЕ ПИСЬМО?! – резко повернулась в сторону подруги Алексис, чуть не подавившись соком. – Ты спрашиваешь какое из?.. – робко взглянула сквозь пальцы на подругу та. – Которое мирно покоилось У МЕНЯ в комнате, У МЕНЯ на столе в МОЕЙ книге! – прожигала взглядом русая чертенка, не давая и шанса соврать. – Ам… Эм… Ты будешь в меня вилками и ножами кидаться?.. – спросила та, спрятавшись за Алекса. – Я уже кидалась в тебя по этому поводу! – увильнула от ответственности девушка. – Мне нужно четкое "Нет, не буду!" иначе эта тайна умрет вместе со мной! – заявила та. Жильбер недоумевающе посмотрел на странную беседу. А потом до него вдруг дошло, про какое письмо говорит чертик... – Нет, не буду! Когда, где и как ты отдала и взяла письмо? – внимательно прищурилась Алексис, прожигая серебряными глазами дыру в блондинке. – Взяла Зорька! Отдала на балу! После того, как вернулась домой в личине Раса! Не бей меня! – слегка истерично отрапортовала та, спрятавшись за диванную подушку. – То есть в этом ещё и Зорька участвовала?! Это что, заговор? – возмутилась русая, слегка покраснев. – Получается, я должен сказать вам спасибо, – по-доброму улыбнулся Лафайет, взглянув на Кроули и прижав к себе Романову. – Это не заговор. С письмом была ее инициатива… Она видела, что ты его напишешь, – отвела взгляд зеленоглазая, косплея Хинату и тыкая указательными пальцами друг в друга. – Ну не могла я по другому! Не могла, ясно?! – прорвало ее. – Тебе ведь он понравился тогда! Я как лучше хотела! – Пасмурно! – надулась русая, сложив руки на груди, – Я не говорила тебе тогда, что он мне понравился… – Письмо все за тебя сказало, – хмыкнула та, заставив француза смутиться. – Уже один факт его наличия сам за себя говорит. К тому же… Я же ничего не сказала, когда ты призналась, что рылась в моем столе! – Я рылась в твоём столе во имя любви! Александра к тебе! Это было законно! – начала оправдываться русая. – Аналогично, только я так поступила ради тебя и месье, вот! – отвернулась чертик, накуксившись и не замечая впечатления Алекса от слов Романовой. – Так… То письмо… – эта фраза заставила Кроули дернуться и зажмуриться, стремительно заливаясь краской. – Не важно… – пропищала она, съежившись. – Совсем не важно… Стыдно-то как… – Очень важно, мон ами! То письмо я украла! Да, я плохой человек, но все же! У меня есть веские оправдания и факторы влияющие на мое решение! – важно заявила Алексис, повернув голову к французу, – Ведь да? – Полностью с тобой согласен, – кивнул тот, поддержав невесту. – Простите меня, конечно, мон ами, но вы бы не решились написать сами, а вы бы мадемуазель не решились отправить лично. – хмыкнул он. – У меня есть защита! Моя защита! – обняла Жильбера Алексис, довольно улыбаясь. – Ну, знаете ли… – нахмурился Александр. – Да вообще… – так же хмуро хмыкнула Байси. Гамильтон обнял блондинку и усадил ту себе на колени. – Ничего, милая. У тебя тоже есть убойные аргументы. Например то, что вы месье, хотели взять в жены мисс Алексис еще задолго до вашей помолвки, – хмыкнул он, поглаживая смущенную девушку по волосам и прищурившись глядя на Жильбера. – Ну и что? Главное, что не передумал… Ведь не передумал же? – глянула на парня русая. – Никогда в жизни, – хмыкнул тот, поцеловав невесту в губы. Алекс залилась краской. – А то, что вы говорили мне об этом такими выражениями… Впрочем, что это я… – хмыкнул Гамильтон. – Предлагаю перемирие. Тут обе стороны хороши, – протянул он. – Согласен, – кивнул Лафайет другу. – Допустим мир, – хмыкнула Байс, глядя на часы. – А сейчас будет сказочка про то, как в следующем году все будет просто идеально! – хихикнула она, глядя на экран телевизора. *** Выслушав поздравления Главы Всея России, наши герои выпили по бокалу шампанского. Даже Александр разрешил Кроули немного спиртного, за что удостоился обнимашек и поцелуя в щеку. После