Касание

Небо было серого, хмурого и холодного цвета. Солнце только изредка просвечивало между таких же серых облаков, да и в принципе общий вид за окном вгонял простого обывателя в какое-то неуловимое уныние. Но только не постояльцев семейного дома Альканов, ныне принадлежащего Алексис. Сама хозяйка с утра нервно расхаживала по кабинету, закрывшись и оставаясь один на один с проблемой, под названием “суд”. – Милая, там мадам кофе приготовила… Выйди, хоть позавтракай… – тщетно пытался вытащить из кабинета русую маркиз. – Натощак лучше думается! – на автомате ответила девушка, продолжая ходить крестиком. – Мон шер, я все понимаю, но гробить свое здоровье я тебе не позволю! – возразил той француз, слегка хмурясь. – Выходи. – Я выйду тогда, когда мне захочется есть, – послышалось из-за двери. – Значит так да?! – еще больше нахмурился парень. – Да! – Что ж… Хорошо… – прищурился тот. Спустя пару минут на лестнице послышались удаляющиеся шаги. Романова не поверила своим ушам. Впрочем, ее удивление длилось недолго. Ровно до момента когда по лестнице вновь поднялись, но уже двое. – Пару секунд, месье, – раздался щелчок пальцами и дверь открыли с ноги, буквально впечатав оную в стенку. – Иди жрать! – Да не хочу я жрать! – воскликнула Романова, стоя за столом с бумагами и прочей канцелярией. – А надо. А если надо, значит будешь! – схватила подругу за шиворот итальянка, оттаскивая ту от предмета мебели. – Прошу вас, – за шкирку, как кота протянула Алексис маркизу Байс. – Премного благодарен, мадам, – кивнул тот, подняв невесту на руки. – Но суд! Но дела! Но… – запричитала та. – Подождут, – как отрезал француз. – Сама доверила мне заботу о своем здоровье и распорядке, – напомнил русой он, направившись вниз. –… Ну и ладно… – не нашла веских аргументов Алексис, успокоившись. – Прохладно, – хмыкнула Байс, идя следом. – Милый, ты там еще не все печенье съел без нас? – весело поинтересовалась она. – Нет, – протянул Александр, резко убирая руку от коробки, в которой осталось ровно половина лакомства. – Так… Ставила на стол я полную коробку… – просверлила взглядом последнюю Байс. – Ты ведь знаешь что много сладкого с утра – вредно? Впрочем… Не мне об этом говорить, да… – рассмеялась она. – В любом случае, Алек, тебе нужно хоть что-нибудь сжевать. – Зачем? – недовольно протянула русая, которой сейчас духовная пища была более значимей, чем нормальная. – Если не хочешь упасть в голодный обморок на людях, то тебе нужно поесть. К тому же, денек явно будет не из легких, – привела логичные аргументы блондинка. Алексис лишь вздохнула и согласилась с подругой. – Хорошо, я поем… – сдалась Романова, хватая печенье. – Мадам, вы пользуетесь магией? – ехидно спросил Жильбер у зеленоглазой. – Не, я просто хорошо знаю сестренку, – так же ехидно ответила та, преспокойненько отпив чая. – Так значит суд… – задумчиво проговорила она, глядя в чашку. – Да. Развод и заодно обвинения… – задумчиво посмотрела в стол сероглазая. – Думаю, ты всех уделаешь, – хмыкнула черт, многозначительно взмахнув хвостом. – Мы тебя всегда поддержим, помнишь? – усмехнулась она, переведя, впрочем, серьезный взгляд на подругу. – Выскажи этому уроду все что о нем думаешь! – Нельзя, – коротко высказалась русая, – Хоть и очень хочется… Но нельзя… – Ах да… Статус… – вспомнила чертик. – А без прессы не получиться высказать, верно? Суд открытый или закрытый? – поинтересовалась девушка. – Сам процесс – закрытый, но на выходе из зала нас будут ждать. И мне придется отвечать. – Не придется, – коротко хмыкнула Байс. – Чё ты хмыкаешь? Меня Клод убьёт, если я не отвечу хотя бы на три вопроса. Это необходимые меры от слухов и жёлтой прессы, – оповестила подругу сероглазая, выпивая чай. – Мио каро, сам процесс суда у вас закрытый, а значит все что было сказано внутри здания останется исключительно внутри и никто из журналистов не имеет права присутствия, – сказала Байс. – Их не пустят дальше порога здания. А значит, ты можешь высказать все в коридоре, не доходя до зала заседания. Это разрешено законом, – пояснила она, вновь отпив чая и спрятав в чашке усмешку. – Будем надеяться, что этот закон будет выполняться, ибо государственные каналы, – те ещё… кхм… и Клод тоже… – шикнула Алекс. Для неё не было проблемой открутиться от журналистов, но исключительно тогда, когда речь заходила о ней. – Понятно. Могу тебя заверить, все будет в порядке. Слишком уж громкая шумиха вокруг этого процесса. Поэтому, на его нарушителя автоматически спустят всех собак, – отставила чашку черт. Сейчас это была квалифицированный юрист, способный заткнуть любого, кто откроет рот не по букве закона. – Знаешь, меня Игорь просвещал на счет реалий двадцать первого века и ляпнул интересную фразу – "Незнание законов не освобождает от ответственности, а вот знание – очень даже". Так что дерзай, – хмыкнула она, сев на стул, рядом с Александром и потянувшись за печеньем. – А почему только печенье? – осознала Романова. – Ты не захочешь есть то, что приготовлю я, поверь мне на слово… – выпала в каплю черт, отодвинув печенье ото рта. – Я имею в виду, что