Ты укротил ретивого.

      «Салах-ад-Дин. Султан Египта», — вертелось в мыслях бледнолицего рыцаря с глазами цвета неба перед грозой.       Да, его задумчивый и изучающий взгляд Балдуин хорошо помнил. И тот момент, когда в непроницаемых глазах мелькнуло уважение. Он помнил, как сам Салах-ад-Дин, непобедимый и величайший полководец, стоял перед ним на коленях…       Балдуин зажмурился, когда лучи солнца ударили ему в глаза. — Мой король, вам лучше оставаться в тени и отдыхать, — прошелестел сзади знакомый голос. — Ги де Лузиньян, я волен решать, что мне лучше, а что нет! — устало повторил Балдуин, уже не помня, в который раз. — И я не забыл тот раз, когда ты так хотел выступить против Салах-ад-Дина ещё в Газе, что даже убил своего оруженосца, пока мы говорили про выступление войска в Монжизар. — Когда-то закончится твоё правление, и я вступлю на трон и буду делать, что захочу… — тихо прошептал Ги де Лузиньян.       Балдуин услышал только начальные слова. Его заглушили крики: — Это Саладин! Сам Саладин!       Простые жители Иерусалима до смерти боялись его. С этим было труднее справиться… Но это потом. А пока что Балдуин, король Иерусалима, спокойно подошёл к воротам, в которые въезжали воины Салах-ад-Дина.       Салах-ад-Дин равнодушно посмотрел на христиан, на лицах которых застыли маски испуга и удивления. Султан медленно перевёл взгляд на единственное лицо, на котором были другие эмоции — восхищение, счастье и… Ему не показалось?.. Глаза цвета неба перед грозой сияли, отражая голубое небо. — Здравствуй, Балдуин IV, король Иерусалима, — склонил голову Салах-ад-Дин, спешившись с вороного коня. — Приветствую вас, Салах-ад-Дин, султан Египта, — тоже склонил голову Балдуин. — Проследуем внутрь?       Салах-ад-Дин кивнул и, бросая испепеляющие взгляды на толпу, направился следом за королем Иерусалима. Белое сюрко и белый плащ рыцаря Иерусалима так же сидели на нем. Только на одном месте, где ткань была порвана саблей, были тряпья с еле заметными пятнами крови. «Рана ещё не затянулась», — отметил Салах-ад-Дин — «Как и моя…»       Они вошли в просторный зал. Балдуин остановился возле стола, на котором лежали пустые свитки. «Только не это.....», — мысленно взвыл Салах-ад-Дин.       Должно быть, король Иерусалима заметил что-то на его лице… Ведь он виновато пожал плечами, перехватив взгляд Салах-ад-Дина. И…его глаза отражали те же чувства, что бурлили в нем. — А в этом мы сошлись, султан моего..... — прошептал король и застыл, как вкопанный.       Салах-ад-Дин невольно вздернул брови и улыбнулся. — Продолжай, — тихо сказал Салах-ад-Дин, растягивая последнюю гласную. «Все-таки он довольно интересный. И необычный…»       Балдуин прятал свои глаза от него, пытаясь выговорить что-нибудь. — Балдуин… — прошептал Салах-ад-Дин.       Король поднял свои необычные глаза. — Пора разбираться с этим, — вздохнул Салах-ад-Дин, мысленно желая, чтобы это не повторилось.

***

      Когда с договорами было покончено, король выдохнул от облегчения. А Салах-ад-Дин слабо улыбнулся: — Если бы ты там проиграл, то этих пыток бы не было. — Но и этого дня тоже. Я был бы свергнут с престола…       Салах-ад-Дин наклонил голову набок, изучая глаза короля е… «Что со мной творится?..»       Глаза Балдуина были открытыми и искренними. Сам король говорил прямо. — Слушай, Салах-ад-Дин… Что ты бы сделал с изменниками?       Салах-ад-Дин вздрогнул: он был застигнут врасплох этим вопросом. — Если это первый раз, то я дам им второй шанс. Если уже второй — то это последний шанс. Каждый ошибается и заслуживает шанса. Если нет — то что поделать, придётся наказать. Жестоко, — Салах-ад-Дин наклонил голову набок. — Только два?.. — Да.       Балдуин задумчиво кивнул и поднялся со своего места. — Пожалуй нам пора. Идём?       Султан тоже поднялся и поднял руку, останавливая короля. — Завтра, в полдень я буду ждать тебя. Неподалёку от этого замка, — властительно прозвучал голос всадника пустыни. — Ты явишься один, на своём коне.       Балдуин открыл рот, собираясь что-то сказать, но его рот закрыла ладонь. — И не вздумай спорить, король, — с улыбкой наклонил голову набок Салах-ад-Дин, — Иначе я потребую другое.       И тут же замолчал. «Зловеще прозвучало».       Балдуин вопросительно посмотрел на султана. Тот убрал руки. Король снова открыл рот, но затем вспомнил, что говорил Салах-ад-Дин и замолк, задумчиво смотря на султана. — Пусть будет по-твоему, — весь вид рыцаря в белом выражал любопытство и покорность.