чего девушка наполнила свой бокал излюбленным коньяком. – Итак, после данной речи, стоит отправиться на улицу и посмотреть салют! – с энтузиазмом проговорила Кроули. – Ага. На холодную, тёмную улицу… – недовольно пробормотала Алексис, съежившись от предстоящего мороза. – А если я начерчу тебе на изнанке куртки руну, регулирующую температуру? На это даже магии не особо нужно, – предложила черт. – Просто дай ручку или маркер. – Не надо… – Почему? – удивилась та. – Ты ведь говоришь, что замерзнешь. А так будет комфортно, – в конце речи блондинка тихо кашлянула из-за першащего горла. – Мне и так нормально… – заверила подругу Алексис, – Если что, то у нас всегда есть такси! – убрала со стола Романова, садясь на диван. – Хорошо, – кивнула та, пожав плечами. Гамильтон бросил на невесту взволнованный взгляд, приобняв ее за плечи. – Так мы уже решили, что едем в Турцию? – резко перевела тему русая, смотря на друзей. – Ага! – активно закивала Байс. – И… Я раздельный купальник ношу, – хмыкнула она, взглянув на Алекса и слегка покраснев. – Мне вообще не принципиально! – пожала плечами русая смутившись, но виду не подала. – А обязательно лететь..? – слегка побледнел Александр, схватив Кроули за руку. – Успокойся, все будет хорошо, – взглянула на него девушка. – Ты мне веришь? – заглянула она парню в глаза. Тот завороженно кивнул, глядя в два веселых салатовых огонька. – Верю… – Вот и хорошо. Ничего с нами не случиться, это я тебе гарантирую, – мягко заверила его Байс, поднимаясь с дивана. – Идем гулять! – радостно заявила она, направившись в коридор. Александр, словно опомнившись, поспешил за ней. – Погоди, мне переодеться нужно. Вы пока идите, а я вас догоню. – Да, хорошо! Мы на улице подождем, тогда! – донеслось из прихожей и хлопнула дверь. – Я тебя тут подожду, – улыбнулся девушке Жильбер. – Как хочешь, – скрываясь за дверью комнаты кинула парню Алексис, счастливо улыбаясь. Тот так же улыбнулся в ответ. *** – Улица! Снег! Холодрыга! – радостно вылетела из подъезда Байс, тут же плюхнувшись в сугроб поблизости. – Обожаю зиму! Хотя… Если так посмотреть то я все сезоны года обожаю! Кроме весны. – Почему же? Как по мне весна это сезон, когда вся природа оживает и дышит новым. – произнёс Александр, не отрывая взгляда от блондинки. – Это да. Но ты просто не видел весну в России 21-го века. От нее там только название. Везде грязь, лужи и мусор валяется, а деревья стоят будто ободранные! – пожаловалась та. – Никогда не любила это время года. – Что, все настолько ужасно? – с некой жалостью в глазах спросил Гамильтон. – Ну… Наверное я просто утрирую… Не везде же так, наверное… – замялась та. Расстраивать жениха ей не особо хотелось. – Так где будет салют? – видя перемену девушки спросил шотландец. Парень не желал видеть свою невесту с грустью на лице. Его окрыляла её нежная улыбка, которую она дарила лишь ему одному. Он хотел, чтобы её два изумруда смотрели так только на него. Александр давно понял, – Байси его… и должна быть только его. – Над рекой, на которой построен город. Нева называется! – тут же воспрянула духом та. – Каждый год один лучше другого! Они всегда такие яркие и красочные! Люблю салюты! – с веселым блеском в глазах подскочила та, отряхивая снег. – А я люблю тебя… – тихо произнёс Алекс, подойдя ближе к блондинке, – Безумно… – парень наклонился и слегка поддался вперёд, целуя свою невесту. Та прикрыла глаза, отвечая на поцелуй и отстранилась лишь когда воздух в легких приказал долго жить. – Что же… Могу похвастать тем же… – светло улыбнулась она, дотронувшись до щеки парня. – Я, наверное, прозвучу глупо и избито… Но я действительно за тебя любому и глотку перегрызу, и что угодно сделаю… Только будь рядом… – Аналогично… – Алекс прижал к себе свою девушку, поглаживая её по волосам и немного глупо, но счастливо улыбаясь. Да, он