ты ничего кроме печенья не достала. Почему? – наклонила голову на бок русая, вопросительно глядя на подругу. – А… Ну… Как бы так сказать…– отвела взгляд блондинка, приготовившись прятаться под стол. – Говори, как есть. Где конфеты?.. – прищурилась сероглазая. – Ну подумаешь, съела чутка… – под конец совсем затихла девушка. – Там был килограмм шоколадных конфет… ТЫ ХОЧЕШЬ СКАЗАТЬ, ЧТО ТЫ ВСЕ В ОДНУ ХАРЮ СОЖРАЛА? – обреченно проскулила Алек, чуть ли не плача от досады. – Килограмм?.. Мне показалось меньше… – медленно, начала сползать под стол зеленоглазая, проговорив это еще тише. – Там был ровно килограмм!.. Хотя знаешь, прости… – моментально успокоилась Романова, расплывшись в хитрой усмешке. – А? – насторожилась девушка. – На здоровье… – на лице начала играть уже нескрываемая улыбка истинного тролля. – Знаешь, а я могла перепутать конфеты с крысиным ядом, что ты так лыбишься?.. – передернула плечами девушка. Александр слегка подозрительно покосился на обоих девушек. Алексис приняла позу, аля “сплетница”, подперев щеку рукой и переведя взгляд на шотландца и обратно на подругу, лыбясь еще больше. – О боже… Ша.. – тут же скривилась Байс, догадавшись что сейчас будет. – Да-да-да… Правильно думаешь! Я тебе теперь буду припоминать эти конфеты… – сказала приторно сладким голоском Романова. – Сладкое полезно для мозга. Видишь, как оно моим тараканам понравилось… – попыталась пошутить блондинка. – Ну можно не надо, а?.. – как-то обреченно пробормотала она. – Не ну просто интересно… На всякий случай, может проверишься? – Я тебя сейчас буду убивать… – посмотрела на подругу та взглядом истинного Сатаны. А вот до Алекса только начало доходить что имеет ввиду русая и он резко сначала покраснел, потом побледнел, а потом поперхнулся воздухом. – За что? Я просто высказала свои предположения… – А я просто сказала что за ними последует… – прищурилась итальянка. – С-стойте, я правильно понял, что вы говорите про… – вернулся к парню дар речи, – О боже… Ша… – снова шикнула Байс, окончательно превратившись в помидор и стараясь не смотреть на мужа. – Ага! – кивнула Алексис, снова заставляя умение Гамильтона говорить, внезапно пропасть. – А… Н-ничего т-такого н-не п-происходило… – робко и тихо попыталась произнести девушка. – А, ну да, именно поэтому ты похожа на овощ… – с сарказмом закивала Романова, – Охотно верю, что диван мы спалили просто так… – Так, что происходит?! – слегка недоумевая спросил Лафайет, осматривая друзей. – Ну… На этот счет все так… Но все остальное не так! – вскрикнула блондинка, сжав руки в кулаки и зажмурившись от смущения и проигнорировав вопрос француза. – Да-да, я верю, верю… – с интонацией, противоположной высказыванию протянула Алексис, глянув на Алекса и обратно на итальянку. – Я отыграюсь… – пробормотала та. – Исключаем из твоего рациона алкоголь, – начала Алек – Нет! Не смей! Иначе обижусь по-настоящему! – вскинулась девушка, с суеверным ужасом в глазах. – Не трогай мой коньяк! Это святое! Я знаю где твой вискарь! Я отомщу! – смущение быстро сменилось бурным негодованием, будучи задвинуто на второй план, как не самое приятное ощущение. – Тссссс, не слова больше… – попыталась заткнуть подругу Алексис, поняв, что жених-то про алкоголь не знает. – Какой виски?!/коньяк?! – синхронно вскинулись парни. – Ой дураааак… – сползла под стол русая, аки “Юлий” – Ой бл*дь… – в такт ей пробормотала Байс, так же спрятавшись в деревянный "бункер". – Ну вот… Дернуло же тебя за язык… – простонала она. – Меня? – с искренним недоумением спросила Алексис. – Ну не я же завела разговор на эту тему! – с таким же непониманием посмотрела на нее рогатая. – Милая, вылезай из-под стола! Нас ждет еще один серьезный разговор… – нахмурился Жильбер, приподнимая скатерть. –… У меня, чур, дела! – Романова вцепилась в ножку стола. – А я тут вспомнила! Мне срочно нужно в библиотеку! Уй… – треснулась головой о стол Байс, подскочив. – Осторожнее! – обеспокоенно воскликнул Александр, поднимая блондинку наверх и садя себе на колени. – Кажется, я снова шишку набила… Бывает, – потерла ушиб та, нервно усмехаясь. – Милая, вылезай, кому говорю. Иначе залезу к тебе! – пригрозил Лафайет, заглядывая под стол. – Не поместишься! – пискнула русая, зажмурившись и ещё больше вцепившись в ножку. – Проверим? – прищурился тот. – Я ведь залезу… – Не надо! А то придётся Роману ещё и стол новый заказывать… – отцепилась от стола девушка, выползая на другую сторону мебели. – И сколько заначек ты успела сделать, мон шер?! – строго глядя на девушку спросил француз. – Ну… – задумалась Алексис, сидя на полу. – Если я скажу, что их три, то ты мне поверишь?.. – Нет. Сколько? – скрестил руки на груди тот, нахмурившись. – Эм … Пять… – поджала губы девушка, смотря на жениха. – Значит семь, – констатировал Лафайет. – Мон шер… – В доме семь… – загадочно констатировала русая. – А по городу? – хмуро спросил Жильбер. –… Жанель управляет сетью алкогольных магазинов… – Понятно… – выпал в каплю парень. – Сочувствую, месье! Но легче на луну слетать, чем отучить нас с Алек пить алкоголь. Да и то не факт что