Я бы все девять жизней с тобой прожил

я бы все девять жизней с тобой прожил, я бы нашел для тебя камень-Алатырь — только на поле полынь да степной ковыль мне говорят, мол, не избежать беды. тонет в кромешной тьме силуэт, и в лес манят идти блуждающие огни. там меня схватит за сердце ни черт, ни бес — неупокоенных душ многопевчий ритм. капища древних мы обойдем стороной: мертвых тревожить — что ногу в капкан пустить. капель тумана пару поймать рукой, — нежная влага, — но ты не вздумай пить. кровью придется мне проложить нам путь: с разных сторон обступит орда теней. я постараюсь во мраке увидеть суть. твой поцелуй — и я в несколько раз сильней. храбрые речи нам не помогут впредь — колотой раной наружу стремится кровь. ты улыбаешься: коже твоей бледнеть мало осталось, — отправилась в мир снов. я зареву — израненный старый зверь. нам оставалось пройти пару верст — и что ж?.. и не страшит меня больше ни сонм, ни смерть. крайним оплотом станет отцовский нож. падаю грудью — давлю под собой врага, нежити визг прорезает ночную тишь. глаз не ослепят горные мне снега; я не услышу ночью, как шмыгнет мышь; я не увижу, как в её волосах сполохи пламени ночью рождают блик; не успокою ни мать, ни отца в слезах, и не украсит мой дом ребяческий крик. в кровь мою впрыснут яд колдовских болот: в лезвии отразится вдруг лунный свет, меч мой окрашен в красный, и скошен рот — страше чудовища и в королевстве нет. я погубил себя и свою любовь. черт бы побрал браваду и эту ночь! меч на земле, но сталь в моих пальцах вновь; нечисть почуяла жертву — бежит прочь. нож позаточен на славу, — воздух звенит, — нежно кольнет мне грудь острие клинка. в сердце вогнать — я падаю грудью вниз. *** резко сажусь от трели дверного звонка.