счастлив! Ребенок, выросший без отца и матери, в нищете и запустении; ребёнок, повзрослевший в десять лет и в четырнадцать, содержащий себя; ребенок, каждый раз видевший смерть и отчаяние, когда закрывал глаза… Он просто по-человечески счастлив… – Никогда бы тебя не отпустил… Моё сокровище. Моё маленькое хрупкое сокровище… – поцеловал блондинку в макушку тот, не собираясь разрывать объятия. – Не отпускай… Я этому только рада… – тихо проговорила та, мягко улыбаясь и уткнувшись парню в грудь. – А вот и мы… э… Лаф, мы не вовремя… – попятилась назад Алексис, выбежавшая из подъезда. – А? – повернулась на звук Кроули, но Алекса не отпустила. – Я, говорю, мы не вовремя. – для “особо одарённых” повторила Романова, зевнув в руку. Девушка постепенно превращалась в котенка… – Нет, все нормально… – дошло до Байс и та резко покраснела, смутившись. – Да ладно тебе! Кого ты стесняешься? Все свои, все знают, что вы муж и жена. Это нормально для молодожёнов… Наверное… Скорее всего… – начала сомневаться в своих “мудрых высказываниях” француженка и перевела взгляд на Лафайета. Тот кивнул. – Формально, мы еще не… – пробормотала Кроули, взглянув на Алекса. – Пф! Чисто формально! – махнула Алексис, снова набравшись уверенности. – Наверное… – еще сильнее смутилась Байс. – Н-ну что, и-идем? – слегка запинаясь предложила она, кивнув в сторону проспекта. Александр слегка завис, пытаясь держать себя в руках. – Алекс, идем?.. Ты тут? Алекс? Алекс! – попыталась привести парня в чувство она. – Он в нирване… – аки заправский монах-буддист произнесла Романова, – Познает себя, воссоединяется с природой и открывает третий глаз… – Какой глаз? – очнулся тот, с трудом отводя взгляд от невесты. – Проснулся, – констатировала Кроули, улыбаясь. – Идем смотреть на салют! Потом откроешь этот свой "третий глаз", с "даром видеть космос"! – хихикнула она, легонько дернув того за руку. – Помнишь рекламу всяких недо-гадалок? Вот такой вот, третий глаз. Которого не существует. – Сразу предупреждаю, если мои два глаза закроются и долгое время не будут открываться, то я заснула и вы будете тащить меня до дома! Я и так спать хочу… – тихо проворчала под нос Алексис, закутавшись в шарф. – Ну, я бы не сказал, что нести тебя проблематично. А вот то, что ты устала, это уже проблема, – кивнул своим мыслям Лафайет, приобняв русую за плечи. – Может все же дома останешься?.. – Не может она дома остаться, по моей вине, простите месье… – виновато пробормотала чертик. – Я просто топографический кретин и… – замялась она. – Ничего, пока я свеж и бодр сил… – пробормотала что-то не членораздельное Романова, опираясь головой на плечо француза. По её виду можно было сказать, что она нихрена не "свеж и бодр"… И “сил” у русой маловато как-то было. – Мы можем вернуться… – предложила Байс. – Ненене! Мы же на салют смотреть… посмотреть хотели… Да. – с прикрытыми глазами произнесла русая, смотря на дорогу. – Ничего… Может в следующий раз… – усмехнулась Байс. Она очень хотела посмотреть на салют. Но здоровье подруги было важнее. – Этот ”следующий раз” будет через год. Мы уже почти причапали. – кивнула на собравшиеся кучки людей Алексис, слегка поежившись от, уже начинающего пробираться, мороза. – Эу! Господа гражданские! За проход передаем! – вдруг окликнул их чей-то сиплый голос. Спереди появились два человека. Байс осмотрелась и поняла, что сзади еще три. – Вадик отойди и дай нам пройти… Этот район под моей властью, так что вали… – выглянула Алексис вперёд, и сразу же спряталась обратно в теплые объятия. – А ты еще кто? – не узнали ее. – Хули так не по-товарищески?! – Слышь ты, тебе прошлого раза мало было, а?! – хрустнула костяшками пальцев черт, выйдя вперед. – Стоп! Вадик, ты что, напал на беззащитную девушку? Ай-йа-йай! Как тебе не стыдно! – в своей манере посрамила парня русая, пребывая в полусонном состоянии. – Бл*дь! Санек! Это