на луне не будет этого самого алкоголя! – пожала плечами Байс, весело хихикая с физиономии француза. – Нет ничего невозможного, милая… – прищурился Александр, обняв жену. – Ну… Я бы поспорила с этим. Даже если я скажу где мои нычки, ты все-равно их не сможешь достать. Физически, я имею в виду, – спокойно констатировала итальянка, вновь пожав плечами. – Так, ладно. Меня ждут дела, так что я удаляюсь, – встала с пола девушка, отряхнувшись. – Я, пожалуй, с тобой. Прослежу, чтобы все было в порядке, – задумчиво произнес Жильбер, в уме прикидывая, сколько в Париже алкогольных магазинов. – А мы тогда сходим прогуляемся! Ну, или я одна схожу… – замялась Байси, вспомнив, что у Алекса есть свое мнение и прикусив язык. – Никаких “я одна”! – воскликнул тот, подняв жену на руки и направившись на выход из кухни. – Я и сама идти могу… – послышались робкие и вялые возражения зеленоглазой. – Нет не можешь, – сказал, как отрезал шотландец, прижав а себе девушку сильнее. – Ладно, не могу… – улыбнулась та, вцепившись в кофту мужа. –… Не смотри на меня так… – переключила взгляд с удалившейся парочки, на жениха русая. – Как именно? – хмыкнул парень, глядя на невесту и "слегка" недовольный количеством заначек. – Так… – логично заключила Алексис, направляясь к выходу из кухни – Допустим, я понял. Хорошо не буду, – пожал плечами тот, все еще недовольно и отвел взгляд. – ...Зачем тебе вообще столько заначек? У меня их и то на три меньше! – спустя пару минут спросил он, не выдержав. – Ну... До того момента, как я встретила тебя, Байс и ребят, мне нужно было как-то развлекаться, – пожала плечами русая, остановившись в проеме и вспоминая свои истерики с бутылками вискаря в руках. – ...Понятно… – отвел взгляд француз что-то для себя осознав. Он осторожно дотронулся до плеча девушки, будто боясь навредить и развернул ту к себе лицом, держа за плечи, после чего заглянул в серебристые глаза. – Что ж, теперь у тебя есть мы. И, как вы любите говорить, с мадам, в такие моменты… Кончай есть стекло, – хмыкнул он, погладив девушку по кудрявым волосам и мягко усмехнувшись. – Ага… – секундное осознание и серебряные глаза широко распахнулись, – Стой, что ты только что сказал? – Я сказал заканчивай есть стекло. Вы ведь под этим что-то грустное всегда подразумеваете, я прав? – вопросительно посмотрели на нее. – Да… но это сказал ты и… – находясь в прострации проговорила Алексис, смотря в глаза Жильберу. – Я не могу сказать своей любимой переставать грустить? – недоумевающе спросил тот. – Н-нет, я не в этом смысле! – смутилась та, но взгляд не отвела. – А в каком? – окончательно запутался маркиз, ничего не понимая. – Ну то, что ты выразил это подростковым сленгом… Это немного, необычно для меня, – попыталась объясниться девушка. – Я думал это привычное выражение для 21-го века, вот и… – пожал плечами француз. – Вы ведь всегда так говорите, напару с мадам. – Да но… – Романова пыталась подобрать нужные слова. – Ты из 18-го века… Не то, чтобы я считала тебя старым, но…. – Ты только что это сказала… – выпал в каплю тот. – Так я старый, да?.. – По меркам обычных людей – нет, по меркам современного сообщества, – нет, но так принято. Если тебе исполнилось 18, то ты официально становишься старым… – поджала губы та. – О… Так мне нужно доказать тебе, что я не старик? – взглянули на нее с ехидным блеском в глазах. –… Так, что ты задумал? – прищурилась Алексис, смотря на жениха. – Да так, ничего такого, – притянул к себе девушку Жильбер и впился той в губы долгим поцелуем. – ...Ну что? Такого доказательства достаточно? – ехидно поинтересовался он. –… Дурак… – раскраснелась девушка, – Достаточно… – Вот и хорошо, мон шер, – довольно, аки объевшийся сметаны кот, протянул Лафайет. – Мне в кабинет нужно, – сказала русая, собираясь уходить. – В чем проблема? Я с тобой. Не переживай, мешать не буду, – пропустил девушку вперед тот. – Ты в этом уверен? – вопросительно глянула на француза сероглазая. – Я когда-нибудь тебя подводил? – ответил вопросом на вопрос парень, взяв из шкафа "Монте Кристо". – Дюма? Удачи! *** – Так. Главное не начинай разговор, пока не закроется дверь здания! А там уже можешь хоть вмазать, – дала последние ЦУ Байс, глядя на садящихся в машину подругу и маркиза, которого Клод все же решил припахать к процессу, несмотря на возражения сестры. – Да я знаю… – кивнула Алексис, закрывая дверь автомобиля. – Удачи! – весело замахала рукой итальянка вслед уезжающей машине. – Волнуешься? – флегматично спросил Клод, зыркнув в зеркало заднего вида. – Как-будто тебе это очень важно… – отвернулась к окну Алексис. – Нет. – Слушай, ну заканчивай уже дуться! Я не виноват, что мне сказали взять на слушание месье Жильбера! – стукнул по рулю старший Алькан. – Бла-бла-бла! – принялась дразнить старшего брата русая, всем своим видом показывая свою “серьёзность”. – Так это из-за меня ты в таком ужасном настроении? – спросил француз, слегка нахмурившись. – Да нет, месье. Для ужасного настроения у нее всегда найдется какая-то причина, – фыркнул ему в ответ Клод. – А, то есть теперь я истеричка, да? – подала весьма недовольный голос Алексис, повернув голову к Алькану. – А ты разве ей не была? – притворно удивился тот, после чего рассмеялся. – Ладно, шучу я, шучу… – хмыкнул он. Парень нервничал, пытаясь этого не показать. Все же Консти и этот урод… – Констанция будет присутствовать же? – тише спросила Романова, настраиваясь на нужный лад дел. – Да, придется. Она ведь истец, – глядя на дорогу произнес Клод. – А она там будет с детьми или без? Или только со старшими? – Без. Она решила, что лучше им не видеть… Отца, – практически выплюнул последнее слово шатен. – Давай сейчас не будем об “отцах”... – отвернулась обратно к окну Романова. – А я что… Ох… Прости, да… – замялся тот. – Не важно, – тут же закрыл тему он. Маркиз, глядя на невесту, сделал мысленную зарубку расспросить об этом миссис Гамильтон поподробнее. Все же, спрашивать напрямую невесту он не хотел. Было видно, что ей неприятна эта тема. Процесс прошёл, как это и полагается. Рина посадили за решётку и как только Констанция развелась с Моссом, получив нужные бумаги, то незамедлительно удалилась в конец зала, – подальше от глаз. Клод проследовал за ней, одарив Рина презрительным взглядом и сжав руку в кулак. – Мон шер, успокойся… – тихо проговорил невесте на ухо Жильбер. Та сверлила взглядом сидящего Рина и будто очнулась, от прикосновения парня. – Я с-спокойна. Не делай так, – резко закрыла ухо плечом девушка, все же отведя взгляд от Мосса. – Прости, – привычно извинился француз. – Я понимаю, что тебе очень хочеться его закопать прямо на этом месте, но все же… – серьезно взглянул на сероглазую тот, приобняв ее за плечи. – За меня это сделают его сокамерники… Как говорится вилкой в глаз… – русая остановилась, вспомнив, что француз-то не знает этого высказывания… – Я догадываюсь, что продолжение не самое цензурное, – хмыкнул тот, глядя на девушку. – Да… Телефон, в кармане сероглазой, завибрировал. Но на этот раз звуков "Рамштайна" не последовало. – Кто этот бессмертный?! – зло шикнула Романова, поспешно отключая вибрацию и смотря на экран. "Привет. Прости, что не вовремя. Хотел кое-что важное сказать. Как насчет встретиться на крыше после суда?" – гласила смска от одного блондинистого типа. “Ок” – быстро напечатала та, выключая звук на телефоне – Что пишут? – поинтересовался Жильбер, разглядывая флаг Франции с гербом. – Ничего особенного. На что смотришь? – спросила русая, положив голову на плечо жениху. – Да так, задумался немного, – ответил тот, слабо усмехнувшись. – Герб, – просто и лаконично сказал маркиз. – Понятно, – тихо протянула та, обняв парня за руку. – Я все думаю, что произойдет дальше, когда мы вернемся… Или не вернемся… Вдруг ты захочешь остаться тут. – Не-а. Не дождёшься. Упустить шанс подколоть Аарона… – весело ухмыльнулась сероглазая. – Да, это действительно будет ужасной оплошностью, – так же весело улыбнулся парень в ответ. – Тем более там мне целых двадцать лет. Там я уже совсем взрослая… – задумчиво протянула русая. – Хах. Получается, что я там вдвойне старик, верно? – усмехаясь спросил Лафайет. – Ты же сам говорил, что ты не старик… с доказательствами… – немного смутилась сероглазка. – И повторю еще раз, если потребуется. С доказательствами, – мягко улыбнулся ей маркиз. – Неопровержимыми… – тихо добавил он, с подозрительно довольным видом. *** – Итак. GPS мне в помощь! – важно заявила Байс, осматривая уголок города, в который они с Алексом забрели. – Симпатичненько. Хоть и холодно… – констатировала она, спрятав замерзшие руки в карманы куртки. – Хм… Эта статуя мне кого-то напоминает… – задумчиво смотря на, уже известную нам, статую француза, произнес Гамильтон. – О, это памятник. Памятник месье Жильберу, – просветила мужа блондинка, вытащив руки из карманов и принявшись на них дышать. – Ты замёрзла, – констатировал Александр, взяв руки жены и закрыв из своими. – Так теплее? – Да. Ты очень теплый! – улыбнулась та. – Ты сам не замерз? Все же зима… А курточки очень легкие, – взволновано посмотрела на него зеленоглазая. – Нужно было одеть кофту… И огонек тут не зажжешь. Люди потому что… – вздохнула она. – Мне не холодно, – успокоил жену парень, прислонившись своим лбом к её. – Точно? – тише спросила та, заглядывая ему в глаза. – Точно, – легко кивнул шотландец, наслаждаясь моментом. Девушка улыбнулась, поцеловав парня в щеку. – Тогда идем гулять дальше? А то некрасиво как-то стоять перед памятником живому человеку, – хихикнула она. – Да. Куда ты захочешь, – улыбнулся тот. – А куда бы хотелось тебе? В Париже много интересных мест, – слегка наклонила голову набок итальянка. – Хм… мне бы хотелось посмотреть на ту башню. Не помню, правда, как она называется… – Эйфелева, – напомнила Байс. – Хочешь мы на нее поднимемся? – спросила она. – Сверху красивый вид. – Было бы интересно. Пойдём? – взял за руку Байси Александр. – Пойдем! Только нужно по карте… А то я опять куда-то не туда заверну… – смутилась та, неловко улыбнувшись и достала из кармана новый телефон, вместо разбитого ею на отдыхе и набирая нужный адрес в поисковике. – Тогда давай лучше я поведу? – смотря в