ж Санек! Еп твою мать! – узнал ее кто-то спереди. – А это та блондинка! Нам п*здец! Земля гипсокартоном! – заорал другой парень сзади. – Прошлого раза явно было мало… – задумчиво проговорила Байс, глядя на эту шушеру снизу вверх. – П-покорнейше прошу простить! – понял кто перед ним стоит Вадик и подал знак “валим”. Компания скрылась через три секунды. – Ну как, простим или нет? – спросила у Александра Байс, усмехаясь. – Это Вадик, успокойся. Они знают тебя, поэтому не тронут… – “Если не считать моего авторитета… “ – как-то грустно усмехнулась Алексис. – В прошлый раз они пихнули Алекса и полезли на нас с ножиком, – хмыкнула зеленоглазая. – "Ничего, мы тоже не пальцем деланые!" – мысленно ответила Романовой она. – И вообще, ножик был тупым и не заточенным. Его даже воровать было бы стыдно! – Ну это же Ваааадик… – Ага. "Ваааадик…" – передразнила подругу чертик. – Мы идем домой! Спать! – заявила она, слегка было погрустнев, но тут же вернув себе прежний боевой настрой. – Месье, берите это нечто на руки. А то она сейчас прям посреди дороги заснет и грохнется, – сказала Лафайету зеленоглазая. – Но салют… – уже с закрытыми глазами спросила Алексис. – Ничего. Салют и салют, подумаешь. Потом как-нибудь, – хмыкнула Байс, читая по мыслям подруги в какую сторону идти. – Право, право, потом лево и прямо, а потом снова право… Запомнили? – вопросительно посмотрела на парней она. – Не утруждайтесь, я сама покажу дорогу… – Алексис снова зевнула и с большим усилием разлепила сонные глаза, смотря на дорогу. – Спи давай, горе-навигатор… – покачала головой Кроули, обняв Александра за руку. – Ты ведь запомнил, да? – посмотрела на парня она. – Право, право, лево, прямо, право… Да, запомнил, – кивнул тот. – Сейчас направо, – взглянул он на блондинку. Та улыбнулась. – Хорошо. Веди, – мягко усмехаясь проговорила она. Жильбер, наблюдавший за разговором, прижал к себе Алексис. – Отдыхай и не волнуйся, – улыбнулся тот. – Угу… – сквозь сон кивнула Романова. Не будем углубляться в особые подробности, скажем лишь, что путешествие окончилось блестящим успехом Александра, как проводника. Достав ключи от квартиры Байс быстро открыла замок на двери и первым делом впустила внутрь Лафайета с русой на руках. Тот быстро разулся и направился в спальню Алексис, неся ту так, чтобы не разбудить. – Ну вот и все… – проговорила Кроули, проводив их взглядом. – А на салют можно и по телевизору посмотреть… – Ты расстроилась, верно? Ты же так хотела взглянуть… – проговорил Гамильтон, глядя на вялую улыбку девушки. – Нет, что ты… Нет проблем… – покачала головой та, раздевшись и проходя в гостинную. – Будет еще много салютов. Я больше расстроена тем, что не смогла показать его тебе… – пробормотала она. – Ты не сильно огорчился?.. – виновато посмотрела на него девушка. – С прогулкой, наверное, была глупая затея… Алек хотела спать, еще и этих типов встретили… – пробормотала она. – Я ни капельки не огорчён. Даже наоборот – я рад, что смог хорошо провести время, просто гуляя с тобой рядом… – парень взял руку девушки. – Да?.. Но я ведь так ничего тебе и не показала… – слегка удрученно проговорила та. – Мне хватает тебя одной, – Алекс аккуратно поцеловал невесту в губы, продолжая держать руку блондинки. – Ну… Если ты так говоришь… Точно не расстроился?.. – слегка ожила та. – Нисколько. А теперь давай спать. Ты наверное устала, – улыбнулся шотландец, погладив блондинку по золотистым волосам и прижав к себе. *** Алексис спала, как убитая. Кудрявые русые волосы были спутаны и из прически, как всегда, выбивались локоны. Серебряные глаза были закрыты и веки немного дрожали от света лампы. Лафайет просто любовался невестой, аккуратно убрав несколько непослушных прядей, с лица девушки. Немного очнувшись от наваждения он все же встал и выключил свет, не отводя взгляд от веснушчатой