экран гаджета спросил шотландец. – Да, спасибо, – улыбнулась та, отдав мобильный мужу. *** – Ты писал мне. Что-то хотел? – стоя на крыше здания флегматично спросила Алексис, смотря на друга в упор. – Да, я хотел немного поговорить. Все же ты скоро опять уедешь… – нервно усмехнулся тот. – Понятно. Ну раз поговорить, то давай поговорим где-нибудь в другом месте? – легко улыбнулась краешками губ девушка, сверкнув серыми глазами. – А чем это не подходит? Ты ведь любила лазить по высоткам… – парень незаметно сглотнул, глядя на эту слабую усмешку. – Или твой жених против? – так же слабо улыбнулся он, хотя дыхание буквально сперло, а сердце защемило от боли. – Ты до сих пор помнишь, что я люблю лазить по заброшкам, – улыбка стала шире и немного мягче, – Как давно это было… – Н-не так уж и давно. Всего-то три года назад, – возразил Виктор, робко улыбаясь, глядя на девушку. Ему нравилось видеть Алексис такой, даже больше, чем холодной и властной. – Ты же знаешь, для меня время, как дымка… Вроде только вчера я была маленькой десятилетней девочкой, – вздохнула русая. – Да… Кстати, как так получилось, что я обо всем узнал последним? Ты и слова не сказала о помолвке! – наигранно возмутился голубоглазый, хотя ему буквально хотелось выть от боли, медленно поглощающей все его нутро. – Да я и сама о ней узнала буквально за неделю до приезда сюда. Бабушка договорилась о помолвке еще до нашего знакомства. Я сама была возмущена, ибо я даже не была знакома с Жильбером… – плела на ходу Алексис. Благо врать она умела настолько хорошо, что в один промежуток времени, когда она говорила правду, никто ей не верил, а когда ложь – верили все. – В-вот как. Все решили за тебя, да? – со слегка странной интонацией спросил блондин. В сердце вновь поселилась надежда, что ему удастся отговорить девушку. Что все будет хорошо... – Ну да. А потом все завертелось и там любовь, все дела… Вот… – пожала плечами русая, опираясь на стенку. – Т-так ты все же выйдешь за него, верно? – "Почему?! Почему не я?! Я же тебя люблю! Почему не я?.." – мысленно прокричал француз. – А, ну да. Вообще мне пока только 15, а замуж меня выдадут в 16. – И… Ты его любишь?.. – с внутренним замиранием сердца спросил блондин. – К чему эти расспросы? – прищурилась Романова, спросив похолодевшим голосом. – Ну… Я ведь просто друг, который волнуется… Только и всего… – "Любит… Она его любит…" – понял все голубоглазый и для него повторно рухнул мир. То, что надломилось когда-то внутри, сломалось окончательно. – Хорошо, прощаю. Так о чем ты хотел поговорить? – глаза были похожи даже не на обычную ртуть, нет, это было что-то другое. Не серебро, не ртуть и не дым с туманом. Это был ровный твёрдый металл. "Не моя… Не твоя?.. Не моя… Ничья… Она не твоя и не моя… Если не моя, значит и тебе не принадлежит… Алексис, а тебе ведь нравился красный?.." – вдруг закрыл рот рукой парень, спрятав глаза за челкой. Все тело будто свело судорогой. Так больно… – Виктор, все хорошо? – взволнованно спросила Романова, подойдя к другу. Тот резко оттолкнул девушку, заставив ту чуть не свалиться с крыши, схватившись за край и вскрикнув. – Нет… Я не могу… Не могу больше смотреть на это все!.. Почему?! – схватился за голову тот, сверля безумным взглядом крышу. – Ты совсем идиот? Я уже говорила сто раз! – принялась забираться на край соседнего окна та. – Мы просто друзья! Переболит, пройдёт. Это не любовь, ты просто внушил себе это! – попыталась хоть как-то обосновать русая. К своему ужасу девушка осознала, что ноги стали ватными, ибо правило “не смотри вниз” написано, видимо, для того, чтобы его нарушили. – Ты не понимаешь… Не понимаешь… Никто не понимает… Ты была так нужна… И теперь ты не моя! Теперь ты его! Ты не знаешь! Я не могу смотреть на это! – вскрикнул тот, безумно глядя на девушку. – Но сейчас… Сейчас я знаю… – сумасшедше улыбнулся он, слегка пошатываясь. – Алексис! – молнией влетел наверх Жильбер. – Что за… – начал было он. Внутри все похолодело. – Ты?.. – шагнул вперед он. – Не смей! Иначе она упадет в три раза быстрее! – достал дрожащей рукой пистолет Виктор, безумно улыбаясь. – Да ты с ума сошел… – то ли констатировал, то ли удивился побледневший Лафайет, бросив взгляд на пытающуюся вылезти Алексис. – Опусти оружие! – нахмурился он, подойдя ближе. – Н-назад! Я выстрелю! Ты… Ты забрал ее у меня… – с истеричными нотками проговорил Виктор. – Мою Алексис… – Ты совсем идиот?! Она же сейчас упадет! – рыкнул француз, дернувшись было вперед, но его остановил выстрел и свист, прозвучавший около самого уха. – Я ж-же сказал… Мне нечего терять… Ха-ха… – хохотнул безумец. Маркиз, ненадолго замерев, вновь быстро рванул вперед, но теперь уже ничего не говорил. – О-отойди! Не приближайся! – вскрикнул блондин. Впрочем, это не помешало Лафайету моментально выбить у него из рук пистолет, повалив психа на землю. Тот сопротивлялся, пытаясь скинуть Жильбера и ударить его. В итоге Виктору с трудом удалось сбросить с себя француза и перекатом дотянуться до пистолета, попутно врезав ненавистному сопернику по ребрам, заставив того ненадолго сбить дыхание. Романова осторожно и очень тихо начала забираться на крышу, пока Лафайет “отвлекал” её друга. Найдя очень удобный выступ в стене, Алексис все же забралась на поверхность крыши и показала жест “тихо” Жильберу. Тот попытался мгновенно подскочить, но ему в лоб уткнулось дуло пистолета. – Не выйдет… Ты помеха… Я уничтожу те… Сняв одну несчастную туфлю на среднем каблуке, к слову, вторая мирно покоилась на асфальте, внизу, девушка замахнулась и со всей силы шандарахнула блондина по голове. Тот даже не успел договорить, мгновенно упав лицом в крышу и потеряв сознание. – Мон шер… – хрипло выдохнул маркиз, подорвавшись с места и судорожно сгребая в охапку Романову, дрожащими руками, прижав к себе. Дыхания явно не хватало. Казалось бы, сколько раз он видел смерть в запале боя? Но стоило на волоске оказаться безумно дорогому человеку и вот его трясет, словно в лихорадке. Алексис была для него буквально всем… Если бы что-то случилось… – Вот так и общайся с с-социумом… – обмякла девушка от пережитого стресса. – И это я ещё психопат! Слов нет – одни, бл*дь, выражения! – живописно закончила Романова. – Что тут… Я вышел и ты… Боги, – выдохнул русой в макушку парень, пытаясь успокоиться, обнимая сероглазую. – Этот сумасшедший… Что случилось, черт побери? – наконец смог задать правильный вопрос он. – Этот тип долгое время ко мне приставал и смог выбиться в какие-никакие друзья. А потом френдзона и вот это вот… – слабым, но более-менее ровным голосом сказала Алексис, сама находясь в шоке. – Так… Нужно позвать жандармерию. А еще врача… И, черт подери, пойдем отсюда вниз. А то я не сдержусь и все же пристрелю этого… Его же пистолетом, – поднял девушку на руки Жильбер, прижимая к себе и сдерживая желание ввернуть пару оборотов. – Идем… И почему ты снова ни о чем мне не сказала… –… К-Клод меня прибьет… – жалобно прошептала та в плечо парню. – Пусть месье попробует хоть слово сказать… – пробормотал тот, нахмурившись и поглаживая русую по голове. – О, Месье Лафайет!.. Что-то произошло?! – слегка нахмурился Клод, стоящий около дверей в суд. – Про туфли не спрашивай, надо вызвать скорую и полицию… и психушку… – добавила та, беспомощно лежа в руках француза. – На Алексис напал человек, явно не в своем уме. Пришлось применить необходимые меры самообороны. Сейчас тот месье без сознания, на крыше здания. Прошу вас поскорее разобраться с данным инцидентом, – холодно отчеканил Жильбер. Сейчас он выглядел не как любящий жених, которого знала Алексис. Нет. Сейчас это был именно генерал армии, способный убить просто за неучтивый взгляд. Неудивительно, что Клод, привыкший видеть такое от Романа, но никак не от маркиза, тут же рефлекторно вытянулся в струнку. Потом он конечно это заметил и одернул себя. – Понятно. Не переживайте, месье. Машина ждет на улице, – серьезно кивнул тот, пропуская Жильбера с его ношей на выход. – Благодарю вас, – лаконично и все так же холодно отозвался тот, уже выходя и пробираясь сквозь прессу. – Месье, издание "***", что произо… – один взгляд и журналист чуть не поперхнулся воздухом. Все так же молча и не отпуская невесту, парень уселся в машину, захлопнув за собой дверь. Только после этого он слегка выдохнул, успокаиваясь. – Я даже не знаю что сказать… Это… Полнейший… – после паузы сказала русая, прижавшись к жениху и прикрыв глаза. – Это полная задница… Прости! Черт! – моментально опомнился тот. – Да… у меня было другое выражение… но это тоже описывает всю эту ситуацию в принципе… – закивала Алексис. – Как же я за тебя испугался, боги… – уткнулся русой в макушку тот, пытаясь успокоить слегка трясущиеся руки. – Ты опять ничего не сказала! Сбежала как раз, когда меня позвал месье Клод! Почему? Почему ты так поступаешь? Нет, я все понимаю, но это уже слишком. Я тебя прошу, умоляю, больше так не делай… Хочешь на колени встану? Только больше не надо… – целуя русую в висок проговорил француз, обнимая девушку со всей силы, но при этом стараясь не навредить. – Я никогда больше никуда не убегу… никогда… обещаю… клянусь… – обняла того в ответ сероглазая, правда не так сильно, ибо стресс и так забрал слишком много сил. – Никуда больше не отпущу… Никуда и никогда… А ты отдохни пока… Отдохни… – тихо прошептал Лафайет, уткнувшись Романовой в макушку и прикрыв глаза. *** – Вот и башня. А вон лифт! – с энтузиазмом произнесла Байс, разглядывая постройку. – Мы даже не заблуждались ни разу! Все! Будешь меня и дальше водить, пожалуйста? А то я теряюсь… – неловко улыбнулась она, почесав затылок. – Конечно, милая, – улыбаясь кивнул Александр. – Тогда идем? – предложила было чертик, но ее будто током прошибло. Накатила какая-то волна паники, заставившая зеленоглазую буквально замереть на месте и побледнеть, сверля пустым бессмысленным взглядом дорогу. – Что? Что такое? – остановился парень, держа жену за руку. – Я… Я д-думаю у А-Алек… П-проблемы… – будто очнулась та, потянувшись к вновь резко заболевшему сердцу. – Больно… Нужно домой… – покосилась на слегка дрожащие пальцы Байс. – П-прости, сегодня мы н-не сможем подняться наверх, милый… Может в другой