особы, что сейчас безмятежно дремала на кровати. С тех пор как эта девушка внезапно появилась в его жизни, он чувствовал будто способен горы свернуть. И все только для нее… Чтобы она улыбалась, чтобы любила его так сильно, как он ее… Возможно ли, что это безумие и на самом деле ничего этого нет?.. Слишком отличался этот мир от того, который знал и понимал француз. Он был странным, непредсказуемым, порой угрожающе опасным. Но это нисколько не убавляло его притягательности. А узнавать мир лучше, к тому же, когда рядом с ним она… Его Алексис… Неужели его?.. – Моя… – тихо прошептал Жильбер, нежно улыбнувшись и проведя рукой по щеке девушки, но, будто испугавшись чего-то, тут же убрал руку. Он не хотел тревожить сон Романовой. Когда девушка была рядом, улыбалась, просто разговаривала или язвила как обычно… Он чувствовал, что способен на безумие, лишь бы слышать голос, ловить на себе ее взгляд… Неужто так сходят с ума?.. В таком случае, он только рад быть сумасшедшим... Алексис перевернулась, положив руку под голову и раскидав свои русые волосы по подушке. Лафайет вздохнул, тщетно пытаясь отвести взгляд. Алексис действительно занимала практически все его мысли очень долгое время… Он не верил тому, что сейчас с ним происходило. Но так хотел… Так хотел верить, что все вокруг не сон, что это не плод его воображения,что она тут, с ним. Только протяни к ней руку и попробуй коснуться… Оттолкнет или нет, откуда знать?.. Но вдруг не оттолкнет? Вдруг это все действительно так?.. – Мон шер… Что же со мной происходит?.. – тихо проговорил парень, осторожно дотронувшись до руки русой. Та продолжала спокойно спать. – Вдруг я просто сошел с ума?.. – слегка стиснул руку девушки он подрагивающими пальцами, убеждаясь, что она реальна, что тоже любит его… Лишь когда он дотрагивался до неё, он осознавал, что происходящее реально. Что та, которую он любит до потери пульса, до безумия, тут. И тоже его любит. Согласилась на его предложение руки и сердца… Боги, как же должно быть он жалко и глупо выглядел? Но она согласилась… Согласилась быть его… А если кто-то будет против… Хех, вряд ли, кто-то будет… И все же… – Жильбер… – тихим голосом окликнула Алексис, смотря на парня и держа его за руку. На лице русой была слабая, но нежная улыбка. – Да?.. – словно эхом откликнулся тот, вынырнув из беспокойных мыслей, вглядываясь в серебро глаз Романовой. В ответ русая потянула руки к французу, показывая, что хочет, чтобы её обняли. Тот мгновенно прижал девушку к себе, вдыхая ее аромат. Кофе… С каким-то странным, сладким, но таким манящим запахом сливок… Этот запах буквально кричал, что все по настоящему, заставляя немного очнуться, почувствовать, что Алексис сейчас у него в руках и обнимает его… Парень судорожно выдохнул, сдерживая порыв обнять крепче и никогда не отпускать. Романова сомкнула объятия на шее француза, снова закрыв глаза и уткнувшись тому в грудь, тихо засопев, как ёжик. – Мон шер… Пожалуйста, скажи, что я не сплю… – тихо прошептал Лафайет, устало прикрыв глаза. – Ты не спишь… Но тебе сейчас нужно спать! Так что спи, – так же тихо сказала Алекс, немного приподняв голову. – Не могу… Я слишком боюсь… Что все окажется лишь бредом моей фантазии… Глупо, верно?.. – с болью усмехнулся тот. – Не переживай. Если бы это был бред, то ты, верно, был бы психопатом? А так… – весело усмехнулась русая. – Наверное… А вдруг я просто сумасшедший, кто знает… – пробормотал Жильбер, усмехаясь. – А какая мне разница? Я тебя люблю таким, какой ты есть и если ты псих, то ты только мой псих, – продолжала улыбаться Алексис, смотря на Лафайета. – Твой… А ты моя… Только моя… – устало прикрыл глаза он, улыбаясь. Пусть глупо, но счастливо. – Ага… Твоя, твоя! Чья ж ещё… Спи давай, недо-Джокер! – коротко засмеялась девушка, закрывая свои серые глаза. Ответом ей стало ровное и спокойное дыхание.