р-раз?.. – подрагивающим от нервов голосом спросила она. – Это даже не обсуждается! Естественно мы идём домой, – серьёзно сказал шотландец, повернув назад. – Едем… Нужно т-такси поймать… – вновь потянулась к сердцу девушка. То снова начало болеть, со стабильной периодичностью. "Больно…" – пронеслось в немного затуманенном мозгу. – Такси… – констатировала Байс, разглядывая машины. – Извините месье, вы свободны? – спросила ближайшего водителя она. – Нам срочно нужно в город, район около Нотр Дам де Пари, – пытаясь выровнять голос произнесла она. – Да, мадам, прошу, – кивнул тот. Девушка моментально села внутрь, посмотрев на Александра. – Тебе больно? Что с тобой, скажи! – нервно спросил Гамильтон. – Н-немного… Эт-то н-нормально… Ну, я так д-думаю… – слегка запинаясь пробормотала та, подавив снова накатившую волну. – Я просто… Это пройдет, я думаю… – тихо произнесла она, держась за запястья, но ногтями, как раньше, не впиваясь. – Есть физическая боль, а есть вот такая вот… Духовная… – слабо усмехнулась она, глядя в окно. – Это из-за повреждений… Точнее из-за фактически отсутствия… – "...души…" – мысленно закончила Байс, слегка подрагивая. – Тебе лучше? – обнял девушку за плечи Алекс, взволнованно глядя на ту. – Я буду в порядке… Правда… – уткнулась тому в грудь блондинка, спрятав лицо и прикрыв глаза. – Хоть бы с Алек все было хорошо… – тихо пробормотала она. – Хоть бы… *** – Это сложно объяснить… Хотя нет, это просто объяснить. Виктор был в меня влюблен … года три назад… – сидя на краю кровати сказала Алексис, опустив голову и согнувшись от легкого тремора. – Что ж это за любовь такая?! – непонимающе посмотрел на сероглазую француз, приобнимая девушку за плечи. – Когда любят, обычно хотят защитить, а не… – замолчал он, обнимая русую и пересаживая к себе на колени. – Тебе нужно успокоиться, мон шер… Где ты, говоришь, у вас успокоительное? Помню, вы объясняли, как оно работает… – вздохнул он, понимая что и сам не прочь успокоиться, только немного по-другому. – Алек! Мы д-дома! В-все нормально?! – послышался из прихожей слегка подрагивающий голос. – Как думаешь, говорить ей о том, что меня хотели скинуть с крыши, а тебя пристрелить, или просто оповестить о том, что нас хотели убить? – глянула на жениха Алексис, устало вздохнув. – Думаю второе… Нужно помягче… – так же устало взглянули на нее. – Алек? В-все хорошо?.. – вновь спросила Байс, "слегка" разнервничавшись, когда не услышала ответа. Итальянка сейчас была похожа на мертвеца, настолько бледной она была. – Милая, пожалуйста, успокойся. Я прошу тебя, успокойся, – нервно произнес Александр, пытаясь успокоить и себя заодно. – Я с-спокойна… П-правда… – Крикни что-нибудь, пожалуйста. У меня нет желания, – тихо попросила француза русая. – Я лучше вниз схожу. Скажу им, что все в порядке. А ты поспи… Прошу тебя, просто поспи и ничего не делай… – умоляюще посмотрели на нее уставшими глазами. – Хорошо. У меня нет сил даже спорить… – с неохотой начала подниматься девушка, немного дрожа. – И хорошо… Тихо, тихо… Осторожнее… – уложил девушку на подушку парень, закутывая ту в одеяло. – Вот так… Отдыхай, – вышел из комнаты он, не закрывая дверь. – Месье, мадам… А что у вас случилось? – вопросительно посмотрел на бледную, поддерживаемую мужем, блондинку француз. – Вот видишь? Все хорошо… – выдохнул Александр, посмотрев на Жильбера, как на спасителя всея человечества. – Я п-просто… Алек в порядке?.. – нервно спросила девушка, сглотнув. – Все хорошо… Сейчас все в порядке. Она спит. Процесс был… Сложнее чем мы думали, – хмыкнул Лафайет, понимающе кивнув Гамильтону. – В-вот как… Зн-начит это все из-за процесса?.. – выдохнула та, ощущая вновь накатившую боль, но уже как-то легче. – Вам плохо? – спросил француз, смотря на Байс. – В-все уже в норме, правда… Это нервы… – неловко усмехнулась та, вновь сглотнув и устало опершись на тумбочку, стоящую в коридоре. – А… Я могу узнать почему суд осложнился? – спросила она, пытаясь поднять взгляд на собеседника. Александр моментально подлетел к жене, придерживая ту под руку, и впоследствии, поднимая блондинку к себе на руки. – Потом спросишь. Завтра. Сейчас тебе нужно отдохнуть. Главное, что с миссис Алексис все хорошо. Ведь хорошо же? – взглядом показал на итальянку парень другу. – Да, все в полном порядке, – смекнул что к чему француз. – Не стоит так переживать, мадам, – заверил блондинку он. – Что ж, завтра, так завтра… Я просто… Прости… – взглянула на мужа девушка. – Ничего, тебе нужно отдохнуть, – сказал, как отрезал шотландец, благодарно кивнув французу. – Да, мадам, вы же не хотите повторения приступа, – серьезно произнес тот. – Я, если позволите, пожалуй вернусь к Алексис. – Хорошо… Раз вы так говорите… Да, конечно… – боль немного спала, позволяя зеленоглазой рационально мыслить. – Т-тогда, наверное нужно наверх… – слабо пробормотала она, пытаясь слезть с рук Алекса. – Не дергайся! А то уроню, ненароком… – пригрозил парень жене, сам усмехаясь в уме. Он, и отпустить Байси… – Тебе не тяжело? – робко спросила та. – Я же уже отвечал… Нет, – нежно смотрел на ношу шотландец, слегка улыбаясь. – Прости… Из-за меня мы даже на башне не были… – уткнулась тому в грудь девушка, прикрыв уставшие глаза. – Ты думаешь, что какая-то башня важнее тебя? – с интересом в глазах спросил Алекс, усадив блондинку на кровать и падая рядом. – Не знаю… Я просто очень хотела, чтобы ты посмотрел… А получилось, как всегда… – грустно откликнулась та, отпуская сердце, наконец переставшее болеть. – У меня такое ощущение, что ты хотела забраться на эту башню сильнее меня, – тихо засмеялся Алекс, смотря на меняющееся лицо жены. – Нет! Я там уже была раз десять до этого! – возмущенно, но все так же слабо произнесла Байс. – Ну раз все эти десять раз ты там была, то почему бы не хотеть побыть и одиннадцатый? – продолжая тихо хихикать в кулак парень. – Алекс… Да ну тебя… – надулась та. – Ну не обижайся. Иди сюда, милая, – потянул девушку на себя Алекс, обнимая за талию и прижимая к себе. Зеленоглазая не стала сопротивляться, хоть и ойкнула от такого. – Я не обижаюсь. Я правда очень хотела, чтобы ты посмотрел. Я ведь видела так много красивых вещей… И хочу чтобы ты их тоже увидел! – пробурчала та. – А я хочу видеть одну красивую девушку, которая очень мило злится, – мягко улыбаясь хмыкнул шотландец, продолжая смотреть в зелёные глаза. – Я не злюсь… Ни за что на тебя не разозлюсь… – отрицательно помотала головой блондинка. – Вот и отлично, – поцеловал жену Александр, прибывая в счастливой нирване. Та слабо улыбнулась и положила голову на плечо мужу, устало закрывая глаза. – Побудешь со мной?.. – тихо спросила она, не открывая глаз и обнимая Александра. – Я никуда и не собирался, вроде… – накрыл одеялом Байси и себя парень, продолжая смотреть на засыпающую девушку. – Тогда спокойной ночи, любимый… – сонно пробормотала та, окончательно проваливаясь в сон. – Спокойной ночи, милая, – поцеловал блондинку в лоб Александр, закрывая глаза, и засыпая вслед за женой. *** – Интересно. Вот просто интересно. А Виктора увезли в психушку? Ну вот чисто… – ненавязчиво начала Алексис, пытаясь пробраться к телефону, который был конфискован Лафайетом, по причине ночных посиделок под одеялом в интернете. – Мон шер, – усмехнулся Жильбер, наблюдая за этим и отодвинув мобильный еще дальше. – Успокойся уже и смирись, с тем что тебе нужно поспать. – Ну вот я позвоню Клоду и поинтересуюсь, и тогда точно пойду спать… – не оставляла попыток русая. – Дорогая, позвонить можно и завтра, – строго посмотрели на русую. –… Но там обсуждение! Всего полчасика! – перекинулась через француза та, пытаясь пальцами достать до телефона. – Нет, – поднял гаджет у себя над головой тот, не давая Алексис дотянуться. – Ложись спать, милая. Ты сегодня и так слишком многое пережила. С тебя впечатлений хватит, – категорично заявил маркиз,целуя ту в щеку. – Но “Windows 7”... – немного жалобно протянула русая, зевая в одну руку и вяло пытаясь добраться до мобильника второй. – Мон шер. Или ты сейчас ложишься спать или я применяю очень страшные и опасные меры, – важно заявил парень, все так же высоко держа телефон. Алексис опустила уставшую руку и, одернув ночную рубашку, села спокойно. – Что и даже пощекотать себя не дашь? Жаль, а так хотелось, – наигранно вздохнул тот. – Жильбер! – воскликнула Романова, сложив руки на груди. – Что "Жильбер"? Не дам я тебе твой телефон. Поспи хоть немного! – с такой же интонацией хмыкнул тот. – Старичок… – тихо шепнула Романова, надеясь, что это было достаточно не слышно. – Ах так? Вам снова нужны мои доказательства? Извольте, мадемуазель, извольте, – ухмыльнулся парень, наклонившись к девушке и вновь долго целуя ее в губы, наслаждаясь этим самым поцелуем и мгновением. – ...Ну как? –тихо спросил он, тяжело дыша и отстраняясь. – Или хотите еще доказательств? Я с удовольствием приведу их вновь, – облизнул губы он, усмехаясь. Алексис снова покраснела, тяжело дыша и глядя на жениха. После недолгой загрузки, русая спряталась под одеяло с головой, покраснев ещё больше. – Что-то не так, мон шер? Неужели вам не понравились мои доводы? – ехидно поинтересовался Лафайет, глядя на невесту. – Понравились, – тихо сказала та, из под одеяла. – В таком случае, просите в любое время дня и ночи. Я с радостью, – довольно улыбнулся парень. – Ладно, милая, давай действительно ложиться спать... День был тяжелый, мы все устали... – Да… – показалось из под одеяла лицо Алексис с румянцем на щеках. – Ладно. Но “Windows 7” намного лучше “Windows Vista”! – протестно заявила Романова. – Да, как скажешь, мон шер, – закивал парень, не имея ни малейшего понятия о чем идет речь. – А теперь спать, – поправил подушку девушки он, повалив русую на кровать, рядом с собой. – Тебе нужен отдых. – А отдыху я не нужна… – ворочаясь на одном месте сказала та. – Милая… Ну пожалуйста, ради меня и мадам с месье, я тебя прошу, засыпай! – в который раз попросил парень, уже не надеясь даже, что это сработает. – Хорошо… Засну… – кивнула девушка, потянувшись и поцеловав жениха в щеку. – Спокойной ночи, милый. – Спокойной, мой ангел, – мягко улыбнулся тот, целуя сероглазую в лоб и привычно заключая ее в легкие объятия.